Секрет ведьмы. Борьба за власть

1665 год

Сказочный мир

Тёмный лес

      Раскаты грома пронеслись, как предвестие. А чего именно, ведьмы пока не догадывались. Погода бушевала. Холодный ветер, перебивая намеки на раннюю весну, пытался ломить деревья и гнул ветви с жалобным скрипом.              Приближенные, столпившиеся около входа в замок Главной Ведьмы, опасливо переглядывались, выжидая свою госпожу. Они знали: чем ближе буря, тем скорее явится их королева. И её расположение духа нельзя было бы назвать просто недовольным. Она в ярости.       Айвера вышла вперед. Снова хотела первее всех оказать участие к Агнессе. Но почти в любых случаях получала неодобрение госпожи. Ее это выводило из себя категорически: чем она хуже покойной дочери? Элис была глупа и наивна, но почему-то именно она приглянулась Агнессе. Несправедливость. С этим чувством жила Айвера день и ночь. Оно съедало и доводило до исступления.       Возможно, она плохо старалась. Не уследила за непутевой дочерью, когда та завела любовную связь с волшебником; не смогла удержать свою бездарную внучку для ритуала.       Значит, нужно постараться сейчас. Айвера просто обязана узнать причину гнева Главной Ведьмы, а затем сделать всё, чтобы кто угодно поплатился за это.       Но никто из присутствующих не знал, с чем столкнется.       Словно по повелению, с силой, которую, наверное, способна иметь только богиня, молния ударила в землю поблизости, на время ослепив ведьм. Когда женщины снова обрели способность видеть, среди деревьев показалась их королева. Она шла медленно и, казалось, ей это давалось с трудом. Глаза горели серебром, причём так ярко, что ведьмы удивились: обычно Главная Ведьма говорила, что так общается с богиней. Но сейчас?       Они не преминули поклониться. Однако когда Агнесса подошла совсем близко, охнули: на её животе зияла кровавая рана, непростительно медленно затягивающаяся. Энергия, что исходила в этот момент от Главной Ведьмы напоминала накаленный сгусток магии — только тронь, и он убьёт всех.       Когда Агнесса обвела взглядом приближенных, её глаза сверкнули, и она прошептала, да так, что её голос пробрал до костей. Древний и тёмный.       — Прочь. Все прочь.       Никто не смел ослушаться. Даже Айвера, хоть и чувствовала разочарование, подчинилась, медленно уходя к своему дому. Ведьмы не шептались от греха подальше, хотя вопрос стоял у каждой: кто посмел ранить Главную Ведьму, и точно ли всё они знают о своей госпоже?       Меж тем Агнесса взошла по каменным ступеням в свой замок, оставляя на полу следы крови. Когда эта чёртова рана затянется? Мало того, она не может перемещаться между пространствами, чтобы быстрее очутиться в своих покоях, так ещё и чувствовала слабость, словно половину её магии просто забрали. Главная Ведьма знала, что резерв восстановится быстро, но чувство слабости вызывало ярость гораздо сильнее, чем факт, что кто-то посмел её ранить.       Она до сих пор не могла понять, как это случилось. Не могла понять и того, почему обычное оружие ослабило её. На такое способен лишь Клинок Триединой богини, который скорее убьёт, чем просто лишит сил. Но тот надёжно спрятан, и Агнесса знала, что никто его не крал. Она бы почувствовала.       Терзало и то, почему же Агнесса не смогла узнать личность нападавшего. Она же богиня, черт возьми, каждое жалкое существо может находится под её контролем. Но Главная Ведьма почему-то отчетливо думала: во всём виновато Бессмертное королевство. Они всегда больше других знают о слабостях Триединой богини.       Богиня стиснула руку в кулак, пока энергия первее неё самой распахнула дверь в покои. Но Агнесса понимала, что сейчас разворотит весь замок, если не успокоится. Сил и без того не было, поэтому бурю в собственной комнате пришлось прекратить. Энергия улеглась, но продолжала пульсировать на задворках резерва.       Главная Ведьма оценила погром в спальне, случившийся за несколько секунд: разлетевшиеся во все стороны бумаги со стола, разбитая посуда с подноса и валявшиеся на полу простыни и подушки. Она прошлась по битому фарфору к окну, испытывая с каждым шагом боль. Рана так и не желала затягиваться, но хотя бы перестала кровоточить.       За окном продолжалась буря, и Агнесса даже при желании не могла бы сейчас ее разогнать. Но и это меньшее, что как-либо волновало. Богиня бросила взгляд на стол. Единственное, что осталось лежать ровно так, как до её ухода был гримуар Аида. На эту книжонку Агнесса тоже имела право злиться: здесь собраны все заклинания, которыми пользовались ещё со времен первых богов, но ничего, что помогло бы ей.       Иногда всё это доводило до отчаяния. Она же Триединая богиня, соратница Аида, которая держит под контролем наравне с ним всё Мёртвое царство и ведьм к тому же. Так почему же Агнесса не может справится с какими-то глупыми смертными, что позволили себе напасть на неё во второй раз, и... вспомнить. Последняя задача была важнее всего уже полгода. С того момента, как она поняла, что Забвение спустя столько лет полностью не отпустило её. Вот только избавится от него никак не получалось.       За этими размышлениями богиня не сразу почувствовала чужое присутствие. Неужели настолько ослабла? Однако когда повернулась, уже встретилась лицом к лицу с Аидом.       — Я тебя не звала, — процедила она.       — Тебя снова ранили, — лишь ответил бог смерти, медленно скользя взглядом по её ране.       Агнесса отвела глаза. Наверняка Аид будет считать её жалкой, неумелой богиней. А, возможно, он и рад этой жалости, ведь такой Агнесса не причинит ему вред.       — Пустяк, — почти выплюнула женщина, вперив в бога недовольный взгляд. Пусть только попробует подумать, что она на время ему не ровня.       — Я думал, ты давно разобралась с этой проблемой. Неужто спустила с рук смертным их непростительный грех?       Главная Ведьма молчала. Сказать о том, что она не может распознать этих смертных? Разумеется, нет. Тогда Аид точно признает её слабость.       — Не лезь, куда не просят, Аид. Сама разберусь.       Бог вздохнул, как будто выслушал маленького дитя. Это так раздражало Агнессу.       — В прошлый раз ты говорила то же самое. — Он скрестил руки на груди, наклоняясь ближе к женщине. — Ослабленного бога можно заточить, Агнесса, и ты сама это прекрасно знаешь. Нет даже мысли, что именно способно так ранить тебя, но это действенно. Не далек час, когда ты станешь пленницей смертных, которые будут раз за разом наносить тебе такие удары и ждать, когда ты окончательно сойдешь с ума от боли.       Богиня сглотнула. Она знала. Всё прекрасно понимала. Однако что могла сделать?       — Но кто из волшебников узнал в тебе богиню — другой вопрос. Сказать никто не мог... Тогда что?       Агнесса покачала головой. Она сама понятия не имела, как такое возможно. Столько было проделано, чтобы в ней видели только самую первую ведьму — не более. А знающие правду не могли ей распространяться — таково правило, скрепленное магией.       Богиня метнула взгляд на стол, где покоился гримуар Аида. Единственный способ стать сильнее — это вспомнить все, избавиться от Забвения, обрести былую силу... Однако одной ей это не дано сделать.       Агнесса материализовала Клинок Аида, немедля приставляя его к горлу бога смерти.       — Ты мне поможешь, — сказала она нарочито ласково, однако в ее взгляде Аид разглядел угрозу. — Поможешь полностью избавится от Забвения. Ты же всё это время знал, что оно ещё со мной, верно? — Аид медленно кивнул, почти царапая горло о острие Клинка. — Поможешь, либо умрёшь, — заключила Агнесса, ожидая ответа.       Бог смерти, удивительно, поступил иначе, чем думала Главная Ведьма. Он не разгневался, не пообещал, что когда-нибудь расквитается с ней за её манипуляции. Нет. Аид лишь слабо улыбнулся, накрыл руку Агнессы, державшую рукоять, своей и проговорил:       — Почему ты мне всегда угрожаешь?       Агнесса вскинула бровь в удивлении.       — Хочешь сказать, достаточно просто попросить? — Она усмехнулась. — Ты глуп, я не поведусь на такие уловки. Чтобы бог смерти делал что-то в одолжение? Это смешно.       — Когда-нибудь ты поймёшь. Обязательно поймёшь. — Он на секунду прикрыл глаза. — Я помогу тебе с Забвением.       — Вот так просто?       — Вот так просто.       — А взамен ты наверняка потребуешь свой Клинок. — Агнесса ехидно хмыкнула, показывая оружие прямо напротив его лица. Но бог смерти без энтузиазма взглянул на собственную смерть.       — Пусть моя жизнь будет в твоих руках, Агнесса. Я уже смирился со всем, кроме одного и, увы, это уже вряд ли обретёт когда-либо смысл.       С этими словами он растворился, оставив богиню гадать, что же бог смерти имел ввиду. Все его слова, действия остались для женщины непонятны. Создавалось ощущение, что она снова упускает что-то безумно важное. Такое, что изменило бы в ней всё без остатка.       Главная Ведьма взглянула на Клинок Аида в своих руках, провертела в голове весь их разговор... Не могла понять, но что-то внутри неё сейчас точно болезненно надломилось.

***

      1665 год

Бессмертное королевство

Староград

      Превозмогая неловкость я всё-таки забрала отвар от сновидений у Велены поздней ночью, и сейчас, по наступлении утра, чувствовала себя просто прекрасно. Наконец ощутила и восполненность резерва — это ещё больше подняло мне настроение.       Никаких задач сегодня не предстояло. Мне казалось странным, что Артур даёт мало заданий. Назревает вопрос, так ли нужна ему разведчица? Или король всё-таки таит более веские причины спасти меня с казни? Ответить на эти вопросы я не могла. Может, преувеличивала и искала того, чего на самом деле нет...       Я спустилась на первый этаж, уже наметив себе новую цель — дворцовый сад. Сколько раз меня преследовала мысль посетить его, и вот сейчас выдался случай. Толкнула стеклянные двери и оказалась на длинной террасе с белым полом и такого же цвета колоннами, размеры которых даже пугали. Первым делом мой взгляд зацепился за узкую дорожку впереди меж деревьев. А последних было безумно много, и все цвели, создавая воистину весеннюю атмосферу. Это уже не сад, а какой-то сказочный лес.       Спустившись с террасы, пошла по той самой дорожке, которая была выложена гладкими валунами. Вокруг стоял даже слегка удушающий аромат глицинии вперемешку с жакарандой. Затем я вышла на поляну, откуда шло несколько разветвлений: одно, как я разглядела, вёл к стенам из растений; второе — в сад из роз; третье же я практически не смогла увидеть, поэтому направилась туда.       Сад был великолепен, и это не преувеличение. Кажется, я нашла место, где можно действительно почувствовать покой, кроме леса. В бесконечной череде каменных стен дворца, сад казался спасением.       В конце концов тропа привела меня снова к дворцу, но здесь я увидела то, про что когда-то слышала по слухам горожан: прямо из стены дворца лилась вода, которая по-настоящему мерцала, и образовывала довольно большой пруд, огражденный каменными бортиками.       Я присела около пруда, осторожно дотронувшись до воды. Завороженно наблюдая за ней, я видела каждое маленькое мерцание. Никогда прежде подобного не встречала, и это заставляло меня задуматься, сколько я ещё не видела красоты в мире, в силу своей отшельнической жизни с самого детства. Наверное, неисчисляемое количество.       Вероятно, мерцающая вода — тоже некая часть магии дворца. Велена рассказала о ней не так много, но, казалось, магия прячет всю свою мощь, дабы не пугать жителей дворца. Ведь чтобы охранять королевские семьи на протяжении стольких столетий нужна воистину сильная защита, сравнимая с божественной силой.       Мне не хотелось думать о том, что магия дворца наблюдала за мной, когда я использовала гримуар или темную магию в покоях принцессы.       Недолго я просидела возле водоема, слушая его убаюкивающее течение. Вскоре уловила слухом лязг металла где-то неподалеку. Сначала не хотела придавать этому значение, однако, когда звук повторился, мною овладело любопытство. Напомнив себе, что я не ищу неприятностей на одно место, всё-таки поднялась и пошла туда, откуда, казалось, и доносился звук.       В конце концов тропа привела меня на ещё одну небольшую поляну, окруженную стенами из растений. По бокам стояли стенды с разнообразным оружием, а также мишени для метания. А вот посреди мой взгляд тут же нашёл двух мужчин. Без рубашки.       Я поспешно отвернулась. Однако уходить не спешила. Не то чтобы меня очень смутил вид полуголых мужчин, но всё же...       Один из них был Доран, другой — мне незнакомый гвардеец. Видимо, они только закончили свой поединок, ведь до того, как я отвернулась, пожимали друг другу руки.       — О, рыжее чудо, какая встреча! — послышался уже знакомый голос за спиной.       Интересно, у Дорана и Артура увлечение такое: называть меня чем угодно, но только не моим именем.       Рядом со мной прошел тот самый незнакомый гвардеец, к слову, уже одетый, и вскоре скрылся из виду. Итак, я осталась один на один с этим вредителем ведьмам, что, впрочем, и планировала изначально. Я снова повернулась, однако главнокомандующий одеться не соизволил. Лишь стоял со скрещенными руками на груди и ждал, видимо, когда я подойду. Пришлось так и сделать, старательно избегая возможности посмотреть ниже его лица.       — Что хотела?       — Стало любопытно, откуда шёл звук. — Я пожала плечами. — У вас тут что-то вроде тренировочной поляны?       Доран кивнул.       — Здесь неподалёку расположен корпус, где живут все королевские воины, и им полезно тренироваться на свежем воздухе. — Он усмехнулся. — Ну а я иногда выступаю в роли их учителя.       — Учите, как более изощренно убить врага?       — Ты хотела сказать, убить «ведьму»? — Он улыбнулся, а у меня чуть земля не ушла из-под ног.       — То есть, перемирие вас уже не смущает?       — Оно меня никогда не смущало, ибо всем известно — перемирие временное. А враг, в свою очередь, не может на время перестать им быть. — Доран заботливо провёл рукой по гладкой стороне меча. — Вопрос только в том, когда будет можно этого врага убить.       На всякий случай я сделала шаг назад. Понятия не имела, почему так его боюсь, ведь что он, что Артур — оба главные враги ведьмам. Но почему-то король уже не вызывает во мне чувства страха.       Возможно, дело в том, что я многое слышала о Доране. Для ведьм он был неким цепным королевским псом, да только если выходил он на поле боя, то больших потерь было не избежать. Однажды и мама мне говорила: увидишь главнокомандующего — сразу беги. Однако сейчас страх мне показывать нельзя.       — Вы меня запугиваете?       — Ни в коем случае. Ты слишком чуднáя для таких маневров.       Я закатила глаза. И чего я хотела от этого Дорана? Кажется, втереться в доверие. Но как это сделать пока оставалось неизвестным. Однако...       — Кажется, мне нужно извиниться за то, что я наговорила вчера...       Доран хмыкнул и подошел к стенду, а затем неожиданно кинул мне в руки меч в ножнах. Оружие было для меня тяжёлым, и я поймала его чуть ли не у самой земли.       На мой вопросительный взгляд главнокомандующий ответил:       — Победишь меня в поединке — тогда прощу. — Видимо, мое лицо побледнело, ибо мужчина рассмеялся. — Шучу... Я буду поддаваться. Да и побеждать необязательно.       Я стояла в изумлении и даже не могла возразить. Мало того, что такое оружие я держу в руках впервые, так ещё и сражаться с самим Дораном? Не знаю, какие бесы меня покусали, но я осторожно вынула оружие из ножен и постаралась поднять его. Руки дрожали, но я упрямо держала меч на весу, стараясь подражать позе, в которую встал Доран. Мне даже не хотелось говорить ему, чтобы он наконец оделся — резко стало не до этого.       Чуть выставив ногу вперед, мужчина тоже поднял меч. Как хищник, наблюдал за мной, пока я пыталась удержать меч в руках и хотя бы сообразить, на что сейчас невольно подписалась. Доран взмахнул, и наши клинки встретились. Лишь в момент первого удара и той тяжести, что я испытала, пришло осознание того, что я делаю. Мои глаза наверняка расширились, а сам мир сузился лишь до меча и бездонных глаз главнокомандующего.       Я с трудом оттолкнула его атаку. Хотя действительно признала, что Доран особого усилия и не прилагал, не давил на меня. Затем мужчина снова взмахнул оружием, и я еле как успела встретить его своим мечом возле своего живота. Сглотнув, поинтересовалась:       — А у вас нет чего-то более... безопасного? Например, деревянных мечей для тренировок?       Главнокомандующий хмыкнул.       — К счастью, нет. Так ведь совсем неинтересно.       Я тяжело вздохнула, успев отскочить от ещё одной атаки. Доран действовал медленно и всё это время тихо усмехался себе под нос. В его глазах искрилось веселье, пока я пыхтела и путалась в своём платье.       Наши клинки ещё раз встретились, но на этот раз я не удержалась и повалилась на землю, ударившись спиной. Однако приходилось не отпускать меч. Мужчина не спешил признавать моё поражение, вместо этого сильнее вдавливая свое оружие на моё.       Мне стало немного страшно. Лишь немного. Он же не собирается меня убивать, верно? Моих сил надолго не хватит, и я даже не могла придумать, как выбраться из этой ловушки.       К моему счастью, когда я уже закрыла глаза от безысходности, Доран резко выбил оружие из моих рук и как бы в знак своей победы направил острие меча на меня. Я пару раз выдохнула, приходя в себя, прежде чем аккуратно отодвинула от себя меч главнокомандующего. Мужчина протянул мне руку и с лёгкостью поставил на ноги.       — Что ж, это было... ужасно. — Он улыбнулся.       Я выгнула бровь.       — Вы ожидали чего-то большего?       — Возможно. Немного непривычно в таком темпе сражаться с ведьмой.       — Король наверняка мало рассказывал о моем происхождении и том, что умею я не так много по сравнению с обычными ведьмами.       Доран вернул мечи в ножны и наконец-то надел рубаху.       — Артур вообще не рассказывал о тебе, несмотря на мои расспросы. Кто ты такая? Откуда взялась на его голову? И это лишь малая часть вопросов, на которое ответ он мне так и не дал. — Главнокомандующий оглядел меня, прищурился, а затем неожиданно сказал: — Я буду учить тебя сражаться. По-настоящему.       Я опешила.       — Что?       — Что-что, рыжее чудо, ты теперь разведчица, а со своим кинжалом, который вечно носишь с собой, далеко не забраться. Ты должна уметь использовать разное оружие, в особенности — длинные клинки.       — И почему именно вы решили меня учить? Это не ваша обязанность. — Про то, откуда он знает о кинжале, я решила не спрашивать.       — От тебя тоже в какой-то мере зависит безопасность короля. — Доран наклонился, тыкнув в меня пальцем так, как совсем недавно я его. — А я не допущу, чтобы такая неопытная ведьма, как ты, работала на Артура. Не знаю, что сподвигло его принять это решение, но обязательно выясню. А пока... Придётся брать на себя ещё одну ответственность.       Он клацнул меня по носу и развернулся, легкой походкой уходя с поляны. Напоследок бросил:       — Ах да! Было бы неплохо, если на все мои вопросы ответила ты. Так что заходи как-нибудь, рыжее чудо, поболтаем.       Доран ушел, оставив после себя двоякое мнение. Я провела рукой по спутавшимся волосам и подумала, что главнокомандующий не так уж плох, как я думала изначально. Если он будет учить меня сражаться, то, возможно, я не только получу полезные навыки, но и хорошего знакомого, который будет доверять мне.       Надо сделать все, чтобы моя жизнь во дворце зависела не только от Артура. Сделать всё, чтобы больше никогда не чувствовать себя слабой. И сделать всё, чтобы забить свою голову и сердце чем-то другим, нежели тьмой и королём, которому точно что-то от меня нужно. Но что?       Я взглянула на окна дворца, вздохнула и медленно поплелась прочь с поляны. Дорану нужны ответы, мне нужны ответы. И Артур их обязательно даст. Обязательно...