Глава 24. Свадебный гамбит
31 июля 2025 г., 19:03
1665 год
Бессмертное королевство
Староград
Не думала, что этот день настанет так скоропостижно. Точнее, за всем происходившим со мной уже и забыла о пугающем факте, который нависал над моей совестью долгое время. В последние дни я взяла в привычку подслушивать Артура и Дорана. Порой, они замечали меня. Король устало вздыхал, а вредитель ведьмам мрачнел, однако никто из мужчин ничего мне сделать не могли — я нашла самое большое преимущество новой сделки. Хитро улыбалась им, ловя при этом взгляды Артура, и ему приходилось рассказывать всю суть разговора. Так я немного приобщилась к роли разведчицы, только теперь она была настоящей, а не вынужденной для моего спасения. Накануне я вновь поймала короля и главнокомандующего за разговором. Однако заслышав хоть немного сути, сама вышла из укрытия. Досада накатила невообразимой волной. Как я могла забыть! А говорили они о том, что Драган Волконский — что в корне было неудивительно, ведь сделать свадьбу сына известной на пол королевства он яро желал — пригласил короля на свадебный пир в честь молодожёнов. В моей голове не укладывалось осознание, что Элла всё-таки совместит свою жизнь с таким, как Даниэль. В момент нашей давней юности она сказала мне: «Даниэль пусть и смазлив на лицо, но внутри отвратителен, жаден до боли и дерзок». Я соглашалась тогда не со всем, однако и сама стала замечать, какой личностью становился мой друг. Весь в отца — уныло думала я. Но никогда мне не думалось, что доброе сердце Элеоноры полюбит младшего Волконского. Когда наша дружба с ней была достаточно крепка, я была счастлива наблюдать, сколько потенциальных будущих женихов было у Эллы. И, если бы мне довелось побывать на её свадьбе, то всё внутри меня ликовало от радости, что подруга выбрала супруга под стать своей натуре. А если повезёт — то и статус повыше иметь будет. Я отчетливо помнила наш с ней последний разговор, её горящие влюбленные глаза... По всей видимости, вместе с уходом кровавой луны в одну ночь перевернулся мир. Всю ночь сон не желал являться ко мне. Разного рода мысли посещали и без того уставшую от всего накопившегося голову. Казалось, что ещё чуть-чуть — и я начну отдаваться во власть безумия тьмы, которая перестала дремать от слова совсем. Она ждала, когда я сорвусь, перестану контролировать эмоции. И отчасти мне было страшно ехать в Звездное королевство — недавнее озарение о моей погибельной влюблённости влечёт не очень приятное жгучее чувство в сердце, стоит вспомнить княжну. Отмахнувшись снова, я решилась на безрассудную вещь. В письме королю Драган изложил, когда пройдёт обручение в храме, чтобы позже все гости вовремя подоспели к пиру в их поместье. Я просто обязана улизнуть в это храм, рассказать Элле о Даниэле! Она ведь может найти другую партию, пусть уже и не так богата. Я слепо в это верила. По утру Велена занесла мне завтрак. Её обыденный домашний вид — русые волосы в бережно собранном пучке, белый фартук на длинном платье — меня успокаивал, ведь фрейлина не выглядела так, словно выше меня во всех смыслах. С ней рядом я была... дома. Однако этот дом стал дворцом, где теперь было спокойно. Гвардейцы могли вечно коситься на меня, служанки — перешептываться за спиной, но никто не позволял лишнего. Меня не могли ограбить, избить, пробраться ночью и убить. Магия дворца искореняет подобное. — Артур сказал, что ты, как разведчица, идёшь с ними на свадебный пир. — Велену, казалось, наоборот воодушевляла любая грядущая свадьба — в её понимании, брак сулил счастье. — Правда? — Я не знала таких подробностей, но это не прибавило положительных эмоций. Там я застану Эллу уже замужней и изменить будет что-либо невозможно. — Не думаю, что многоуважаемые Волконские будут рады меня видеть. — Вот ещё глупости, деточка! Драган примерный семьянин и глава рода, поэтому любой гость для такого волшебника в почёте. Я хмыкнула, но сдержалась от лишних колкостей. Фрейлину лучше не злить, когда она так уверена в своей правоте. После небольшого завтрака я осведомилась, где искать короля. Сбегать из дворца просто так теперь я права не имела — это могло грозить нарушением сделки и, соответственно, смертью. Цель свою я ему не скажу, однако сделаю всё, чтобы на пару часов улизнуть. Артур оказался в тронном зале. Ещё ни разу я не ступала сюда. Зал был огромен, имел по обе стороны ряд колонн и высокие окна в пол. По гладкому полу расстелена длинная ковровая дорожка красного цвета, потолок украшали три свечные люстры со свисающими камушками, похожими на кристаллы, а впереди на помосте, конечно же, возвышался трон с золотыми витиеватыми узорами и бордовой спинкой. Мне стало немного неуютно, но взгляд быстро зацепился за короля, который стоял чуть в отделении от трона возле постамента. Его содержимое я разглядеть не сумела. Артур не сразу заметил меня, но когда в конце концов обернулся, то его лицо посетила ухмылка. — Везде найдешь, недоведьма. — Вы не особо прятались. Я подошла и только тогда взглянула на постамент: на нём была самая настоящая корона! Золотая с ярко выраженными рубинами. Заставила себя не обомлеть и спросила: — Никогда не видела на вас корону. — Сегодня увидишь. — Артур неопределённое пожал плечами. — На важных мероприятиях она должна быть. Будь всё такой же воровкой, интересно, на что я пошла, чтобы украсть такую семейную драгоценность. Тьма насмехалась внутри за такие мысли, а мне пришлось неловко замять пальцы. — Она... тяжелая? Артур насмешливо склонил голову. — Хочешь попробовать унести? Боги, да он слышит мои мысли даже через ментальную преграду, не иначе! Я скрестила руки на груди. — На голове поносить, — буркнула я, не подумав. — Боюсь, корону, предназначенную для короля, не оденут на женщину. Но не огорчайся: у королевы по весу она точно такая же. Я поперхнулась, за что получила смешок от короля. — Я не... — Знаю, знаю. — Он обошел меня, встал за моей спиной и слегка наклонился. По телу тут же пошли непрошенные мурашки. — Ты скорее предпочтешь казнь, чем мысль о браке со мной. Приятно, что хоть кто-то меня недолюбливает. Я прав, дорогая Лина? Сглотнув, я немного поддалась назад. Моя спина едва касалась его груди. — Издеваешься? — прошептала я. — Да, и не скрываю этого. Ни тебе ведь одной нести ношу лукавства. — Артур почти невесомо провел носом у моего виска, а я чуть не задохнулась от нахлынувших чувств. — Но ты не ответила на мой вопрос. — У меня есть время подумать над ответом? Король сделал вид, что задумался. — Пожалуй, до вечера я смогу потерпеть. Он отступил, а я вновь смогла свободно дышать. Вот же подлец, в его присутствии забываются все важные вопросы. — Я пришла поговорить с вами, — вкрадчиво произнесла я, пытаясь устаканить разбушевавшиеся мысли. — Можно ли мне ненадолго покинуть дворец? — Зачем? — Есть некоторые дела. Артур вздохнул, явно немного рассерженный моим нежеланием вдаваться в подробности. — Отпущу, но если пообещаешь не опоздать к моменту отъезда в поместье. Я улыбнулась. — Обещаю. К слову, Волконские не захотят меня нечаянно отравить? Король ухмыльнулся. — Для всех ты вновь окрасишь волосы, чтобы даже Волконские меньше обращали на тебя внимания. И за твою безопасность я ручаюсь. — Вообще-то должно быть наоборот: ваша жизнь для подчиненных — единственный приоритет. — Ничего ни поделаешь. Мне досталась на редкость «удачливая» и безрассудная ведьма.***
Король наверняка и подумать не мог, насколько сильно попал в цель о безрассудстве. Ведьма в храме? На свадебной церемонии? Среди своих главных врагов Волконских? Очень здорово я придумала, однако в этот раз на тьму спихнуть ответственность нельзя: за меня говорили остатки сострадания к судьбе Элеоноры. Храм предстал передо мной совсем скоро. Его величие и энергия, что исходила от строения, кричали о древности, как сами боги; о магии, которая снизошла к смертным. Я, наверное, мельком лишь слышала о чужих мне богах, имена которых стёрлись в моей памяти. Но волшебники яро верили в их светлость и величие, и только двое из всего Пантеона отличились — Бог Смерти и Триединая богиня. Тёмные боги. Перворожденные. Так говорили ведьмы. Увы, зайти через парадный вход, прервать приготовления к обручению было смерти подобно, а потому я, прочитав заклинание для отвода глаз, обошла храм и быстро нашла много запасных входов. Понятия не имела, куда ведёт хоть один из них, но почему-то не было страха, сомнений. Казалось, в храме, где орудуют чужие боги, мне нечего бояться. Выбрала первую попавшуюся дверь и вошла. Меня встретил узкий коридор, а канделябры не давали упасть в темноте. Я думала, что получится сделать всё достаточно тихо и быстро, однако на моё несчастье скоро возник волшебник и, судя по белому одеянию, он был одним из младших жрецов храма. Хотелось проклясть судьбу за такой подарок. Сразу узнать ведьму во мне он не мог: на мне был плащ, который, к слову, казался достаточно сносным, чтобы не принять меня за оборванку. Мои мысли подтвердились вежливым обращением: — Госпожа, вы заблудились? Мужчина начал подходить ближе, а у меня всё ещё не было плана, как преодолеть препятствие в виде служителя храма. Однако тьма решила сделать всё за меня. Её воздействие ударило в кровь, разлилось по всему телу, наполняя тьмой и глаза. Я опустилась на колени и притворно взмолилась: — Господин, не велите казнить... Как и предполагалось, жрец опустился ко мне, чтобы помочь отчаявшейся женщине. — Что с вами? Когда его лицо оказалось со мной на одном уровне, я откинула капюшон и посмотрела ему в глаза. Он бы не успел среагировать негативно: тьма очаровала мужчину, практически подчинила. Теперь я — предмет его обожания и похоти. Хотелось рассмеяться, но отчасти меня заполнил гнев: как же слаб этот волшебник, раз так легко поддался темной магии. Он не достоин держать в голове учения богов, вести с народом речи от их имени. Отвратительное создание, не уступающее самым заядлым обитателям борделей и таверн, подобных некогда принадлежащей Беремиру. Я повалила его на пол, нависнув сверху и не разрывая зрительного контакта. Провела ногтями по груди, очерчивая место, где хранится сердце, и гневно сказала, смотря, с каким обожанием мужчина наблюдает за моими действиями: — Пьян, но не от вина, грешник? Тьма пробралась в его голову и отключила сознание. Я буквально переборола себя, чтобы оставить несчастного в живых. Думается мне, если боги волшебников действительно такие светлые, то они сами покарают жреца. Я пошла дальше, ни разу не обернувшись. Тьма отпустила меня так же быстро, как и появилась. На мгновение мне стало страшно от случившегося и моего поведения, но я отложила тягостные мысли на потом. Коридор вывел меня в небольшую комнату. Здесь были скамейка возле узкого окна, запечатанный простым замком шкаф и ширма в отдалённом углу. Неплохое место, чтобы обдумать, как же мне найти Элеонору... Внезапно за дверью, которую я не заметила изначально, раздались шаги и женские голоса. Я метнулась к ширме и успела как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. В маленькой щелке удалось разглядеть, хвала Богине, Эллу в присутствии ещё одной девушки, которая, вероятно, была её новопреставленной Волконскими фрейлиной. — Госпожа, вам нужно... — Богов ради, оставьте меня хоть на минуту в покое! Фрейлина послушно вышла. Я никогда ещё не видела бывшую подругу настолько печальной. Весь ее вид кричал не о скором обручении, а настоящей трагедии. Даже белое легкое платье, которое на неё одели для церемонии в храме, выглядело, словно она собиралась на ритуальный костёр. После той ночи терпеть не могу белый цвет. Элла встала у окна и, кажется, призадумалась. Другого момента у меня не было: я вышла и тихо позвала её. Она вздрогнула, и глаза Эллы наполнились слезами. — Лина... Это правда ты. Мне стало плевать на прошлые обиды. Я подбежала к ней, но обнять себя она не дала — схватила меня за плечи и взмолилась: — Лина, пожалуйста, прости меня за всё и побудь со мной немного. Я опешила от такого порыва, но больше всего сердце замирало от отчаяния в её голосе. — Если ты несчастна, то воспротивься браку. Ты не должна.. — Ах, нет, Каролина. Послушай. Послушай теперь всю правду! Только не смей, прошу, не смей меня осуждать и перебивать. Я перехватила дрожащие руки девушки и крепко сжала. Хотя о крепости судить сейчас было нельзя: все силы будто покинули меня. Элеонора стала быстро говорить: — Когда моих родителей начала одолевать болезнь, а семейное дело пошло в невероятный убыток, я, оказавшись слабой и беспомощной девочкой, решила вести праздную жизнь, забывая таким образом о своём горе. — Это была вовсе не та правда, которую я думала услышать от вечно правильной и спокойной девушки. Меня охватило дурное предчувствие. — Даниэль всегда был там, где весело и легко, — она всхлипнула, — он обольстителен и падок на сладкие речи. И я... я возлегла с ним, Лина! — Слезы безостановочно текли по ее щекам. — Я поняла, что хочу любить его, жить той богатой лёгкостью, но... Всё пошло совсем не так, как мне бы хотелось. Элла замолчала, словно подбирала слова, а мне откровенно нечего было и говорить. Гадкий ком непонимания и удушающей горечи поселился в сердце. — Я беременна от него, Лина, понимаешь? Когда мои родители узнали, — она покачала головой, будто хотела отогнать эти воспоминания, — они поняли, что меня нужно любой ценой выдать замуж за Даниэля. Они были готовы на всё, но я — нет! Родители не должны были так страдать из-за меня. И теперь я знаю, что они отдали все наше имущество, до последнего... Элеонора пуще прежнего заплакала. Моё внутреннее равновесие грозилось вот-вот разрушиться, но я держала в руках не только себя, но и тьму. По крайней мере, старалась. — Возможно, ты можешь поговорить с родителями и всё ещё получится обернуть в вашу пользу? — Это самое глупое и, увы, безнадежное, что я могла сказать. Понимание, что ничего не изменить, грызло изнутри. И как бы Элла не просила, но я в глубине души осуждала её, злилась. Собственная безответственность сыграла с ней самую плохую шутку. — Мои родители пару дней назад ушли к богам. Они даже не увидят, как я обрела новую семью... Я не могла её утешить — это было не в моих силах. Однако мне хотелось разделить с ней её горе, в котором она некогда не смогла поддержать меня. Но и этого я себе позволить не могла — у нас было мало времени, а Элла казалась глубоко безутешной. — Мне очень жаль, — в итоге ответила я. — Но я должна тебе сказать кое-что ещё. Даниэль, он... — Нет! — Элеонора остановила меня жестом руки. — Не говори ничего. Пожалуйста, оставь мне надежду на то, что он полюбит меня. На то, что я стану счастливой. Она утерла слезы и внезапно обняла меня. Я не преминула тут же ответить на её объятия. — Я считала тебя падшей, однако оказалась ещё хуже. И я оставила тебя, когда ты так же оплакивала своё горе. Но ты пришла... И теперь я ещё больше недостойна считаться твоей подругой. — Элла, всхлипнув, отпустила меня и направилась к двери. — Церемония вот-вот начнётся. Прости за всё. Надеюсь, сейчас ты счастливей меня. Когда Элеонора покинула комнату, я осела на пол, прижавшись головой к холодной стене. Нет, пусть я не переживала горе, но и счастливей назвать себя не могла. Меня пробило опустошение, которое длилось, наверное, около часа. Я просто сидела на полу, прижав колени к груди и думала о том, как же боги несправедливы. Почему они забирают самое ценное тогда, когда это особенно важно? Время не щадило и мне нужно было уходить. Пока Элеонора отдавала свою жизнь и свободу во власть Волконских, моя жизнь должна была продолжаться.***
Просторный зал, много света и голосов. Всё это сливалось в неясную картину перед глазами, у меня немного кружилась голова. Одно лишь преимущество не давало упасть в бессознательное состояние: мы с Дораном шли позади короля и, очевидно, все перед нами расступались, что давало возможность свободно вздохнуть. Я не забыла ни единого момента, не так давно пережитого в поместье Волконских. Рукой подать до того места, где меня оглушили и поймали, а позже... темница, холод, Даниэль. На секунду прикрыла глаза, заставив себя дышать ровно. Теперь я буду в безопасности и имею полное право здесь присутствовать. В зале было множество столов. Туда-сюда сновали слуги, предлагая новоприбывшим гостям выпить. Как я предполагала, сейчас нахожусь среди самых высокородных, которых можно было собрать с Бессмертного королевства. Даже неуютно. Однако я старалась больше впечатляться обилию еды на подносах, но, к моему великому несчастью, после разговора с Эллой у меня так и не разыгрался аппетит. Приходилось делать вид, что я чувствую себя абсолютно естественно. Мимо проходившие кланялись королю, воевавшие волшебники отдавали честь Дорану, а на меня все смотрели, как на новый экспонат королевской выставки. Конечно, будь мои волосы сейчас обыденно рыжими это произвело бы большее впечатление. Я впервые разглядела Артура в короне и не преминула подметить, что, черт побери, он прекрасен. Если помолвка состоится — княжне повезёт. Сейчас один лишь вид показывал всю его королевскую суть: холодный взгляд, уверенная походка, малое внимание хоть к кому-либо, безупречный белый костюм. Артур ещё по дороге сюда сказал, что на данном мероприятии ему больше всего положено уделять время семье Волконских, а потому лишний раз его лучше не беспокоить. Велена вновь нарядила меня, как куклу. И иногда мне кажется, что это занятие ей больше по душе, чем варить отвары. Она довольно часто начала спрашивать меня: какие цвета тканей мне нравятся и что бы я хотела поменять в своих ежедневных нарядах. Честно признаться, это смущало. Не наряжать же меня всякий раз подобно принцессе. Однако сейчас благодаря платью я чувствовала себя увереннее: оно было пыльного розового цвета, сделанное из атласных тканей, а полностью кружевной верх придавал наряду нежности. И я не могла не подметить в этот момент, как сильно лунные волосы мне шли. А Доран, как и обычно, просто недовольный гоблин. Мы остановились около круглого стола, который был ближе всего к местам молодожёнов. К слову, ни младшего Волконского, ни Элеоноры я ещё не видела. Только лишь Драган встречал и одаривал любезностями каждого, но я знала, что вскоре его внимание переключится полностью на нас, а мне придётся вновь лицезреть его презренный взгляд, брошенный на меня. Я сцепила руки в замок, когда мы сели за стол: между нами с Артуром оказался главнокомандующий, отчего я ещё больше стушевалась. Мы с вредителем ведьмам так и не наладили прежнюю непредвзятость в общении, и мне даже приходилось порой его побаиваться. Аидовы души, а ещё я наконец заметила количество столовых приборов на столе. И как этим всем, скажите мне на милость, пользоваться? Я шумно выдохнула. От избытка волнения начинала всё ближе подбираться тьма. Внезапно Доран поднялся, отодвинул мой стул и красноречиво посмотрел на меня, словно чего-то ожидал. — Садись на его место, недоведьма. А то ты скоро дырку в столе своим взглядом прожжешь, — раздался голос короля в голове. И только когда я села на место главнокомандующего, смогла немного выдохнуть. Артур словно знал, что его присутствие действует наиболее успокаивающим образом. Негодяй! Ничего сверхъестественного не происходило долгое время. Почти все гости уселись на свои места, а слуги возымели возможность пойти передохнуть. Весь зал теперь ждал выхода жениха и невесты. Я попивала легкий пунш, разглядывая всех присутствующих волшебников. Юные девушки и светские женщины не привлекали чем-то особенным, однако меня начинали раздражать их нередкие взгляды на обоих мужчин рядом со мной. Но вскоре мне стало абсолютно все равно, ведь к нашему столу подошёл Драган Волконский. — Ещё раз приветствую вас, Ваше Величество. Рад, что вы нашли время посетить нас. — Он поклонился, а затем отдал благодарность и главнокомандующему. Меня, хвала Богине, пока не хотел брать во внимание. — Благодарю за теплый прием и поздравляю с женитьбой вашего сына. К слову, хотелось узнать, собираетесь ли вы передавать ему статус главы рода? Волконский-старший тихо хмыкнул. — Я посчитал, что Даниэлю пока не хватает нужных навыков для такой роли. Думаю, ответственность перед супругой сделает моего сына поистине достойным в скором времени. А пока... Договаривать он не стал. И так было ясно, что даже здесь Драган ущемил своего сына. А я и представить не могла, что хуже: Даниэль или его отец во главе семьи. Оба варианта не казались привлекательными. Нежданно-негаданно тьма вспомнила одного из своих обидчиков, и крупинка темной магии подействовала на мой разум. — Какие же качества помогают понять о достойности претендента на ваш статус? Драган наконец поймал мой взгляд, и темной магии внутри очень понравилась его плохо скрытая ненависть ко мне. Кто-то охладил нашу ментальную связь. Вероятно, королю не нравилось, что я затеяла этот разговор, однако желание разозлить старшего Волконского всё не отпускало. — Какими малыми умственными способностями нужно обладать, чтобы задавать такие вопросы, ответы на которые очевидны. Он ведь толком не знает меня, чтобы делать выводы о способностях моего ума, однако его слова вовсе не злили. Отнюдь, подогревался интерес. — Очевидность у каждого своя, вы так не считаете, господин? Волконский оскалился. — В этом есть толк, леди. Будь по-вашему, отвечу на вопрос: чтобы занять место главы рода мой сын должен стать более рассудительным, ответственным и... — Алчным и циничным? — ухмыльнулась я, перебивая. Глаза Драгана загорелись от гнева. Благо, за нашим разговором не следили гости: все были заняты своими беседами и прослушиванием живой музыки, которая лилась неподалеку. — Лина, прекрати. — В этот раз голос Артура по нашей связи немного успокоил мои накаленные тьмой нервы. Я пару раз выдохнула, улыбнулась отцу Даниэля и сказала: — Желаю хорошего вечера, господин. Он проскрежетал слова взаимности и вскоре скрылся из виду. Я облокотилась о спинку кресла, только сейчас подметив, как сильно была напряжена. Тьма порой слишком не вдумчива, чтобы затевать подобные споры на светских мероприятиях. Однако, вопреки ожиданиям, совесть не терзала меня. Но я знала, что король очень серьёзно захочет со мной поговорить во дворце. Раздались приглушенные восклицания, кто-то хлопал в ладоши. Я подняла взгляд и увидела, как Элла под руку с Даниэлем спускаются со второго этажа. Бывшая подруга сумела натянуть на себя улыбку, а её новоиспеченный супруг горделиво шествовал к гостям. Удержавшись от закатывания глаз, мне, как и каждому в зале, пришлось подняться со своих мест, тем самым показав уважение к молодожёнам. В этот момент рука Артура была особенно близка к моей, из-за чего остатки тьмы ненадолго испарились. Элеонора мило улыбалась залу, пока они шли по направлению к нам. Наверное, думалось мне, их обязали поклониться перед королём. И моя догадка подтвердилась. Элла теперь не отрывала от меня взгляда, пока делала книксен, а Даниэль нагло разглядывал с ног до головы. На последнего я не хотела обращаться внимание, ведь пыталась уловить на лице бывшей подруги боль, но, кажется, рядом с Волконским она была хоть немного счастлива. Пусть я знала, что это ненадолго, но была обязана последовать мольбе Эллы: дала ей надежду на хорошее будущее с ним.***
Балкон на втором этаже, увитый розами, оказался спасением. Я не выдерживала больше ни шума, ни начинающихся танцев, ни уж точно прожигающего взгляда Волконских. Конечно, хотелось остаться и посмотреть, захочет ли Артур пригласить кого-то на вальс, но бередить душу ещё и этим — отравлять разум. Луна была полной. Её свет ласково ложился поверх виднеющихся деревьев, а затем плавно опускался на балкон. Мои волосы в этот момент словно сверкали, а платье колышилось на лёгком ветру. Я спряталась за стену около балюстрады на случай, если кто-то захочет посетить балкон, и мне можно было легко проскользнуть в здание. Пальцы дотронулись до мягких красных лепестков, и я поддалась порыву сорвать один бутон розы. Покручивая цветок в руках, всё думала: куда моя жизнь повернёт дальше? Смогу ли я противостоять темной магии? И... чувствам? Всё это было по-своему губительно, но меж тем до отвратного притягательно. Многие отдали бы душу за ту тьму, что живёт во мне. Даже под угрозой безумия не притупилась бы их жажда обещанной власти над другими. Но для меня эта цена слишком высока. Сносное количество девушек желают испытать чувство любви. Оно, как некоторые выражаются, окрыляет. Однако не каждому дано это ощущение «подчинить». Разве мы способны заставить любить нас тех, у кого сердце слишком чёрство по отношению к нам, холодно?.. Взаимность — дар, отвержение — проклятие. И я не готова страдать. Меня покинула мать, самый преданный демон и, как бы странно ни звучало, ещё одна ведьма, обремененная быть моей бабушкой. Достаточно ужасов, смерти и тьмы в моём сердце. С каждой унесённой жизнью моя собственная теряет смысл. Если в ней не останется ещё и короля — я навеки погрязну в своём забвении. Темная магия заберёт все воспоминания, чувства, остатки светлой души. Я не могла этого допустить. — Погубила цветок и бесконечно витает в своих мыслях — в этом вся Каролина, — раздался голос сбоку. Я вздрогнула и выронила розу. Артур, что неудивительно, легко нашел меня. Он подобно мне облокотился на стену и теперь внимательно разглядывал. Небольшая улыбка появилась на моём лице, и стереть её я была не в силах. — Лучше уж издеваться над цветком, чем над гостями, верно? — Были кандидаты? Я качнула головой, не желая об этом говорить. В самом деле, не в гостях было дело — хозяева поместья вызывали у тьмы сладкое желание открутить им головы. Моё тело само захотело немного придвинуться к королю. Пусть его вид, который в полной мере описывал положенный статус, доставлял неясный дискомфорт, я отчаянно желала быть чуть ближе. И плевать на грядущую помолвку, княжну... Всё это меркнет по сравнению с тем, как с каждым днем всё сильнее хочу его прикосновений. Это нужно пытаться остановить, но пока я не желала. Артур продолжал разглядывать меня, отчего я млела. Его корона сейчас казалась абсолютно ненужной, неестественной вещью. Хотелось снять её, растрепать волосы, чтобы он выглядел так, как хотела я. Но голос разума твердил, что по моим правилам король никогда выглядеть не будет, и прикасаться к нему я тоже не имела права. Мой тяжелый вздох, когда Артур поймал прядь волос, накрутил на палец. — Вам так нравятся мои волосы? Он хмыкнул и приблизился. — Признаться честно, мне больше по душе их естественный цвет. Я решилась на вопрос: — Потому что сейчас они напоминают вам о сестре? Артур покачал головой. На моё удивление, упоминание погибшей принцессы не вызвало в нем никаких эмоций. — Нет. Лишь потому, что я хочу видеть тебя настоящую. Ту, которую знаю и... Он оборвал слова, не захотел договаривать. Я решила на этом не зацикливаться. — А вы уверены, что хорошо знаете меня? Артур подошел ко мне чуть ли не вплотную и положил руки на мои плечи. Теперь я немного приподняла голову, чтобы не терять зрительный контакт. — По крайней мере, лучше, чем кто-либо другой. Он был, черт побери, прав. — А я знаю вас? — Этот вопрос мучил меня давно. Казалось, в один момент я могу угадать все его повадки, слова... А в другой — Артур совершенно чужой. — Ты знаешь мою сторону, которая хотела за каждый твой проступок дать наказание. И также знаешь сторону, которая готова отовсюду спасти тебя, защитить. Так знаешь ли ты меня? Я задумалась. — Возможно, я знаю вас лишь таким, каким вы сами позволяете себя видеть. — Этого более, чем достаточно. Быть может, ты когда-нибудь поймёшь, о чем я говорю. Артур огладил моё плечо, и даже сквозь ткань я почувствовала тепло от прикосновения. Богиня, как же я хотела, чтобы это не заканчивалось. Его взгляд не отрывался от моего лица, словно он исследовал каждую черту, желал запомнить. Ладони плавно опускались с плеч всё ниже, и, в конце концов, король взял мои пальцы в свои руки. В этот момент он наклонился и шепнул почти у самого моего лица: — Ты обещала ответить на мой вопрос. Я шумно выдохнула. — Я забыла подумать над этим. Он тихо рассмеялся. — Тогда говори, как чувствуешь. Долго и думать не пришлось. — Я не могу недолюбливать вас. Это выше моих сил. И снова гребаные чувства захлестнули меня: я поддалась вперёд. Если раньше хотела лишь одного — навсегда отстраниться, то сейчас эта идея была пытке подобна. Его дыхание около моих губ пьянило, а тёплые руки переместились мне на талию. — Безрассудство, Лина, — это и мой порок тоже. Но проявляется, — он ухмыльнулся, — только с тобой. — Когда его губы оказались в дюйме от моих, Артур произнёс: — Я голову теряю... И этого хватило, чтобы я поцеловала его первой. Волна отчаянного желания и нежности к тому, о ком я не имела права даже мечтать, сводила с ума. А ещё я до ужаса соскучилась по его губам... Артур не стал долго ждать, чтобы ответить мне на поцелуй. Это было самозабвенно и неправильно. Жар прилил к моим щекам и телу, а ладони короля на талии только усиливали желание запрокинуть голову, дав тем самым больший простор для поцелуя, и обвить руками его шею. Мне казалось, так могла пройти вечность. Отсчет каждого мгновения, нехватка воздуха... Моё личное безумие, которое просто не должно было заканчиваться. Артур что-то шептал мне в губы, пока я делала судорожный вдох. Однако каждой сказке впору было завершиться. Мы отстранились друг от друга, когда поняли, что это может плохо закончиться: поместье Волконских всё ещё многолюдно да и мы всё больше отдалялись от обычного поцелуя. Моё тело уже было прижато к стене, что не давало отвести взгляда, но, к моему счастью, я не заметила на лице короля эмоции сожаления. И он не пытался сразу же начать избегать меня. Внезапно из поместья раздался крик. И не один. Мы переглянулись. Артур среагировал быстрее меня и помчался вниз, а я еле поспевала за ним на негнущихся от пережитых ощущений ногах. Вот уже миновали второй этаж, лестницу... И свысока нам открылась душераздирающая картина: Драган Волконский, глава рода, хозяин поместья и просто один из виновников торжества лежал на полу в своей огромной луже крови. Из его спины торчала глубоко воткнутая стрела. Я покачнулась, но Артур вовремя поддержал меня за спину. Как бы ни всматривалась, не могла увидеть Даниэля: только бесконечно плачущую Элеонору. И где, Аидовы души, его носит в такой момент?! И пришлось нехотя признать: либо это новое звено в нашей главной загадке, либо очередная кровавая месть.
