Глава 25. В дальний путь
15 августа 2025 г., 12:01
1665 год
Бессмертное королевство
Староград
— Что там, чёрт вас всех побери, случилось? Зал собраний больше был похож на проходной двор для дворян, которые изрекали свои нескончаемые недовольства. Плохо скрытый страх поселился в их глазах, заглушая намеки на разум и мешая нам думать. А обдумать нужно было многое. Волконский-старший мёртв. Его нерадивый сынок бесследно исчез. Элеонора, как пока что единственная нам доступная представительница Волконских, подвержена постоянным допросам, мол, видела ли она что-то странное, слышала ли... Мне было откровенно её жаль: будучи беременной и опечаленной своей судьбой, Элла вряд ли это всё способна стойко вынести. Раздался новый возглас Дорана, который просил всех утихнуть. Артур потер переносицу и откинулся на спинку кресла, кажется, уже давно перестав обращать внимание на бессвязный гомон. Я же стояла поодаль от всех у стены и пыталась сообразить что-то внятное. Мог ли Даниэль убить своего отца? Или же это сделал кто-то другой, а самого младшего Волконского похитили? Я не знала, какие враги были у их семьи, чтобы судить. Герцог, к слову, единственный, кто сохранял спокойствие. — Господа, лишний шум не приведёт нас к разгадке. — Но кто бы его послушал. — Похоже, что кто-то положил глаз на аристократию! Волконские — только начало, — причитал Белозерский. Ему вторил синеглазый, чью фамилию я так и не удосужилась узнать. — Ведьмы всему виной, чую нутром! Мне и моей тьме начинало всё это надоедать. Я пошевелила пальцами, распространяя воздействие на весь зал. Темная магия справилась с семью волшебниками непринуждённо, при этом умудрившись обогнуть Дорана, Артура и Романа. Когда она слушала мои желания, чувствовала их — я невольно упивалась возможностями своего резерва. До нового приступа безумия, конечно же. Мужчины зачарованно замолчали, оглядывая друг друга в поисках ответа их внезапному спокойствию. Это не укрылось от глаз остальных. Король не повернулся ко мне, а вот вредитель ведьмам недоверчиво прищурил глаза в мою сторону. Я просто пожала плечами. Отдохнуть после свадебного пира нам не дали. На дворе стояло раннее утро, что добавляло сонливости, и я уже просто мечтала, когда Артур выгонит дворян. Хотя, что-то мне подсказывало, терпит он их исключительно для одобрения Совета, иначе местная аристократия снова выскажет недовольство правителем. — Нам всем следует остудить мысли и отдохнуть. Я обещаю вам, что по приезде из Звёздного королевства со всем разберусь, а пока, — король оглядел всех присутствующих, — приставьте самую доверенную охрану и не видитесь на сомнительные уловки. Ах, ещё же эта проклятая поездка. Дворяне неуверенно покивали, хотя я видела на их лицах разочарование, и теперь им оставалось только покинуть дворец. Когда зал собраний опустел, оставив нас только втроём, я протяжно вздохнула. — С чего они решили, что это не единоразовая месть? Ответил Артур: — Волконские — почти верхушка. И дворяне считают, что раз кому-то удалось убить Драгана, то вся их иерархия падёт. Звучало не радостно. Особенно, если это окажется правдой. Мне было бы плевать на высокомерных волшебников, если бы это напрямую не влияло на Артура. Я тихо зевнула, уже не обращая внимание на завязавшийся рядом со мной диалог. Если роль разведчицы изначально предполагала такие изнурительные мероприятия и беседы, то можно было и предупредить заранее. Артур вдруг отвлёкся, посмотрел на меня. На миг его лицо скрасила еле заметная улыбка, которая тут же привела меня в бодрствующее состояние. Боги, мы же с ним целовались. От одного воспоминания я грозилась покраснеть, чего точно не стоит делать, пока на нас смотрит главнокомандующий. — Иди отдохни, недоведьма. Завтра мы отправляемся в дорогу. Уже завтра? Но свои возгласы я оставила при себе и быстро прошмыгнула в коридор. Меня воодушевляла мысль посетить Звездное королевство. Возможно, это место даже сможет дать ответы о моей тьме, ведь именно там запрятаны места Силы, рождение магии. Однако с другой стороны я мечтала оказаться где угодно, чтобы сохранить ясность разума и не видеть, как король всё же решается на помолвку с княжной.***
Наконец-то купель, кровать и тишина. Последняя оказалась такой нужной... Я достала свою записную книжку, быстро чиркая грифелем новые события. Драган вышел из нашей цепочки к разгадке, а вот Даниэль, напротив, вызвал настороженность. Однако я знала бывшего друга достаточно хорошо, чтобы верить в его слабость. Без отца Волконский-младший нерешителен, а значит, нам нужна ещё одна фигура, имеющая над ним власть. Если, конечно, Даниэль сам сейчас не находится у кого-то на привези. Когда я решила, что обязательно по случаю поделюсь мыслями с королём, в дверь постучали. Я узнавала этот настойчивый стук слишком хорошо и, после короткого «войдите», улыбнулась Велене, не забыв спрятать записную книжку в магическую кладовую. — Знала бы, что тебя голодом морят среди дворян, так непременно бы увела подальше. — Фрейлина обыденно начинала причитать на волшебников, которые думают только о себе. Я настолько к этому привыкла, что больше и не удивлялась, даже когда она упоминала Артура в не очень светлом контексте. — Всё хорошо. Я достаточно поела на свадьбе. На свадебном пиру случилось слишком многое, так что мне и кусок в горло тогда не лез. — Девочка моя, это было давно! А я твердо решила, что тощей ты у меня ходить не будешь. Спорить было опасно, поэтому я покорно кивнула. Стол-поднос оказался у меня перед лицом. — Вы слышали, что случилось ночью? Фрейлина никогда не казалась мне простой. Отнюдь, в ней была загадка. Она играла роль простодушной женщины, что выполняет свои обязанности при дворе, а на деле не страшилась разговоров о смерти, войнах и... ведьмах. Велена дернула плечом. — Весь город гудит об этом, Каролина. Считают, на праздник попала ведьма. Я вздрогнула. Маловероятно, что прозная о происхождении разведчицы короля, меня будут судить. И всё же, если Даниэль объявится, то захочет извлечь из этого выгоду. Сжав вилку в пальцах, я непринуждённо продолжила: — А что по этому поводу думаете вы? Фрейлина вздохнула, отошла к окну, поправив, по её мнению, некрасиво стелющуюся до пола портьеру. Я следила за ней, за её поджатой нижней губой. — Не верю, что ведьмы виноваты. Ни в это раз, — наконец сказала она. Возможно, в глубине души мне принесли её слова облегчение. И лишь потому, что я сама не хотела в это верить. Повисла тишина, нарушаемая лишь тем, как я вяло перебирала вилкой еду. Мысли лихорадочно цеплялись за каждую ситуацию. Поездка. Свадьба. Смерть Драгана. И так по кругу. Разумно ли вообще в такой момент покидать королевство? Я хотела задать этот вопрос Велене, однако она сама подошла ко мне, села рядом на кровать и посмотрела куда-то сквозь стену. — Порой мне кажется, что будь я в услужении у кого-нибудь другого, то непременно бы положила голову на эшафот. Я почти подавилась. — Что вы имеете ввиду? Женщина опять вздохнула, словно решалась на что-то. — Здесь, во дворце, к ведьмам всегда относились двулично. На моей памяти лишь Артур стал исключением: пытался искоренить Темных, как мог. — Она подвинула мне чашку со свежей земляникой. — Все остальные грозились убить, а в тайне желали их. Некоторым даже удалось возлечь. — Почему? — Потому что эти женщины властны, умны и хитры, если говорить не только о внешних качествах. Богиня сделала войско себе под стать, ведь именно такой её описывали религиозные учения. Это... привлекло короля Алана и продолжало привлекать его потомков. Правители грезят попробовать все, что запрещено. Земляника застыла в моей руке. Что, если Артур просто желает меня, как его предки? Но я не верила до конца. Не хотела. — Так и получилось, что дворец не особо карает за милосердие к ведьмам. — Но чем вызвано ваше милосердие? Фрейлина взглянула на меня, лукаво улыбнувшись. — Есть у меня один маленький секрет, девочка моя. Объяснить мои чувства тяжело, — да и толку с того? — а вот поведать тебе причину возможно. — Я невольно подвинулась чуть ближе. — Мы похожи с тобой: я тоже полукровка. Однако, в отличие от тебя, рождена волшебницей. Сторона отца выиграла, из-за чего моя мать-ведьма оставила меня ему. Он в гвардии служил, так и случилось в походе одном... Я была изумлена. Но теперь объяснялись её любовь к лесу и отварам. — Вам повезло, — прошептала я, ведь её мать вряд ли отдала бы свою жизнь за ребёнка, родись Велена ведьмой-полукровкой. В её истории сохранились жизни. Фрейлина была олицетворением светлого, благословением богов. В моей же истории зияла пустота. А я сама... стала тьмой. Велена похлопала меня по плечу и напоследок сказала: — Все мы играем свои роли, а обстоятельства лишь позволяют это понять. Главное тебе осознать, Каролина: кем ты являешься и какую роль готова сыграть. Она ушла, а я обессиленно рухнула на подушки. Я не могла быть светлой, когда мои руки в крови. В воспоминаниях вспыхнул недавний сон. Несущая смерть. И я не могла быть настоящей Темной, ведь меня никогда не примет тьма, как хозяйку. Так кто же я? Ответ не шёл, хоть к богам взывай. Возможно, Аид был когда-то прав: рождение полукровки пошатнуло не только мировое Равновесие, но и моё собственное. А неудачей Природы становиться не хотелось.***
Время не жалело, оповещая, что новое и неизведанное ждёт впереди. И не важно, принимало ли я это или хотела отгородиться. Все нужные вещи были сложены. Я не забыла ни записную книжку матери, ни свою, а также спрятала гримуар в магическую кладовую. Дорога обещала быть долгой и унылой. Уже после нескольких часов езды на лошади — благо, кареты для таких походов были неуместны — болело всё тело, а моя серая кобыла, которую каким-то образом нашли в лесу после моего побега, недовольно фыркала и даже брыкалась. Раньше наши отношения были куда теплее. Король собрал небольшую часть гвардии, пожалуй, около двух десятков воинов. Среди них был и Аарон, которого я заметила ближе к концу нашей процессии. Мне самой довелось ехать в первой тройке между Артуром и Дораном. На короля с усилием воли не смотрела, но знала, что поговорить нам обязательно стоит. Пожалуй, по прибытии в Звездное королевство будет уже и ни время, и ни место. А меня постепенно снедали собственные чувства. Я снова натянула поводья, когда лошадь решила, что нам в пору ехать впереди всех, и оглянулась. Перед нами простирался словно бесконечный тракт, который всё дальше и дальше уходил в леса. Первые деревья оповещали лёгким шелестом молодых листьев, а вдалеке пели птицы. Пока смертные готовились к войне, избегали покушений и плели заговоры, сама Природа жила и процветала, дарила надежду на жизнь. Я любила весну как раз из-за этого. Также отголоски моей прошлой, немного ведьминской жизни напоминали, что цикл Триединой богини ещё в конце зимы вошёл в ипостась Девы. Возрождение. Именно весну, как символ чего-то нового, выбирали для соития с приспешниками Аида. Сдув непослушную прядь с лица, я приметила, что погода была милостива к нам, не собрав на небе ни единой тучи. Для такого напряжённого времени пока было спокойно. Даже слишком. Однако у меня в душе, напротив, поселилась буря. И плохое предчувствие. Я боялась того, что могло ждать впереди. Вдруг смерть старшего Волконского неразрывно связана с посягательствами на королевскую власть? Тогда точно разверзнется война, где могут погибнуть... все, кто когда-либо был мне дорог. А виной ли всему ведьмы — оставалось загадкой. И очень жаль, что я не могла напрямую пойти к ним и всё разузнать. За свою жизнь я так не страшилась. Всё пережитое заставило меня цепляться за нее, но не отсиживаться лишний раз в стороне. Я не могла сидеть молча, когда несправедливые слова говорили другие. И не могла быть покорной, когда в мире творился хаос. Пусть принять себя, свою темную сторону я пока не могла, как просила о том Велена, даже не догадываясь о моем бремени, но зато точно знала: Агнесса никогда не отрекалась от своей божественности, а потому просто не могла идти против Равновесия. Эта нить надежды, за которую я цеплялась. То ли тьма, то ли моё сердце не хотели принимать, что ведьмы вновь идут против всех. И ради чего? Власти? Разве нужна она им? Мотнув головой, вздохнула. Я могла бесконечно размышлять и ни к чему не приходить. Но зато давно подметила важную вещь: раньше я пыталась спасти себя и маму — это то, с чем я засыпала и просыпалась, ради чего существовала и шла на риски. Теперь же я хочу, чтобы выжили все, кого знаю. По крайней мере, те, чья смерть опустошит меня окончательно. Это прибавило сил. Но, как и всегда, геройствовать я могла чаще в мыслях: кобыла снова дернулась, будто намереваясь сбросить меня с седла. Я охнула, цепляясь за поводья, и недовольно прикрикнула на лошадь. Сердце билось с особым рвением, а руки болели от попытки удержаться. Слева от меня посмеялся Доран. — Какова хозяйка, такова и лошадь. Обе с недовольными мордашками. — Он искоса глянул на меня. — И вечно брыкаетесь. Я поджала нижнюю губу, демонстративно закатывая глаза. Но не могла не услышать тихий смешок короля по другую сторону. Со своей кобылой обязательно разберусь позже, а пока... Посмотрела на землю, завидев там горсть сухой земли, и подняла в воздух при помощи магии. Доран не успел спросить, что я творю, как земля уже полетела в него. В лицо я не целилась, потому вредителю ведьмам пришлось со смешно сморщенным лицом отряхивать грязь с походной одежды. — Проклятье ведьмам! — ругнулся он, и теперь мой был черёд ухмыляться. Так мы продолжили путь, лишь иногда останавливаясь около ручья или просто, чтобы размять тело. Перебранки с Дораном мне отчасти начинали нравиться — так мы коротали время, забывая о насущных проблемах. Артур лишь иногда вступал в диалог, но чаще задумчиво глядел в даль, что не укрывалось от моего взора. О чём он думал? Быть может, его разум твердил побыстрее обрести союзников или, напротив, терзали сомнения. Как жаль, что король никогда ничем со мной не делился. Даже наша связь сквозила тишиной, барьером. Сзади, порой, могла поклясться тьмой, я ощущала взгляд Аарона. Мне уж точно не стоит забывать о его существовании. Вот он, моя главная угроза на сей день. В отличие от Даниэля гвардейцу будет нечего терять. По мере приближения к военному городку, где мы должны были остановиться на ночь, я начинала осыпать вопросами мужчин: как долго нам ехать; в какой момент закончится наше королевство; опасная ли в целом дорога... И пришлось удрученно вздохнуть, когда я узнала, что две седмицы пути — это положительный расклад, а наше королевство довольно большое, отчего большую часть времени мы будем преодолевать его. Но не укрылось от слуха и другое: гвардейцы тихо переговаривались через пару рядов. Тьма была заинтересована не меньше моего и помогла усилить слышимость магией. — Через день близ бывшей столицы и Темный лес неподалеку будет. Как бы не нарваться... — Обходить придётся, вероятно. Ведьминого яда на всех не хватит. — Затем голос стал заметно тише. — Только бы эта разведчица своих не позвала. Я еле заметно скривилась, но тьму разогнала. Чувствую, гвардейцы будут днями и ночами бдеть, как бы я чего плохого не сделала. Волновало теперь другое: вдруг обитель ведьм будет совсем близко. Они затевают войну, и Агнесса легко узнает, что мы где-то рядом. Встречаться с «сестрами» не хотелось, а видеть их во всеоружии — и подавно. В охранных чарах есть бреши. Это я хорошо помнила. Кинжал охладил кожу. Да, я не совсем беззащитна. Но становиться ведьмоубийцей вновь не желала, если только... Внезапное осознание укололо сердце: если только не будет прямого приказа. Отказ можно будет счесть за нарушение сделки, предательство. Однако пока это не являлось проблемой. Куда интереснее было глядеть, как очертания города вырисовываются перед глазами. Это военное поселение было слегка больше, чем то, где пленили ведьму, но так же огорожено стеной — это всё, что я видела с небольшого холма. Каменная ограда стремительно приближалась, а я мысленно ликовала: наконец-то отдых и временное избавление от непутевой лошади. Завидев нас издалека, стража отворила ворота. Думалось мне, здесь отлично знают короля в лицо. В этот раз не было проверок, насмешек и просьбы стянуть капюшон. Мы въехали в город, который мало чем отличался от любого военного: крепости, несколько улочек жилых домов, трактиры и конюшни. Повозок по городу тоже были предостаточно, но все почтительно огибали нас. Солнце клонилось к закату, а лёгкий ветер начал трепать плащ, наровясь открыть на всеобщее обозрение мой цвет волос. Хвала Богине, до нужной конюшни получилось доехать без происшествий. Даже моя лошадь, видимо, чувствуя скорый отдых и еду, оставалась спокойной. Я спешилась, чуть не споткнувшись, и отдала кобылу конюху на попеченье. Затем побрела за остальными, силясь не отставать от Артура. Лишь он и вредитель ведьмам вызывали хоть какое-то доверие и намек на безопасность. Особенно, когда гвардейцы настроены против меня. По разговорам в дороге я слышала, что для нашего похода лично отдали большой трактир, куда мы и направлялись.***
Обо мне действительно подумали: выделили отдельную комнату, тогда как все мужчины расположились по два, а то и больше. Всё-таки радовало, что я девушка. После ужина я наконец-то легла на кровать, смотря в деревянный потолок. Отчасти наше положение напоминало некогда совместное путешествие с королём, и мне даже немного нравились эти старые воспоминания. В них было нечто родное, светлое до момента, пока я не вызвала Ахерона. Но даже использование темной магии не умаляло особой прелести этих тихих ночей у костра. Возможно, я по-своему глупа, раз хочу помнить из той осени только хорошее. Хотелось вырвать из памяти первые дни бок о бок с Артуром, когда я боялась за свою жизнь; заклинание Контроля и первое ведьмоубийство. А Мабон... Теперь ночь кровавой луны для меня была лишь знаменателем моей новой жизни. В ритуальном костре сгорела старая часть меня, ушедшая вслед за матерью. Повернувшись на бок, посмотрела в окно. Вдалеке из окошек крепости лился свет. Интересно, здесь часто пытают ведьм? Ведут ли они себя так же безумно, как та ведьма и моя бабушка? Это явление было для меня столь же важно, как и покушение на Артура. Не верилось, что пытки могли настолько свести с ума. — А если могли? — Прошипела то ли в голове, то ли где-то поблизости темная спутница. — Хо-очешь мстить? Я резко замотала головой. О мести и речи быть не может. Ведьмы напали, убили множество невинных горожан... — Невинных ли, полукровка? Сколько из них готовы убить тебя, подумай. — Кровь стучала в висках, а я всеми силами противилась темной магии. — Нельзя корить за предрассудки. Её хохот словно разнесся по всей комнате, но я знала, что слышала его только одна. — Разве не прекрасно вершить их судьбы? Ты — как богиня, перворожденная, вездесущая. — Но я ей не являюсь! Матерь Природа не избрала меня на эту роль. Тьма шипела, металась по всему резерву, требовала выхода. Я теряла волю, чтобы её сдерживать. Слабая. Какая же я слабая! — Зато я избираю таких, наделяю силой. Но как же мне хочется тебя убить, никчёмная девчонка! Не старайся быть светлой, когда за тобой тянется кровавый след и сама... тьма-а! Я вскочила, когда воздух перестал поступать. Она не душила, ведь я не дала ей выбраться наружу, но теперь мучила меня изнутри. Беспомощность и паника — верные друзья, когда не знаешь, что делать. Ноги подкосились, я повалилась на пол, держась за шею. — Перестань! — еле выдохнула я. — Молю... Однако убить меня точно не было её целью. Тьма лишь хотела показать превосходство над моей смертной жизнью. Прижавшись лбом к стене, я отчаянно пыталась протолкнуть воздух в организм, пока темная магия отвлекалась, обвиваясь в районе моего сердца. Страх — слишком слабое чувство для этого момента, а желание жить казалось сейчас единственным необходимым. — Врагов, что убивают род твой, надо не щадить, не любить... Убивать! Я не понимала, что она хочет от меня, пока сквозь пелену звона в ушах не услышала близкие шаги и стук в дверь. Пришлось вспомнить имена всех богов, не обращая внимания на собственную боль, только молиться, чтобы неизвестный ушёл, хотя интуиция подсказывала, кто стоял по ту сторону двери. Пусть меня лучше поймает Доран или Аарон, но только не он... Стук повторился, но я упорно молчала. Лишь иногда хрипя и вздыхая, ведь тьма удосужилась дать мне возможность не задохнуться. Я уж подумала: опасность миновала, без разрешения никто не войдёт, но и эта удача меня обошла. Дверь открылась. Благо, я сидела к ней спиной и в темноте, из-за чего разглядеть какие-либо признаки темной магии так просто невозможно. — Лина, — позвал тихо голос, который я меньше всего хотела сейчас слышать. Тьма была бесконтрольна. В ответ ему ни слова. Аидовы души, пусть всё это окажется сном. — Ты в порядке? Я пришёл поговорить... Сколько мягкости и заботы в голосе. Будь я в другом положении, забыла бы обо всём на свете — только он, только Артур. К глазам подступали слезы, которые душили похуже тьмы. Хотя и моя спутница продолжала неистово вырываться наружу. Никогда ещё так не болела голова, не тряслись руки. Казалось, меня била лихорадка. — Уходи! — почти крикнула я, подавляя растущие чувства тьмы. Она хотела крови. — Каролина, пожалуйста... Не могла и представить, как это выглядело со стороны, но упорно твердила: — Прошу, уходи. Оставь меня! Тьма могла овладеть моей речью, действиями. Я понимала, что в этой битве заведомо проиграла. Но как же было больно на душе! Сейчас мы могли бы завести разговор о том, что случилось между нами на свадебном пиру. Снова бы я чувствовала мимолетные, но такие нужные прикосновения. Обещания и надежду... Но этому всему не суждено сбыться. Пожалуй, судьба ограждает от единственного, кто делает меня счастливее, живее. Я не была достойна этих прекрасных моментов. — Как пожелаешь, — лишь был мне ответ. После чего я услышала, как захлопнулась дверь.***
Неведомо, какие чувства двигали ей: страсть, мнимое чувственное наваждение или что-то большое. Одно Артур знал, что странности рядом с ней не закончатся никогда. Он хотел быть ближе, но она отгораживалась. Король хотел быть холоднее, но Лина делала всё, чтобы его сердце оттаяло. Артур готов был проломить кулаком стену, когда ему пришлось закрыть дверь. Непонимание, странный привкус горечи — этот спектр эмоций вызывал только гнев. Однако в глубине засело что-то важное: беспокойство. Оно имело свойство снедать изнутри. Король всегда знал, чувствовал даже, что у Каролины есть секреты. Но насколько они страшные не имел понятия. Он прошелся по коридору, открыв дверь в отведенную им с Дораном комнату. Друга Артур завидел сидящим за столом, медленно потягивая хмельной напиток. Вопросительный взгляд главнокомандующего сразу же обратился к королю. — Судя по твоему лицу, всё не очень сладко. Это было мягко сказано. — Она совершенно странная, — как-то вымученно выдавил Артур, усаживаясь на свою постель и подпирая голову рукой. — Ведьма. — Пожал плечами Доран. — Быть может, лучше тебе держаться от неё подальше? Король повел плечом. Сколько раз пытался — без толку. Себе больнее. Главнокомандующему неведомо ведь, как рвётся его душа к ней. За что порой Артур себя и ненавидит. — Каролина иногда... вспыльчивая. — Это единственное, что он мог вынести из развернувшейся перед ним картины. Лина на полу, держится рукой за стену и кричит, чтобы он уходил. Было ли ей плохо, больно... Он не знал. От этого ещё хуже. — Да, — протянул Доран. — Я сам замечал некоторые странности, но связать всё воедино пока не могу. Артур вздохнул. Благодаря их сделке можно было бы вытянуть из недоведьмы все ответы, но он не станет этого делать, сколько бы раз главнокомандующий это ни предлагал. Каждый имеет свои секреты, и король не вправе вторгаться в них. В конце концов он пытался доверять Лине, чтобы и она наконец доверилась ему. Но, кажется, обстоятельства складываются против них. По прибытии в Звездное королевство князь будет ждать окончательного решения об осуществлении помолвки. Плохо. Всё очень, черт побери, плохо. Закрыв глаза, Артур отдался разуму и наконец понял: лучше снова отстраниться от Лины, пока не стало слишком поздно. Только в этот раз король не имел права давать себе слабину. Эта мысль пусть и приносила боль, но казалась по-настоящему разумной. Хотя, кто знает, все ли разумные решения правильные?
