Глава 26. Шёпот судьбы
26 августа 2025 г., 12:31
1665 год
Сказочный мир
Тёмный лес
Земля стала сухой, безжизненной. Природа чувствовала приближающуюся смерть — она дышала где-то поблизости. Вокруг лишь вспышки магии, иногда мелькают знакомые лица. В них читаются только ярость, отчаяние... На лице Агнессы же застыла гримаса смирения. Она видела это уже тысячу раз. Впереди шёл смертный в доспехах, походка его была увереннее любого бессмертного существа. Губы искривлены в подобие победной усмешки. Он всегда знал, что сейчас победит. Так нарекла судьба. Ненависть к нему прожигала, отравляла разум. Хотелось убить его голыми руками. Но Агнесса просто стояла, ждала... Как было каждый раз. Вот блеснул в алом зареве её Клинок — то, что было когда-то утеряно и попало в чужие руки. При виде него в груди что-то надорвалось, заболело. Богиня внутренне противилась своей участи. Однако неизбежно Клинок достигал её груди, прорезал плоть. Неистовый женский крик прошелся по всему полю боя. Земля задрожала под ногами, и Агнесса упала на колени, корчась в агонии. Смерть для богов — неестественно. Она будто ранила саму душу. Её злейший враг, король Алан, на этом не закончил: взялся за рукоятку, провернул в божественном теле, после чего забрал оружие себе. Так, чтобы никто не смог найти. Но Агнесса поклялась, смотря на смертного полным ненависти взглядом: она вернётся. Она найдёт. И тогда он будет страдать во множество раз хуже. Но земля почувствовала не только гнев Триединой богини. Раньше Агнесса не чувствовала это, зато теперь по рукам прошла дрожь чужой силы. Такой могучей, что перехватывало дыхание. Или же она так ослабла. Богиня ощущала не только свою боль — инородная тянулась к ней, словно по ниточке, постепенно приближаясь. Сейчас должно было что-то случится. Оно грело душу своим ожиданием. Нечто в её реальных снах, отголосках воспоминаний прошлых жизней, переменилось — далёкое стало ближе, чужое — роднее. На глаза наворачивались слезы, но Агнесса тысячелетия назад запретила себе эту слабость. Она ведь возродится вновь, отомстит... Однако в этих обещаниях себе сквозила и горечь: что-то не вернётся, а останется с ней, здесь. По её вине. Тени замаячили впереди. Но они были слишком далеко, чтобы успеть... Ведь земля уже разверзлась, поглотив богиню. В очередной раз сон оказался лишь поводом почувствовать неудачу. Агнесса проснулась в холодном поту. Даже во сне умирать слишком больно. А искать неведомое и оставаться ни с чем — ещё больнее. Опустошение сдавило грудь, но к этому чувству женщина привыкла. Вот уже несколько столетий временами ей снится один и тот же кошмар, который когда-то был явью. Это осталось самым ярким воспоминанием из прошлой жизни. Как же тоскливо она жила! Зато теперь... Поморщившись, встала с постели. Глубокая ночь давно взяла свои права, погружая замок Главной Ведьмы в кромешную темень. Ведьмы не любили свет: он делал их заметнее, погружая в неестественную среду. С детства Агнесса обучала своих последовательниц сражаться в тени, в темноте. Единственное, что воспринимали ведьмы, как дар, — свет луны. Вот и сейчас она заливала покои королевы ведьм серебристыми отсветами сквозь не закрытые портьерами окна. Агнесса чувствовала, что её верная спутница, луноликое отражение собственных ипостасей, тянула, призывала к чему-то. Быть может, сама Природа хотела возвращения былой силы Триединой богини. Только вот сама Главная Ведьма не понимала, как истрактовать её помощь. Замок был покинут в думах. Тёмный лес встретил хозяйку привычным дыханием магии, нитями жизней к каждому забредшему поневоле зверю или семени растения. Это сразу выделялось из привычной мёртвой гармонии леса, а потому Агнесса чувствовала всё, что происходит в его пределах. А когда-то могла потянуть за нить жизни каждого смертного. Злость на свою слабость вновь окатила ознобом, и Агнесса поспешила к самым тёмным закоулкам ведьминской обители — туда, где два мира соединяются чернеющим порталом, и откуда льётся шёпот самой смерти. Она прошла сквозь тягучую дымку искажающего пространство портала, которая мелко покалывала кожу, но отторгать гостью не смела. Холод пробрал бы до костей, но божественное тело сохраняло тепло. Перед глазами теперь расстилались круги Ада. Вот круг Гордыни, где лица высших демонов выражали неприязнь к друг другу, считая себя лучше, сильнее, почетнее. А вот — круг Похоти. Нечисть и демоны разных рангов не стеснялись проходимцев и отдавались страсти прямо... везде. Круг Жадности в основном заселяли души умерших, нередко — бывших купцов и торговцев. Их ремесло будто и здесь пригодилось: выстроились подобия прилавков с различными побрякушками, будь то мёртвая вода или же низшие демоны на привязи, походившие больше на диких животных. Только вот Мёртвое царство подсвечивало всю скупость своих пленников, их главный грех. Так можно было пройти и все остальные круги, но Агнесса не желала лицезреть другие пороки — они оседали на богине, которая по миропорядку обязана олицетворять разные этапы жизни, и Главная Ведьма здесь действительно становилась лишь соратницей Аида, теряясь во тьме. Как бы ни хотелось, а она богине точно не принадлежала. Щелкнула пальцами, и магия оставила её возле замка Аида. Обычно Агнесса с превеликим удовольствием заходила в чужую обитель, словно к себе домой, по-кошачьи ухмыляясь и досаждая богу смерти своим нахальством. Однако сейчас будто бы не желала она этих игр, которые никуда, увы, её не приводили — всегда после таких встреч королева ведьм была разочарована, словно делала что-то неправильное. Умом понимала ведь: она не имела права так обращаться к равному себе. Но Агнессу всегда вело только одно: показать любому, что она сильнее. Только так ей не станут пользоваться, слабостей видеть не будут. Лицо женщины выражало смертельное спокойствие, несмотря на все нелегкие думы. Сейчас оставалось только натянуть лукавую улыбку и горделиво зайти, не обращая внимания — ждали её или нет. Так Агнесса и поступила. Ворота замка открылись, и богиня теперь целенаправленно шла в тронный зал. Она чувствовала знакомую тьму и шёпот смерти, оттого всегда могла найти Аида. Никто не преграждал ей путь: демоны сторонились, некоторые позволяли себе кланяться. Уже давно неофициально Мёртвое царство кличет Агнессу «госпожой», пусть и с плохо скрытой злобой. Даже проклятого советничка заставили, никуда не делся. Шелест платья, звонкий стук каблуков — Агнесса словно торопилась. Её не волновало ничего, кроме желаемой цели. Коридор за коридором, а потом она ухватилась за железные ручки высоких дубовых дверей, предварительно отбросив подальше к стене недобро скалящегося стража-демона. Стоило ей ступить в тронный зал — мир вокруг словно остановился. Множество взглядов, которые ненароком раздражали, обратились к ней. И сейчас же богиня ощутила, сколько грешных энергий испускают Тёмные, дабы подпитывать своего царя. Это что, пир или очередное развлечение Аида? Впрочем, ей было всё равно, что именно придётся испортить. Демоны разных рангов и кругов Ада расположились за столами, на кожаных диванах и просто на полу. Атмосфера вовсе непринужденная: скорее, обитатели Мёртвого царства занимались чем не попадя. Агнесса видела множество обнажённых демониц на красных подушках; приличное количество хмельных напитков и азартных игр. Пороки кругов пронизывали каждую её клеточку, хотели подчинить и привлечь, но Главная Ведьма обладала далеко не смертной волей. Во главе сего пиршества на высоком помосте сидел Аид, лениво раскинувшись на троне из костей и обвивающейся рядом тьмы. Его взгляд Агнесса уловила в первую минуту, но, к её удивлению, не было там недовольства — интерес да и только. Царь взмахом руки велел залу продолжить свои забавления, а сам терпеливо стал ожидать гостью. Агнесса никогда не робела под его взглядом. И нужно было перестать глупо стоять возле дверей. Бог смерти следил за каждым её медленным шагом к трону, и чем ближе к нему, тем больше греха ощущала божественная сущность. Аид питал им свои силы, тьму, что сладко нашептывала рядом. Наконец королева ведьм остановилась напротив трона, смотря на бога смерти сверху вниз. Его лукавая ухмылка выводила из себя. Вечно он пытался показать, что будто бы знает гораздо больше тайн, чем она. Всё внутри кричало: нужно доказать, что Агнесса никогда не проигрывает их немую битву. В конце концов, при ней всегда его Клинок. Богиня плавно опустилась к нему на колени, одной рукой обвив шею. Вот оно. Искреннее непонимание, голод, интерес — всё это смешалось в какофонию пронзивших Агнессу чужих эмоций. Она всегда лучше других чувствовала Аида. Его намерения — открытая книга, желания — неподдельная излучаемая энергия, а вот истинные чувства... Их разглядеть не удавалось. Возможно, Главная Ведьма лишь хотела верить, что сам бог смерти подвластен её пониманию, а на деле — он сам позволяет лицезреть то, что хочет. Это незнание играло на раскалившемся от всего происходящего резерве. Хотелось нескольких вещей: поддаться похоти, что витает среди зала; гневу, что распыляется, стоит Агнессе проявить хоть малейшую заминку или слабость при Аиде; или гордыни, что будет означать её звонкая пощёчина и уход в свою обитель. Однако играть предсказуемо — не по правилам богини. — Вы желаете чего-то, госпожа? Что привело вас в мои владения? — Его голос раздался над ухом, а кружащая тьма ненавязчиво обвилась вокруг женской ноги. Желала... Всё, что Агнесса желала от него — уже получила, включая гримуар и свой неоспоримый авторитет в царстве. Так что же она забыла в этом проклятом Аду? Глаза бога смерти полыхали золотом. Его магия ни на секунду не дремлет рядом с богиней. Физическая близость для них всегда лишь повод задуматься: какая же пропасть между их душами? Нет ни конца, ни края давно утерянному доверию и жажды показать, кто и чего добился в одиночку. Однако время не щадило даже богов: настал период, когда пора запихнуть гордость в самый тёмный угол, похоть — глубже, чем преисподняя, а гнев... оставить для лучшего момента. Агнесса улыбнулась, проведя острым ногтем по его щеке. — Не хотела пропустить ваше празднество, дорогой. Что это, грязный способ восполнить силы? — Главная Ведьма обвила рукой зал. Аид усмехнулся. — Для владыки Ада — самый естественный. Они повернулись друг к другу в одно мгновение. Их лица опасно близко. И, хотя с виду это можно было назвать нескрываемым заигрыванием, означало вовсе другое: лезвие Клинка холодило шею бога смерти. Близость собственной смерти, кажется, уже его и вовсе не пугала. — Ты вновь поможешь мне, — прошептала она ласково ему в губы. — Иначе умрёшь. Словно в подтверждение своих слов, Агнесса прикусила его губу до крови и поднялась. Не нужно было ждать устного согласия, чтобы знать это наверняка. Когда богиня спустилась с помоста, в её мысли ворвался знакомый голос: — Что именно ты хочешь? — Мы отыщем самое древнее место Силы, и ты поможешь мне всё вспомнить. Тьма перестала охватывать её затылок. Липкое воздействие прекратилось. Аид принял в расчёт их новые планы.***
1665 год
Бессмертное королевство
На восходе солнца город вновь ожил: выезжали повозки, раздавались команды из башни, волшебники ковали оружие. Военные города первыми получают предупреждение о готовности к возможной войне, дабы быть подготовленными для укреплений и снабжения войск. И кто же знал, что маленькое поселение способно заставить меня потеряться. Когда утро ещё не полностью вошло в свои права, я выбежала из комнаты и до сей поры не возвратилась. Капюшон пока надежно скрывал моё происхождение, наш отряд, по слухам, ещё не собирался отбывать. И всё-таки стало неуютно, когда я заплутала. Рядом были тесные жилые дома, а мои растерянные оглядывания вызывали косые взгляды. Но это всё меркло по сравнению с тем, что творилось на моей душе. Всю ночь я проспала на полу, мучаясь в кошмарах, а когда очнулась — накатила печаль. Почему-то я чувствовала, что Артур не захочет говорить со мной. Наверное, всему виной не пробивая мысленная преграда в нашей связи. Она не только преграждала, но и отторгала жгучим холодом. Плохой знак. Ещё раз обернувшись, поняла, что вновь свернула не туда и почти что хожу кругами. Сзади маячила крепостная башня. Или, быть может, это уже другая? Удрученно вздохнув, начала подумывать о том, чтобы спросить дорогу у прохожих. Сегодня погода была мрачнее: солнце спряталось за облаками, которые нагнал ветер. Он-то и был сейчас моим главным врагом: в последний час я стала придерживать капюшон, чтобы тот не слетел. Конечно, никто не мешает мне окрасить волосы в лунный цвет, но прикасаться к своему резерву я наотрез отказывалась. Мимо прошла женщина с маленьким ребёнком на руках — обычно такие поселенцы были беженцами из других королевств, которым не хватило достатка поселиться в крупных или хотя бы провинциальных городах. Выглядела она не так угрюмо, а потому я окликнула её. — Простите, не подскажете, где находится трактир, куда поселился королевский отряд? Она обернулась, странно оглядев мой новый плащ. — Прямо по улице, а затем налево, — женщина хмыкнула. — Говорят, путь они далеко держат и скоро отбывают, не успеете вы гвардейцев охмурить. Хорошо она не видела, как я закатила глаза. Язвительность хотела сорваться с моих губ, но я остановилась, ухватившись взглядом за листовку на деревянном заборе. Словно углем нелепо нарисовали портрет молодой девушки, а внизу большими буквами было сказано: «пропала». Память подкинула мне, что я замечала по пути и другие листовки, с другими пропавшими волшебниками. — Почему так много исчезают? — обратилась я вновь к женщине, пока та не успела уйти. Она пожала плечами. — Все в городе галдят, что в лес уходят, а потом не возвращаются. Может, ведьмы утаскивают или сами где-нибудь топятся. Жизнь у нас не радостная, мало кто выдерживает. Да ещё, — женщина сильнее прижала ребёнка к груди, — Темный лес не так далеко, иногда словно зовёт... Она повернулась туда, где за городом высились верхушки старых деревьев. Где-то с десяток миль пути — и будет начинаться обитель ведьм, покрытая густым защитным туманом. Я поёжилась и пошла по указанному направлению к трактиру. Не хватало ещё, чтобы без меня уехали. Ближе к своей цели заметила знакомых гвардейцев, и на сердце у меня отлегло — наконец-то добрела. Мужчины брали по несколько видов оружия, словно к чему-то готовились. Видимо, Артур отдал приказ запастись клинками на случай, если нападение ведьм будет неизбежно. Но разве нет другого пути, в обход границы? Я подошла к гвардейцам, которые даже не сочли нужным обратить на меня внимание. Их лица выражали крайнюю «заинтересованность» оружием. А третий из стоявших и вовсе решил уйти по направлению таверны, которая выделялась из-за столпившегося рядом народа. Все пришли посмотреть на короля. Отогнав тоску, спросила: — Мы всё-таки собираемся ехать рядом с границей? Мужчины переглянулись. По их взгляду я поняла, что они немым образом выбирали, кому выпадет доля ответить мне. До ужаса занудные, трусливые... — Иного выхода нет: обходная дорога до сих пор завалена после бури, — раздался из-за моей спины голос Аарона. Я вздрогнула, развернувшись, и услышала, как выдохнули гвардейцы. — Печально, — буркнула я. Он кивнул, подхватил оружие с прилавка и пошёл в сторону конюшен. Пожалуй, и мне туда было пора. Однако стоило ступить на незащищенную зданиями территорию, как ветер подхватил мой капюшон и сбросил с моей головы. Горожане рядом охнули, кто-то прокричал, что я Темная, проклятая ведьма. И даже то, с какой скоростью я натянула обратно накидку не помогло остановить всеобщее негодование. Повернувшись лицом к подступающим ко мне волшебникам, я постепенно начала идти назад... Пока неожиданно кто-то не схватил меня за плечи грубой хваткой. Взглянув наверх, увидела над собой грозно нависающего мужчину с рассеченной уродливым шрамом бровью. Его взгляд словно полыхнул огнём, когда он заметил выбивающуюся прядь рыжих волос. — Охотник! — воскликнул кто-то, а я вздрогнула. Боги... Только этого мне и не хватало. Я резко вырвалась из его рук, но отступать было особо некуда: простые волшебники и охотники окружали меня. — Держите ведьму! Сейчас было единственное важное — не позволять тьме взять надо мной контроль. А это означало, что даже в такой ситуации мне придётся подавить страх. Я сглотнула, подбежала к прилавку с оружием и выхватила у дрожащего, но вооружившегося торговца кинжал. Свой, к несчастью, оставила в седельной сумке вместе с лошадью. Затем выставила его вперёд, но не нападала. Ждала, что эти несчастные предпримут. У охотников в руках были мечи с рунами. По рассказам, ранение от них куда больше саднило, ведь там была запечатана магия против нечистых. Именно они единственные могли перерубить жизнь уже мёртвой нечисти, отпустив их озлобленный, заблудившийся дух на покой. Впрочем, скоро и я сочту, что моей душе покой не помешает. Внезапно кто-то захлопал в ладоши где-то за толпой. Волшебники начали оборачиваться и затем, о боги, расступаться. Доран вышел ко мне, и я ещё никогда не была так рада вредителю ведьмам. — Господа, не паникуем. С этой ведьмой я сам разберусь. Видите ведь? — Он указал на меня ладонью. — Сама трясётся. Наверняка ещё молодая, глупая, случайно забрела. Я видела по лицам охотников на ведьм: словами главнокомандующего они были недовольны. Видно, сами хотели начать меня пытать, а того и гляди, без разбирательств сжечь, несмотря на попытки королевства удержать договор с Тёмным лесом в силе. И всё же слова Дорана звучали в мой адрес как издевка, а не попытка спасти. Я наморщила нос. Вредитель ведьмам подошел ко мне, нахально выдернул из рук кинжал и отдал перепуганному торговцу за моей спиной, а сам взял меня за плечи и вывел из толпы под не совсем одобрительные взгляды. — Быть может, у тебя на лбу написано, что ты жаждешь неприятностей. Или как? Я промолчала. Хотя иногда мне тоже так казалось. Мы подошли к конюшне, где уже столпились почти все гвардейцы из нашего отряда. Я нечаянно поймала взгляд Аарона, который странно ухмыльнулся. В этот же момент моя тьма уколола резерв, словно хотела что-то сказать. Но я не желала слушать спутницу, которая изрядно подпортила мне жизнь. За неимением другого дела я подошла к своей кобыле, которая встретила меня привычным фырканьем. — Ну что ты, будешь всё такой же неугомонной? Конечно, ответ на этот вопрос я узнаю уже в пути. Да и в голову понемногу закрадывалась идея расположить к себе лошадь более хитрым, ведьминским способом. Животные, особенно не имеющие никакой связи с магией, легко поддаются очарованию ведьм. Нередко мои «сестры» таким образом находят своих фамильяров. Я осторожно погладила кобылу по мордашке, но тут же развернулась, когда услышала обращение к королю. И действительно, у входа стоял он, Артур. В привычной манере не показывающий эмоций... Даже когда на секунду посмотрел на меня. Улыбка, которой он в последнее время одаривал, исчезла. Я оказалась права в своих опасениях. Но неужели то, что случилось ночью его так разочаровало? Немного проследив, как король отдает приказы насчёт запасов в дорогу и траектории пути неподалеку от Тёмного леса, всё же, несмотря на горечь, подумала: раз он так решил, то и я через свою гордость переступать не стану. Не заговорю первая. Быть может, так будет даже легче, когда Артур организует помолвку с княжной. Лошадь ткнула меня в плечо, вильнув хвостом, словно своими мыслями омрачаю и её настроение. Я выдохнула и, как и все, забралась в седло. Скоро нам предстояла одна из самых неблагоприятных дорог на нашем пути. И я шёпотом помолилась: — Богиня, если у тебя осталась ко мне хоть капля сочувствия, не натравляй на нас ведьм. Прошу. Ведь такого нападения мы легко могли и не пережить. Выехав на улицу, я немного опустила голову, чтобы невзначай никто не узнал во мне ту ведьму. Тело снова постепенно привыкало к равномерному покачиванию на моей строптивой спутнице, хотя она, на удивление, даже не пробовала скинуть меня с седла с первой же минуты. Волшебники провожали нас взглядами, кто-то улыбался, а некоторые вслух молились своим богам. Отрадно видеть, что народ любит своего короля. Это означало, что враг Артура — почти единичный не согласный с его правлением. И наверняка желающий пригрести власть в свои руки... На ум снова пришли ведьмы. Испокон веков Агнесса желает отомстить всему роду Бессмертных, но мне казалось, что попытка отравления — не её методы. Как и покушение в тени. Главная Ведьма любит завораживающие появления, магию, кровопролитные битвы — словом, всё то, что не вязалось с нынешними обстоятельствами. Однако я давно не была в Тёмном лесу, чтобы точно судить: быть может, Агнесса совсем отчаялась в своей мести. Эти загадки всё больше давали понять: нам нельзя уезжать из королевства. Только не сейчас. Возможно, когда мы возвратимся, будет уже слишком поздно отлавливать врагов, и они сами пойдут в наступление, к которому мы не будем готовы. Но... Если всё-таки Артур заключит союз со Звёздным королевством, то битва за власть может быть выиграна. Какая подлая получается ситуация! Однако я не имела права сетовать на судьбу, когда Артур даже и говорить со мной не желал. Мы проезжали мимо крепости, и я повернула к ней голову. Она была почти точь в точь как та, где я пыталась допросить ведьму. Единственное, что бросалось в глаза: разрушенная крыша. Следом я увидела, что наверху горели свечи, и очень понадеялась, что там нет ни одной темницы, где сейчас держат кого-то из моих «сестер». Опустила взгляд ниже и вздрогнула. В тени открытой в крепость двери стоял мужчина. Я не видела его достаточно хорошо, но одна рука всё же попадала под дневной свет... и была вся испещрена шрамами. Дворцовая зверушка. Но ведь город, где был мужчина со шрамами совсем в другой стороне. А это значит, что слишком много волшебников получили похожие ранения, оставившие свой след на всю жизнь. Верно? И всё-таки я словно ощущала чужой взгляд ещё очень и очень долго, пока впереди не показался лес. Его тишь сначала напугала, но затем я привыкла к этой неназойливой местности: всё цвело, молодая листва радовала глаз. Сердце отпустили все тревоги. Моя кобыла, напротив, оказалась немного недовольна: земля больше не была такой ровной, и нам приходилось переступать кочки на этом узком тракте. От этого где-то звенело сложенное друг на друга оружие, напоминая, что скоро прогулка по лесу станет отнюдь не безопасной. Я не хотела думать о плохом до последнего. Однако через час езды сердце само начало чувствовать: рядом граница, а значит и Темный лес. Когда-то я даже ходила здесь вместе с мамой, пока не привыкла к её резким перебросам. Весь наш отряд притих, вслушиваясь в каждый шорох неподалеку. Мне несвоевременно стало интересно, где именно расположены ближайшие бреши в защитных чарах. Ещё через время дорога впереди стала менее различаемой. Будто кто-то нарисовал её красками, а затем стал размазывать по холсту. И я не сразу поняла, что это всё может означать. — Ведьминский туман! — крикнул кто-то сзади. И я вспомнила о его существовании. Вот только одна беда: зачарованный туман не уходит дальше Тёмного леса, не пересекает границу с Бессмертным королевством. Я тяжело задышала, сильнее сжав поводья. А нас всё больше и больше обволакивал густой, полный магии и иллюзий, туман.
