Глава 27. Лес не дремлет
4 октября 2025 г., 21:49
1665 год
Бессмертное королевство
Под куполом магического тумана мы вели коней осторожно, держали наготове оружие. Влажность касалась кожи, и каждая случайная капля росы заставляла вздрагивать. Лес молчал, но в этом безмолвии не было ничего умиротворенного. Обычно такая тишина несла в себе больше смертей, чем хотела показать. Свой кинжал я достала дрожащей рукой. Хуже всего было осознавать, что рунической защиты он не имел, а уповать на целый отряд мужчин почему-то не хотелось. Тёмный лес, по моим ощущениям, был чуть больше дюжины вёрст от нас. Тьма не лезла из резерва, но довольно заурчала, словно наконец попала на свою территорию. Но границы Бессмертного королевства никогда не принадлежали темной магии. Такое же недоумение я читала на лицах Артура и Дорана. Мы пробирались спокойно, однако время будто остановилось: туман не заканчивался, а деревья, что иногда проглядывались сквозь молочную пелену, начали казаться до пугающего однообразно. Они обветшали. Неужто Темный лес добрался и сюда, а ведьмы бродят где-то здесь, совсем рядом? Страх окутал и сковал тело, по спине пробежался холодок. Я ощутила чужое присутствие раньше остальных — в этом помогла тьма. Она словно подсказывала, мечась по резерву. Опасность. Слева хрустнула ветка, очертания тёмного силуэта резко исчезли. Кто-то прячется, но зачем? Чего ждёт? — Стойте, — приказал Артур, почти не повышая голос. Здесь был слышен каждый вздох. И уж тем более чужое хрипение неподалеку. Снова хруст, где-то обломалась ветка. На ведьм не похоже — подумала я как-то не вовремя. Нечеловеческий рёв пронзил до глубины души, кровь застучала в ушах. Тьма без позволения соединилась со мной, и зрение перенеслось на небольшое расстояние. Выколотые глазницы, кровожадные рты, обвисшие останки вместо тела. Их было, черт побери, много. Непростительно много. Темная магия прекратила воздействие, и я, задыхаясь, произнесла: — Это нечисть! Мои слова привели всех в действие: я слышала, как гвардейцы сзади похватали запасные клинки; король поставил магическую ловушку, которая взорвётся, стоит врагам ступить на неё. Вспышка даст нам увидеть их сквозь туман. А я с ужасом поняла: верхом на коне никогда прежде не сражалась. Кобыла чувствовала моё напряжение, оттого и сама пятилась и мотала головой, несмотря на то, с каким усердием я натягивала поводья. Мои мысленные молитвы никак не меняли ситуацию: мы готовились к встрече с теми, с кем имели дело в последний раз на Мабоне. Только вот тогда и ведьмам приходилось убивать нечисть, ибо та без разбора хотела насытиться всеми. Я предполагала, что они могли сбежать и затеряться в лесах после кровавого осеннего праздника, а туман, чувствуя тьму Мёртвого царства, потянулся следом. Но почему поселения неподалеку не начали бить тревогу? Тварь, у которой не было половины головы, прыгнула на нас, глупо насаживаясь на меч Дорана. В этот момент из её пасти выпала обглоданная рука. Что ж, и пожаловаться на нежить, собственно говоря, было некому — те, кто знали причину пропавших без вести и сами оказались в их числе. Наконец вспышка. Они надвигались стремительно, как горный обвал камней — именно так выглядела их нескончаемая серая масса. Мы отступили, дав себе расстояние для битвы, но каждый понимал, что лишь оттягивает неизбежное. Битва с ведьмами показалась мне куда более привлекательным вариантом, чем с неживыми отродьями, которых нужно постараться правильно убить. Доран и Артур как по одной команде вышли вперед меня. Лезвия мечей с лёгкостью прорезали гнилую плоть, противным хлюпаньем нагоняя отторжение. Гвардейцы вышли из строя, и вскоре вся наша «дружная» коалиция превратилась в неразборчивое место схватки. Нечисть не была тем противником, с которым важно соблюдать правила. Да и действовала, движимая только голодом. Я оказалась в кругу, то ли нарочито, то ли по счастливой случайности созданной воинами. Мне не нравилось смотреть, как льётся кровь не только мёртвых, но и живых, однако тело словно окаменело. Я боялась даже занести кинжал. И что же я могу им сделать? Будь у меня руны... Доран чуть не выпал из седла, когда его конь решил затоптать упыря. Даже удивительно, что животные знали, как реагировать на такую бойню. Но были и те, что уже никогда не поднимутся, а гвардейцы спрыгнули на землю. Это было вдвойне опасней, однако по-настоящему мне стало страшно, когда Артур решил, что и ему в седле неймётся. Он огородил коня защитным куполом, после чего с невероятно быстрой реакцией перерубал нечисти головы, протыкал сердца. Но их было много. Я видела, как король уставал, а вредитель ведьмам был слишком занят, чтобы чем-то помочь, не говоря уже о гвардейцах, которые боролись за свои жизни изо всех сил. Всплеск магии разогнал последний страх. Я сама не помнила, как очутилась на влажной от крови траве и как побежала. У меня не было хорошего клинка. У меня не было опыта. Но была тьма. Ей я безрассудно руководствовалась. Кто-то прокричал моё имя. Наверное, главнокомандующий заметил мои отчаянные попытки быть полезной, но даже если Артур не хочет иметь со мной никаких дел — не значит, что я брошу его умирать. Достаточно видеть изодранную одежду короля, чтобы мчаться к нему. Но я не добежала. Кто-то сзади со всей силы потянул мой плащ, и я упала, выбив из лёгких весь воздух. Мои глаза распахнулись вовремя: нечисть, что повинна в моем сорвавшемся подвиге, собиралась вцепиться мне в лицо. Я пнула её ногой и перекатилась. Использовать ли темную магию? Пока металась в мыслях, нечисть снова прыгнула, и её когтистая лапа пронеслась в нескольких дюймах от меня. Темная магия забурлила в жилах, снова обретая надо мной контроль. Ненависть. Желание убить. Смерть. Смерть. Смерть. Жажда крови пульсировала в разуме, сколько бы я ни отмахивалась, сколько бы ни надеялась, что это наваждение спадёт... — Каролина! Голос. Как холодный остужающий ветер. Я будто снова смогла вздохнуть полной грудью, а пелена смерти развеялась перед глазами, являя мне реальность: нечисть мчалась на меня, и я имела лишь пару секунд для своего хода. Взгляд скользнул ниже. Холодное оружие с выгравированными рунами лежало у моих ног. Для этого Артур меня звал? Передал запасной кинжал... Что может стоить ему жизни. Магия притянула клинок в мои руки, я замахнулась и полоснула подбежавшую нежить по шее. Та с жалобным скулежом отпрянула от меня, оставив на моей одежде капли чёрной крови. Я повернулась, дабы оценить обстановку: видела тела воинов, гору убитой нечисти и несколько поваленных лошадей. Не велика потеря. Главное, что Доран и Артур не валились с ног. Я очутилась возле своей лошади, отогнав от неё мелкого мертвеца, затем всё же достигла желаемого: убила нескольких недалеко от короля. Тьма была довольна, а потому аккуратно потянула свои нити к ещё десяти, и те упали замертво. Пугаться возможностей чужеродной магии мне было некогда. Особенно, когда я поняла, что тьма и нечисть — почти единое целое. Их корни напрямую тянулись из Мёртвого царства, и я решилась на отчаянный шаг: — Разгони их. Ты ведь можешь. Несколько минут томительного ожидания, во время которого я зло воткнула кинжал в сердце упырям. Почему она молчит? За все мои страдания эта злая спутница хоть раз должна по справедливости помочь! — Ты не имеешь право молчать теперь! Помоги мне! Эти призывы я направила так глубоко в себя, как смогла. Резерв вспыхнул не сразу, туман заволок мысли, в которых прозвучало: — На-аглая полукровка! Смотри же, как ты слаба без меня. Ведьминский туман вдруг словно ожил. Он закружил вокруг нас, гулом отдавая в уши, а затем случилось невероятное: начал хватать нечисть одну за другой в свои щупальца. Сжимал, крутил, откидывал и лишь потом будто бы приказал отступить. Мертвецы с громким ревом разбежались в разные стороны, оставляя за собой только запах темной магии и смерти. Мои силы начали кончаться. Хитрая тьма для своих действий выкачивала из меня жизненные силы. Голова закружилась, в глазах постепенно темнело. Я лишь увидела, как гвардейцы недоуменно осматривают окрестность, которая освободилась от тумана и противников, а вредитель ведьмам и король сделали несколько шагов в мою сторону, после чего блаженно отключилась.***
Приходила я в себя не быстро: сначала услышала командные возгласы, ржание коней и ругательства. Затем ощутила под собой мягкую ткань, которая так и тянула провалиться в забытие ещё на несколько часов, но когда память о произошедшем врезалась в голову, я подскочила. Вечерело. Яркий закат озарил небо, слепя глаза и освещая почти каждый укромный уголок нашей поляны. Лошади отдыхали немного поодаль, хоть их и стало заметно меньше. Куда-то делась небольшая повозка, где мы держали запасное оружие. Гвардейцы отмывали мечи либо просто сидели, уставившись в одну точку. Я сразу почувствовала, что атмосфера царила вовсе не радостная: вероятно, погибло не два и не три товарища. Вздохнула и захотела подняться, но мужская рука резко усадила назад. — Не утруждайся. — Доран, оказывается, всё это время сидел рядом, облокотившись о дерево. — Всё равно нам остаётся только ждать. — Чего? — буркнула я сонно, перебирая рукой спутавшиеся волосы. — Двоих гвардейцев отправили отвезти в город убитых, без них путь не продолжим. Я кивнула, приняв расслабленную позу. Хотя внутреннее напряжение не проходило. Хотелось снова «постучаться» к темной магии и выпотрошить ответы. Сколько всего она умела? Откуда взялась такая, по-своему похожая на... магию Аида? Я не знала, как описывать её умение контролировать ведьминский туман и выходящую из него нечисть. Возможно, так умела каждая ведьма. Жаль только, что такая сила совершенно мне не подчиняется. — Ты слишком громко думаешь, мне уже тошно. Я тихо фыркнула, скосив взгляд на вредителя ведьмам. Его желание меня поддеть всегда возмущало и вызывало вопросы. — Зачем вы это делаете? — Что именно, рыжее чудо? — Шутите надо мной. Я похожа на неосознанное создание, которое требует насмешки? Доран взглянул на меня, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Хочу заметить, ты самая потешная ведьма, которую я когда-либо видел. — Он немного помолчал, а затем добавил: — И если анализировать твои действия, то кроме неосознанности добавить нечего. Я открыла и закрыла рот. Спорить с ним было выше моих умений вести беседы. Да и привычный аргумент «я полукровка» звучал бы слишком ущербно. Далее мы молчали. Теперь уже я чувствовала, как главнокомандующий глубоко задумался. Наверное, тоже по-своему переживает потерю гвардейцев. Ну а мне не нравилось, что уже в начале пути нас стало несколькими меньше. Это не было хорошим знаком. Рука наткнулась на здоровую кору дерева. Теперь окружающий лес не казался таким таинственно схожим с ведьминской обителью. Всему виной был туман и его иллюзии, но от этого легче не становилось: сколько всего могло произойти под действием его магии? Бесконечная, неизведанная, данная Природой сила, что бурлила в каждом из нас всё же не была так страшна. Дело привычки, но если жить бок о бок с подобной тьме магией, то можно невольно сойти с ума. Я боялась признаться даже себе, что это, вполне вероятно, происходило со мной. Медленно, но верно тьма охватывает мой разум, забирает себе душу. Страшно... Страшно от того, что рядом нет никого, кто смог бы стать моей опорой. Мне не за кого цепляться, чтобы сохранить ясность мыслей. Посмотрев на короля, только удостоверилась в своих думах: он даже не пытался смотреть в мою сторону. Злая слеза норовила вот-вот скатиться по щеке. Однако моё внимание привлёк Аарон, который посыпал землю странной крупой. — Что он делает? — Я кивнула в сторону гвардейца. Доран едва удостоил его взглядом и хмыкнул. — Старые поверья охотников на ведьм. Считается, что на месте усопших Темных нужно посыпать семена растений. Таким образом жизнь побеждает смерть. — В этом есть смысл. Только вот Аарон никогда не казался мне глубоко уверованным в старые традиции. — Я улыбнулась. — По крайней мере, он не стал изгонять из меня нечистую силу в первую встречу. Главнокомандующий усмехнулся, оглядел своего подчиненного и ответил: — Все мы имеем свои странности, не так ли? Кто-то достигает вершин, эгоистично «наступая» на других... А кто-то бежит, сломя голову, за тем, кого погубит и погибнет сам. Он поднялся и ушёл, а я так и осталась сидеть, со сжатым сердцем и вдребезги разбитой душой.***
Чем ближе ночь, тем больше холода пробиралось под кожу. Луна осветила поляну, где гвардейцы и не думали сомкнуть глаз: всё ждали своих товарищей с города. Я точно так же предпочла выжидать, обхватив колени руками. Быть в лесу в такое время отвыкла, а потому неясный трепет поселился в груди. Я чувствовала ведьминскую магию — видимо, туман вновь приближался, хоть и был ещё достаточно далеко от нас. Однако каждый битый час словно ощущала чужое, почти невесомое прикосновение — лишь секунда, но я вздрагивала. Больше собеседников у меня не было. Окунувшись в самобичевание, приходилось теперь подбадривать себя, совсем как в детстве, когда боишься темноты. Только сейчас в моей голове звучало: ты никого не убьёшь, ты противостоишь тьме. И так по бесконечному кругу. Я прикусила губу до крови, втянула воздух. Снова прикосновение, только настойчивее. Это игра воспаленного разума, не более того. Но уже через время подвело и зрение: я видела сквозь толщу деревьев туман. Он то появлялся, то исчезал, будто по чьему-то повелению. Воины, хоть и были бдительны, ничего подобного не разглядывали, иначе начали бы бить тревогу. Я не знала, пугало ли это меня, но еле слышимый зов тумана заставил напрячься. Это как томное прикосновение к твоим мыслям. Как неистовое влечение. Любопытство. Всего было много, но в то же время отчаянно не хватало. Тело само требовало магического внимания, поддаваясь сладкой иллюзии. Я сжала траву ладонями, прижала голову к холодному дереву — не помогало. Мне хотелось окунуться во влекущую тайну леса. Леса, который перестал быть частью Бессмертного королевства. Даже без тумана я чувствовала, как всё дышит... по-родному. Я скучала по тем временам, когда могла спокойна посещать Темный лес. Скучала по тому, что раньше могла смотреть на тех, на кого в детстве хотела равняться. Их помощь была бы нужна, ведь о тьме они знали побольше моего. Откликаясь на мои мысли, туман снова привлек. Но я знала, что такое гостеприимство обманчиво. Сильнее вцепилась в землю руками. Не встану... Как я скучаю по матери. Будь она рядом со мной, то половины своих бед я бы избежала. И, быть может, даже не влюбилась. Ах, как бы хотелось воротить назад время, не ходить одной в Темный лес, не использовать переброс, а позже — темную магию... Не встану. Не встану. Не встану. — Дочь. Девочка моя, моя светлая девочка. Мама. Я мотнула головой, раз и другой. Но до боли родной голос впился в сердце острыми иглами. Не может быть... Иллюзия. Обман. — Доченька. Я поднялась и тихо скрылась за деревьями. Туман теперь казался куда ближе, а потому я ускорила шаг. Голос матери неистово звал, словно моё присутствие может заглушить его плохо скрываемую боль. Я знала: эта боль осталась после ритуального костра, когда даже душа не смогла найти покой. Она просто сгорела. — Мама, прости меня, — прошептала я. Чувство вины за ту ночь я не испытывала давно. Решила ведь, проблем и так много, хватит отвлекаться на омрачающие мысли. Но сейчас они сами всплывали одни за другими. — Это ты виновата! — прокричал мамин голос, разнесся эхом. — Ты. Ты. Ты! Я закрыла уши руками. Этих слов всегда боялась услышать. С самого раннего сознательного возраста я смотрела на маму в ожидании хоть малейшего укора, что подвергаю её на верную смерть. Однако вместо этого получала улыбку, слова любви... — Глупая девочка, зачем я только тебя родила! И правда, зачем? Моя ли тому вина? Но туману не понравился мой вывод, и укол вины заставил судорожно вздохнуть. А ноги так и несли вперед, к туману. Куда-то, откуда тянулась магия самого Тёмного леса. Не было страха, но было желание избавиться от гнетущих чувств. Мама желает, чтобы я шла туда, и мне не хотелось подвести её хотя бы здесь. Ведь правильно? Корни сомнения в действиях не смогли развиться далее. И я уже было ступила в первый завиток белого тумана, но вдруг в глазах резко потемнело, голова взорвалась болью. Я упала, так и не достигнув цели, и второй раз за сутки потеряла сознание.***
Распахнула глаза. Оказывается, я стою. Вокруг был сплошной лес и туман, но я не чувствовала даже легкой ночной прохлады. Царило безмолвие, даже не шевелилась листва. Подобная атмосфера должна испугать своим словно застывшим временем. Так выглядит Забвение? Точнее слова я подобрать не могла. Это молчание давило скорбью, что скребло по и без того потрепанному за день сердцу. Я не могла понять, где точно нахожусь. Всё-таки смогла войти в туман? Но точно помнила, что ударилась головой и встретила лицом землю. Что же дальше? Не пугало даже отсутствие тьмы или любой другой магии. Так казалось правильным, нужным, чтобы не нарушать важную для этого места тишину. Хотелось припасть к земле и просто... забыться, оставить реальность далеко за рамками памяти и разума. Но что-то здесь желало меня видеть ненадолго, ведь связь с настоящим тянула свои ниточки каждую секунду. — Не бойся. Всего лишь два слова, и меня охватил озноб. Но как?.. Я поворачивалась и металась взглядом, выискивая обладателя голоса. Снова лишь моя фантазия. Или иллюзия тумана. Быть не может! Мама вышла из-за деревьев в белом, как знак смерти, длинном платье. Ее рыжие волосы утратили прежнюю яркость и блеск, а глаза потухли и подернулись лёгкой пеленой. Я отступила на несколько шагов назад, качая головой. Какой дурной сон мне снится. Зачем бередить мою душу? — Прости, Лина. — Мама опустила глаза и поджала губу. — Ты правда спишь, но в каждом сне есть доля настоящего. Помнишь? Богиня, я помнила эти слова. Но легче мне не становилось. Напротив, слезы проступили на глазах, а руки дрогнули. — От тебя ведь не осталось и души... — Да, — грустно ответила она. Сделала шаг вперёд, но передумала подходить ближе. — Я — лишь фантом или плод твоих мыслей. Думай, как угодно тебе, моя милая. Мне всего-то хотелось увидеть тебя. Такой, какой ты должна быть. Я горько хмыкнула. — Какой? Подверженной темной магии? Никому не нужной? Какой именно, мама? — Настоящей. Ты научилась жить, даже не смотря на трудности. Раньше я не давала тебе свободы, боялась... — И правильно делала. Я много глупостей сотворила. — Ошибки исправимы, — возразила мама, подойдя ближе. Теперь мне достаточно сделать пару шагов, чтобы упасть в её объятия. Однако я не двигалась. — Тьма сводит меня с ума. — Я покачала головой, не веря, что мама этого не понимает. Она нежно улыбнулась и коснулась своей холодной рукой моей. — Потому что ты светлая, а твоя душа не была готова пасть так глубоко в пропасть. — Что это значит? — Я втянула воздух, когда мама взяла меня за руку и между нами вспыхнула яркая светлая искра. — Значит, что эта твоя жизнь — последняя. Природа должна была подарить тебе обыкновенное, радостное существование... Но Равновесие пошатнулось, Мироздание совершило ошибку. И родилась ты, ведьма-полукровка, чья душа желала только света и покоя. — Но я... Я не смогла договорить, за меня это сделала мама. — Ты впустила тьму. Мамины очертания неожиданно начали расплываться перед глазами, а её голос стал уноситься за пределы моего слуха. — Я всегда любила тебя. И пусть сейчас не существую — верю, есть те, кто будет любить ещё сильнее. Прости меня, моя светлая девочка. Я в последний момент ухватилась за нее, попыталась обнять. И тогда мама окончательно растворилась, рассыпав светлые искорки мне на руки и вокруг. Я сглотнула слезы, дрожащим голосом прошептала: — Но как мне спасти свою душу? Очевидно, ответа не было. И я почувствовала, что больше никогда не увижу даже фантом своей матери. Она покинула меня, словно отдала последний, но не менее важный долг. А мне хотелось выть от горя и отчаяния. Одиночество закралось в сердце, теперь его ничего не грело. И мне оставалось только тихо провалиться в небытие, проговаривая раз за разом слова любви. Любви к той, от кого ни осталось и души.***
Чужие голоса проносились в голове, доставляя неприятные ощущения. И вырывая из омута старые воспоминания. Ты полукровка, светлая... Я не хочу быть светлой, хочу быть как вы... Не смей, Богиня не избрала тебя! Богиня не справедлива. Я сильная, вот увидите! Не стращай ребёнка, чья жизнь и так на волоске от смерти. Если она притронется... Значит, так нарекла судьба. Судьба и освободит. Я очнулась на траве и тут же продрогла от холода. Через верхушки деревьев виднелось чернеющее звездное небо, а ветер гулял среди леса, скрипя ветками и создавая тихий гул. Пару раз вдохнула и выдохнула. Теперь чувствовала себя полноценно живой, со всеми чувствами и ужасной головной болью. Что же сбило меня с ног? Ответ пришел сам собой. Доран навис над моим лицом, пару раз щелкнул пальцами, концентрируя моё внимание. — Наконец очнулась. Я думал, надолго тебя вырубил. Я резко подскочила. — Что? Вредитель ведьмам вздохнул. — А то, рыжее чудо. Ты почти бежала по направлению к Тёмному лесу, а за тобой, как за хозяйкой, плелся туман.
