Секрет ведьмы. Борьба за власть

1665 год

Бессмертное королевство

      Холодная ночь. Тёмные тучи на небе. Ветер едва колышет верхушки елей. Лес безмолвно давал понять, что он не станет предупреждать, когда настигнет опасность.       По мере пробуждения окутывали разные чувства. Сначала был страх. Такой всепоглощающий, что я задыхалась. Возможно, снился кошмар? Я приподнялась на импровизированной постели: вороха верхней одежды. Затем пронеслось подозрение. Что-то лишь слегка уловимо было не как всегда. То ли дело в том, что я оказалась так далека от своего отряда, то ли — что ведьмы решили чуть слышно шептать. Я их не видела: шёпот тьмы можно только чувствовать.       Облегчение так и не наступило. Зато напала новая мигрень. Будто кувалдой стучали по голове и желали одного: чтобы я слышала и слушала. Но ни громко потрескивающий костёр вдали, ни ведьм, чьи нервные смешки доносились с разных сторон. В первую очередь себя.       Я отпустила контроль над тьмой лишь на ту часть, которую считала допустимой. Однако этого хватило, чтобы она абстрагировала меня от всего иного: теперь я осталась наедине с лесом и темной магией, что показывала иссиня-черные завитки вокруг меня. Нет, определённо что-то было не так.       Запах смерти ударил в нос. Я ни с чем не спутаю его горький привкус, отдававшийся во рту. Так могла бы пахнуть нечисть, но чужое неживое присутствие я пока не ощущала. Зато на подкорках сознания всё ещё было желание убежать.       — Покажи...       Но мои слова оборвались резкой болью. Чей-то клинок полоснул по плечу. Я закричала, однако с сожалением поняла, что никто из гвардейцев не обратил на это внимания. Досадовать времени не было. Развернувшись, попыталась разглядеть нападающего, но меня грубо толкнули головой к дереву, отчего в ушах зазвенело, а перед глазами заискрилось.       Когда притупилась первоначальная боль, я смогла отчетливо видеть. И ужаснулась. Передо мной сидел Аарон. Его хищный, горящий взгляд, изогнутые вовсе не в доброй улыбке губы и... окропленный кровью кинжал. Моей кровью.       Спросить «зачем»? Напасть самой? Очевидные мои действия, но паника пришла в тот момент, когда я осознала, что словно прикована к месту. А несносный гвардеец рассмеялся.       — Смешно, ведьма. Но я и не ожидал, что ты на что-то способна.       Почему его слова так напоминали младшего Волконского? И какого черта происходит?       Я злилась, стараясь заставить тело хотя бы схватить кинжал с ремня на бедре. Но попытки тщетны. В этой битве и тьма оставила меня.       Аарон схватил меня за горло, сначала приставил кинжал к щеке и медленно повел острием от неё ниже, к шее. Слезы жгли глаза, и все что я могла: хрипеть слова отрицания, просьбы остановиться. И клинок остановился, но только для того, чтобы впиться мне глубже под кожу. Вспышки света перед глазами, протесты резерва. Я не хотела умирать! Нет, только не так! Только не от рук этого бесчестного недоохотника.       Но Богиня не милостива. Я чувствовала, что воздуха перестало хватать, а на губах проступила кровь. От её вкуса воротило.       Гвардеец только ухмылялся. И демонический огонь в его глазах я не забуду никогда.       — Доигралась, Темная. Пришел час расплаты.       Я закрыла глаза. Но и там мне не было покоя: тьма неожиданно явилась густой тенью и укоризненно, в самую душу на меня смотрела. И мне казалось, что вся моя сущность поняла, что надо сделать.

***

      Я проснулась в холодном поту. И наконец получила такое нужное чувство — облегчение. Руки прошлись по лицу и телу, но нигде не было и царапины. А темная магия всё так же сидела под моим пристальным внутренним контролем, который я выработала благодаря умению ставить мысленные щиты от короля.       Что это был за сон? И почему всё ощущалось так реально?..       Раз выдохнула, другой. И порадовалась наступившему утру. Ночь в последнее время была далеко не доброй спутницей, а посему я ценила эти мягкие лучи солнца и отсутствие тени на нашем новом месте ночлега.       Каждый гвардеец уже бодорствовал. Я некоторое время просто следила за их выхаживаниями и немного растерянными лицами. Этому была обоснованная причина: ведьмы, которых нашли в не самом благоприятном виде. Меня пугали их незаживающие раны на теле, но больше всего — отрешенные лица. Они молчали. Молчали вчера, когда их допрашивали. И, как я понимала, ничего не изменилось и на утро.       Меня терзал интерес, а тьма добавляла и беспокойства за сестер. Хоть я и знала, что — а тем более в присутствии отряда — не должна проявлять сочувствия к ним.       И всё же эти мысли заставили подняться и пойти искать того, кто смог бы ответить на большую часть тех вопросов, что начали грызть сердце. И все дороги вели к вредителю ведьмам, как ни странно, но не из чувства веры к тому, что он мне не откажет. Просто главнокомандующий был единственным, кто сейчас меня не сторонится.       Я со смесью стыда и смущения вспоминала вчерашний путь. Наш с Артуром разговор. Мои глупые попытки отвлечься от его тела совсем рядом. Но худшего завершения моей новой пытки и представить не могла: когда нужно было спешиться, король спрыгнул первым, а затем учтиво подал мне руку. Однако его Лорд решил, что без хозяина терпеть меня не собирается и, пока я медленно сползала с него, встал на дыбы. И я слишком неуклюже, самым наихудшим и просто смешным образом полетела на Артура, после чего мы оба лежали на земле. Только он — подо мной. И я больше в тот вечер даже взглядом с ним не пересекалась.       Оставалось молить богов, чтобы мы поскорее добрались до Звёздного королевства, и Артур полностью забыл про меня, чтобы и я, с некой тоской и глубоким разочарованием, наконец перестала думать о каких-то чувствах к нему.       Очнулась от мыслей, когда нашла Дорана. Его усталый вид говорил о том, что главнокомандующий решил всю ночь стеречь ведьм, дав отдохнуть остальному отряду. Я улыбнулась ему вместо приветствия.       — Не удивительно, что ты с первыми лучами уже там, где новая неприятность. — Он склонил голову в сторону трех рыжих особ, что привалились к дереву и тяжело дышали. Но их глаза словно ловили каждый момент.       — Вы что-то узнали? — Не обращать внимания на колкости стало привычкой. В конце концов, я понимала, что в них не было злого подтекста.       Вредитель ведьмам покачал головой и потер глаза.       — Молчат, как на виселице. Их даже болью не заставить говорить.       Я вздрогнула и по взгляду Дорана поняла, что он уже пожалел о своих словах. Тут же внимательнее рассмотрела ведьм: из неестественно выделяющегося в их нынешнем плачевном виде меня привлекали лишь пальцы. Сломанные пальцы. Это, благослови Аид, больно.       — Почему я не слышала криков?       — Потому что поставили защитный купол, — ответил мне другой голос, который я никак сейчас слышать не хотела.       Артур подошел к нам, протягивая Дорану флягу с водой. Я несколько попятилась и теперь уже, насколько мне хотелось, недовольно взирала на мужчин.       — Зачем? — только и был мой вопрос.       Я никогда не могла понять пытки. Ни какой случай не мог их оправдать. Можно подарить быструю смерть, с достоинством отдать богам... Но не забирать чувство любви к самому себе. Я знала каково это: ощущать себя ничтожно беспомощной. В такие моменты перестаёшь верить, что ты был хоть когда-то способен на что-то. Пытки забирают желание жить, бороться за себя. Ведь зачем спасать свою такую сторону — бесполезную?       — Мы пробовали все методы, — почти вторили друг другу Доран и Артур.       — Они и так пострадали, — зло выпалила я, теперь не смущаясь подойти к королю ближе. — И не сделали ничего, что могло угрожать вам.       — Ведьмы исключены в нашем королевстве, пока идёт вопрос о сохранении перемирия. — Артур искоса посмотрел на меня. — Ты не в счёт.       Я всплеснула руками.       — Ну конечно, исключения! Да только они ради выгоды, а не из вашего собственного сочувствия. Почему они страдают, словно нечисть?       — Темные — и есть нечисть, Лина...       — Тогда почему ведьмы чувствуют боль? Почему держатся друг за друга, как близкие, в любой беде? И чем же они хуже всех тех избалованных высокородных, которые пытаются выместить свою злобу на беззащитных?       Меня никто не перебивал, да и по окончании пылкой речи ни у кого больше слов не нашлось. Только вот мне стало по-настоящему тяжело, когда Артур посмотрел на меня так... беспокойно. Будто хотел разделить мою боль, которую я так нечаянно излила на них. Но зрение, должно быть, обманывало меня. Я не хотела ему верить. Слишком больно. Слишком ненужно.       А во мне тем временем укоренилась идея. Я набралась сил и пошла к ведьмам, даже не смотря на то, как дернулись Доран и король. У меня была магия, немного света и тепла, которым могла поделиться. Пусть радость сейчас не в избытке — я хранила прошлое и цеплялась за него, когда было слишком темно в душе.       Присев около женщин, опасливо заглянула им в глаза. Я не стала говорить в слух о своих подозрениях. В конце концов, могла быть вновь не права. Мои руки опустились к плечу первой ведьмы, и под ладонями возникло свечение. Оно проникало под кожу и должно было вытянуть все воспаления, которые ещё подлежат восстановлению. Даже темная магия отступила, давая мне простор окунуться в свой чистый резерв, не запятнанный ненавистью и болью. Так я ощутила себя вновь полноценной, живой. Хоть силы медленно и покидали... Как только появились признаки слабости, я подошла к другой ведьме, попутно разглядев, как у прошлой половина ран теперь затянута.       Вторая имела ожоги, что несколько удивило: почему увечья так отличались? Но думать о плохом было не нужно. Свет снова озарил мои руки. Я вспоминала маму, наши совместные праздники, которые изредка не портила Айвера, и даже Эллу, которая угощала меня земляникой в своём купеческом доме. А слабость всё росла.       На третью ведьму мне хватило меньше сил, но я сделала всё, что смогла. И когда поняла, что до потери сознания остались считанные траты жизненной энергии, поднялась на подгибающихся ногах. Как жаль, что я не умела брать силу Природы для целительства, как другие ведьмы.       Но неожиданно ведьмы схватили меня за подол платья своими вывернутыми пальцами. Выглядело это жутко, и их хватка была крепка, не давая мне вырваться.       — Ты веришь судьбе, что нарекли тебе, дева.       — Но твой выбор обманчив, погибель в пути.       — И из пепла восстанет кровавая сила.       — Что навек погребет вас под землями мглы.       Я отшатнулась. Предвестие. Новые вестники-ведьмы. Но почему именно они?       Кто-то поднял меня за талию и бережно отнес подальше от ведьм. Я была слишком ошеломлена, чтобы обращать на это внимание, пока голос Артура не зазвучал над ухом:       — Доран, займи её.       Вернулась в реальность я только тогда, когда почувствовала, как вредитель ведьмам мягко подталкивает меня в спину, уводя куда-то дальше от моих новых ночных кошмаров.

***

      Пальцы впились в траву, и только почувствовав единение с лесом, я успокоилась. Если меня и тревожили покушения на короля, то не настолько сильно, как помешательство ведьм. И ведь каждая из них твердила единый смысл.       Моя догадка хотела сделаться очевидной, ведь я видела и понимала, что значит их состояние. Ведьмы, которых мне довелось встречать в последнее время, потеряли сознание. Кто способен сотворить такое? И почему так отчаянно бросает их на нашем пути? Знала теперь одно: ведьмы были не виноваты в нарушенном перемирии. Ну, может, отчасти. Только оставалось это доказать...       Из мыслей вырвал Доран, бросив около меня меч. Я подняла на него взгляд, а когда его хитрая улыбка навела меня на цель его действия, вымученно простонала.       — Нет, у меня почти нет сил.       Вредитель ведьмам вытащил из ножен свой меч, тем самым утверждая, что слушать моё мнение он никоим образом не хочет.       — Правило номер один на сегодня: никогда не отдавай свои силы, ведь в любой момент тебе придётся бороться за свою жизнь.       Его клинок теперь был направлен на меня. Я вздохнула, на ватных ногах поднимаясь и обхватывая рукоять оружия. Всё нутро противилось каким-либо действиям, а меч и вовсе казался непростительно увесистым.       Доран не гнал меня за идеальным ведением боя. В этот раз я могла несколько секунд позволить себе отдышаться после каждой отбитой атаки или же своего маневра.       — И чему сегодняшнее занятие должно меня научить? — Откинула назад волосы и легко отбила меч главнокомандующего. Он сегодня действительно милостив.       — Сражаться до потери пульса. В конце концов, на войне никто не спросит: устала ли ты и сколько жизней спасла своими жертвами.       — Долго будете тыкать мне в помощь ведьмам?       — Пока ты не научишься расставлять правильные приоритеты, — пожал он плечами, как будто это было так естественно — понять, будет ли моя помощь во благо или я только зря потрачу жизненную энергию.       На этот раз занятие закончилось быстрее обычного. Хвала Богине, Доран даже не смеялся, когда я замахнулась для новой атаки, но не рассчитала силы и свалилась на землю. На этом мы решили закончить.       Итак, я парировала три атаки, поставила блок два раза и ещё парочку раз нанесла удар. Продуктивно, ничего не скажешь.       Теперь я сидела, облокотившись о дерево, а вредитель ведьмам был рядом — задумчиво глядел в безоблачное небо. Я понимала, что король пока не велел ему позволять мне возвращаться, да и у самой желания не возникало, поэтому решила воспользоваться ситуацией сполна.       — Что вы знаете о Ведьмином яде?       Он изогнул брови, будто не ожидал, что я заведу об этом тему, и его карие глаза выдавали все сомнения. Возможно, было что-то, чего уж точно мне не следовало знать.       — Тебе что-то конкретное интересно?       Я пожала плечами. На самом деле, мне было интересно всё, что скрывали наши обожаемые правители и как всё это может повлиять на начало возможной войны.       — Кто его создает?       — Артур лишь вкратце делился, что Верховный Совет имеет формулу яда. Наверное, создали целые предприятия во всех королевствах, чтобы каждое имело постоянный доступ к поставкам.       — Удивительно, как яд выборочно влияет только на ведьм.       — Я предполагаю, он реагирует на темную магию.       Мне хотелось вжиться в роль невинной девушки, что не имела в себе тьму, и пожаловаться, что противный яд действует и на меня. Но не стала. Боялась когда-нибудь слишком погрязнуть во лжи.       — И то есть, даже Артур не знает, как его получают?       Вот оно. Вновь сомнение. Значит, правители имеют доступ к этим знаниям. Просто не обязательно, чтобы они этим по-настоящему интересовались.       — Если так хочется знать, можешь поговорить с ним сама, рыжее чудо. Я в подобных делах даже смыслить не хочу. Мне достаточно иметь оружие и тех, кого можно им истребить.       Звучало жестоко, но у меня не было сил злиться по-новой. Я только лишь горько хмыкнула на такое глупое предложение: поговорить с королём!       — Что ж... Тогда этот вопрос точно по вашей части: что вы собираетесь делать с пойманными ведьмами?       Затяжное молчание не успокаивало внезапно накалившиеся чувства. Темной магии не нравилось, что Доран источал враждебность к её сестрам. Более того, возникало желание мстить, что я всячески подавляла.       Тьма на мои действия внезапно подкинула воспоминания о ночном кошмаре. Я еле заметно вздрогнула, но разъяснить ее посыл не сумела. Хотела этим сказать, что все волшебники те ещё негодяи и каждого надо беспощадно убивать?       Спутница на это выразила лишь протест всколыхнувшимся резервом, что потревожило мой голодной желудок, и живот предательски заурчал.       — Ах точно, забыл, что ты бросаешься в неприятности на пустой желудок, рыжее чудо. Пойдём.       От темы увильнул, но даже если бы не представилась возможность, Доран наверняка не стал отвечать. Я и так поняла: в его молчании не было ничего хорошего и милосердного.

***

      Еда несколько восполнила мне резерв и к тому же подняла настроение. Я искренне желала заняться чем-то полезным мне и никак не связанным с тёмным и таинственным.       Гвардейцы уныло искали себе занятие: Доран объявил, что пока вопрос с ведьмами не решен, они не тронутся с места. Это удручало даже меня, ведь поездка затягивалась. А от всех тайн и без того на душе было неспокойно. Я всё так же придерживалась мнения, что оставлять Бессмертное королевство сейчас было опасно. Ну, и к тому же княжна Звёздного королевства всё ещё не с Артуром. А это значит, что мое сердце не может полноценно отпустить короля. Вот же нелепица.       Я поняла, что пора избавить себя от назойливого желания прочитать мамин дневник. Только вот тот оставался в моей сумке, которая так и держалась на седле Лорда. Почему с самого утра кони были запряжены — другой вопрос. Но я надеялась, что это не плохой знак.       Однако этот факт сказался на том, что достать дневник было непросто. Как только я появилась в поле зрения Лорда, он громко фыркнул. По этому звуку можно было понять, что он помнит моё красивое падение и с радостью подсобил бы мне ещё раз.       Я уставилась на него, как на главного врага, но подходить не спешила. А всё потому, что конь короля был не один. Моя лошадь, которую я со смущением должна была называть теперь Леди, терлась возле Лорда, помахивая хвостом. И уж точно не от отвращения.       Что-то мне подсказывало, они нашли общие темы, чтобы понравиться друг другу. И я — одна из них. Но смотреть на их воркования было стыдно... Почему именно моя лошадь рядом с конём короля? Кто-то из них решил меня подставить.       Я походила в разные стороны, даже не зная, как к ним подступиться. Кроме шуток, эти махины могли здорово меня покалечить, если не убить. А животные, не имеющие в крови магию, очень не любят ведьм.       Леди снова потерлась мордой о его шею, и мне хотелось закатить глаза. Что за показательное выступление?       — Может хватит вам...       — Ты им точно мешаешь, Каролина.       Я вздрогнула, обернувшись на голос. Хотя могла этого и не делать: итак знакомые нотки успели пробрать дрожью. Но увидеть полуулыбку Артура действительно того стоило.       — Мне нужна сумка, — сказала я, намекая о помощи.       — Я не вижу проблемы. — То, с каким серьезным лицом он это сказал навело меня на мысль, что Артур не шутит.       — Ваш конь в прошлый раз скинул меня с седла, — напомнила я нехотя.       — Возможно, ты была медлительна.       — А возможно, просто вашему Лорду нужно иметь хоть капельку приличия.       Артур изогнул бровь.       — Лина, это животное.       — Он воркует с моей лошадью.       — Его естественная потребность в потомстве. — Губы короля снова тронула улыбка. — Но это довольно... мило со стороны, не находишь?       Я вздохнула.       — Нахожу, что он мог выбрать другой объект обожания.       Артур задумчиво поглядел на нашу парочку.       — Иногда не дано выбирать. Куда тянет — туда ты и стремишься, несмотря на все протесты разума.       Он подошел к Лорду и, аккуратно сняв сумку с седла, подал её мне. Я так осторожно приняла желаемое, что боялась лишний раз вздохнуть. Этот жест был по-обыденному прост, но никогда ещё моё сердце так не сжималось.       — Мы не поговорили... тогда, — зачем-то тихо сказала я.       Король будто опомнился и быстро отошёл. Напоследок он произнес:       — Боюсь, сейчас не время.       Когда Артур ушел, мне с печалью подумалось, что если нужное время не наступило сейчас, то уже и не наступит никогда.       Тьма почему-то уколола под ребром, но её слышать не желала. Зато наконец послушала себя саму: либо я когда-нибудь расскажу королю о своих чувствах, либо больше не буду болеть по тому, что никогда моим не станет.       Леди и Лорд тихо фыркнули. И почему-то сейчас я не читала в этом насмешку.

***

      Вскоре спокойная полоса нашей жизни закончилась. Поляна превратилась в сплошные перекрикивания команд, в постоянное перебегание гвардейцев с новыми поручениями и самое главное — в оглушающий крик.       Ведьмы кричали. Сначала все услышали их шепот. Тот самый, что я слышала во сне — темный, зовущий. Предвестник. Однако затем началось непоправимое: их крик разнесся по окрестности, и в нем было всё: боль, страх, отчаяние, неизбежность. Их никто больше не пытал, не задавал вопросов. Но что же случилось?       Когда я подбежала, чтобы лучше видеть вестниц, то не смогла скрыть собственного ужаса: их раны снова открылись и кровоточили, изо рта текли струйки крови, а они всё кричали уже охрипшим голосом. Но подходить к ним, чтобы облегчить боль я не посмела. Предчувствие заполнило сознание, и отчасти это сделала тьма. Теперь я была уверена, что не ошиблась в прошлых суждениях. Ведьмы не владели собой. Кто-то отнял их разум.       Отшатнувшись, я всё смотрела на них. Гвардейцы продолжали суетиться, не зная, убить ли их или ждать изменений. К счастью или сожалению, судьба решила всё за них.       Через несколько мгновений ведьмы прохрипели:       — Из пепла и крови восстанет новое...       — Из пепла... и крови восстанет новое.       — Из пепла и крови восстанет новое!       Последние их слова разнеслись криком, который я смогла бы сопоставить с мощью их общей тьмы. Та освобождалась, уходила вместе с душой... потому что ведьмы умирали. Я с замиранием сердца наблюдала, как они бьются в судорогах. Как кровь заливает землю вокруг них. И как новое предвестие снова забрало жизни.       Богиня, что происходит с твоими детьми? Где же ты? Почему не оберегаешь?       Почему-то я не была уверена, что сама Агнесса ведала правду обо всём. Никто не ведал. А это означало, что пора вновь бороться за знания, которые должны спасти жизни. Только вот, вероятно, в одиночку.       Я посмотрела на Артура и Дорана, что с бледными лицами наблюдали за развернувшейся сценой. Ведьмы тем временем издали последний хрип и замолкли. Навсегда.