Школа-Пансион

Территория школы пестрила разными красками осенних деревьев. Пасмурных дней становилось всё больше, а в воздухе витала атмосфера предстоящей недели свободы. Я уже со многими познакомился и понял, что не всех забирают родители, но всё-таки бо́льшая часть счастливчиков покидает это место заточения, чтобы разъехаться по домам или дорогим курортам.  Серёжи уже за неделю начали обсуждать, как проведут время на воле и как будут отжигать. Их обоих забирают, но оставляют в городе. Макар с родителями поедет куда-то на моря, а Эда ждёт бабушка, с которой он последние пару дней обсуждал меню, ибо она очень переживает, что в этом учебном заведении детей плохо кормят и они совсем уж исстрадались без домашней еды. Из мужской части нашего класса в школе, похоже, оставался только я. По крайней мере, отец со мной ничего подобного не обсуждал. Он вообще писал лишь два раза, спросив, как у меня дела. Мой односложный ответ: «нормально» его полностью устроил. Что ж, пусть так.  На самом деле, я надеялся, что в каникулы слежка за детьми будет ослаблена, так как многие учителя тоже уезжают из этого серпентария. Но у меня до сих пор не было чёткого плана, как отсюда выбраться.  Из-за проблемности подростков, через КПП не пропускали никого без родителей или сопровождающих. Территория реально по всему периметру была огорожена забором. Ну и, конечно же, камеры. Вообще, я не был уверен, что они работают, но глупо было бы проверять это на себе. Если ты попадёшься один раз, то за тобой уже будет более пристальное внимание, а этого мне совершенно не хотелось.  В моей голове была лишь одна идея — уехать с кем-то из ребят, под предлогом того, что они позвали меня в гости. Но я не был уверен, что это сработает. Скорей всего, администрация школы будет связываться с отцом для проверки, и вряд ли он одобрит похождения по гостям.  С этими мыслями я добрался до спортивного комплекса на тренировку по баскетболу. Спорт — лучший антистресс. Когда ты выматываешь себя на поле, выжимая всё из своего организма, сил на размышления и самобичевание просто не остаётся. Настроение у всех было приподнятое. Сегодня четверг, а значит, завтра уже последний учебный день, и кто-то уже в пятницу отправится отсюда. Ребята с большим энтузиазмом отбивали мячи и резво передвигались по залу. Я тоже старался выложиться на полную, но в большей степени для того, чтобы заглушить глубокую тоску, которая постоянно находилась со мной уже несколько месяцев.  После тренировки, наскоро приняв горячий душ, я переоделся и пошёл с Макаром и Эдом немного прогуляться по территории. Погода была классная. Пасмурно, но без дождя. Легкий и прохладный ветер срывал с деревьев уже опадающую листву. Я поёжился и сильнее укутался в куртку.  — Бля, да я те отвечаю, была б возможность, я бы уже был профессиональным баскетболистом, — увлечённо втирал Илья скептично улыбающемуся Эду.  — Ага, Коби Брайант — русская версия.  — Так, я не понял, это что за скептицизм? Антоха, ну хоть ты скажи ему, что я бы всех их нагнул?  — Конечно, Макар, ты бы всех их нагнул.  Эд заржал.  — Ой, да идите вы! Вот буду в высшей лиге, а вам даже пригласы на матч не пришлю. Довыёбываетесь.  Мы дошли до места отдыха, где на дальних лавочках сидели девочки, и заняли одну свободную, подальше от людей.  — Я вообще после этой херни планирую пойти в физкультурный. Ну а чё, спорт это всегда классно и даже прибыльно, — продолжал Макар. — Сначала поиграешь в команде, выиграешь несколько наград, потом тренером. Это ж офигенно. Соревнования, разъезды. Девчонки красивые в группах поддержки.  — Брат, тебе не кажется, что ты староват немного, чтобы начинать спортивную карьеру? — Эд, как обычно, зрил в корень проблем других людей. Жаль, не своих. Но это как раз таки логично. — Парни ещё со школьной скамьи по соревнованиям херачат. Постоянно сборы какие-то.  — Эд, блять, по-твоему все профессиональные баскетбольные команды состоят из школьников?  — Нет, почему же? Я те говорю о том, что, чтобы состоять в профессиональной команде, нужно со школьной скамьи жопу рвать и медали зарабатывать. А ты тут сидишь и раз в сезон на какие-то межшкольные игры ездишь. Да и вообще, представляешь, сколько там люди платят, чтобы оказаться в сборных?  — Да батя заплатит. Делов-то? Ему какая разница, где я буду тусоваться? — Я поджал губы на этом моменте и решил вклиниться в диалог: — А ты здесь за что?  — Бля, братиш, почему ты постоянно относишься к этой школе, как к тюряге какой-то? — спросил Эд, не дав ответить Макару.  — Бля, Эд, может, из-за высокого забора, камер на территории, отсутствия населённых пунктов поблизости, распорядка дня, невозможности выйти, постоянному контролю старших и беспределу с их стороны… — Чувак, я тебе уже который раз говорю, прекращай, — он перебил мой словесный поток. — Тебе реально нужно поменять своё отношение. Увидишь, как самому же будет легче. Илюх, ну скажи ему.  Илья, всё это время неотрывно наблюдал за нами и не выглядел расстроенным из-за резкой смены темы.  — Шаст, Эд прав. Этот забор, охрана, камеры, это же для нашего блага всё сделано. Нам тут, это… среду создают хорошую. Вон развиваться можно. Смотри, какая спортивная площадка крутая. И инвентарь. Да и вообще, если всё заебало, всегда можно найти выход за территорию и взять немного бухлишка, — Макар подмигнул мне, похлопав по плечу, а я зацепился за его слова.  — Илюх, а как можно выйти за территорию, никого ж не выпускают? — спросил я аккуратно, не показывая сильной заинтересованности, чтобы не спугнуть Макара, но увидел, как Эд закатывает глаза.  — Почему это? Выпускают, если за тобой приезжают родители. На выходные там или на каникулы забирают. Вон Серёги часто гоняют даже на пару дней. Матвиенко вообще, я уверен, чисто за бухлом ездит. У него же старший брат закончил эту школу. Он ему и покупает. Понимает ситуацию, так сказать.  — А если за тобой не приезжают родители? Как-то можно выйти? Может, вместе с кем-то?  — Не, брат. Так не получится. Нужно разрешение от родителей, причем твоих и тех, к кому ты едешь.  — Ну это же пиздец? Тюрьма не иначе? Как так можно детей-то держать? Тут и свихнуться недолго. Они же не соблюдают наши права!  Я разошёлся. Эд запрокинул голову наверх и недовольно поджал губы. Я понимал, о чём он думает в этот момент. Макар же молча смотрел на свои кроссовки с немного обеспокоенным выражением лица.  — Ну блять, вы вспомните Даню. Думаете, он просто так себе вены порезал? От шикарной жизни и хорошего спортивного инвентаря? — я понял, что перегнул сразу же, как только это сказал. — Прости, Илюх, я не это имел в виду.  Он молча пожал плечами, типа я его не задел. Но мне было стыдно.  — Просто я не понимаю, почему вы все так спокойно принимаете эти условия? Почему ты не говоришь родителям, что хочешь учиться в обычной школе и заниматься баскетболом?  — Да просто говорить некому. У меня из родителей только отец остался. Мать сбежала несколько лет назад, — возникла неловкая пауза, и я почувствовал укол вины, но не знал, что сказать. Илья, выдохнув, продолжил: — Я винил во всём отца, считал, что это он разрушил семью. А потом вообще пошёл во все тяжкие. В пятнадцать лет у меня уже была зависимость от наркоты. Я думал, что ничего страшного, и я в любой момент могу прекратить, — он глубоко вдохнул-выдохнул и оглянулся вокруг, — но это блять вообще не так. Ты пойми, — Илья развернулся ко мне, — здесь у каждого есть своя история. У кого-то менее безобидная, если, конечно, то, что родители тебя тупо не любят и игнорируют можно считать безобидным для психики. У кого-то пожёстче. Не думай, что ты тут один такой. Просто мало кто захочет делиться чем-то личным со всеми.  Я был шокирован. Такие мысли не приходили в мою голову, хотя всё было на поверхности. Отец же говорил, что тут большую роль уделяют работе с психологами. Логично было предположить, что это не просто так. Мне стало стыдно за свой эгоизм. Но я не знал, что сказать.  — Да ты не кипишуй так по этому поводу. Правда. Просто со временем, когда злость поутихнет, начинаешь понимать, что всё к лучшему, как бы банально это сейчас не звучало. Если бы отец меня сюда не засунул, я бы уже сторчался давно. А так вот, — он развёл руками, как бы демонстрируя себя, — считай, молодой, здоровый, крепкий будущий спортсмен!  — Ага, сто процентов, — я облегченно засмеялся и постарался, чтобы мой голос звучал уверенно, а не с сарказмом.  — А вообще попробуй поговорить со своим отцом. Я не прошу тебя его понять и простить, просто поговорить. Может, чисто для личной выгоды. Ты реально без его разрешения не сможешь отсюда выехать. А находиться тут круглый год — отстой полный.  Я молча кивнул. Идея реально была здравая, только я пока не чувствовал, что готов общаться с отцом, пусть даже и для личной выгоды. Эда, который всё это время сидел молча и разглядывал деревья вокруг, передернуло от холода, и только сейчас я понял, что тоже замёрз.  — Пошли? — я вопросительно посмотрел на него.  — Ну если сеанс психотерапии закончен, то погнали, а то я продрог малёхо. Сеанс, не сеанс, а мне действительно стало легче, как будто загорелась та пресловутая табличка «Выход». 

***

А в пятницу я получил смс от отца.  «Антон, привет. Я завтра приеду с тобой встретиться примерно после обеда» Вау. Он как будто договаривался о деловой встрече. Хотя как договаривался, просто ставил в известность, что он приедет. Мне было очень интересно, чем вызвано это желание. Я не верил в то, что меня хотят забрать отсюда. И я вообще не понимал, зачем ещё он мог захотеть со мной увидеться. Неужто совесть заиграла? Хотелось задать много вопросов, чтобы понять, к чему готовиться, но вряд ли он сейчас будет на них отвечать, поэтому я ограничился коротким «ок».   В последний день перед каникулами в столовой устроили что-то наподобие праздничного обеда: давали фрукты, соки и даже газировку, которой были очень рады младшие и средние классы. Шум от несмолкаемых разговоров был громким, но даже учителя выглядели радостными. Они тоже отдыхали в эту неделю, и многие уезжали домой. Кроме некоторых дежурных, как я понял. Серёги опять, как самые активные, обсуждали, что будут делать всю неделю, и в какие клубы они смогут попасть без предъявления паспорта. Макар на это стёбом отвечал, что единственный клуб, куда их могут пропустить вдвоём — это гей-клуб. Именно за это он и огрёб облизанной ложкой от жирного супа по лбу. Я заржал, снова окунаясь в такую забытую атмосферу непосредственности и веселья.  — А ты, Антоха, тут остаешься или едешь куда? — как всегда не особо церемонясь, спросил Матвиенко.  Блять. Спасибо.  — Думаю, тут. Отец, конечно, написал сегодня, что заедет завтра, но я не думаю, что он меня заберёт.  — Твой батя вышел на связь? — удивлённый Эд пихнул меня локтем в бок.  — Да, но я же говорю, что не уверен, что он меня заберёт. Я вообще не знаю, что ему надо от меня, — буркнул, утыкаясь носом в тарелку.  — Бля, братан, да тут прикольно на каникулах. Я один раз по приколу оставался, — воодушевленно вещал Матвиенко, казалось, что он вообще не умеет чувствовать смущение или неловкость. —  Это ж почти как в фильме «Я — Легенда», только жратву тебе всё-таки готовят. Можно в басик ходить одному. В сауне там посидеть. Жаль только, что все девки уезжают. А то было бы клево, — он мечтательно посмотрел вдаль и резко дёрнулся от щелбана от Лазарева.  — Ага, размечтался. Там камеры в бассейне и на входе. Единственное, что тебе светило бы — это сауна под присмотром всего административного состава, а не девки, — Лазарев, как всегда, мог разрушить любые идеи Матвиенко. — На самом деле, тут реально классно остаться на каникулах: учеников немного, из преподов тоже пара дежурных человек, можешь гулять, ходить везде. С оставшимися ребятами собраться и херней пострадать, ну в разумных пределах, разумеется.  — Да понял я, понял. Не парьтесь ребят, я не загоняюсь, — вроде даже получилось естественно. По крайней мере, парни не обратили внимания и до конца обеда обсуждали другие темы, а вскоре разошлись по комнатам.  На самом деле, меня не так пугала перспектива остаться тут на все каникулы, как завтрашний приезд отца. Я искренне не понимал, что он от меня хотел, и во что это могло вылиться. В голову лезли разные мысли, и одна страшнее другой. Они решили пожениться? Это действительно было вопросом времени, когда отец решит, что уже можно не играть безутешного вдовца. Они решили всё-таки купить мне квартиру, чтобы я жил один? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может, он хочет отказаться от меня, чтобы я не был его наследником? Вот это уже было более вероятно.  Такие мысли заставляли меня неконтролируемо трясти ногой. Я заметил это, только когда собирающий вещи Эд красноречиво на меня посмотрел.  — Ну и чё ты загоняешься?  Я лёг на кровати, где сидел до этого. Мне даже стало немного стыдно за то, что я такое унылое говно. У всех есть какие-то свои проблемы. Но не все же их афишируют. Как-то да справляются.  — Да, бля, всё нормально. Я просто… — я перевернулся на бок лицом к Эду, — просто боюсь неизвестности, что ли? Чего вот он решил написать? Мы же даже ни разу не общались с того момента, как меня сюда привезли. Он же не сказал: «собирай вещи», просто сказал, что приедет поговорить, получается, там что-то такое, что нельзя сказать по телефону. А это пугает ещё больше. Круговорот переживаний, короче. — Я устало опустился на спину. — Чувак, ты загоняешься. Хер ты узнаешь, чё будет завтра. Отвлекись. Прогуляйся. Не страдай ты тут. Сейчас накрутишь себя, а потом там реально какая-то хуйня окажется. 

***

Не накручивать себя не получилось. Я поиграл в игры на телефоне, попытался почитать книги по литературе, но никак не мог сосредоточиться и приходилось перечитывать одно и то же по несколько раз. В итоге я сдался и пошёл по ребятам, которые собирали вещи. Настроение у всех было приподнятое. Девочки тоже не отставали. Из нашего класса на этих каникулах в школе я оставался один. Мы покутили с пацанами, в этот раз без алкоголя, потому что, как я понял, тот у Сережи закончился, и он планировал за эту неделю восполнить свои запасы хотя бы на месяц. План, конечно, хороший. Но я очень надеялся, что меня здесь к тому времени уже не будет. Легли спать мы тоже рано, и я даже смог быстро уснуть, несмотря на переживания.