Глава 96
3 мая 2025 г., 13:27
Жону не составило особого труда найти Нору в ее сне. Его контроль над выбором цели по-прежнему оставлял желать лучшего и требовал предварительной подготовки, как, например, рассказы Озпина о жизни Салем. Но поскольку они с Норой легли спать в половину восьмого вечера, пока Рен, Пирра и все прочие обитатели Бикона бодрствовали, то выбор у Проявления Жона оказался довольно небольшим.
Это всё еще был самый надежный способ попасть именно туда, куда собирался.
Сон Норы представлял собой мир сахара и сладостей. Пришлось сдергивать ее с сиропной горки, не позволяя упасть на постель из блинчиков, и приводить в чувство, стараясь не обращать внимания на съедобный на вид купальник, который грозил в любой момент с нее соскользнуть.
Подсознание Норы сопротивлялось еще несколько минут, предоставляя всё новые и новые причины не покидать сон. Но в конечном итоге Жон своего добился. Она моргнула, удивленно осмотрелась по сторонам и взвизгнула, обхватив себя руками.
— Не смотри! Я девственница!
— Ты останешься девственницей, даже если я буду смотреть, – вздохнул Жон, всё же от нее отвернувшись.
— С твоим Проявлением никогда не угадаешь! – возразила ему Нора. – Еще лишишь меня во сне девственности точно так же, как лишил моих прекрасных оранжевых волос!
— Что не так со светлыми волосами? – поинтересовался Жон.
— Всё не так! – ответила Нора. – Раньше я была единственной рыжей в нашей компании, а сейчас лишь одна из трех блондинок! Баланс нарушен!
— По крайней мере, теперь у тебя есть душа, – проворчал Жон.
Нора отвесила ему подзатыльник.
Когда он повернулся обратно к ней, то увидел ее в привычном костюме. Судя по следам шоколада, Нора свой купальник вовсе не дематериализовала, а попросту съела. Впрочем, задавать какие-либо вопросы Жон не стал, чтобы не сосредотачивать на этом ее внимание.
— Итак, – произнесла Нора. – Это и есть другой мир?
— Скорее всего... – пробормотал Жон.
Сладкий ландшафт с деревьями из леденцов и шоколадными реками среди зефирных холмов, а также легким сахарным дождиком, неприятно налипавшим на кожу, вызывал у него некоторые сомнения.
— Но куда больше похоже на кошмар диабетика, – добавил он.
— Эй! – возмутилась Нора. – Между прочим, я сегодня не съела ни единого блинчика. Можно сказать, что у меня наступила ломка. И хватит уже критиковать мой сон. Готова поспорить, что тебе доводилось встречать вещи и похуже.
— По крайней мере, это не сексуальные фантазии, – пожав плечами, согласился с ней Жон.
Нора резко побледнела.
— Ты... Ты же не?..
— Не твои, – успокоил ее Жон.
Нора с облегчением выдохнула.
К счастью, лгать ему не пришлось, и ее сексуальные фантазии он действительно ни разу не видел.
— Нет, кому именно они принадлежали, я тебе не скажу, – покачал головой Жон в ответ на заинтересованный взгляд Норы и тут же поспешил сменить тему разговора: – Судя по словам Кота, мы сейчас должны были попасть в Долго и Счастливо. Когда человек засыпает, его подсознание преодолевает границу миров, чтобы избавиться от хаотической энергии. Поскольку мы находимся в твоем сне, то мир вокруг не наш.
— А этот твой Кот не мог наврать? – спросила Нора.
Кот действительно запросто мог ввести их в заблуждение, только у него для этого не имелось каких-либо мотивов. Кроме того, на проверку его слов должно было уйти не так уж и много времени.
— И что за "хаотическая энергия"? – поинтересовалась Нора.
— Не могу сказать, что полностью разобрался в вопросе, – ответил ей Жон. – Насколько мне удалось понять, есть две конкурирующие энергии: порядка и хаоса. Уверен, что тут всё гораздо сложнее, но пока давай упростим. Наш мир принадлежит порядку, но туда оказалась занесена энергия хаоса.
О Богах и их деяниях он упоминать не стал.
— Поскольку такая энергия вредит нам, понадобился способ регулярно от нее избавляться, – закончил Жон.
— Это что-то типа радиации? – уточнила Нора.
— Хм. Неплохая метафора, – кивнул Жон.
— Тогда получается, что из-за моей хаотической энергии это место мутировало, – оглядевшись по сторонам, пришла к выводу Нора. – Если люди во сне, по сути, отдают другому миру строительный материал, то значит ли это, что мы способны его менять?
— Как я? – уточнил Жон.
— Да, но только в меньших масштабах. Ведь моя "радиация" тут всё изменила, так ведь?
— Возможно.
Любопытный Кот говорил, что они с Жоном обладали силой изменять реальность, но о том, что другие люди так не могли, он ничего не упоминал. И похоже, разница заключалась лишь в контроле над процессом.
Впрочем, всё это сейчас не имело особого значения.
Если Жон изменит окружающее пространство, то лишь добавит новый слой иллюзии, а ему требовалось снять ту, которая возникла из-за одержимости Норы сладостями.
— Нора, – произнес он. – Нужно, чтобы ты отменила сон, но при этом не проснулась. Такое здесь только тебе под силу.
— Угу. И как я должна это сделать?
— Понятия не имею, – пожал плечами Жон.
— Спасибо, ты мне очень помог, – проворчала Нора.
— Попробуй представить себе ничто, – посоветовал ей Жон.
Мир вокруг превратился в черную пустоту, которая тут же принялась вытягивать самую его сущность.
— Не ничто! – завопил он. – Думай о мире без твоего влияния на него!
Они вновь оказались посреди сладостей.
Нора нахмурилась и предприняла еще одну попытку. Некоторое время как будто бы ничего не происходило, но Жон заметил, что вдали начали исчезать зефирные холмы, а из-под слоя сахара стали показываться настоящие трава и деревья.
Норе он ничего не говорил, опасаясь сбить ей настрой. Ну, и еще потому, что не знал, действительно ли сработало. В конце концов, она вполне могла заменить ландшафт сна на какой-нибудь лес из собственных воспоминаний.
Ни Жон, ни сама Нора не были способны оценить результат до того, как процесс завершится.
***
Получившийся в итоге лес не казался каким-то инопланетным. Деревья выглядели как деревья, а трава – как трава. Но если присмотреться чуть внимательнее, то в глаза тут же бросалось немало мелких несоответствий. Идеальные деревья с яркой листвой и неестественно ровная трава оставляли жутковатое впечатление. Впрочем, в лес превратилась только половина ландшафта. Вторая по-прежнему представляла собой сладости с сахарной пудрой и деревьями из леденцов. — Это не я, – заявила Нора. – Моего влияния тут больше нет. — Хм... – с некоторым сомнением протянул Жон, задумчиво глядя на остатки того, что ей совсем недавно снилось. – Как скажешь. — Ты мне не веришь! – возмутилась Нора. – Кто вообще решил, что страна сладостей не может существовать здесь сама по себе? — Нора, это человеческие сладости, – со вздохом пояснил ей Жон. – Зачем местным обитателям такие сладости, если они не люди? Откуда им знать, как выглядят наши конфеты, тем более предназначенные для конечностей с противопоставленными большими пальцами? У них наверняка есть свои лакомства со своими особенностями. Как, по-твоему, всё это станет есть тот же Кот? Нора собралась было ответить, но передумала и ограничилась лишь недовольным ворчанием. Затем они немного посовещались и решили направиться в лес, поскольку именно там имелись наибольшие шансы отыскать настоящее Долго и Счастливо. Нора призвала Манхильд, представив свой молот у себя в руках. Жон держал наготове ауру. Никто из них не знал, какие опасности могли поджидать впереди. Чем дальше они продвигались, тем более похожим на джунгли становился лес. Толстые лианы густо оплетали стволы деревьев. — Мне кажется, что они шевелятся, – прошептала Нора. Жон ничего подобного не заметил. Когда он сосредотачивался на лианах, те висели неподвижно. Но стоило ему повернуться к Норе, намереваясь сказать об этом, как периферическое зрение засекло какое-то движение. Вот только прямой взгляд опять наткнулся на совершенно неподвижные лианы. — Думаю, ты права, – произнес Жон. – Мы не знаем, какие здесь действуют правила. Кот говорил, что в его мире царит хаос. Не в плохом смысле, а просто как отсутствие закономерностей, причинно-следственных связей и порядка. — Считаешь, что тут опасно? – уточнила Нора. — Скорее всего, – пожал плечами Жон. – Хотя бы потому, что наши энергии плохо сочетаются. Через несколько сотен метров ландшафт резко изменился. Джунгли впереди были словно бы обрезаны по идеально прямой линии, уступая место пляжу. Здесь не имелось какого-либо плавного перехода – просто в какой-то момент заканчивалась трава и начинался песок. Больше всего это напоминало Жону различные биомы в видеоиграх. — Какого хрена?! – возмутилась Нора. – Вот это точно не моя работа! — Я и не думал, что это твоя работа, – заверил ее Жон. – Наверное, именно так и выглядит Долго и Счастливо. Кот говорил, что их мир создали два брата. Помнишь, как дети рисуют карты? Прямые линии, острые углы и полное отсутствие логики в том, что и где находится. Жон это знал, потому что в детстве вместе с сестрами тоже рисовал карты сокровищ. Пустыни там соседствовали с озерами, леса от степей отделяли строгие линии, а горы простирались на тысячи миль. Никакая логика нисколько не мешала детскому воображению свободно выплескиваться на листы бумаги. Они приблизились к пляжу. Что-то свистнуло у них над головами. Жон с Норой отпрыгнули в разные стороны, когда сотни переплетенных лиан сетью обрушились в то место, где они мгновение назад стояли. Не получив желаемой добычи, лианы змеями расползлись по округе в их поиске. — Я так и знала! – крикнула Нора. – Говорила же! "Можно подумать, что я с тобой спорил", – мысленно вздохнул Жон. — Неважно, – вслух произнес он, усилием воли заставляя Кроцеа Морс появиться в руке. – Давай их всех порубим! Лианы отпрянули, получив отпор, но по-прежнему не издавали ни единого звука. А еще они были не настолько толстыми и прочными, чтобы оказать какое-либо сопротивление острой полосе закаленной стали. Похоже, их обычными жертвами становились существа из плоти и крови, оружия не имеющие. С другой стороны, Кот упоминал, что плоть и кровь были концепциями мира порядка... У Норы тоже никаких проблем не возникло. Наверное, можно было бы добежать до пляжа, чтобы еще больше усложнить лианам жизнь, но Жон не знал, какие опасности могли поджидать их там. Пожалуй, стоило всё же сперва расправиться с одним врагом, к тому же не слишком-то и сильным, прежде чем бросаться навстречу новым. — А-а-а! Часть лиан умудрилась подобраться к Норе со спины и обхватить за ноги, после чего потянула вверх – прямо в кроны деревьев. Свой молот она так и не выпустила, но второй рукой удерживала норовившую задраться юбку. — Жон! Не смотри! — Нашла время! – крикнул он в ответ. – И если не забыла, то чисто технически я – твой отец! — Заткнись! – донесся до него вопль Норы, прежде чем она скрылась в листве. Вероятно, Жон бы встревожился, если бы Нора не была Охотницей, да еще и куда более сильной, чем он. Секундой позже в кронах прогремел взрыв, после чего оттуда свалилась Нора с подгоревшими остатками лиан. — Ох... – простонала она, потерев задницу. Пусть аура и защищала от урона, но боль оставалась болью. Даже воображаемая. Лианы предпочли отступить перед подавляющей огневой мощью и поискать менее зубастых жертв. — Ты в порядке? – спросил Жон. — Ох... Да. Подожди, там что-то было! – указав наверх, воскликнула Нора. – Что-то запутанное в лианах. Вон, смотри! Жон собрался поинтересоваться, чего конкретно она от него хотела, но вдруг вспомнил, что здесь именно ему было подвластно практически всё. Небольшое усилие воли позволило избавиться от оков гравитации – силы, которая существовала в этом мире лишь потому, что они с Норой в нее верили. Вверху оказалось парадоксально темно, несмотря на царящий вокруг день. Впрочем, для того, чтобы осмотреться по сторонам, света вполне хватало. Лианы оплели стволы и ветви деревьев, напоминая толстый слой плесени и заставляя задуматься о том, не были ли джунгли единым организмом. Но размышления ничуть не помешали ему найти то, о чем говорила Нора. Что-то оказалось примотано лианами к одному из деревьев неподалеку. Что-то, напоминающее морскую звезду, но чуть более вытянутую, помятую и тускло-фиолетового оттенка. А еще это что-то дергалось, стараясь освободиться. Пусть Жон не заметил у непонятной штуки каких-либо глаз, ему никак не удавалось избавиться от ощущения, что она на него смотрела. — Помогите... Голос был тихим и странным, но достаточно разборчивым. А еще в нем отчетливо звучал страх. И всё же существо умоляло о помощи того, кто для него наверняка выглядел совершенно чужеродно. Жон призвал нож и разрезал лианы. Те явно не обрадовались потере добычи, но после той боли, что причинили им чужаки, нападать не осмеливались. Жон забрал странное существо, которое отчаянно вцепилось в его руку, и аккуратно спустился обратно на землю. — Вот... – произнес он. – Не знаю, что это такое... — О! – воскликнула Нора. – Оно такое милое. Существо подняло... голову? Жон понятия не имел, как оно было устроено, но если уж ковыляло на двух заостренных конечностях и держалось двумя другими за его руку, опасаясь отпустить своего спасителя, то оставшееся, пожалуй, следовало считать именно головой. — Кажется, ты ему понравился! – улыбнулась Нора. — Я всего лишь спас его от участи быть съеденным заживо, – вздохнул Жон. – Наверное... Чуть раньше ты попросил у меня о помощи. Можешь разговаривать? — Что... вы такое?.. Голос существа по-прежнему был тихим, но Нора его тоже слышала, моментально умилившись: — Какая очаровашка! Мы – люди. А как называть тебя, малыш? — Бумажная душа. — Так мило! А могу я... Могу я тебя подержать?.. Существо, которое, как внезапно понял Жон, действительно состояло из бумаги, протянуло одну из своих конечностей Норе. Та аккуратно взяла его и прижала к груди – словно ребенка. Существо осторожно принялось изучать чуждую его миру представительницу вида "людей". "Как оно может быть сделано из бумаги?.. Ее ведь люди создали путем измельчения древесины. Бред какой-то! И откуда здесь вообще известна бумага, если она появилась на Ремнанте?!" Впрочем, законы логики и причинно-следственные связи, как утверждал Кот, в Долго и Счастливо были не в почете, так что удивляться, пожалуй, не стоило. Та же страна сладостей, в которой находилась Нора, вполне могла оказаться частью этого мира, а вовсе не плодом ее фантазии. Свои мысли Жон предпочел оставить при себе, чтобы не нарваться на очередное "Я же говорила!" и заодно обвинения в том, что вместо вкуснятины они по его вине выбрали смертельно опасные джунгли. "Замечательно..." — Так ты здесь живешь? – вслух поинтересовался Жон. – Местный житель, верно? — Не в джунглях и не на пляже, – ответило ему существо. – Я пришел из владения Оригами. "Ага, конечно. Почему бы миру, где никогда не жили люди, не использовать человеческий термин "оригами"? Миру, который существовал задолго до появления этого слова. Что дальше? Владение "Всемирная паутина"? У нас ведь есть еще очень много всяких терминов". — А что ты тогда тут делал, малыш? – поинтересовалась Нора. — Я шел к Великому древу, чтобы попросить вознести мой народ, – гордо надув бумажную грудь, ответило ей существо. – Мы, бумажные души, выполнили наше предназначение. Эта форма слишком слаба и хрупка, чтобы продолжать. Мы хотим умереть и вознестись. — Умереть? – удивленно уставилась на него Нора. – Но ты ведь недавно едва не умер! — Да, – сдувшись обратно и опустив голову, подтвердило существо. – Спасибо вам, странные создания. Смерть здесь всё бы испортила, поскольку не позволила бы вознестись. А вы к какому типу долгосчастливцев относитесь? — Долгосчастливцы? – переспросил Жон. – Это жители Долго и Счастливо? Понимаю. Но мы не отсюда. Люди живут на Ремнанте, куда отправились Боги после того, как покинули ваш мир. — Мир не наш и никогда не был нашим. Он принадлежит Великому древу. В подтверждение своих слов существо указало вдаль. Там, опираясь на переплетение корней, стояло гигантское дерево – в сотни раз выше любых других виденных ими. Жон с Норой до сих пор не заметили его только потому, что джунгли закрывали обзор. — Ух ты, какое огромное... – пробормотала Нора. — Что оно такое? – спросил Жон. — Великое древо – центр Долго и Счастливо. Создатель всего. Якорь. Константа. Именно оно позволяет нам вознестись и измениться, когда мы выполняем свое предназначение. — А вознесение – это?.. — Новая форма, – ответило существо. – И новое предназначение. "Значит, всё же не смерть", – с некоторым облегчением подумал Жон. — Каким образом выражается новая форма? – вслух спросил он. – Процесс меняет ваш разум? То, что делает вас вами? — Нет. Мы сохраняем всё, что знали до этого, но наша форма становится другой, и иногда дается новое предназначение. Нам нравится наше предназначение, но нынешняя форма слишком слаба и хрупка. Мы достигли предела, а потому собирались попросить о более сильной и прочной форме, чтобы продолжить исполнять наше предназначение. — Угу, – кивнул Жон, который совсем не отказался бы узнать побольше, если бы не пришел сюда с вполне определенной целью. – Скажи-ка мне, известен ли тебе некий "Любопытный Кот"? — Да. Мы все его знаем. Как и Бармаглота. — Кого?.. — Бармаглот, – шепотом повторило существо. – Бич всех долгосчастливцев. Он охотится и убивает нас. Но еще он охотится на Любопытного Кота. Они равны друг другу и враждуют. Говорят, каждый брат создал по существу, наделив их особым предназначением. Это соответствовало тому, о чем упоминал Любопытный Кот. Кроме одного момента. — Так ты утверждаешь, что Бармаглот – враг Любопытного Кота? — Он – враг всех долгосчастливцев, но Кота ненавидит больше остальных. Говорят, сбежать из его хватки можно только в том случае, если скажешь, где недавно видел Кота, и Бармаглот тебе поверит. — А если не поверит?.. – поинтересовалась Нора. Бумажное существо поежилось. — Тогда он убьет тебя, и ты умрешь, не сумев вознестись.***
Они с Норой решили идти во владение Оригами, чтобы доставить бумажное существо к его собратьям. Само оно, конечно, не отказалось бы отправиться к Великому древу, но время сна было ограничено, а без их помощи существо бы погибло. Погибло бы без вознесения. Несмотря на весьма неоднозначные разговоры, умирать таким образом существо не планировало. Нора вообще много чего выяснила, пока несла его через пляж. Например, смерть для долгосчастливцев была окончательной лишь при определенных обстоятельствах, во всех прочих случаях завершаясь перерождением с сохранением памяти и личности, а потому не вызывая особого страха. Совсем погибнуть можно было в результате насилия, и наиболее частой причиной подобного развития событий оказывались встречи с Бармаглотом или Любопытным Котом. Из-за этого их обоих и боялись. Разумеется, Нора не сумела удержаться от поднятия темы сладостей, из-за чего вскоре выяснила, что Конфетное владение действительно существовало. Как Жон и подозревал, забывать ему это она не собиралась. Но имелась у ее любопытства и положительная сторона. Среди множества историй удалось кое-что услышать и о других значимых обитателях Долго и Счастливо. О Красном Принце, например, или Кузнеце. Для того, чтобы узнать подробности, не хватило времени, но самое главное он понял. Несмотря на хаотичную природу, все существа в Долго и Счастливо имели какую-то задачу – предназначение. Все они оказались созданы для чего-то конкретного, что в очередной раз напомнило Жону о детских играх. Именно дети не были в состоянии осознать концепцию того, что люди могли жить без какой-либо цели. Им требовалось найти смысл жизни, назначить каждому определенную роль и всё разложить по полочкам, потому что это серьезно упрощало восприятие мира. Похоже, чем-то подобным и занялись когда-то Боги. Они желали привнести сюда порядок, но просто не знали, как это сделать. Наверное, потому и позабыли о Долго и Счастливо, едва обнаружив Ремнант. Разве что вызывало некоторые вопросы созданное ими здесь существо, которое лишало местных жителей возможности вознестись. "Им не нравилось, что кто-то смел менять свое предназначение? Или Боги решили усложнить обитателям Долго и Счастливо задачу, добавив неодолимую враждебную силу?" Впрочем, сейчас всё это не имело особого значения. Жон пришел сюда, чтобы разобраться с Любопытным Котом раньше, чем тот сумеет полностью переместиться на Ремнант. Владение Оригами оказалось заметно издали. По крайней мере, бумажная земля его сразу же выдавала. И еще тут нашлось целое поселение точно таких же существ, как спасенное ими от лиан, причем странных здоровенных незнакомцев они встретили довольно приветливо, касаясь их ног и издавая восхищенные возгласы. Сотни бумажных жителей одинаковой формы и размеров, но различных цветов столпились вокруг. На некоторых из них даже были видны точки или узоры. Нора была в полном восторге. Усевшись на землю, она удерживала на руках, плечах и голове штук тридцать существ. Интерес у них оказался взаимным, и Нора пищала от радости ничуть не меньше, чем они, периодически касаясь лицом розового и желтого бумажных созданий. То существо, которое они спасли, было, пожалуй, одним из самых старых и важных, хотя сказать наверняка Жон, разумеется, не мог. И как бы ему ни хотелось последовать примеру Норы, времени оставалось не так уж и много. В пути они провели примерно три часа. Обычно Нора спала около восьми, но вполне могла вскочить и после шести, а то и меньше. Возможно, половина сна уже осталась позади, а из намеченного плана выполнен оказался только первый пункт – наладить контакт с местными жителями. К обнаружению и обезвреживанию Любопытного Кота они еще ничуть не приблизились. Пока Жон размышлял, к нему подошло бумажное существо бледно-голубого цвета. — Мы благодарны за спасение нашего собрата, странное создание. Он говорит, что вы ищете Любопытного Кота. Могу я узнать, зачем вам это понадобилось? — Кот проник в наш мир и собрался нанести непоправимый вред, – объяснил Жон. – Ради нашей безопасности я вынужден попытаться его остановить. — Вы убьете Кота? — Если не останется иного выбора. — Хм... – протянуло бумажное существо. – В отличие от нас, Любопытный Кот и Бармаглот не могут вознестись естественным путем. Мы не знаем, созданы ли они такими специально или же родились в финальной стадии вознесения. Мы даже не знаем, есть ли эта финальная стадия. Наверняка подобная мысль вызывала ужас у вечно изменчивых жителей Долго и Счастливо – примерно как неуклонно надвигающиеся старость и проблемы со здоровьем у людей Ремнанта. — Некоторые говорят, что Бармаглот убивает из-за гнева и печали от своей неспособности вознестись, – продолжило существо. – Я не могу сказать, сколько здесь правды, но именно Бармаглота вам и стоит поискать. — Потому что он охотится на Кота? — Да. Вы с ним не станете союзниками, но и врагом вам он не будет. Ему нет смысла на вас охотиться, и то, что вы тоже разыскиваете Кота, может его заинтересовать. Насколько я понимаю, Кот ожидает вашего появления, так что найти его вряд ли окажется просто. — Но у Бармаглота – древнего врага Кота – должен иметься способ как-то его отслеживать, – кивнул Жон, подумав о том, что других идей у них всё равно не было. – Спасибо за совет. Кто-нибудь из вас знает, как найти Бармаглота? — Никто не знает, – вздохнуло существо. – Обычно он сам нас находит. Нужно просто идти на крики. Никаких криков в округе не слышалось, если, конечно, не считать визг и смех Норы, что сейчас делала вид, будто сотням существ удалось ее одолеть. Жон тоже вздохнул. — Еще какого-нибудь совета не найдется? – спросил он. — Боюсь, что нет, – ответило ему бумажное существо. – Вы не из этого мира. Какой смысл в том, что я через два часа выясню, где сейчас находится Бармаглот, если в данный момент вас там всё равно нет? И это действительно оказалось бессмысленно. Очевидно, что Бармаглот, будучи хищником, умел скрываться от собственных жертв. На его поиски требовалось время, и любая добытая сегодня информация на следующую ночь становилась совершенно бесполезной. — Спасибо за помощь, – еще раз поблагодарил существо Жон. – Но, быть может, посоветуете, куда направиться дальше? — Вам стоит избегать Красного Принца. Какое-то время назад в его владениях разразилась война, вызванное существом, похожим по описанию на вас. Боюсь, что к вам там отнесутся неприветливо и даже в чем-нибудь обвинят. Всё же вы для нас выглядите так же неотличимо друг от друга, как и мы для вас. Наверное, это было чем-то сродни расизму, но он их понимал. И пусть подобная новость никак не могла не заинтересовать, намекая на присутствие в Долго и Счастливо другого человека, причин бросать все дела и кидаться на поиски Жон не видел. В конце концов, не стоило исключать и вариант, что войну спровоцировал кто-то из спящих людей, после чего спокойно себе проснулся. — Еще можете попытать удачу с Травником или Кузнецом. Они старые и мудрые создания. К их жилищам Бармаглот приближаться не рискует. Возможно, у них найдется какой-нибудь совет. — Что насчет Великого древа? – поинтересовался Жон. – Центральная сущность мира должна многое знать, верно? — Великое древо знает, – согласилось с ним бумажное существо. – Но я не могу сказать, станет ли оно общаться с вами. С нами Великое древо не общается. И еще я не знаю, чем это в итоге закончится. Для нас вознесение – несомненное благо, для вас – неизвестно. Вдруг Великое древо попробует заставить вас вознестись? Вы спасли одного из нас. Было бы черной неблагодарностью отправить вас на возможную окончательную смерть. — И за это тоже спасибо, – в очередной раз вздохнул Жон. – Думаю, у нас хватит времени, чтобы навестить кого-то одного, прежде чем Нора проснется. Кто находится к вам ближе всех? — Травник. Он живет во владении Сада. Оно расположено неподалеку и к тому же безопасно для нас, так что я отправлю с вами проводника. Травник нам... не скажу, что друг, но и не враг. Он никому не угрожает, и его знания обширны, но чтобы получить ответы на свои вопросы, придется постараться. "Ничего не дается даром..." Жон кивнул и позвал Нору. Та пришла в ужас от идеи оставить бумажных существ. Была бы ее воля, и она наверняка бы провела здесь весь свой сон. Потребовалось даже напомнить, что у них имелась определенная цель. Лишь после этого Нора начала неохотно подниматься, стараясь никого не раздавить. — Хочу такого же в реальном мире, – сказала она. — Осваивай оригами, – посоветовал ей Жон. — Это будет не то же самое! – проворчала Нора. Честно говоря, ей ничто не мешало завести котенка или щеночка. В конце концов, в комнате команды RWBY жил пес, причем еще с тех пор, когда за дисциплиной следили гораздо строже. Сейчас же преподаватели разрешат вообще что угодно, лишь бы это не мешало остальным. "Или задачей пса изначально как раз и было занимать членов команды RWBY, не оставляя им времени на безобразия?.." Проводником стало розовое бумажное существо с голосом юной девушки. Нора моментально вернулась в восторженное состояние и не позволила ему путешествовать на плече у Жона, вместо этого усадив себе на голову. — Владение Сада находится там, – указало в нужную сторону существо. – В нем живет Травник и царит безопасность. Бармаглот не осмеливается подходить к нему слишком близко. — Мы надерем Бармаглоту задницу, если он появится! – хвастливо заявила Нора. — Мы не будем с ним драться, – осадил ее Жон. – Возможно, он станет нашим союзником против Любопытного Кота. Не забывай, для чего мы сюда пришли.
