Глава 97
10 мая 2025 г., 11:34
Вокруг дома Травника наблюдался густой туман неестественного цвета. Впрочем, слово "неестественный" к этому миру вряд ли следовало применять. Возможно, в Долго и Счастливо густые разноцветные туманы как раз и были самым что ни на есть обыденным явлением.
В общем, конкретно здесь, с точки зрения Жона, он выглядел несколько чужеродно.
— Травник защищается при помощи тумана, – произнесло сидевшее у Норы на голове бумажное существо, выполнявшее роль их проводника. – Там можно столкнуться с отражением прошлого. Но он не станет нападать без причины. По крайней мере, не станет нападать на нас. Вы оба достаточно странные и можете его напугать.
— Это мы-то странные? – спросил Жон. – Правда?
Нора хлопнула его по руке.
— Они здесь живут, Жонни, а мы – чужаки.
Он закатил глаза.
Нора была в полном восторге от возможности исследовать другой мир. Наверное, Жон разделил бы ее чувства, если бы не беспокоился о Любопытном Коте и потенциальной опасности, которую тот собой представлял.
Их проводник указывал путь, то ли видя сквозь туман, то ли руководствуясь памятью о предыдущих визитах к Травнику. Вскоре они добрались до своего рода небольшой хижины, в которой закруглений было явно больше необходимого для обеспечения прочности конструкции. С другой стороны, в ином мире правила могли и отличаться, а та же гравитация работала как-нибудь иначе, что накладывало свой отпечаток на местную архитектуру.
— Надо постучать, – сказала Нора, тут же потянувшись к деревянной двери и приведя в исполнение свой замысел. – Эй, мистер Травник? Вы здесь? Мы хотели бы задать вам несколько вопросов!
— Тогда входите, – ответил ей мелодичный голос.
Когда Нора открыла дверь, наружу вырвалась новая волна тумана. Но это оказалось вовсе не атакой, а результатом того, что в хижине его концентрация была гораздо выше, чем вокруг нее.
Они вошли внутрь.
Жону пришлось немного пригнуться, чтобы не зацепить головой за дверной косяк. Мрак в помещении немного разгоняли странные светящиеся синим и фиолетовым светом грибы и камни.
— Уютное местечко, – прокомментировала это Нора.
— Спасибо. Я стараюсь быть гостеприимным хозяином.
"Гостеприимный хозяин" сидел на похожем на поганку стуле и больше всего напоминал странный гибрид гусеницы и бабочки. Странный, потому что Жон помнил документальный фильм о том, как гусеница окукливалась, превращаясь в жижу и затем собираясь в бабочку.
Существовали различные теории насчет того, означало ли это смерть гусеницы. Некоторые ученые нашли способ привить ей страх перед определенными запахами до трансформации и выяснили, что получившаяся в итоге бабочка этот страх тоже испытывала, что намекало на сохранение воспоминаний.
Но вряд ли существо перед ними оценит подобные научные изыскания. Или действительно оценит? Отношение к смерти в Долго и Счастливо кардинальным образом отличалась от такого на Ремнанте, а чем еще можно было считать подобную трансформацию, как не аналогом их вознесения?
— Хорошего дня вам, два незнакомца и одно виденное мной ранее существо, которое, предположу, играет роль вашего гида. Они всегда рады гостям и стремятся им всячески угодить. Очаровательные создания. Так уверены в своем месте в мире, что единственное их желание – получить тела посильнее, чтобы продолжать исполнять предназначение, – произнес хозяин хижины. – Всем нам стоит брать с них пример, не находите?
— Наверное... – пробормотал Жон.
Нора ткнула его локтем в бок.
— Несомненно, – сказала она. – Так вы и есть травник?
— Да, Травник. С большой буквы, моя дорогая. Это имя собственное. Прозвище. Что-то сродни почетному титулу.
— А как вы определили, что я произнесла его с маленькой буквы?.. – недоуменно поинтересовалась Нора.
— По тому тону, каким вы это сделали, – улыбнулся Травник, повернув к ним верхнюю часть тела.
Его крылья затрепетали, а вот нижняя половина несколько отставала.
— И раз уж речь зашла о вас... Что вы такое? Похожи на тех, кто приходят в наши земли и меняют их, даже не замечая этого. Как, впрочем, и пытающихся наладить с ними контакт.
— Сновидцы, – пояснил Жон не столько для Травника, сколько для Норы. – Мы – люди, сэр, и прибыли сюда из другого мира, который когда-то серьезно изменили Боги, прежде чем отправиться дальше.
— Снова отправились дальше? – усмехнулся Травник. – Какое непостоянство. Я, знаете ли, их немного недолюбливаю и ничего не могу с собой поделать. Они называют себя Созиданием и Разрушением, но по праву ли? Если один – Бог Разрушения, то почему вы до сих пор существуете? Если другой – Бог Созидания, то почему не позволил брату уничтожить вас, чтобы создать что-то иное? Он же не Бог Стагнации и должен быть счастлив возможности всё начать заново.
— Судя по словам Любопытного Кота, Бог Созидания нас даже не создавал, – сказал Жон. – Всего лишь нашел.
Травник тяжело вздохнул.
— Нет, так не пойдет, – произнес он. – Если что я и ненавижу больше всего, то именно фальшивые титулы. И к слову о них. Вы называете себя "люди". Но это ведь вид, а не профессия, правильно? Так какая же у вас профессия?
— Охотник, – ответил Жон.
— А я – Охотница, – последовала его примеру Нора. – Это то же самое, но с поправкой на пол. Мы защищаем слабых и охотимся на чудовищ. Не уверена, что они существуют в вашем мире.
— Хм-м-м... – протянул Травник. – И вы знаете, что значит быть Охотниками?
— Выслеживать и уничтожать монстров, – пожал плечами Жон. – Выслеживать и уничтожать любые угрозы людям. Иногда самыми большими чудовищами становятся как раз именно они. Мы – прежде всего защитники и в меньшей степени те, кто обеспечивает исполнение законов. Во второй роли нам приходится подчиняться полиции и судам.
Травник втянул дым через трубку и выпустил изо рта колечко.
— Ответ краткий, но неплохой, – после недолгого молчания решил он. – Возможно, кое-что было опущено, но суть я уловил. Итак, на кого же вы охотитесь в нашем мире, Охотник и Охотница?
— На Любопытного Кота. Он ищет способ полноценно пересечь границу миров и призвать Богов, возможно, попутно уничтожив всех, кто живет у нас. Это ему потребовалось, чтобы избавиться от любопытства.
— Что?! – воскликнул Травник, отшатнувшись, а затем резко выпрямившись. – Избавиться от собственной природы?! Не вознестись, не вырасти, а сбежать от нее?.. Нет! Нет-нет-нет! Этого не будет! Он – Любопытный Кот. Имя говорит само за себя. Зачем ему понадобилось избавляться от части своей личности?!
— Разве ваше вознесение не делает то же самое? – поинтересовался Жон.
— Нет. Вознесение помогает сохранить личность и мотивацию. Оно меняет лишь форму. Иногда нам даются новые испытания или упрощаются старые. Это бесконечные перемены, что оберегают потенциально бессмертных существ от скуки и стагнации. Но мы всегда остаемся самими собой. А если отнять у Любопытного Кота любопытство, то получится просто кот!
Его рассуждения были чисто философскими. К тому же у Жона к этому моменту и своих вопросов такого рода накопилось немало. Например, как и почему существо, не имевшее к Ремнанту ни малейшего отношения, обладало именем и формой домашнего питомца?
"Допустим, коты – концепция, свойственная множеству миров. Но почему то же самое нельзя сказать про людей, псов или, к примеру, наших монстров? И по какой причине они здесь также называются котами, а не как-либо иначе?"
Долго и Счастливо вызывало у него головную боль.
— Жон знает об этом гораздо больше меня, – сдала его Нора.
Он вздохнул и приступил к объяснениям:
— Кот считает свой титул проклятьем, тяжким бременем. Говорит, что не может нормально жить, поскольку вечное и ненасытное любопытство не дает ему покоя. А еще он опасается, что однажды настанет момент, когда всё окажется изучено, и тягу к познанию нечем будет удовлетворять. Вероятно, его устроит новое предназначение. Возможно, Кот и вовсе желает не избавиться от любопытства, а как-нибудь его изменить.
— Всё еще недопустимо для нашего вида, – покачал головой Травник. – И пытаться залезть в ваш мир... Не представляю, откуда у него могло взяться подобное желание. Те, кого вы называете "сновидцами"... Эти странные и уродливые создания в половине случаев призывают чудовищ, которые их же и убивают. Обитатели вашего мира так жаждут смерти?
Нора явно не поняла, о чем шла речь.
— Кошмары, – шепотом подсказал ей Жон, после чего посмотрел на Травника и произнес чуть громче: – Нет, сэр. Данный процесс нам навязали Боги. Таким образом сюда скидываются излишки хаотической энергии, которая в ином случае сделала бы наш мир куда более безумным местом.
— Понятно... – пробормотал Травник.
Судя по его виду, это было не совсем так, но Жон не спешил лезть со своими объяснениями. В конце концов, он и сам не слишком хорошо понимал механику данного процесса.
— Тогда чего же вы хотите от меня? – поинтересовался Травник.
— Мы надеемся заключить с Бармаглотом союз против Кота, – ответил ему Жон.
— Еще одно проклятье нашего вида. Он охотится на нас и убивает, не думая ни о чем, кроме причинения страданий. Наверное, Бармаглот олицетворяет суть Бога Разрушения гораздо лучше, чем всё то, то он сделал до или после.
— В нашем мире есть созданные им монстры, – возразила Нора.
— Они уничтожили ваш мир? – спросил у нее Травник.
— Эм... нет, – немного неуверенно ответила Нора. – Но монстры довольно опасны.
— Он – Бог Разрушения, а не Бог Опасностей, – проворчал Травник. – Ему следовало уничтожить вас взмахом руки, а не создавать монстров, которые будут выполнять всю грязную работу. Или не будут. Не смогут, что его тоже совсем не красит!
— Как не красит Богов и то, что они обиженно ушли, когда люди отказались подчиняться их прихотям, – заметил Жон. – Какое вообще дело Созиданию и Разрушению до поклонения смертных? Могли бы просто заниматься именно этим: созидать и разрушать.
— Да! Вот именно! – воскликнул Травник. – Как же меня бесят такие вещи! Впрочем, мы с вами отвлеклись. Бармаглот. Хм... Я его презираю, но не вижу причин вам не помочь. В конце концов, Любопытный Кот ничуть не лучше него. Вот, например, в отличие от них, Джунипер – очаровательное создание. Да. Ладно, неважно. Хм-м...
Он откинулся назад и задумался.
— Пожалуй, сперва вас стоит испытать, – наконец нарушил молчание Травник. – Мне было бы печально узнать, что вы стали жертвами Бармаглота.
Туман вокруг начал сгущаться.
— Вы же слышали обо мне, так? – спросил он. – Мой туман заставит вас встретиться с вашим прошлым. С тем, какими вы были раньше. Встретиться и попытаться превзойти.
Клубы принялись формировать фигуру размером примерно с Жона. Ну, может быть, на дюйм ниже. Только когда процесс полностью завершился, внезапно стало понятно, что разница в росте возникла именно из-за позы. Жон из прошлого вел себя неуверенно, горбился, чересчур сильно сжимал рукояти меча и щита, а также неправильно их держал.
Жон из настоящего с сомнением посмотрел на Травника.
— Вы хотите, чтобы я сразился с этим? – уточнил он.
— Да, – кивнул Травник. – Если не сможете превзойти себя, то-...
Жон не стал дожидаться окончания фразы, вместо этого со вздохом перехватив неуклюжий замах своей копии, вырвав из ее руки меч, развернув его и всё тем же слитным движением воткнув противнику в грудь.
Жон из прошлого упал на пол, превратившись обратно в туман.
— Эм... – протянул Травник. – Кхем. Это... получилось немного неловко...
— Вина за произошедшее лежит на мне, – признался Жон. – Всего несколько месяцев назад я был обычным гражданским подростком, не имеющим никакого боевого опыта. Сейчас всё совершенно иначе, за что стоит поблагодарить обучение под руководством моей напарницы.
Скорее всего, у Пирры, окажись она на его месте, возникли бы серьезные проблемы. Все-таки несколько месяцев тренировок Жона выглядели довольно блекло на фоне ее немалого количества лет. То же самое касалось и Янг, Руби или Вайсс. А вот у Блейк ко всему этому добавлялась еще и эмоциональная составляющая, поскольку в прошлом она была террористкой, ныне пересмотревшей свои взгляды на жизнь.
Травнику просто не повезло выбрать именно Жона, пролезшего в Бикон по поддельным документам.
— Как же стыдно. Уверяю, обычно у меня всё выходит гораздо лучше, – пробормотал Травник, после чего посмотрел на Нору. – Не желаете попробовать? Обещаю, что это будет достойное испытание.
— Ну, – ухмыльнулась Нора. – Я бы не отказалась, но у нас маловато времени, а Жонни его уже прошел.
— Да. Наверное, так и есть... – вздохнул Травник. – Ох, как же мне стыдно. Пожалуйста, не говорите никому об этом. У меня есть определенная репутация, и ее необходимо поддерживать.
— Если кто-нибудь спросит, то мы ответим, что нам довелось пройти невероятно сложную проверку силы, навыков и воли к победе, – заверил его Жон.
Травник смущенно кивнул.
— Спасибо, – сказал он. – Итак, Бармаглот. Чтобы встретиться с ним, вам следует отправиться туда, где он был, и дождаться, когда Бармаглот сам к вам выйдет. Вчера я говорил с Джунипер, и она упомянула, что видела его в Конфетном владении.
— Конфеты! – радостно воскликнула Нора.
— Да, но есть их не стоит, – предупредил ее Травник. – Это ловушка. Они даруют ощущение комфорта и покоя. Тот, кто их съест, забудет о цели своей жизни. Возможно, он и вовсе расстанется с этой самой жизнью, умерев от переедания.
— Да как так-то?! – возмутилась Нора. – Неужели не осталось вообще ничего святого?!
— Можете винить во всём Богов, – пожал плечами Травник. – Затрудняюсь сказать, каким боком подобная ловушка относится к Созиданию или Разрушению, но Конфетное владение создали именно они. Нам вообще довольно часто приходится сталкиваться с их наследием, и потому мы предпочитаем поклоняться Великому древу. Если, конечно, это можно назвать поклонением. Когда Боги покинули ваш мир, рискну предположить, что жить вам стало гораздо проще.
Тут Жону возразить было нечего.
Окружающее пространство внезапно поплыло.
— Хм-м? Что это? – спросил Травник.
— Похоже, Нора просыпается, – ответил ему Жон.
Та что-то недовольно проворчала о несправедливости, несвоевременности и Конфетном владении.
— Не я устанавливаю правила, Нора, – вздохнул Жон. – Возможно, тебе стоило бы больше времени уделять тренировкам, чтобы спать подольше.
— Ах ты тварь! Предатель! При-...
***
— ...дурок! Вопль Норы всполошил Рена и Пирру. Вторая ухватила подушку и вслепую швырнула ее, в то время как первый попытался вскочить, запутался в одеяле и рухнул лицом в ковер, жалобно застонав. Пирра удивленно моргнула, приходя в себя. — О, это вы, – пробормотала она, тут же зевнув: – Уау... Эм... Всё получилось? — Получилось, – вздохнул Жон. – Просто нам времени не хватило. — Страна сладостей существует! – прошипела Нора. – Не позволяйте ему убедить вас в обратном. Она есть. Я была права, а Жон – идиот, раз посмел сомневаться в моих словах! Нора с рычанием скинула с себя одеяло и поднялась, после чего нашла кошелек и принялась в нем копаться. — Пойду куплю шоколад в торговом автомате, – буркнула она. – Нужно чем-то перебить несправедливость того, что существует целая страна сладостей, где ничего нельзя съесть. После этого Нора вышла в коридор, оставив их недоуменно смотреть ей вслед. — Возникли какие-то проблемы?.. – уточнила Пирра. — Личного характера, – пожал плечами Жон. – В остальном у нас всё получилось. Нора осознала себя во сне, мы выбрались в Долго и Счастливо, где встретили местных жителей. Они немного странные, но о Любопытном Коте знают. Теперь нам известно примерное место, где стоит поискать другое существо, охотящееся на Кота. Если оно окажется агрессивным, то может представлять для нас определенную угрозу. — Тогда в следующий раз возьми с собой Пирру, – посоветовал ему Рен. – Она лучше всего подходит для прямого столкновения. — Да, – с улыбкой подтвердила Пирра. – Прямые столкновения – мой конек. Попробуем прямо сейчас? — Нет, – вместо Жона ответил ей Рен. – Три часа ночи. В Биконе все спят, и шансы найти среди них один конкретный сон крайне малы. Лучше вообще не ложитесь, чтобы устать посильнее, а вечером, когда все будут бодрствовать, попытаете удачу. — Да, ты прав, – согласилась с его доводами Пирра. – Наверное, стоит налечь на тренировки в течение дня, чтобы точно устать и провести во сне побольше времени. "Веселье-то какое..."***
У членов команды RWBY возникли к Жону определенные вопросы. К счастью, о Любопытном Коте или Долго и Счастливо они ничего не знали, но не потому, что Жон им не доверял. Просто Озпин не хотел, чтобы такие вещи стали слишком широко известны, опасаясь последствий подобной огласки. Честно говоря, Жон его прекрасно понимал. Если каждый человек, пересекая границу миров, будет знать, куда и для чего попадает, то шансы на осознанные сновидения резко увеличатся. Но именно неведенье и защищало людей в Долго и Счастливо от любого возможного вреда. Серьезные исследования чужого мира, столкновения с местными обитателями и даже сама концепция вознесения несли с собой целый ворох потенциальных проблем. Жону хватало и того, что об этом знали члены его собственной команды. Удваивать количество посвященных в тайну он не собирался. Впрочем, как уже было сказано, девочек из команды RWBY интересовало совсем другое. Салем, например, поскольку они помнили только то, как Воттс их всех усыпил. Пришлось объяснить, что Синдер воспользовалась револьвером Воттса и отправила в страну снов саму Салем, где ее уже поджидал Жон. В итоге та оказалась вынуждена отступить. — То есть мы были совершенно бесполезными, – вздохнула Вайсс. – Просто чудесно... — Вы не были бесполезными, – возразил ей Жон. – Без вас я бы не добрался до пристани, а идея Янг поменяться одеждой помогла выиграть немало времени. — Это значит, что полезной была именно Янг, а не мы, – пожала плечами Вайсс. – Нас нейтрализовал тот, кто даже драться не умеет. В действительности всё было гораздо сложнее. Воттс умел драться, но предпочитал избегать прямых столкновений. Вся эта ситуация оказалась спланирована им так, чтобы они угодили в ловушку между Салем с ее свитой и заполненным монстрами океаном, а Воттс с его Буллхэдом выглядели бы единственным путем к спасению. К тому же именно он нанес удар первым, воспользовавшись эффектом неожиданности. — Важно тут то, что все остались живы, – заметила Руби. – Отсутствие погибших в Биконе при таком количестве монстров уже следует считать самым настоящим чудом! — Да. Потому что они настолько сосредоточились на поимке Жона, что можно было смело пинать пробегающих мимо тварей, не опасаясь ответной атаки, – ухмыльнулась Янг. – Готова поспорить, что в Вейле до сих пор пытаются уложить в голове нашу невероятную крутость. Вот как всё выглядит с их точки зрения? Целый миллион монстров пришел в Бикон, а потери исчисляются в разбитых окнах, испорченных стенах и пропущенных учебных днях. Да мы для них словно боги! Остальные дружно фыркнули на такое заявление, но какие-либо возражения так никто и не озвучил. Кое в чем Янг была права. Репутация Охотников Вейла поднялась на недосягаемую высоту. Пусть примерно девяносто процентов из "миллиона монстров" взял на себя Освальд, студентам тоже достались тысячи крайне опасных тварей, и нулевые потери в данном случае выглядели весьма впечатляюще. — Что там насчет Торчвика, который вас спас? – поинтересовалась Блейк. – Как это вообще произошло? — Взяло и произошло, – немного смущенно улыбнулась Пирра. Члены команды JNPR, в отличие от девочек из команды RWBY, каких-либо серьезных негативных эмоций по отношению к Роману Торчвику не испытывали, поскольку с ним практически никогда не взаимодействовали. Он не был занозой в их заднице, не говоря уже об отсутствии личных счетов, как у той же Блейк. — Торчвик и еще кто-то спасли нам жизни, уведя Салем прочь, – добавила Пирра. – Было бы весьма неловко пытаться его арестовать после этого. Так что он просто высадил нас в безопасном месте неподалеку от стен Вейла. — А кто конкретно увел Салем прочь? – уточнила Вайсс. — Видимо, кто-то из его знакомых, – пожала плечами Пирра. — Это была Тривия, – вмешался в разговор Жон. – Ну, та маленькая и миленькая девочка, что вечно сидела у меня на коленях. — Немая? – удивленно переспросила Янг. – Ты серьезно? У нас что, в кого ни ткни, попадешь в невероятно крутого бойца, который это скрывает? — Да, – подтвердил Жон. – Тривия была вынуждена работать под руководством... Он сделал паузу и покосился в сторону Синдер, что сейчас спокойно завтракала, никак не демонстрируя свое отношение к озвучиваемой информации. — Под руководством одного нехорошего человека, – продолжил Жон, отличная зная, что его намек поймут правильно. – Я помог ей сбежать. Мы подружились, а Тривия крайне агрессивно реагирует на любые попытки напасть на тех, кого считает близкими. Полагаю, Роман Торчвик сам бы не пришел. Его именно Тривия заставила вам помочь. — Пусть лучше не думает, что оказанная Янг помощь позволит ему избежать тюрьмы, – проворчала Блейк. – Мы его поймали. Он был арестован. Поверить не могу, что Атлас дал Торчвику сбежать. — Сомневаюсь, что сбитый флагман следует трактовать как "дали сбежать", но в остальном вынуждена согласиться, – произнесла Вайсс. – Если мы вновь его увидим, то обязательно арестуем. Он может рассчитывать на смягчение приговора из-за помощи Янг, но правосудие остается правосудием. "Если правосудие остается правосудием, то место Блейк в тюрьме". Жон, конечно, этого не хотел, но его всегда удивляло ее лицемерие. Из снов как Блейк, так и Адама, он знал о множестве поступков, которых ей следовало стыдиться. Поступков, за которые полагался именно тюремный срок. С другой стороны, Тириану в психиатрической лечебнице сделали лоботомию, Хазел стал жертвой мошеннической схемы в системе страхования, Воттсу обманом и саботажем сломали карьеру, по сути, выдавив из научных кругов Атласа, Салем попала в засаду инопланетного существа, а Синдер в детстве была едва ли не продана в рабство. Никто из них не заслуживал то, что с ними произошло. Мир вообще оказался крайне несправедливым местом, и чем больше Жон видел в чужих снах, тем отчетливее понимал, насколько повезло ему самому. У него имелся дом, любящая семья, хорошие перспективы и замечательные друзья, готовые ради Жона даже рискнуть собой. Если бы подручные Салем обладали тем же самым, то их жизни сложились бы совершенно иначе. Скорее всего, их жизни и вовсе бы не оборвались. Сейчас же из всех осталась только Синдер, пусть кое-кто мог бы и поспорить о том, насколько она "выжила".***
Пирра выполнила свое обещание насчет усиленных тренировок. И всё было вполне терпимо, пока к делу не подключилась Нора. В итоге к вечеру они с Жоном, уставшие и покрытые потом, могли только стонать и бормотать невнятные ругательства в ее адрес. Пирра, само собой, находилась в куда лучшей физической форме, чем Жон, но Нора умела подобрать "подходящий" режим для каждого. От нее еще никто не уходил полным сил. — Задание успешно выполнено, – объявила она. – Причем раньше срока. Готова поспорить, что сейчас в Биконе еще никто не спит. Вы со стопроцентной вероятностью окажетесь в одном сне. — Я тебя ненавижу, – с огромным трудом выдавил из себя Жон. – Как же я тебя ненавижу... — Могла бы сделать карьеру тренера, – простонала Пирра. – У меня были лучшие наставники из возможных, но еще никогда настолько сильно не болело сразу всё. — Я бы чего-то подобного бедным людям не пожелал, – вздохнул Рен. – К тому же за их деньги. — Вот такая я замечательная, – гордо подбоченясь, подвела итог Нора. – Не забывай, Пирра, что тебе необходимо проснуться во сне, превратив его в осознанное сновидение. У меня получилось. Если ты не сможешь, то это просто будет значить, что я автоматически становлюсь круче тебя. И сладости не ешь. Знаю, они выглядят крайне соблазнительно, но мистер бабочка-гусеница сказал, что ничего хорошего от них ждать не стоит. О, и если увидишь маленьких оригами, то передай им привет от меня. Они такие милые! Пирра посмотрела на Нору так, словно собиралась ее придушить, но не находила в себе сил это сделать. А затем она и вовсе рухнула на кровать лицом вниз. Жон, с трудом переставляя ноги, подошел к своей постели, намереваясь дождаться, когда Пирра уснет. Его Проявление уже успело доказать, что при отсутствии близких целей вполне могло дотянуться и до кого-нибудь более отдаленного, поэтому следовало немного подстраховаться. Впрочем, долго ждать не пришлось. Пирра уснула практически мгновенно. — Пошел-пошел-пошел! – воскликнула Нора, толкая его в спину, словно парашютиста при прыжке. Жон повалился на кровать. — Полегче! Я... Договорить он не успел. Стоило голове коснуться подушки, как измученный тренировками организм погрузился в сон.***
Пирра обнаружилась на арене, в чем для нее не было абсолютно ничего необычного. Жон уже успел сбиться со счета, сколько раз видел в ее снах арены различных форм и размеров. Чаще всего людям снились кошмары о каких-нибудь знакомых местах, с которыми были связаны некие нехорошие воспоминания. Доктор Ублек сравнивал это с историями о призраках и их "незаконченных делах", только тут проблема заключалась в незакрытых психологических травмах. Нынешняя травма наверняка имела непосредственное отношение к тому, что противнику Пирры Жон мог дать на вид не более десяти лет. Она взревела и нанесла мощный удар, выкинув ребенка за пределы ринга, а заодно отделав так, как вряд ли бы поступила даже с Кардином. Толпа безликих зрителей с ужасом выдохнула. Жон отвел в сторону следующую атаку, призванную обезглавить плачущую девочку лет девяти. — Новый претендент?! – рассмеялась Пирра. – Разве ты не знаешь, кто я такая? — Моя напарница из Бикона, которая наверняка будет испытывать немалое чувство вины за то, что по ночам избивает детей, – ответил ей Жон. – Вероятно, в этом и заключается суть кошмара. Что-то вроде угрызений совести за "несправедливые" поединки, где твои противники серьезно уступали тебе в мастерстве – прямо как беззащитные дети. Пирра удивленно моргнула, осмотрелась по сторонам и ужаснулась. — О нет... – прошептала она. – Нет-нет-нет... Жон щелкнул ее по носу, заставив отшатнуться и прикрыть его обеими руками. — Здесь всё не по-настоящему, – напомнил он Пирре. – Всего лишь сон. Мы с тобой собирались попасть в страну сладостей, которая расположена в Долго и Счастливо, не забыла? — Страна сладостей?.. Долго и Счастливо? О, точно! Кот. У нее ушла примерно секунда на то, чтобы вынырнуть из дурмана сна. — Если Нора спросит, то скажи ей, что я осознала себя в сновидении еще до твоего появления, – попросила Пирра. — После всего того дерьма, которое она нам сегодня устроила, я именно так и поступлю, – ухмыльнулся Жон. – И не беспокойся, по сравнению с тем, что мне доводилось видеть, в твоем сновидении нет практически ничего постыдного. — Ага, – согласилась с ним Пирра, еще раз обведя взглядом арену. – Просто очередной сон про чрезмерную тягу к соперничеству. Она вздохнула, после чего добавила: — Больше всего мне стыдно за отсутствие фантазии. Восемнадцать лет уже. В моей жизни много чего было, как хорошего, так и плохого, но кошмары почему-то крутятся исключительно вокруг арены. — Потому что твое подсознание идет по пути наименьшего сопротивления, – вздохнул Жон. – Не стоит воспринимать всё это всерьез. Некоторым взрослым людям регулярно снятся кошмары о школе, так что ты совсем не одинока. Пока они разговаривали, на Пирру попытался напасть маленький мальчик. Она поймала его меч и аккуратно отобрала. Жон ухватил мальчишку за шею и бесцеремонно выкинул прочь. — Жон! – возмутилась Пирра. – Не так грубо! — Он не настоящий. — Всё равно! Воображаемый ребенок остается ребенком. Не надо его калечить. — Как скажешь, мамочка, – закатил глаза Жон. – Не хочешь попробовать снять вуаль сна? Чисто технически мы уже находимся в Долго и Счастливо, но твое подсознание воспользовалось излишками хаотической энергии и сформировало вокруг тебя иллюзию. — Что?.. – удивленно переспросила Пирра. — Ага, у меня примерно такая же реакция была, – усмехнулся Жон. – Неважно, просто некая божественная фигня. Сосредоточься на том, чтобы арена исчезла, и мы с тобой отправимся на поиски Бармаглота. — Какое-то ходячее нарушение авторских прав, – пробормотала Пирра. – Разве это не персонаж книги? — Да. Но в Долго и Счастливо есть человеческие сладости, оригами и прочие известные на Ремнанте вещи, – пожал плечами Жон. – Я уже начал склоняться к мысли, что Боги просто скопировали их отсюда, и до того у нас не имелось ни сладостей, ни оригами, ни даже котов. — Ты хочешь сказать, что наши коты – это пришельцы из иного мира? — По крайней мере, тогда бы получила свое объяснение чудовищность их характеров. Как, впрочем, и то, что у нас существуют неудобные футы с дюймами, которым именно здесь самое место. Пирра уставилась на Жона так, будто он сошел с ума, но у подобного бреда имелась определенная цель. Пока она пыталась его обдумать, ее подсознание постепенно утрачивало власть над миром вокруг, и вместо взятой откуда-то из Мистраля арены начали проступать знакомые джунгли. — Ага, – кивнул Жон. – Берегись лиан. Конфетные владения находятся где-то там. — Что?.. – помотала головой Пирра. – Где мы? Это же совершенно обычные джунгли? Почему в мире хаоса и магии мы вдруг оказываемся в совершенно обычных джунглях? — Наверное, потому что с фантазией у Богов дела обстоят гораздо хуже, чем они сами полагают, – хмыкнул Жон. — Но это же Бог Созидания! – возмутилась Пирра. – Разве он не должен постоянно экспериментировать с новыми и необычными идеями? А если нет, то какой же он тогда Бог Созидания?! — Чувствую, с Травником ты поладишь...
