Бог открыл горячую линию

«Я думал — ты всесильный божище, а ты недоучка, крохотный божик.» — В. Маяковский

— Мне это всё уже надоело! — громкий изнемождённый крик, больше похожий на жалобный плач, разверз гробовую тишину, стоящую в квартире. Молодой человек, лежавший на диване с книгой, резко подскочил и с недоумением стал следить за хаотично бегающей по комнате девушкой. Движения её и неразборчивые упрёки были подобны шуму морских волн. Она открывала шкафчики, вытаскивала оттуда какие-то вещи, бросала их в раскрытый на полу чемодан. Девичье сердце билось, как сумасшедшее, а глаза неумолимо слезились. Стоило ей утереть одну слезу, как вслед сразу же катились ещё две. На дрожащих ногах она пыталась как можно скорее собрать вещи, будто боялась дать слабину и передумать. — Мичимия, что случилось? — наконец сдавленно произнёс парень, до того бывший не в силах двинуться с места. Он так и держал в руках книгу, раскрытую на 52 странице, и не знал, что думать. — Я не могу так больше жить, Дайчи, — девушка остановилась посреди комнаты с блузкой в руках. Она смяла нежную ткань в руках и закусила губу. — Сколько мы уже вместе? 5 лет, да? А такое ощущение, что целую жизнь. Отвратительную и скучную. Тебя никогда нет рядом. На уме только работа, налоги и мама. А для меня места в твоём расписании уже не осталось! Когда мы в последний раз были где-то? Гуляли вдвоём? Обедали не дома? Даже не пытайся вспомнить, ответ: очень давно. — Мичимия, я… — Дайчи провёл широкой ладонью по чёрным волосам, взъерошив их, но никак не мог придумать, что ответить. — Не говори ничего, Савамура! — оборвала его Мичимия. — Ты хороший парень. Но мне нужен мужчина, а не сожитель. Понимаешь? Я хочу радоваться жизни, получать сюрпризы, веселиться! Мне всего 23. Но пока все мои подруги ходят на свидания с их парнями, я сижу дома, потому что ты слишком занят, чтобы хотя бы спросить «как дела?» — Юи, пожалуйста, успокойся, — подошёл ближе брюнет и обхватил дрожащую ладонь своею, сильной и уверенной, хотя внутренне был натянут, как струна. — Я тебя чем-то обидел? Только скажи, я исправлюсь. Хочешь, пойдём прямо сейчас в какое-нибудь кафе? Или, может, мне взять выходной? Съездим за город. — Прекрати, — девушка резко выдернула ледяную руку и попятилась от парня. — Мне нужны были твои доброта и внимательность прошлые 5 лет, а не сейчас. Я хотела, чтобы ты сам сделал меня своим приоритетом. Не работу, не долги родителей, а меня! — Да разве я не был добр? Не был внимателен все эти годы? — Был. Но не как к девушке, а как к подруге. Мы вместе со старшей школы. И за всё это время ты ни капли не изменился! Всегда мил, учтив, никогда не обидишь, даже повода для ревности не дашь. Идеальный! Но ты ведь и через 10 лет останешься таким. — Неужели это плохо? Я уважаю тебя. — Я не хочу, чтобы ты уважал меня. Я хочу, чтобы ты любил меня! Хочу, чтобы твои глаза горели при виде меня, чтобы ты чувствовал хоть каплю страсти, хоть изредка удивлял. Мне не нужен идеальный парень. Мне нужен человек, который наполнит мою жизнь, а не будет каким-то элементом интерьера, вроде телевизора. Понимаешь, о чём я? — Юи… Я ведь правда люблю тебя. Всегда любил. — А я тебя больше нет, — Мичимия утирала белым рукавом бесконтрольно катившиеся по щекам слёзы и отводила взгляд. — Я правда любила все эти годы. Но любовь, как огонь без кислорода, долго не протянет. Посмотри правде в глаза, у нас ведь не было бы ни семьи, ни детей. Ты слишком занят обязательствами перед другими, чтобы хоть немного жить для себя. — Это… Конец? — почти прошептал Савамура вопрос, туманом висевший в воздухе. Всё это время парень стоял, пытаясь удержать самообладание, но под конец получаться перестало от слова совсем. Голову атаковали мучительные вопросы. Как долго она уже не любила его? Как долго пыталась мириться? Что будет дальше? — Надеюсь, ты встретишь кого-то, кто разожжет в твоём сердце пламя, и поймёшь, что значит — по-настоящему любить, — девушка с усилием закрыла чемодан и направилась в коридор. — Жаль, что этим человеком оказалась не я. Прощай. Через пару минут хлопнула входная дверь. Квартира мгновенно показалась Дайчи нестерпимо пустой и холодной. Жалкие квадраты превратились в тысячи ярдов ледяной пустыни. Молодой человек опустился на пол, уставившись в желто-персиковую стену. Этот цвет выбрала Мичимия. Сказала, что он солнечный и будет греть их в самую холодную зиму. Но это неправда. В приближающуюся зиму его, Дайчи, грели бы тёплые объятия Юи. А обои лишь будут сильнее резать и без того израненное сердце. На полках всё ещё стояли общие фотографии, в холодильнике обед, приготовленный ею вчера. Даже на стуле висело платье, которое в порыве чувств Юи забыла положить в чемодан. Вещи есть, а человека нет. Она ещё вернётся. Вернётся за платьем, за помадой на полочке в ванной и за проездным в прикроватной тумбочке. Но не к Савамуре. Парень отрешённо сидел, будто не понимая, как можно продолжать читать, не слыша лёгкой поступи в коридоре или шума кастрюль на кухне. Время стало эфемерным. Он не понимал, прошла минута или час. Внутренности словно исчезли. Сердце не стучало, лёгкие не вздымали грудную клетку. Одна сплошная пустота. Но пустота гадкая, раздражающая. Как когда приходится выкинуть старую футболку, потёртую, с дырками, но такую удобную и хорошую. Она не имеет никакой ценности, но без нее уже не то. Такую же больше не найти. А может и не нужно? Мичимия была права. Он никогда не мечтал увидеть её в белом платье, никогда не представлял в предсонных фантазиях, как в слезах она лишится дара речи, закивает и чуть слышно прошепчет «да». Дайчи хорошо относился к Юи. Любил на самом деле. Эти 5 лет пролетели для него, как мгновение. Но без начала и конца. Савамуре было стыдно, искренне и глубоко, за все эти слёзы и упрёки. Не было и минуты, когда он вдруг засомневался бы в том, что всё правильно. Ему казалось, что такой и должна быть жизнь долго любящих друг друга людей. Размеренной, тихой и бесстрастной. Теперь же брюнет остался один. Он огляделся и с необъяснимым облегчением выдохнул. Что-то в его душе ёкнуло, и Дайчи почувствовал себя освобождённым. Боль неумолимо ломала его кости и разрывала на части, но привыкнуть к ней было невозможно ни через час, ни через вечность. Вдруг в голову пришла мысль, от которой сделалось и вовсе дурно. Теперь об этом расставании предстоит рассказать матери. И ненастное расположение духа завладело им вполне. Стоит оговориться, что миссис Савамура была женщиной крутого нрава. Она воспитывала сына, как настоящего мужчину, которого никогда не было в её жизни. Мечтала о хозяйственной невестке, очаровательных внуках. Откровенно говоря, Мичимия — была её выбором, а не Дайчи. Женщина с суровостью палача обрубала любые симпатии сына. Однако, увидев Юи, Савамура почти сразу же сосватала их. Она была хороша во всём: учёба, спорт, манеры. Даже весьма обеспеченные родители. Чем не невестка? Все 5 лет мать Дайчи относилась к Юи, как к родной дочери. Ругала сына за любой проступок, говорила, что другую такую он никогда не найдёт. Узнав, что пара рассталась, она точно не выдержит. Брюнет был уверен. А потому решил покамест обождать. Он не надеялся, что Мичимия вернётся. Уж её характер за совместные годы парень изучил хорошо. Девушка терпела до последнего, но когда наконец не выдерживала, изменить её решения становилось невозможно. Да и сам Савамура внутренне желал ей счастья. Слёзы любимой девушки открыли ему глаза. Лишь теперь он понял, как она была несчастна. Увядала, как весенний цветок, но Дайчи этого не видел за своими отчётами и докладами. Единственное, что мог теперь он для неё сделать — мужественно отпустить и позволить найти более достойного человека, который сможет дать ей то, чего никогда больше не даст сам брюнет. Через четыре дня зазвонил телефон. — Юи? — Я заеду на выходных за остальными вещами. — Конечно, — кивнул Савамура. — Меня не будет, поэтому возьми ключи. Дайчи не планировал никуда уезжать, но решил, что так девушке будет легче расстаться с прошлым. Внутри она была бесконечно благодарна за этот жест, позволивший избежать неловких разговоров и виноватых взглядов. — А ещё звонила твоя мама, — Мичимия сделала паузу, за время которой парень успел несколько раз умереть. — Я сказала ей, что мы расстались. Извини, пожалуйста. И объясни ей, что я не вернусь. Пусть больше не звонит… — Да, — только и успел произнести Дайчи. На другом конце положили трубку. Савамура удрученно упал на диван, с тревогой всматриваясь в чёрный экран. Спустя несколько минут телефон вновь завибрировал и зажглось страшное слово «мама». Брюнет едва удержал мобильный в руках. Он дрожащими пальцами нажал на кнопку «принять вызов» и замер. Может показаться, что Дайчи боится собственную мать. И в сущности, так оно и есть. Бесконечное уважение и недопустимость даже мысли о пререканиях заставляли молодого человека каждый раз страдать и робеть от каждого её слова. — Дайчи! Как это понимать? — не поздоровавшись, принялась кричать женщина, — Что ты натворил, мерзавец? Как можно было так сильно её обидеть? Я давно тебе говорила, что нужно брать Юи в жёны, тогда бы не ушла! — Мама, успокойся, всё в порядке, — стоически сохранял самообладание парень. — Где же в порядке? Ты о матери-то хотя бы подумал? Я хочу ещё внуков понянчить на этом свете, — не унималась мисс Савамура. — Мы взрослые люди, это наше дело, — попытался было протестовать непутёвый сынок. — Мне всего 23, это не последние отношения в моей жизни. — Как же! Где ты ещё найдёшь такую золотую девушку, как Юи? Бестолочь! Савамура выдохнул и смиренно выслушал почти часовую тираду. У него не было и шанса защититься. Он только сидел и размышлял о том, как в ближайшее время ему точно не укрыться от материнских упрёков. По крайней мере до тех пор, пока не найдёт себе новую идеальную подружку, которая сможет угодить мисс Савамуре, что практически равно невероятному. *** — Так она тебя сама бросила? — удивлённо переспросил молодой человек, кладя руку на плечо Дайчи. — Да. И ушла, хлопнув дверью, как в дешёвых сериалах, которые смотрит моя мать, сидя по вечерам перед телевизором. — Сочувствую, — лицо парня поблекло, и он, пытаясь вложить всю свою поддержку, сжал плечо друга. — Ты как вообще сам? — Слёзы Юи — ещё не самое худшее. Знал бы ты, Асахи, что я потом выслушал от матери. — Надеюсь, никогда и не услышу. Мои нервы явно не готовы к такому. Савамура грустно усмехнулся. — Не унывай. Давай сходим вечером в бар? Утопим, так сказать, твою печаль в алкоголе. — Я бы с радостью, но этот гон… то есть господин Фурукава заставил меня переделать все отчеты за последний квартал! — обречённо покачал головой Дайчи и сжал пальцами переносицу. — Кажется, он ненавидит сам факт моего существования. — Надеюсь, ты не станешь брать их домой? — Ну, учитывая, что теперь мой дом — это офис, брать не придётся. Асахи недовольно вздохнул, но отнёсся к другу с пониманием. Он видел, как Савамуре тяжело давалась эта работа. Она совершенно не подходила его волевому характеру и жажде к движению, но делать было нечего. Найти работу сейчас было непросто. Поэтому парню изо дня в день приходилось хвататься за ненавистный офис всеми руками и ногами, когда так сильно хотелось плюнуть в лицо начальнику. Спустя неделю Асахи вновь заглянул в отдел, где работал Дайчи. Сам он был главой отдела маркетинга, поэтому нечасто мог перекинуться с другом и парой слов в рабочее время. Найдя глазами брюнета, молодой человек ужаснулся. Савамура был бледен, а в мешках под глазами вполне могли уместиться все те документы, над которыми парень работал. Дайчи выглядел, как мертвец. Да он и был мертвец. — Сколько ты не спал, приятель? — взволнованно опустился на соседний стул Асахи. Савамура его даже не сразу заметил. — А, Азумане, здравствуй, — медлительно ответил брюнет. Он клевал носом, а его голова, судя по ощущениям, больше походила на шар для боулинга, который так и норовил сорваться с шеи. — Нельзя же так издеваться над собой. Поспи хоть часок, пока перерыв, — наставнически, но в то же время жалостливо, просил Асахи. — А я потом принесу тебе кофе, договорились? У Дайчи не было ни сил, ни желания противиться. Парень всю ночь перепроверял договоры, поэтому сон — единственное, о чём он мог теперь мечтать. Азумане довольно улыбнулся. Савамуре даже померещилось, что над его головой загорелся нимб. — Ты — ангел, Асахи, — усмехнулся брюнет. — Я слышу вокруг тебя церковные песнопения. Спустя два часа «ангел» вернулся в отдел, но знакомой макушки за рабочим местом не обнаружил. Он поставил кофе на стол и решил дождаться друга, чтобы справиться о его самочувствии. С Савамурой он был знаком около полутора лет и за это время очень прикипел душой к этому заботливому и ответственному парню. Была в нём какая-то необъяснимая надёжность и чувство защищённости, которому Азумане никак не мог противиться. Дайчи же видел в Асахи славного малого. За устрашающей внешностью скрывалась ранимая и чуткая душа. С ним всегда было спокойно и легко. Он был лучшим в своём деле, поэтому на Азумане можно было положиться. Из-за длинных тёмно-русых волос и бороды Савамура даже шутил, что парень — его личный Бог. Но было у них и кое-что общее, их секрет, который был известен лишь им двоим. Меж тем минуло двадцать минут. Асахи начал переживать, что Дайчи давно нет за рабочим столом. Он оглянулся и смущённо спросил у коллеги брюнета, не знает ли он, куда Савамура ушёл. Серьёзный мужчина в очках кивнул и сообщил, что бедолагу вызвали к руководителю. Азумане аж поседел. Молодой маркетолог прождал ещё около пятнадцати минут и вернулся в свой офис. Хоть он и сильно волновался, работа тем временем копилась. Весь оставшийся день Асахи не находил себе места, то и дело поглядывая на часы. Но, на его счастье, встретились они чуть раньше, чем закончился рабочий день. Молодой человек вошёл в кухню, чтобы налить воды, и встретил там Дайчи, пьющего неизвестно какую кружку кофе. Рукава его вечно мятой рубашки были закаты, а левая нога тихо отбивала неизвестный ритм. Поначалу Савамура даже не заметил постороннего на кухне. Его пустой взгляд был уставлен в пустоту, а внутри не осталось ни капли жизни. Только крепкий кофе. — Дайчи? — негромко позвал Асахи. Звук, столь неожиданно раздавшийся эхом по комнате, заставил брюнета вздрогнуть. Он непонимающе уставился на друга, а затем усмехнулся, но как-то совсем невесело, скорее равнодушно. — Меня уволили. Азумане не знал, что и ответить. — Выпьем? — вообще-то Асахи не любил пить, предпочитая другие виды отдыха, но, как иначе поддержать друга, совершенно не знал. — Пожалуй. Спустя полчаса молодые люди направились в бар. Савамура был в ужасном расположении духа, и Асахи никак не мог завязать разговор. Ему очень хотелось развеселить друга, но тот был мрачнее тучи. Все попытки отвлечься были, увы, тщетны. В голову всё с новой силой продолжали лезть мысли об уже бывшей девушке и мерзком начальнике. Запрокинув второй стакан, Дайчи выдохнул. Взгляд его прояснился. — Что мне теперь делать? Денег почти не осталось. Скоро снова платить за квартиру. Не говорю уже о еде. — Тебе бы отдохнуть для начала. Видок у тебя неважный. — В самом деле? И как же я выгляжу? Азумане замялся. — Такой, будто час назад по тебе проехался асфальтоукладчик, но, закатав тебя, опомнился и помог выбраться обратно. Очевидно, зря. — Хах, похоже, сегодня мне ни с кем лучше не знакомиться, — горько улыбнулся Савамура. Он старался не падать духом, как минимум перед Асахи, но получалось у него откровенно плохо. Брюнет залил в себя ещё несколько стаканов. А потом ещё. И ещё. — Не пора ли остановиться? Ты уже выпил чересчур много, — попытался мягко отнять у парня очередной стакан Азумане, но твёрдая рука не поддалась. — А что мне ещё делать? У меня теперь ни девушки, ни работы, ни в ближайшем будущем квартиры. — Так становятся алкоголиками. — Извини, но сегодня я даже не против, — Савамура всё же выпил рюмку и сжал кулаки. — Неделя такая паршивая. От начала до конца — полная дрянь. — Ты ведь можешь пожить дома, у матери, какое-то время, пока не найдёшь работу. На худой конец у меня. Ты же знаешь, я помогу, чем смогу. — К матери? Шутишь, что ли? Лучше сразу на эшафот! — горько рассмеялся Дайчи. Асахи показалось, что в его глазах блеснули слёзы. — Ну же, не бывает безвыходных ситуаций. Всё поправимо. — Отстань, Азумане, без тебя тошно. Тут бородатый парень внезапно что-то вспомнил и радостно полез в сумку, чтобы найти какой-то невероятно полезный предмет. Спустя минуту копаний он извлёк из внутреннего кармашка аккуратную визитку. Немного помятую, но в целом весьма симпатичную. — Что это? Надеюсь, похоронное агентство? — Почти. Савамура удивлённо взглянул на друга, но тот лишь невинно улыбнулся. — Послушай, ты переживаешь сейчас нелегкий период жизни. И, честно, я бы очень хотел тебе помочь, но даже не знаю, какие слова поддержки подобрать. Обычно ты был хорош по этой части… Тем не менее, я вижу, что в скором времени ты либо сопьёшься, либо повесишься. Меня не радует ни один из исходов. — Неужели я настолько плохо выгляжу? — изогнул бровь Дайчи. Алкоголь притуплял чувства, и молодой человек плохо осознавал происходящее. — Тебе нужен психотерапевт, — настойчиво сказал Асахи. Он боялся агрессивной реакции, но Савамура уже давно утратил способность реагировать вообще. — Нет, мне нужно ещё виски. — Недавно я познакомился с парнем, — Азумане произнёс это как-то чересчур тепло и мягко, что Савамура даже своим притуплённым сознанием сразу что-то заподозрил. — Он работает при храме. Настоящий ангел! В общем, их организация помогает людям справиться с тяжёлыми жизненными ситуациями. — Они оплатят мне аренду квартиры и купят еды на следующим месяц? — Не отвергай сразу! Вот, взгляни на визитку, — взгляд Дайчи сильно затуманился, и он никак не мог прочесть название. — У них есть колл-центр. Брюнет наконец смог сфокусировать взгляд. — Разговор с Богом, серьёзно? — насмешливо спросил парень. — Чем сумасшествие лучше алкоголизма? — Они могут тебе помочь! Выслушают, дадут правильный совет. — Я не верю в Бога. Что они мне скажут? Помолитесь, и Бог вас защитит? Спасибо, дома такого хватает. — Да нет же, ты всё неправильно понял. Там работают очень добрые и чуткие люди. Даже неверующего они могут направить на путь счастья и благодарности. Савамура только отмахнулся и отрешенно выпил ещё стакан. Всё, чего ему сейчас хотелось, чтобы этот месяц оказался сном. Чтобы девушка ждала его дома, чтобы начальник не зверствовал и не изводил его, чтобы мать не считала позором семьи. Но никак ему не хотелось два часа разговаривать с каким-то религиозным фанатиком о том, что все неудачи в его жизни — божья кара за грехи, и нужно как можно скорее отмолить их. И всё же… Асахи смотрел с такой детской мольбой, что Дайчи нехотя сунул визитку в карман. — Поддержка и психологическая помощь нужны всем. В этом нет ничего постыдного. Азумане замялся и потупил взгляд. Ему было стыдно, что он толком не смог ничем помочь своему другу. Асахи всё это время был рядом, но это не спасло Савамуру от сильного алкогольного опьянения и полной безысходности. А значит, со своей ролью он не справился. — Вызови такси, я поеду домой, — негромко попросил Дайчи. Он повесил голову и, кажется, плакал. Его друг в ужасе смотрел на беззвучный плач, схожий с немым криком, таким громким, что хочется закрыть уши, но от этого он всё равно не станет тише. Асахи проклинал себя за бесполезность и беспомощность. Всё, что было в его силах сейчас — вызвать такси. Да, Азумане был хорошим другом, но совершенно несведущим в вопросах поддержки. Это не делало его хуже, но сильно расстраивало парня. Тяжелее боли может быть только видеть, как испытывает боль близкий тебе человек, и не знать, как ему помочь.