Бог открыл горячую линию

Асахи был рад. Рад по-дружески, по-детски и просто по-человечески. Не раз случалось, что Дайчи вновь спотыкался. Азумане испуганно бросался к нему, чтобы не дать упасть, но Савамура сам подставлял руки, удерживал равновесие. Тогда дизайнер понял, что его друг теперь сможет справиться без него. Это осознание разлилось по телу приятным теплом. Они пережили зиму. Порой, когда захлестывают эмоции, кажется, что выхода нет, что это никогда не кончится. Но стоит только выбраться из метели чувств, как всё встаёт на свои места. Глаза раскрываются, и становится очевидным то, что ещё минуту назад казалось эфемерным. Май стоял тёплый и солнечный. Лишь изредка светило закрывали сероватые облачка. Но даже сквозь них пробивались греющие лучи. Лето обещало быть жарким и будоражащим, как первая любовь. — Так ты всё-таки решился ехать? — возбуждённо спросил Дайчи. — Да, — Асахи чуть смутился и, как показалось брюнету, порозовел. — Я пригрозил начальству, что перейду в фирму-конкурента, и мне дали отпуск на два месяца. — Не подумал бы, что ты способен на такую подлость. — рассмеялся Савамура. — Это и не я придумал. — сознался Азумане. — Нишиноя научил. — Вот ведь, связался с плохим парнем, — ободряюще похлопал по плечу брюнет и снова широко улыбнулся. — Надеюсь, ты не забудешь привести мне магнитик из Египта? — Только бы хватило места на все магнитики… — Ничего, Ноя поможет донести. Несмотря на рост, он выглядит довольно крепким, — признал Дайчи, когда его взгляд ненароком упал на фоновую фотографию на телефоне Асахи. На ней его друг и смешной низкорослый паренёк с ядерной войной на голове строили забавные гримасы. Нишиноя ростом был едва ли выше метра шестидесяти. Однако шустрый и ловкий, что невозможно уследить. Как маленький ребёнок. Постоянно бегает и орёт. Кажется, тихим его возможно будет увидеть только во сне или в гробу. И то ненадолго. — Так вы встречаетесь? — как бы мимоходом спросил Савамура. — Спроси что-нибудь попроще, — удручённо опустил голову парень. — А в чём проблема? Я не спец в отношениях, но вы итак выглядите как женатая пара. Похоже, ты ему нравишься. Или он на всех своих просто-друзей так вешается? Азумане неловко улыбнулся и почесал затылок. — Он не вешается, — поправил шатен. — Просто Ноя невероятно тактильный. — И что? Ждёшь от него первого шага? — Нет, просто… Я думал предложить ему встречаться во время нашей поездки. Это романтично, мне кажется? — Ты спрашиваешь? — Нет, Боже, это так сложно. — Порой я не верю, что тебе 24, а не 14, Асахи, — с досадой покачал головой Дайчи. — Кто бы говорил. Когда ты в последний раз влюблялся, обольститель? — высунул язык Асахи. Его самолюбие заметно ущемилось. Савамура хотел было ответить очередной забавной колкостью, но его взгляд скользнул вверх по стене и ненароком остановился на часах. Четыре. Смена Суги уже началась. Дайчи выучил его график работы, как молитву, и повторял каждый раз, глядя на время. Можно ли позвонить сегодня? Возьмёт ли он трубку с первого раза, или придется перезванивать, пока на том конце провода наконец не прозвучит знакомый звенящий голос? И почему только у Дайчи не было номера телефона Суги? Как порой, засыпая, хотелось ему сказать невидимому другу нечто сентиментальное. Иногда приходили в голову такие мысли, что сразу проносилось: «Это понравится Суге!» Но на календаре воскресенье. Он не возьмёт трубку, сколько ни звони. Почему в самом деле они не обменялись личными номерами? Савамура не знал. Суга никогда не просил, а самому предлагать не хотелось. Будто Дайчи навязывался или нечто в таком роде. А хотелось до жути. Хотелось присылать забавные картинки с милыми животными, показывать, какой удивительный рисунок нарисовала сегодня младшая сестрёнка. Хотелось знать, как у Суги дела и свободен ли он этим вечером. Бесконечное множество раз Савамура порывался сблизиться, но в памяти всплывали те слова, сказанные ещё зимой: «Самой большой радостью для меня будет день, когда ты больше не позвонишь мне». Всё-таки Суга — простой работник колл-центра. Его работа — помогать людям, пока они нуждаются в нем. Дайчи уже давно не требовалась помощь. Он справлялся со всем сам. Разговаривая, они уже не обсуждали страхи и проблемы. Суга рассказывал забавные истории, произошедшие с ним накануне, а Савамура делился успехами в волейболе и планами на будущее. Да, Дайчи определённо больше не нужна была помощь Суги. Но он до удушения нуждался в нём самом. В его голосе, в электронном смехе с редкими помехами, в размышлениях на темы, которые никогда прежде не трогали души Савамуры. Чёрт, в конце концов, хоть брюнет никогда и не говорил этого, не выдавал себя ни словом, но каждый раз, когда поднимали трубку на том конце, он терял способность дышать. Невероятно долгие секунды ожидания выбивали из него воздух. А все мысли в течение недели были украдены ближайшим днём, когда можно будет вновь услышать бодрый смеющийся голос. Да, Савамура знал, куда бы он ни пошёл, Суга будет рядом. Он спасёт его от падения даже в самую глубокую пропасть. Вот чёрт… — Кажется, только что, — во рту пересохло, Дайчи едва выдавил слова. — Даже спрашивать боюсь, — лицо Асахи приняло неопределённое выражение лица, и он даже отставил от себя кружку с чаем. — Асахи, как ты понял, что Ноя влюблён в тебя? — Чего? Я не знаю этого! — от удивления Азумане даже подпрыгнул в кресле. С чего бы такие разговоры? — Тогда что тебя подтолкнуло? Парень стеснительно замялся. — Однажды он сказал мне, что я ему нужен. И тогда я подумал, что теперь тоже не представляю жизни без него. Конечно, он — не всё, что у меня есть. И я не задохнусь, если перестану видеть его воинственные глаза и широкую улыбку. Но Ноя, как фильтр в инстаграме, делает всё, что меня окружает, ярче. Знаешь, я не лирик, лучше спроси кого-нибудь другого о любви. — Нужен? — Прости, я сегодня очень качественно туплю. Мне никак не понять, о чём ты болтаешь, — виновато покачал головой Асахи. — Кажется, ты сказал всё, что я хотел услышать, — задумчиво успокоил его брюнет. *** Позднее, во время вечернего разговора с Сугой, Дайчи никак не мог найти себе место. Он пытался вспомнить хотя бы раз, когда оператор признавался в том, что скучает по нему, нуждается в их разговорах так же, как Савамура. Но… — Твой совет действительно помог! — с упоением делился Суга. — Мой брат снова бегает, как угорелый. Маме вечно приходится следить за ним. Ему ведь после операции нужно больше отдыхать. Откуда ты только знаешь столько всего о медицине? — У меня четверо братьев и сестёр. Я ещё специалист высшего уровня в кулинарии, эксперт по отстирыванию крови и травы с белых футболок и, конечно, профессионал в объяснении задач на совместную работу, — отшутился Дайчи. — Когда моему среднему брату было шесть, он упал с дерева. Крику-то было! Я как увидел его, решил, что, как минимум, открытый перелом. Оказалось, всего лишь вывих. А остальное больше от страху. Ну, я тогда и поседел. Сразу выучился и первую медицинскую помощь оказывать, и проводить операции на открытом сердце. — Ты такой заботливый, Савамура, — растаял оператор. — Жаль, у меня нет такого брата. Что насчёт планов? Совсем скоро начнётся лето. — Да, мой друг, Асахи, на седьмом небе от счастья. Он вместе с его недо-парнем едет в путешествие по миру, — с лёгким смешком в голосе вспомнил брюнет. — Так и кажется, что у него лицо треснет от этой счастливой улыбки. — Даже завидую ему слегка, — хохотнул в ответ Суга. — А почему ты назвал его спутника недо-парнем? — Асахи всё никак не признается ему в чувствах. Хотя всё настолько очевидно, что слова даже кажутся лишними. И всё же я рад за него. Этот шумный ребёнок делает его таким счастливым. Когда Асахи видится с ним, его глаза становятся самыми выразительными на свете. Только по ним можно понять, как много он чувствует. — В самом деле? А сколько этому ребёнку лет? — 23. Оба молодых человека рассмеялись. — Я бы хотел сказать, что не завидую, но я определённо завидую! — Тоже хочется в отпуск? — Да, и это тоже, — замялся Суга. — Получается, ты проведёшь лето один? — Я не один. Мы будем встречаться с Куроо и Бокуто. Да и на работе я познакомился с парой дружелюбных офицеров. Я определённо не буду одинок, тем более, у меня всегда есть… — он хотел было сказать «ты», но осёкся и не сказал ничего, а Суга будто бы и не заметил. — Я рад, что у тебя так много новых друзей, Савамура, — с неуловимой грустью в голосе произнёс парень. — Как думаешь, ты стал счастливым? — Это вопрос с подвохом, верно? — усмехнулся брюнет. — И всё же я хочу ответить, что да. Даже в плохие дни я помню о вещах, которые создают мою жизнь теперь, и это заставляет меня улыбаться (ты тоже). — Здесь нет никакого подвоха, господин полицейский! — невинно оправдался Суга. — Я очень рад за тебя. — Опять ты за своё! Я не полицейский. — Но ты работаешь в полиции! — Господи! Ты хуже ребёнка, Суга. Кстати, о детях. Я решил завести собаку. — Собаку? — Да. С детства мечтал, но, сам понимаешь, это было невозможно. А теперь у меня достаточно денег, чтобы прокормить ещё один голодный рот. Что думаешь? — Я думаю, ты будешь отличным папочкой, — одобрительно кивнул оператор. Он любил животных всей душой, и от создания дома целого зоопарка его останавливал только дырявый кошелёк. Неожиданно позади Суги раздался шум и голоса. Парень поспешно кинул короткие «да» и «хорошо» и вновь обратился к Дайчи. — Мне нужно отойти. Просят подойти к директору. Повисишь? — тревожно спросил он. — Я пойду. Итак долго говорили. А тебе, кажется, нужно общаться не только со мной, чтобы получать зарплату, — Савамуре совсем не хотелось уходить. Но он понимал, что не может занимать всё рабочее время Суги, как бы ему этого не хотелось. Поэтому с камнем на сердце каждый раз говорил, что ему пора. — Что бы я без тебя здесь делал? — с досадой согласился оператор. — Но мы не договорили! Обязательно перезвони мне и расскажи о том, как ты назвал собаку! — Даю слово, — пообещал Дайчи, а затем немного подумал и бросил. — Можно спросить? — Что такое? «Скажи мне, я хочу знать, если нужен тебе!» — застряло в горле и никак не могло вырваться наружу. — Неважно, спрошу в следующий раз, — выдохнул Дайчи. Не сегодня. Но в понедельник он расставит все точки над и. Нужно лишь немного подождать. — Конечно, я всегда здесь для тебя. Прощай! — До скорой встречи. *** — Да ты шутишь?! — никак не мог поверить в услышанное Азумане. Шатен выпучил глаза и едва связал два слова. — Ты влюбился в своего безликого оператора? — Я… Не то, чтобы, — попытался оправдаться Савамура, но, очевидно, напрасно. — Мне кажется, что я знаю о нём абсолютно всё. А он обо мне. Его голос — таким не может обладать плохой человек. Да у меня и мысли никогда такой не возникало. Суга — моё персональное солнце. Он помог мне справиться со всем, что случилось зимой. Разве нельзя любить его хотя бы за это? — Ты ведь даже не знаешь его имени, — Асахи много слышал о загадочном операторе колл-центра. В конце концов, позвонить туда было его идеей. Но уж чего он точно не ожидал, так это того, что его друг влюбится в совершенно неизвестного человека. — Конечно, знаю. Его зовут Суга. — Это не имя, Дайчи. Какое у него полное имя? Савамура запнулся на полуслове и понял, что знает все детские истории Суги, каждую болячку его брата и лес возле дома бабушки, но такая простая вещь, как имя, ему неизвестна. Он ведь даже никогда не представлял его внешность. Какие у Суги глаза? Голубые? Чёрные? А волосы? Дайчи не знал никакой базовой информации о человеке, ради которого готов был держать небо, если оно вдруг начнёт падать. Но при этом знал всё, что было действительно важно. И знал, что хочет узнать остальное. — Людей ведь любят не за внешность, а за поступки, верно? А Суга — самый удивительный человек, которого я встречал. Да, я не знаю, как его зовут. Мне даже в голову это никогда не приходило! И я без понятия, как он выглядит. Но я знаю, что он умный, добрый, всегда смотрит на вещи с положительной стороны и шутит самые возмутительные шутки с невинным голосом. Я восхищаюсь в нём всем. Его мыслями, его планами. Поэтому я хочу узнать его не как оператора колл-центра, а как живого человека. Может быть, он будет не против быть хотя бы друзьями? Это будет самым большим моим счастьем. — Ты безнадёжен, — заключил Азумане. — Даже я на твоём фоне не так плох. — Хэй! — Дайчи обиженно толкнул друга в бок. — Так чего ты ждёшь? Пригласи его сходить куда-нибудь! — Да, — лицо Савамуры стало серьёзным. — Завтра. Но ни завтра, ни в какой другой день Суга не согласился сходить на свидание. Он просто не брал трубку. Дайчи звонил в колл-центр пять, десять раз, а сахарного голоса всё не было. Сначала Савамура решил, что Суга просто заболел, поэтому его нет на работе. Но и спустя неделю всё повторилось. Дайчи начал переживать. Раньше такого не случалось. Наконец он решился спросить. Когда в очередной раз трубку взяла какая-то незнакомая девушка, Савамура спросил: — Простите, но не знаете ли вы, где Суга? — ему было очень неудобно, поскольку он даже не знал полного имени, чтобы оператор мог понять, о ком речь. — Суга-сан? — девушка на секунду замолчала. — А! Так Вы его постоянный собеседник? Я угадала? — Похоже, что я, — немного смущённо подтвердил Дайчи. Во всяком случае, она его знает! — Мне так жаль, что Вам не сказали. Суга-сан уволился. Может быть, я смогу помочь вместо него? — Уволился? Когда? — Кажется, неделю назад. В пятницу я видела его в последний раз. «Мы говорили в тот вечер, — ошеломленно вспомнил Савамура. — Почему он ничего не рассказал? Боже! Если бы я только знал, что это последний наш разговор, я бы сказал… я бы спросил…» — Он ничего не оставил? Не передал? — ухватился за последнюю ниточку надежды брюнет. — Простите, но нет… — Может, вы хотя бы знаете его номер телефона? — Даже если бы знала, не могла бы сказать. Компания не распространяет информацию о своих работниках. Мне очень жаль, что так вышло. Палец глухо ударился об экран телефона. Звонок завершён. Дайчи огляделся. В его квартире ровным счётом ничего не изменилось. Но, кажется, мир опустел…