Немецкая невеста

В Санкт-Петербурге уже давно было светло и, несмотря на неутешительный прогноз погоды, предвещающий ливень, солнечно и практически безветренно. Все взрослые люди находились на своих рабочих местах, выполняя различные задачи, а дети сидели за партами и, подперев голову руками, слушали очередную лекцию учителя, считая дни до окончания ужасно длинного, по их мнению, учебного года, и уже строя планы на летние каникулы. На тумбочке, стоявшей около большой двуспальной резной кровати, уже в пятый раз звонил будильник, пытаясь сообщить своему хозяину, что пора вставать и отправляться на занятия в университет, но парень вновь выключил надоедливый звук и перевернулся в постели, укутываясь в тёплое одеяло. Однако через несколько минут он всё же проснулся от лучей солнца, которые светили прямо в лицо и ужасно раздражали. Молодой человек не привык к такому солнечному Питеру. В его понимании город всегда был серым, холодным и скучным. Павел, поднявшись с постели, сразу же схватился за голову, ведь та буквально раскалывалась на две половинки после выпитого прошлым вечером алкоголя. Парень медленными шагами направился на кухню, где должно было находиться лекарство, которое спасёт его от ноющей боли. Молодой человек в очередной раз убедился, что ему лучше сильно не увлекаться алкогольными напитками. Выпив таблетку, он уселся на стул, который стоял недалеко от панорамного окна, откуда открывался вид на красивейшую Неву. Павел схватил в руки телефон, который почти разряженный валялся на кухонном столе, и посмотрел на время, убедившись, что на одну пару он уже опоздал, а собираться и ехать в университет на другие занятия ему не хотелось. Поэтому парень, носящий красивую и старинную фамилию Романов, решил напрячь свои извилины и вспомнить, что произошло вчера, раз он решил посетить бар и выпить приличное количество алкоголя. Павел не являлся типичным представителем «золотой молодёжи», ведь, несмотря на огромное состояние и должность своей матери, не проматывал деньги на глупые развлечения и не покупал дорогущие автомобили, которыми так любили хвастаться его ровесники, а старался усердно учиться, чтобы доказать всем, а в первую очередь властной мамаше, что он чего-то стоит и сможет сам всего добиться. — Вспомнил, — вслух произнёс Павел, восстановив в голове события вчерашнего дня: сначала он поехал в университет, а после занятий собирался прогуляться с однокурсницей Катей по Питеру, показывая ей самый красивые места культурной столицы, но ему позвонила мать, буквально приказывая срочно приехать к ней на работу в администрацию, чтобы узнать важную новость, касательно его личной жизни, в которую родительница продолжала влезать даже после совершеннолетия сына и переезда его в отдельную квартиру. Тогда Паша был вынужден отказать Катеньке Нелидовой в прогулке, обещая, что он ещё обязательно проведёт девушке, приехавшей из Смоленска, экскурсию по северному городу. А сам направился в резиденцию губернатора Санкт-Петербурга, Романовой Екатерины Алексеевны, которая также являлась его матерью, любящей власть и внимание мужчин намного больше, чем сына, рождённого от ненавистного мужа. Подъехав на такси (своей машины у Павла пока не было) к зданию администрации, которое изначально было построено как Смольный институт для благородных девиц, Романов расплатился с водителем, узнавшем в парне сына губернатора, а после без проблем зашёл в красивое здание, выполненное в стиле классицизм. Павел довольно быстро добрался до кабинета «обожаемой» матушки, встретив на своём пути Никиту Ивановича Панина, который очень сильно интересовался жизнью бывшего подопечного и расспрашивал об успехах в учёбе. Романов не хотел тратить своё время на разговоры с ещё одним прихвостнем его матери, поэтому отделался от мужчины, разменявшего шестой десяток, несколькими дежурными фразами. Быстро постучав в дверь кабинета Екатерины Алексеевны, молодой человек, недовольный тем, что мать испортила ему прогулку с симпатичной девушкой, зашёл в кабинет, но не прошёл вперёд, а остался стоять у входа и смотреть, как его мать в это самое время страстно целовалась со своим очередным любовником, забыв закрыться на ключ. Павел прокашлялся, давая понять родительнице и её мужчине, что они уже не одни и пора бы оторваться друг от друга. — Гришенька, мы забыли закрыть дверь, — с досадой шепнула Екатерина Алексеевна, отстраняясь от возлюбленного и аккуратно вытирая с его лица следы от своей красной помады. — Я же говорил, что на работе нужно заниматься только работой, — произнёс Григорий Александрович — мужчина, являющийся и заместителем Екатерины и любовником одновременно. — Ну, Гриш, не будь такой занудой, — улыбнулась женщина, которая несмотря на свой возраст выглядела просто великолепно и с лёгкостью привлекала мужчин, что были готовы ради неё на всё что угодно. Павел даже помнил, как один из её любовников сошёл с ума от любви к ней (или же к её деньгам и положению в обществе). — Здравствуйте, Павел Петрович, — Потёмкин бодро поздоровался с парнем и протянул ему ладонь для рукопожатия, на что тот неуверенно ответил и, выдавливая ответную улыбку, поздоровался. — Не буду вам мешать, — произнёс Григорий и закрыл за собой дверь, оставляя Екатерину и её сына наедине. Павлу никогда не нравился Потёмкин. Мужчина был на десять лет младше матери, а потому Романов считал, что тот использует её ради продвижения по карьерной лестнице, но не знал всей правды. Не знал, что Григорий был с юношеских лет влюблён в Екатерину, что не хотел никаких высоких должностей и титулов, а просто хотел быть с любимой женщиной. Не знал, что они вместе прошли через много трудностей, а потому стали очень близки. Не знал, что Григорий Александрович только положительно высказывался о сыне возлюбленной и просил её проявлять больше милосердия к родному человеку. Романов с самого детства терпел постоянно меняющихся любовников своей матери, которые каждый день приходили к ним в дом, даря сладости и подарки, желая понравится сыну женщины, долгие годы носившей титул губернатора Санкт-Петербурга. Молодой человек хорошо помнил, как однажды Екатерина привела жить в их дом мужчину с ребёнком, назвав мальчика своим сыном, прося Пашу подружиться с ним и не обижать. Правда, потом этот любовник с ребёнком пропали также быстро, как появились, а мать избегала разговоров на эту тему. По-настоящему Павел любил только своего отца, который, по рассказам Екатерины Алексеевны, погиб от несчастного случая — выпал из окна, когда парню не было и восьми лет. Но время, проведённое вместе с папой, Романов всегда считал самым лучшим в своей жизни, а потому часто навещал могилу Петра. А недавно, подслушав разговор матери с одним из чиновников, парень и вовсе решил, что смерть отца была подстроена Екатериной в корыстных целях. Но доказать этого никак не мог, а поэтому мучился и всё больше ненавидел мать, выбравшей между семьёй и карьерой второе. — Паша, чего ты застыл на месте? — проговорила Екатерина Алексеевна, прерывая размышления сына. — Проходи и садись, — женщина указала на стул, стоявший напротив неё, а сама подошла к зеркалу и подкрасила свои губы, а после осмотрела себя с ног до головы, поправив складки на красивом изумрудном брючном костюме. — Я не сильно помешал, мама? — произнёс Павел, выделяя последнее слово. — Просто у тебя так много работы… — протянул парень, поудобнее расположившись на стуле. — Не дерзи матери, — строго проговорила Екатерина. — Работы у меня действительно много, поэтому чаи мы здесь распивать не будем. Павел уже давно привык к такому холодному отношению со стороны матери. Он объяснял это тем, что был слишком похож на своего отца, которого Екатерина, Паша был уверен, терпеть не могла. Мать ни раз называла сына уродливым, указывая на приплюснутый и короткий нос, слишком большие губы, маленькие глаза, высокий лоб и бледно-жёлтое лицо. Но он смог побороть свои комплексы тогда, когда съехал от матери и познакомился с людьми, которые ценили его, как человека и смогли разглядеть добрую душу. — Ты уже совершеннолетний, но всё ещё холостой. Я решила, что это нужно непременно исправить, а потому подыскала тебе невесту из приличной немецкой семьи, — сообщила Екатерина, улыбнувшись. — Вильгельмина Луиза просто красавица и умница! Ты не представляешь, как долго я обсуждала вашу свадьбу с её отцом. И мы пришли к согласию, — с радостью в голосе сообщила Романова. — Что? Какую свадьбу? С немкой? — удивился Павел, чуть не подавившись собственной слюной. — Мы живём в свободной стране, и я в праве сам решать, когда и на ком женюсь, — попытался возмутиться он, в глубине души понимая, что те решения, которые приняла его матушка не оспариваются. — Да кто бы на тебе женился? — усмехнулась Екатерина, скривив лицо. — Семья Вильгельмины очень богата и известна в Германии, у них три дочери на выданье. Я смогла найти тебе красавицу жену, а ты ещё и возмущаешься?! — Я не собираюсь жениться на девушке, которую ни разу в жизни не видел! — воскликнул Павел, поднявшись со своего места. — Она скоро прилетит в Петербург, и у вас будет много времени на общение перед свадьбой и после, — сообщила Екатерина. — Если, конечно, она не сбежит от тебя, — вновь усмехнулась женщина. — А если я люблю другую? — выпалил Павел. — Значит, о ней придётся забыть, — спокойно произнесла Екатерина. — Меня никто не спрашивал, хочу ли я выходить замуж за твоего отца, — сурово проговорила женщина, всем своим видом показывая, что любое упоминание об этом человеке ей противно. — И знай, если ты откажешься или сбежишь, я не дам тебе жизни ни в этом городе, ни где-либо ещё. Павел поднял на мать взгляд, полный ненависти и злости, представляя, как направляет заряженный патронами пистолет ей в грудь, но более ничего сказать не смог. Он опять проиграл. — У меня через десять минут совещание. Будь добр, поспеши покинуть мой кабинет, — спокойно произнесла Екатерина и указала рукой на дверь, поудобнее расположившись в своём мягком кресле губернатора. И именно после встречи с матерью Павел отправился в первый попавшийся на пути бар, желая напиться и забыть о том, что уже через несколько месяцев ему придётся связать себя узами брака с незнакомой немкой, потушив в себе те чувства, которые он только-только стал испытывать к однокурснице Катеньке.