Letters and Roses

Бомгю пялился на свое отражение в зеркале. Жуткие раны уже раздулись, стали намного темнее и больнее. Парень чувствовал, как горечь распространялась по всему телу. Сейчас ему хотелось только исчезнуть. Из-за всех этих ушибов с порезами он не мог просто так рассматривать себя, поскольку разглядеть что-то помимо синяков удавалось с трудом. Лицо сильно осунулось и приобрело омерзительный серый оттенок. Безусловно, Гю пытался скрыть эти раны, однако некоторые все еще можно было заметить невооруженным взглядом. Так что использование макияжа и всяких пластырей не сильно продлят период неосведомленности Субина о происходящем. Порывшись в своем кармане, Бомгю нащупал маленький тюбик, после чего он выудил его. Надпись на этикетке гласила: «Мазь от порезов и ушибов». Губы непроизвольно растянулись в улыбке, когда Чхве открутил колпачок и выдавил немного голубой кремообразной консистенции на кончик пальца. Бомгю снова взглянул на зеркало и аккуратно нанес лекарство на синяк возле скулы. Пару секунд щека словно огнем пылала, принося жгучую боль, но через некоторое время это неприятное ощущение исчезло, и Гю перестал что либо чувстовать. Он перешел к маленькому порезу и тоже намазал немного средства. Было больнее, но, как и раньше, мучения закончились так же быстро, как и начались. Чхве помнил, как болезненно было получать этот порез. На руке того ублюдка было плоское кольцо с заостренными краями. До сих пор шатен ощущал холод серебристого металла, врезавшегося в его кожу. Закрутив колпачок обратно, он поставил мазь на тумбочку. Бомгю в который раз за день перевел взгляд на зеркало, на свое собственное отражение, но единственным человеком, которого тот мог видеть, был мальчик с каштановым цветом волос, мягкими чертами лица и маленькими мешками под глазами. Бомгю не понимал, почему он постоянно думал о друге своего старшего брата. Может быть, это потому, что Кан был первым человеком, проявившем к нему сочуствие с тех пор, как Чхве пришел сюда? Гю не был уверен, но было в Тэхене что-то особенное. Вздохнув, он вышел из ванной и вернулся в свою комнату.

***

Сегодня все проходило как обычно. Ученики бросали на Бомгю недовольные взгляды, выражая свое отвращение, но парень уже привык к такому. Все, что от него требовалось — дойти до класса, где будет проходить первый урок, стараясь не поднимать голову. С самого утра у Чхве сохранялось плохое самочувствие, ведь его тогда чуть ли не вырвало, однако ему не хотелось беспокоить отчима, а матери в принципе не было дома: она в данный момент разрабатывала свой недавно открытый бизнес. Живот заныл от боли, когда Гю со спешкой уселся за парту и вынул из рюкзака свою тетрадку, тихо дожидаясь появления учителя. Остальная часть учеников разошлась по маленьким компаниям, и Бомгю был единственным кому не с кем было поговорить. В такие моменты шатен всегда пилил взглядом окно. Ему не было дела до попыток подружиться с кем-нибудь или хотя бы постараться наладить контакт с одноклассниками. Он никому не нравился, и к нему бы никто никогда не приблизился. — Это ты брат Субина? Бомгю обернулся на источник звука и увидел блондинистого друга Субина. Чхве наконец-таки запомнил его имя. Енджун. — Бомгю, верно? — сказал Джун, широко улыбаясь своему собеседнику. Гю оцепенел от такого неожиданного контакта, поскольку парень не был морально к нему подготовлен. — А-ага — тихо ответил шатен. — Не возражаешь, если я здесь присяду? —Чхве старший двинулся вперед и плюхнулся рядом с Бомгю, на что последний мог только покачать головой, тем самым позволяя необычному посетителю занять соседнее место. Сразу после того, как Енджун уселся рядом с Гю, младший почувствовал пристальные взгляды, направленные прямо на них. Вдобавок к этому шли шепотки и небрежно брошенные комментарии. — С каких это пор Енджун сидит с этим педиком? — Зачем Енджуну-оппе сидеть с таким позорищем? Бомгю в общем-то было на них плевать, вот только Джун мог их услышать. Когда младший мельком глянул на своего странного соседа, Чхве осознал, что того данная ситуация никак не смутила. Было понятно, что Енджун тоже их слышал, но он не обращал внимания и расслабленно читал параграф в учебнике. — Эм… хен? Тебе правда не нужно сидеть со мной только потому, что Субин — мой брат — мягко произнес Бомгю. Енджун оторвался от книги и посмотрел прямо в глаза тонсену. — Я дружелюбен не потому, что твой сводный брат — мой друг. Я пришел сюда, чтобы поближе познакомиться с тобой, — старший скрестил руки, заранее положив книгу на парту — меня не волнуют их слова, они всегда дерьмово о всех отзываются, как будто сами не совершают мелких ошибок, — прокомментировал Джун — но ты же ни в чем не провинился и не причинял никому вреда, верно? Так что пусть болтают о чем угодно, в любом случае у них нет веских причин распространять ложь своими грязными ртами — поднимая брови, добавил он. Бомгю же некоторое время продолжал удивленно глазеть на него, после чего младший перестал и вместо этого начал рассматривать свои ерзающие руки. Услышав сорвавшиеся с губ блондина слова, на мгновение сердце мальчика затрепетало. Все стало похоже на какой-то лихорадочный сон, не могло же это быть наяву?