Упасть и оттолкнуться

      Он стоит на крыше и не знает, что делать дальше. Для пятнадцатилетнего школьника семья — самое главное в жизни, а сейчас у него ничего не осталось, ничего, что имело бы смысл. Только Человек-паук, который мог защитить всех, но не мог побороть Питера Паркера.       Через несколько минут или часов, когда наступила ночь, Питер решает вернуться. Оглядываясь вокруг, он оценивает окрестности и выбирает маршрут. В голове лишь мысли о самом дорогом, он плачет, голова уже раскалывается, но делать нечего. Наконец он доходит до больницы, где видит все того же офицера, которая, казалось, его заметила. Питер не слышит происходящего вокруг, не слышит, когда его зовут по имени, не реагирует, когда его трясут. Он, кажется, падал, но разве это имело смысл? Получит он травму или нет, больше некому о нем волноваться, некому присматривать, некому ждать. Это проклятие Питера Паркера, оно началось со смерти родителей и закончилось гибелью всех близких ему людей.       Питер Паркер остался один, без родных. Он не хотел говорить что-либо друзьям, он больше не хотел общаться с людьми, страх, ужасный страх окутывал, когда проскальзывали мысли о Неде, который писал ему тонны сообщений, о Эм Джей, которая постоянно звонила ему. Никто, никто больше не должен становится близок с Питером, его бремя он понесет сам.       Он открывает глаза и видит белый потолок, но это не его комната, не запах его дома, не слышно Мэй. Разве он имеет право просыпаться после того, что сделал? Имеет ли Питер право видеть новый день, когда вся его семья погребена навечно? — Питер?       Нежный голос донесся с боку, но Паркер не собирался смотреть туда, это не его тетя, это не его дом, это все кошмар, кошмар! Пожалуйста, скажите, что это был кошмар! — Питер! МКБ-11! Гипервентиляция!       В комнату забежал еще кто-то, но Питеру плевать, он вспоминает все, что произошло, вспоминает родителей, Бэна, которого держал на руках, Мэй, когда она успокаивала его и действительно помогала. Тетя обещала, что они справятся, но кто пообещает это сейчас? Почему Питер остался один? Потому что сам убил своих родных. — Привет, Питер, тебе дали препараты, постарайся дышать глубже.       Ему все-таки пришлось взглянуть на женщину, которая присела рядом. Осознание, что это была больница, напугало Питера. Но в его руке была лишь одна капельница, значит, кровь не брали и мутаген не нашли. — Меня зовут Хелен, я медсестра. У полиции есть несколько вопросов к тебе, ты смог бы ответить на них сейчас? Или тебе нужно отдохнуть? — Я… сейчас. — Хорошо, я позову офицера.       Через несколько минут в комнату зашло двое, мужчина в форме и женщина в повседневной одежде. — Привет, Питер, я Эмбер, психолог из органов опеки, это офицер Брокс, мы зададим тебе несколько вопросов, ладно? — Конечно.       На вид грозный мужчина подошел поближе, в его руках был планшет и ручка. Удивительно, но он довольно деликатно начал разговор. Задал несколько вопросов и попросил рассказать историю полностью. После разговора, который, безусловно, дался Питеру тяжело, учитывая, что пришлось разделять себя и Человека-паука на двух разных людей. После мужчины включилась Эмбер. — Питер, мы понимаем, что сейчас тебе тяжело, но приходится двигаться дальше. Сразу после твоей выписки, мы отправим тебя в приют, но не переживай, наша главная цель, найти тебе новую семью. Однако у этого есть с-...       Эти слова выбили кислород из легких: новая семья, новая семья, а если ему нравилась старая? Если ему нравилась его семья?! Где есть папа, мама, дядя Бэн и тетя Мэй, его друзья Нед и Мишель? Ему не нужна новая семья. — Ты будешь вынужден переехать в Нью-Йорк, в центральном районе есть хороший приют, твои школьные и личные достижения очень хороши, они помогут тебе. Квартира будет твоя по наследству, право на нее ты получишь после шестнадцати. — Можно-... можно я останусь один? — Конечно, отдыхай.       Она похлопала его по ноге, от чего стало очень неприятно. Питер всегда был тактильным человеком, но сейчас ему стало страшно от того, что к нему прикасаются чужие. Точнее, ему стало страшно от осознания того, что этого больше не будут делать дорогие ему люди.       Все вышли из комнаты, а Питер вновь остался наедине, продолжая гонять в голове все варианты, когда он мог сделать лучше.

***

      Питер однажды побывал в приюте и к счастью его быстро забрали дядя с тетей, но сейчас у него никого не осталось. Приют оказался небольшим домиком, с множеством комнат, но ему повезло, он жил один. Правила, конечно, были, но никто их не соблюдал, самое главное — перекличка в 7 утра, а после ты можешь быть, где хочешь, и даже ночевать где душе угодно. В этом плане Питера все устраивало, первое время он даже мог прогуливать школу. Все, чем он занимался — думал. Вечером он уходил на патруль. Всем было плевать, хоть он приходил и с синяками, и с ножевым ранением, небольшим, больше похожим на глубокий порез, но все же. Его костюм состоял из разной одежды, так что раньше он периодически покупал новую кофту или новые штаны, но пока что на них не было денег.       Где-то на пятый день пребывания в приюте, Питер вновь несся по городу, вспоминая все моменты из жизни. Внизу он заметил странного мужчину и решил спуститься вниз. Однако, заметив Паркера, подозрительный тип начал убегать. У него ожидаемо ничего не вышло, и через пару секунд герой приклеил его к стене. — Что это мы тут делаем? — Эй, Паук, не лезь не в свое дело! — Как раз-таки это мое дело. Чем торгуешь? — Тебе-то что. Хочешь, сдавай полиции. Но выглядишь ты, конечно, потрепанным. — Сейчас вызову копов. — Эй, хочешь совет? — Нет, спасибо. — Пробуй резать себя, помогает. Берешь лезвие и по рукам. Но, если не хочешь сдохнуть, обработай. Вижу, что у тебя дерьмо случилось.       Замешкавшись, Питер все же запомнил совет незнакомца. Он вновь погрузился в раздумья и отступил. — Я… Я не сдам тебя никому. — Спасибо, чувак! — Я пошел. — А паутина? Эй! А паутина?!       Возвращаясь в приют, Питер зашел в магазин, чтобы купить лезвий. Перекись и так была в приютской аптечке.       Войдя в комнату, он никого не услышал, а значит, можно приступать. Руки трясутся, но он все равно достаёт лезвие, металл прикасается к коже и Питер думает, а надо ли ему это?       Но его пальцы все еще дрожат, а воспоминания о Мэй не угасают. Он проводит тонкую линию, кровь мгновенно начинает сочиться из раны. Сперва появились мысли о Бэне, вскоре сменившиеся жгучей болью. Было неприятно, но Питер отвлекся. Текущая кровь быстро привлекла его внимание, а мысли улетучились. Он наносит больше порезов, зная, что шрамы останутся, зная, что регенерация практически не работает, зная, что нужно питаться. Но его привычки зашли слишком далеко, он уже давно перестал есть, ведь Мэй не хватало денег, и, даже сейчас, когда возможность была, он уже не мог.       После каждого приема пищи — жуткая тошнота, его рвало всем, кроме воды и яблок, которые вызывали лишь неприятные ощущения.

***

      Одной ночью, возвращаясь с патруля, Питер увидел странную личность в переулке. Казалось у незнакомца был пистолет, так что Паук стремительно сбивает его с ног и клеит паутиной к земле. Вдруг он понимает, что рядом стоит девушка и шокированно смотрит на развенувшуюся перед ней сцену. Причем очень и очень знакомая девушка... — Эм Джей?       Он уже понял, понял, что она узнает его, но все же. — Питер? Питер! Я знаю, что произошло! Где ты был, неужели…. — Черт… — Питер, я так рада что ты в порядке!       Неожиданно Паркер замирает. На этот раз он чувствует, его чутье бесится, вопит об опасности. И он видит движение преступника.        Питер не позволит, не позволит этому случиться вновь, в тот раз закрыли его, а сейчас это его шанс защитить близкого! Адреналин бурлит в крови, девушка замирает, но исход понятен. Питер чувствует пронзающую тело боль, но это хорошо… Он спас ее, Мишель спасена, на этот раз он справился. Паутина крепит руку грабителя к земле, а паук опускается на колени. — Питер, Питер смотри на меня. — Ты-... ты в порядке? — Да, да все хорошо, подожди, сейчас позвоню в скорую. — Нет. Мне-... мне надо идти, прости. — Только попробуй! Мы места себе не находили, Нед каждый день ходил к твоему дому, ты хоть видел его тысячи пропущенных?!       Лишь сейчас он заметил: слезы блестели на глазах, казалось, всегда хладнокровной девушки. — Питер, пожалуйста… — Мишель, я не могу, мне надо идти. Прости меня. — Пообещай вернутся. Пообещай! — Я… — Пообещай мне! Питер, ты... ты должен, ты должен пообещать, что вернёшься!       Он медленно поднимается, оставляя Мишель на земле. Его рука зажимает ранение, ему тоже хочется плакать, но он не может показать свою слабость. Питер не хочет жить, Мишель чуть не умерла, надо быть дальше, дальше ото всех.       Он больше не желает жить. — Питер…. — Позвони в полицию.       И он уходит, стреляет паутиной в здание и, достигая крыши, не выдерживает. Он рыдает, как маленький ребенок, которым на самом деле и является. Он видит, как Мишель все еще сидит на земле, она тоже страдает, страдает из-за него. Но она ведь знает, что без него будет лучше? Ведь так?

нет

***

      Ранение все еще ноет, когда Питер добирается до комнаты. До своей комнаты в их с Мэй квартире. В нос бьют родные запахи, становится страшно, но Питер достаёт свою заначку: бинты, мази, швейный материал и хлоргексидин, все, что поможет ему остановить кровь. Он наконец закончил обработку, достал пулю, рану зашил и туго замотал бинтами. Сейчас он хочет просто пройтись по квартире. Паркер проводит руками по кухонному столу, сидит несколько минут на диване и замирает перед дверью, дверью в ее комнату.       Наконец собравшись с мыслями, Питер заходит внутрь. Все на местах, так, как любила Мэй. Он ложится на кровать и вновь срывается, он рыдает, рыдает навзрыд, скулит как собака. Кажется, что ничто и никто не может помочь ему, но Питер вспоминает о бритве. Он идет в ванную, разбирает то, что когда то было подарком от Мэй. Паркер ранит и так израненное тело, ему легче, действительно легче. Питер заливает новые порезы перекисью и отправляется спать, обратно в комнату Мэй, где он может чувствовать ее запах.

***

      Утром он проснулся сам, и ночью его даже не тревожили кошмары. Взглянув на время, он понял, что опоздал на перекличку. Питер мчится в приют со всех ног и, забегая внутрь, он замечает пожилую пару, но проносится мимо. Парке забегает в гостиную и видит своего куратора. — Прости, прости, Джо, я пропустил перекличку, ушел рано утром, я- — Паркер, у нас нет правил кроме одного! Одного, мать твою! Я получил такой выговор! Если бы ты не вернулся к 12, меня бы пришибли.       Если не получалось оправдаться, надо было давить на жалость. Все кто работали в приюте имели немного доброты в сердце. — Я был у могилы моей тети, мне было плохо, я присел рядом и, наверное, уснул. Прости, Джо, я просто очень скучаю. — Я... прости, Пит, ты хороший малый. Тебе даже семью нашли быстро, всего то пару недель. — Что? — Да! Миссис и мистер Виггл, чудесная пара. Они пенсионеры и давно забирают к себе подростков. — О… понятно. — Они - подготовленная семья, их заявление лежит уже два месяца, но произошли кое-какие трудности, поэтому тебя приняли на место другого ребенка. У них огромный дом, рядом даже есть школа, все будет хорошо. Пару дней, и ты сможешь к ним поехать. — Я… я понял. — Чудно, можешь идти к себе.       Питер был шокирован новостями, он боялся новых людей в своей жизни, он не хотел причинять еще большему количеству людей боль. Нужно было принять решение.       Неужели стоило сбежать? Нет, безусловно нет. Его тело все еще болело после ранения, он так торопился, что швы, кажется, разошлись, ведь кровь вновь начала литься из раны. В момент, когда Питер хотел поменять бинты, его осенило. Почему же люди должны страдать, почему Питер не может покончить со всем этим раз и навсегда?       Самоубийство - это то, к чему он собирается прибегнуть. Ему было страшно думать о том, что все так закончится, но страшнее было видеть страдания близких. Телефон вновь зазвонил, номер был неизвестен. — Питер! Почему ты не берешь трубку! Пожалуйста Питер, мы переживаем. Пожалуйста… — Мишель, я… ты же знаешь, я должен, я больше не могу так.       Она поняла, что он собирается сделать. Поняла, что не может это предотвратить. — Питер…Умоляю тебя. — Прощай… — Нет! Не-...       Дальше он уже не слышал. Его намерения ясны. Питер опускается на пол, в его глазах проносится жизнь. Дни с родителями отрывками всплывают в памяти. Он отчетливо помнит дни, когда Бэн показывал ему комиксы, когда Мэй ругала их за не помытую посуду, помнит, как после смерти Бэна у них с тетей был первый вечер фильмов, помнит, как создал традицию слушать выступления Мстителей вместе с Недом, обсуждать декатлон с Мишель, вспоминать, как прошли их выходные, сидя за обеденным столом, и просто жить нормально, с родителями, дядей, тетей и друзьями.       Неужели этого больше никогда не будет в жизни Питера? Он не заслужил? Не заслужил быть счастливым? Вдруг раздался чей-то тихий голос: — Питер, это я. — Что случилось? — Почему ты лежишь на полу? — Что случилось, Джо? —Твои возможные опекуны хотят поговорить, знаешь, они хотят знать, кого пускают в семью.       Да, им действительно стоило знать, что они пускают в семью проклятье. — Сейчас...       Он заходит в гостиную. На диване сидит милая пара, которая с добротой смотрит на вошедшего парня. — Привет, Питер. — Здравствуйте. — Мы хотим узнать про тебя немного. Мы знаем лишь про твои оценки и мед. данные.       Пожилая женщина старалась говорить очень вежливо, аккуратно подбирая слова, что сбивало с толку. Но нужно было ответить. — Я занимаюсь декатлоном, люблю химию и очень много гуляю. — Что-то еще? — Нет. —Тогда, может, расскажешь о своих близких? — Нет. — Ты ведешь себя как девчонка, совсем слабак, что ли?       Этот старик, на которого Питер даже не обратил внимание, оказался человеком старой закалки, который, видимо, не имел понятия границ. — Кевин, молчи. Ему пятнадцать! — Самое время сделать мужика. — Простите, я лучше пойду. — Конечно, Питер. Вот видишь, что ты сделал!       Дальнейшую ругань Паркер оставил за дверью. Он все решил, решил достаточно давно, чтобы быть готовым. Телефон в кармане, Питер переодевается в костюм. Так легче добраться.       Он вновь вспоминает Бэна, его слова про силу и ответственность, следом вспоминает Мэй, которая пострадала из-за того, что Паркер не умел быть ответственным. Но сейчас он со всем справится. Он сделает все сам.

***

      Питер наконец поднимается на ближайший небоскреб. Он смотрит на небо, было около пяти, так что солнце все еще ярко светило в небе. Паркер лег на крышу, он вновь смотрел ввех. Он знал, что рано или поздно совершит неисправимую вещь, но именно сейчас ему хотелось оттянуть этот момент. Смерть подождет, она никуда не денется. Питер ложится на спину, он истерит, вновь плачет и вспоминает свою жизнь, все счастье, которое разрушил собственными руками.       Холодает, а он все так же лежит на крыше, солнце уже начинает скрываться за горизонтом, но силы так и не появляются, возможно, ранение все еще не дает его телу нормально функционировать, а возможно, это отсутствие еды, но какая разница? Какая разница если все вот-вот закончится.       Ближе к полуночи Питер набирается сил. Он встает и подходит к бездне, которая лишит его жизни. Если посмотреть вниз, то покажется, что она манит, притягивает к себе. Питер знает, чего он хочет, и этому желанию суждено сбыться, он собирается шагнуть. Навстречу всем, кто ему дорог.