Помурчи

Я тяжело вздохнула и сделала то, о чем она просила. Она была явно недовольна и взвинчена, как и я. Одно неправильное слово могло вызвать целый апокалипсис между нами. Я уже по привычке уселась на стойку, болтая ногами. — Кис, ты не могла найти юбку ещё короче? — недовольно спросила Кира, занимаясь приготовлением коктейлей. — Во-первых, это юбка-шорты. Во-вторых, это самое приличное из неприличного, что было в моем шкафу, — объяснила я. В клубе становилось жарко, и я откинула волосы назад, убирая мешающиеся локоны за уши. Я совсем забыла о том, что на моей шее должна была красоваться дорожка из багровых отметин, которую я замазала тональником, будучи дома. — Скажи мне, ты бессмертная или мазохистка? — О чем ты? — нахмурившись, спросила я, совсем не понимая, в чем дело. Блондинка подошла ко мне вплотную и провела салфеткой по моей шее, стирая все, что на ней было. Она показала мне салфетку, на которой были остатки тонального средства, и я виновато опустила глаза. — Я тебя сейчас отшлепаю прямо за барной стойкой, и мне плевать, сколько людей это увидит, — прохрипела девушка мне на ухо, после чего мои глаза округлились от ужаса. — Да не могла я явиться в клуб с кучей засосов на шее, — тихо оправдывалась я, не поднимая взгляда на Медведеву. Кира сдёрнула меня с барной стойки за руку и повела за собой, по пути отправив запасного бармена на бар. Я попыталась вырваться из её мертвой хватки и умоляла случайного бармена помочь мне взглядом, но он лишь испуганно посмотрел на Киру и послушно отправился за стойку. Мы прошли внутрь темного помещения. Барменша заперла дверь на ключ, после чего начала пилить меня взглядом и медленно направляться в мою сторону. Я испуганно пятилась назад, пока не шлепнулась на какой-то диван. — Не трогай меня, прошу, — шептала я, свернувшись в комочек. — Кис, ну ты просто не оставляешь мне выбора, — вздохнула блондинка, усаживаясь рядом. Она не производила резких телодвижений и, казалось, стала абсолютно спокойна. Возможно, это просто было затишьем перед бурей. Девушка нежно щекотала мою шею, словно кошачью, что моментально подействовало на меня как успокоительное. Я смогла раскрепоститься и опустить ноги на пол, после чего подняла взгляд на Киру. — Сядь ко мне на коленки, малышка, — прохрипела Медведева, шлепая себя по коленям. Я послушно выполнила её просьбу, но с излишней осторожностью. Девушка аккуратно поглаживала мои бёдра, завлекая меня в поцелуй. Её язык тут же начал вырисовывать различные узоры в моем рту, а руки сжимали ягодицы. Одной рукой она схватила меня за шею, притягивая к себе ближе, чтобы я не разрывала поцелуя. Мое дыхание становилось тяжелее с каждой секундой, пока другая рука блуждала по моему телу. Она провела двумя пальцами между моих ног, специально надавливая на клитор, отчего из моего рта вырвался томный стон. Я начала вслепую расстегивать её рубашку, удивляясь, что она позволяла мне это сделать. — Кошечка, а теперь, ляг на мои колени животом, — прошептала она мне в губы, разрывая поцелуй. Я перестала владеть своим разумом, а тело снова подчинялось только ей, поэтому я сделала то, что она сказала. Кира медленно стянула с меня шорты и нежно поглаживала оголенные участки кожи ладонью. Как только я расслабилась, по моей заднице прилетел первый шлепок. — Ты же такая податливая кошечка, почему ты вечно пытаешься меня разозлить? — Я не специально, — хмыкнула я. Тут же прилетел следующий шлепок, который оказался мощнее, и я недовольно прошипела, прогнувшись в спине. — Может тебе нравится, когда я тебя шлепаю? — поинтересовалась блондинка, оставляя третий шлепок. Меня окатила новая волна возбуждения. Да, физически это было больно, но почему-то мне хотелось, чтобы она продолжала. Так она показывала свою власть надо мной, а я была согласна принадлежать только ей. Заметив мое продолжительное молчание, блондинка оставила ещё один сильный шлепок, после которого из меня вырвался животный стон, смешанный с болью и наслаждением. — Кис, тебе это нравится? — Да, — вздохнула я, пытаясь привести своё дыхание в норму. Девушка стянула с меня нижнее белье и провела пальцами вдоль клитора, ухмыляясь. — Как же тебя это возбуждает, — приметила Кира, продолжая медленно водить пальцами между моих ног. Я схватилась руками за диван, пытаясь сдерживать стоны, которые превращались в томные вздохи. Заметив это, девушка увеличила темп, шлёпнув по заднице снова. Я была уже не в состоянии сдерживаться. Она медленно вошла в меня двумя пальцами, а большим продолжала массировать клитор. Это вызывало во мне бурю эмоций и наслаждения. Я прогибалась в спине, вытягивала шею вперёд и поднимала, затем опускала голову. Темп массажа был крайне низким, а движения её пальцев очень быстрыми, что буквально сводило меня с ума. Я искусала свои губы в кровь. Как только мое тело начало потрясывать от удовольствия, она вывела из меня пальцы и переключила внимание на клитор, набирая темп. Я громко простонала её имя, почувствовав, как приятные ощущения развиваются по всему телу. Медведева не сбавляла темп, наблюдая, как трясёт мое тело, а ноги прижимаются друг к другу. — Кошечка, в следующий раз помурчи мне на ухо, когда будешь кончать, — прохрипела Медведева, помогая мне подняться и одеться. — Я хочу, чтобы помурчала ты, — выпалила я, застегивая рубашку девушки. — Только если ты будешь себя хорошо вести, малышка. Я уже собиралась вернуться обратно к девочкам, но Кира резким движением руки прижала меня к стене, затягивая в поцелуй. — Ты не думаешь, что такие наказания могут мне понравиться, и я начну косячить специально? — задумалась я, прерывая поцелуй. — Да, надо будет пересмотреть тактику. Ты сломала мой выстроенный механизм, — пожала плечами девушка, открывая дверь. Мы обе вернулись к бару, где я выпила ещё пару коктейлей. Мою голову слегка затуманили только что произошедшие события, поэтому я начала потихоньку плыть. Спустя время я заметила на танцполе Виолетту с Дашей, которые очень мило обнимались, глядя друг другу в глаза. В этот же момент я испытала одновременно и радость, и боль. Я была бы искренне рада, если бы они были вместе. Я бы никогда не смогла дать Виолетте то, что может дать ей Даша. Она явно заслуживала лучшего. Моим пределом была барменша с садистскими наклонностями, от которой мне рвало голову. Физические страдания не причиняли мне боли. Они нравились мне куда больше, чем душевные терзания, которые я испытывала на протяжении года до этой встречи. — Какого тебе наблюдать за ними? — поинтересовалась девушка, укладывая голову на мое плечо. — Она заслуживает большего. — Большего, чем она? — Нет. Большего, чем я. — А ты задумывалась над тем, чтобы построить с ней отношения? — В последнее время — да. — И тебя никак не смущало то, что происходило между нами в этот период? — Именно это и стало причиной, по которой я не могу быть с ней. — Ты жалеешь? — Мне неприятно, да. Но я бы все равно не дала ей той любви, которую заслуживает она. — У вас что-то было? На этом вопросе я застопорилась. Не знаю, нужно ли было ей знать об этом. В теории, я бы предпочла об этом умолчать. Да, нам было хорошо вместе. Но стоит ли это того именно сейчас? Она была больна мной, а я никогда не была больна ею. Это была не любовь, это — болезнь. — А это имеет значение сейчас? — Я точно не хочу знать о том, что ты одновременно крутила с нами обеими. — Я ничего ни с кем не крутила. Я вообще не понимала, что происходило все эти последние дни. — Может стоит разобраться в себе? Подумай, что тебе ближе на самом деле. — Как меня заебали эти раздумья. Я целый год думала, думала, думала. До чего я додумалась? Я просто свалила. Я заебалась думать обо всех и обо всем. Я могу хотя бы раз подумать о себе? — взбесилась я. — Опять старая песня. Я предупреждала, что не надо говорить со мной в таком тоне. — Ну, и что будет? Опять отшлепаешь меня где-нибудь? Я чокнутая мазохистка, и мне это нравится. Чем ещё ты попробуешь напугать меня? — Ещё одно слово — и я за себя не отвечаю, — напряглась блондинка. — У тебя целая барная стойка, можешь разгуляться, и ни за кого не отвечать, — плюнула я и слезла со стойки, направляясь к выходу. Медведева схватила меня за горло и прижала к себе, заключая в крепкие объятия. Я пыталась вырываться, но вскоре осознала, что это бесполезно. Она никуда не отпустит меня. Вообще никогда. — Ты садишься обратно на барную стойку и болтаешь своими долбанными голыми ногами, а я буду за тобой наблюдать. Можешь хоть до посинения рвать глотку, но ты останешься на месте, ясно? — грубо прохрипела барменша. — Ясно, — недовольно кинула я, возвращаясь на своё место. Какое-то время я сидела с надутыми губами, пропиливая стену взглядом. Я искренне пыталась не оборачиваться на танцпол, куда постоянно пялилась Кира. — Что там интересного на танцполе, что ты глаз оторвать не можешь? — возмутилась я. — Столько красивых девочек, — начала измываться блондинка. Я озлобленно обернулась на танцпол и осмотрела находящихся там людей. Я поймала взгляд девушки, которая пялилась на барменшу. Заметив между ними коннект, я начала пилить блондинку взглядом. Она продолжала улыбаться той девушке, но её рука успокаивающе поглаживала мое бедро, проникая под одежду. — Ты, вроде, за мной наблюдать хотела, — прошипела я. — А ты чего злишься, кис? — игриво спросила Медведева, перемещая свою руку на мою шею. — Действительно. Я сижу здесь, а ты пялишься на другую. Чего же мне злиться? — Иди ко мне, моя злая кошечка, — улыбнулась Кира, притягивая меня к себе. Девушка оставила мягкий поцелуй на моих губах, размещая свои руки на моих бёдрах. Это вызвало у меня довольную улыбку. Весь клуб мог наблюдать, что внимание этой девушки было приковано ко мне. Я была ужасной собственницей. Когда-нибудь это оставит свой след, но я никак не могла избавиться от этого. Да, эта блондинка точно раскрывала во мне все потаенные места. — Довольна, кошечка? — Ещё как. — Я ещё никогда не целовалась за баром, — призналась Медведева. — Я, собственно говоря, тоже. — Я и за барную стойку никого не пускала. Ты сломала все устои моей жизни, кошка.