Мой невыносимый ангел.

***

Чимин проснулся в полном одиночестве ближе к обеду. Тело приятно ломило. Он счастливо потянулся, вспоминая сегодняшнюю безумную ночь, а затем огляделся. Что-то было не так, и это напрягало. Юнги в квартире не оказалось, впрочем, как и его вещей. Мыльнорыльные принадлежности в уборной отсутствовали, вещи в шкафу тоже. Лишь на кухонной стойке одиноко лежал его телефон. Видимо, для того, чтобы никто не смог ему дозвониться и донимать расспросами. Ушёл и даже не попрощался. Чимин разочарованно крутил в руках гаджет Мина, а затем нажал на кнопку включения. На экране тут же высветился текст, написанный капсом. «Прощай, мелкий! Я получил от тебя всё, что хотел. Всегда мечтал испробовать запретный плод — девственность красивого мальчика, например, такого, как ты. Деньги за твои ночные услуги я перевёл на твой счёт. Твоя шикарная задница славно потрудилась, малыш, и заслуживает этого. На будущее дам небольшой совет: никогда не верь незнакомцам. Они могут использовать тебя для своих извращённых фантазий, так, как это сделал я. И ещё: не будь шлюхой и не подставляй свою сладкую попку кому попало». Чимин ещё с минуту смотрел на экран, не веря в то, что прочитал. Он снова и снова вглядывался в текст, надеясь, что это адресовано не ему. Но что написано пером, не вырубишь топором. В глазах и носу больно защипало. Дышать стало тяжело, как будто чья-то сильная рука сдавила его грудь. Сердце упало куда-то на самое дно души, взорвавшись там миллионами осколков, которые больно впивались в каждую клеточку тела. Казалось, воздух вокруг загустел, и стало невыносимо тяжело дышать. — Чертов козёл! Как ты мог такое написать? Неужели всё, что ты говорил и делал, всего лишь для того, чтобы затащить меня в постель, как последнюю шлюху? — Нет! Чимин не хотел в это верить. Но слова на экране были слишком красноречивы и говорили об обратном. — Ненавижу тебя, Мин Юнги! Никакой ты не ангел, а самый настоящий демон. Гореть тебе в аду, гад. Где бы ты ни был сейчас, гореть тебе в аду. Телефон полетел в стену, разлетевшись на несколько частей, стирая последнее, что их связывало — этот мерзкий прощальный текст. Чимин не хотел плакать, ведь он не девчонка, чтобы плакать из-за какого-то придурка, но слёзы предательски катились по щекам. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — лупил по столешнице кулаком, пока костяшки не полопались и из них не потекла кровь. Когда истерика немного стихла, а её место заняла полная апатия, он покинул эту чертову квартиру, не желая больше вспоминать: ни её бывшего владельца, ни всё, что в ней произошло за эти несколько недель. Всё, чего парень сейчас хотел — это надраться в хлам и подраться с какими-нибудь очередным придурком, чтобы хоть как-то заглушить творящийся внутри болезненный хаос.

***

Юнги проснулся рано, когда ещё за окном было темно. Чимин мирно посапывал рядом, уткнувшись ему в плечо. Он пристально разглядывал невинное умиротворённое лицо, наполняясь бесконечной любовью и нежностью к этому парню. Всё внутри его ангельской души трепетало только при воспоминании о сегодняшней ночи, требуя продолжения, и в то же время чувство глубокой безысходности рвало сознание на ошмётки. Ангел медленно провёл рукой по голове парня, словно стараясь запомнить каждый пшеничный волос, затем по губам и скулам, запечатывая эти моменты в самом сердце. Как бы ему не хотелось остаться сейчас рядом с Чимином, он не мог этого сделать. Это будет слишком эгоистично по отношению к нему. Ему не хотелось, чтобы тот мучился от скорой потери того, в кого влюблён, а что парень влюблён, ясно, как и то, что трава зелёная, а небо голубое. Нужно уйти. Уйти так, чтобы его не искали и не помнили. Сейчас это казалось лучшим решением. Собрав все свои вещи и набросав на своём телефоне небольшое послание, от текста которого ему и самому было мерзко, оставил его на столе и ушёл. «Пусть лучше ненавидит сейчас, чем страдает потом» — решил Юнги. Ещё пару минут он вглядывался в любимые черты, к которым так хотелось прикоснуться, снова держать в объятиях и зацеловывать каждую клеточку этого прекрасного тела. Но нельзя. Тогда парень может проснуться, а он попросту не сможет уйти. А уйти обязательно надо, и уходить было тяжело. Очень тяжело. Его душа горела. Боль от неё, казалось, разорвёт грудную клетку, переломав к чёртовой матери все рёбра. Но так было нужно. Так было правильно.

***

Почти год спустя. Выйдя из той квартиры чуть меньше года назад, Юнги для себя решил, что не проживёт свой последний год впустую. Будет жить ради таких, как Чимин, потерявшихся в своей жизни и готовых продать душу ради исполнения своих мечтаний. Он будет искать их. Помогать найти свой путь и оберегать от демонов-искусителей, покушающихся на их бессмертные души. Будет до тех пор, пока в нём будет жить хоть капля ангельской силы. И даже когда она исчезнет окончательно, всё равно будет продолжать, несмотря ни на что. С Чимином они больше никогда не виделись. Падший тщательно избегал мест, где мог бы с ним столкнуться, и лишь однажды позволил себе посмотреть на него издалека. Это было после того, как Пак окончил школу и поступил в университет. Юнги тогда с улыбкой наблюдал, как счастливый парень переступает порог нового учебного заведения. — Ты смог, мелкий. Смог! Наконец, твоя мечта осуществилась, — ангел радовался тогда вместе с ним. Не вместе, но всё же с ним. Но это было около полугода назад. А теперь… Теперь он был загнан в ловушку парочкой низших демонов-искусителей в одной из тёмных подворотен Сеула, после того, как смог вырвать из их лап очередную жертву: молодого парня, что желал отомстить, уничтожить всех, кто унижал его и буллил за лишний вес. Юнги больших трудов стоило убедить его, что месть ничего ему не даст и лучше сосредоточиться на саморазвитии. Например: написать книгу о своей истории, и тогда, прочитавшие её, кто-нибудь бы да задумался, что унижать других — путь к саморазрушению. Демоны, ведущие парня к потере души, естественным образом разозлились. Они по природе своей все до одного были мстительны. К сожалению, ангельский огонь был уже почти исчерпан, и демоны это знали, не преминув воспользоваться ситуацией. Они, подкараулив в безлюдном переулке, без особой опаски напали на него. Юнги боролся как мог, из последних сил нанося по этим тварям удары. Боролся до последнего вздоха, до последнего взмаха кулаком, но…

***

Чимин шёл на встречу в какой-то новый клуб к одногруппникам. Его путь пролегал по абсолютно незнакомому и довольно мрачному кварталу, где обитал весь рассадник криминальщины: проститутки, воры, наркодилеры, бандиты. Но он не боялся. Почти год, ровно с того времени, как им подло воспользовался один красивый урод. Теперь он стал завсегдатаем таких мест, ища его, чтобы набить морду и высказать всё, что о нём думает. Это стало для него некой идеей фикс. И если не получалось, напивался в хлам и тащил очередную шлюху в местный грязный отель, пытаясь доказать себе, что он не гей, и всё это было лишь временным помутнением. Никогда не получалось, и это жутко раздражало, он по-прежнему думал только о нём, словно этот гад поселился где-то на подкорке и не желал уходить, даже когда его прогоняли. Всё время до окончания школы Чимин разрушал себя, но со временем всё же осознание, не без помощи лучшего друга, волоком тащившего его из этой бездны саморазрушения, что всё, что он делает с собой — неправильно, всё же пришло. Всё-таки загубить свою мечту он не хотел. Да и боль в душе перестала быть такой сильной, скрывшись под ворохом бытовых проблем и учёбы. Немного не дойдя до нужного ему места, в одной из подворотен он заметил лежащего в грязной луже человека. Сначала он подумал, что это какой-то бомж, и хотел пройти мимо, тут таких пруд пруди. Но внезапно человек громко и хрипло застонал, явно от ужасной, мучающей его боли, и этот стон ему показался смутно знакомым. Чимин осторожно приблизился, присев рядом на корточки, заметив, что человек лежит не просто в луже, а в луже собственной крови. Это было страшно, но теперь парень точно не мог бросить кого-то умирать. Это не в его правилах. Сколько раз его самого вот так же бросали захлёбываться кровью. Чимин повернул его, чтобы хорошенько рассмотреть, где находится рана. Но как только он увидел лицо этого бедолаги, его сердце на секунду остановилось, а затем забилось с утроенной силой, выпуская наружу всё то, что он так старался забыть всё это время. — Юнги? — он вглядывался в лицо полуживого, когда-то любимого человека, не веря своим глазам. Судьба оказалась благосклонна. Он его нашёл. Правда, врезать не получится, кто-то уже сделал это за него. — Только не вздумай сейчас сдохнуть на моих руках, мразь! Потому что я хочу прикончить тебя лично! — беспокойно выплюнул он, вынимая из кармана телефон и дрожащими пальцами набирая номер спасательной службы.