ПТСР

***

      Утро Уимс, как ни удивительно, было спокойным.       После ухода Аддамс ей удалось довольно быстро заснуть даже без «успокоительного», так что когда пришло время вставать, она чувствовала себя в меру уставшей и готовой к новому рабочему дню.       Мысли о состоянии ученицы женщина отложила немного на потом — какой бы волнующей ни была ситуация, директрисе предстояло решить ещё немало других проблем. Первая из них — представить ученикам нового главу общежития в Офелия-холле и преподавателя хищных растений. Учитель-изгой, Эрик Мэддисон, перед принятием на работу прошёл невиданную ранее проверку не только знаний, но и личной истории. Во второй раз Лариса пригревать змею на груди не собиралась.       Покинув свой кабинет и дойдя до теплицы, где должен был скоро начаться урок ботаники, женщина неуверенно остановилась — это место всё ещё заставляло её чувствовать себя не в своей тарелке. Хотя, кому она врала, — Уимс ни разу после травмирующего события не зашла в это помещение, просто не нашла в себе сил и смелости столкнуться один на один со своими страхами. И, видимо, сегодня не зайдёт.       — Директор Уимс, даже если вы продолжите прожигать глазами эту дверь, она сама не откроется, — раздался позади насмешливый голос, и, даже не поворачиваясь, Лариса знала, кому он принадлежал.       — Мисс Аддамс, — приветливо ответила директриса, увидев перед собой опрятную и сосредоточенную ученицу. — Я просто задумалась: сегодня немного не выспалась.       Уэнсдей недовольно нахмурила брови, но намёк поняла и развивать тему не стала. Уимс же продолжила:       — А вообще хорошо, что я вас встретила до начала урока — у меня для вас есть новости.       — Вы, наконец-то, осознали бессмысленность школьных занятий и разрешаете их не посещать?       — Закатайте губу, мисс Аддамс, — немного шире улыбнулась Лариса, игнорируя раздражённое закатывание тёмных глаз. — У вас появился новый учитель ботаники и, по совместительству, «отец» Офелия-холл — мистер Мэддисон. Я была бы очень благодарна, если бы вы не запугавали его в первый же рабочий день.       — Вы же меня знаете, я бы никогда, — с усмешкой ответила Уэнсдей, с небольшим интересом поглядывая на закрытую дверь.       — Именно потому, что я вас знаю, мне и приходится просить, — более строго произнесла Лариса. — Я очень долго утверждала его кандидатуру, и было бы печально, если бы он сбежал из «Невермора» после знакомства с вами.       — Я могу сделать так, что после нашего знакомства убегать ему будет уже нечем.       — Мисс Аддамс!       — Ладно-ладно, — пожала плечами ученица и обошла директрису, чтобы зайти в оранжерею. — Но если и этот учитель окажется психопатом-убийцей, вы ещё долго будете бояться зайти в это помещение.       — Я не боюсь!       — Крик не делает ваши слова более правдивыми, директор Уимс, — покачала головой Уэнсдей, открывая двери оранжереи. — А вы ведь так хотели, чтобы я была с вами честна. Может, пора показать пример?       С этими словами ученица зашла в класс, оставляя Ларису беспомощно смотреть ей в спину. Лариса действительно боялась, и теперь Уэнсдей Аддамс об этом знала.

***

      Первый учебный день Уэнсдей, как ни странно, был… терпимым.       После короткого сна и неприятной ночной прогулки девушка привычно проснулась под шум собирающейся на занятия Энид, затем сама оделась и в одиночестве, чтобы проветрить голову, отправилась на первый урок. Встреча с Уимс тоже немного подняла настроение: Аддамс удалось и убедиться, что директриса жива-здорова (это желание всё ещё казалось ей унизительным), и задеть ту за живое, срывая беспристрастную маску с надменного лица.       Далее всё было приторно и уныло: слишком громкий, но, вроде бы, безобидный новый преподаватель ботаники; скучные и бесполезные уроки, с которых, к сожалению, сбежать незамеченной было нельзя; надоедливые, но какие-то успокаивающие разговоры с Юджином о его пчёлах.       Аддамс, по расписанию, заняла свой вечер домашним заданием, написанием романа и игрой на виолончели. Даже уделила время болтовне Синклер, пытающейся зарегистрировать её в Тик-токе, однако видео снимать на отрез отказалась — дёргание под непонятную музыку не показалось Уэнсдей приятной пыткой.       А потом настала ночь. Энид, закончив что-то писать в своём блоге и сто раз поговорив с Аяксом по телефону, легла спать, оставляя Аддамс хоть и в долгожданной, но тревожной тишине. Даже Вещь зарылся куда-то в шкафчик, вероятно, наслаждаясь во сне своим новым ярким маникюром.       Логичным было попробовать заснуть, подумать о чём-то приятном — новой пыточной машине, обещанной родителями на день рождение. Однако воспоминания о прошлой ночи портили весь кайф от представленного. Одна только мысль, что среди ночи она опять, как собака, в панике побежит к Уимс, заставляла внутренности внутри скручиваться в узел. Нет, такого позора она больше не допустит.       Взяв с тумбочки телефон, Аддамс быстро нашла среди сохранённых номеров контакт директрисы. Подпись «Я у неё первая», казавшаяся прошлой ночью такой оригинальной, теперь будто насмехалась над девушкой. Затаив дыхание, Уэнсдей быстро, пока не передумала, нажала на кнопку вызова и стала прислушиваться к гудкам.       — Здравствуйте, мисс Аддамс, — услышала девушка спокойный и мягкий голос директрисы.       — Откуда вы знали, что это я?       — Сомневаюсь, что кто-то, кроме вас, будет мне звонить на ночь глядя, — так же спокойно ответила Уимс и, судя по шорохам, удобнее устроилась для разговора. — Итак, как прошёл ваш день?       — Разговоры ни о чём? Так банально. Я ожидала от вас большего, — разочарованно произнесла Аддамс, тоже укладываясь в кровати.       — А чего же вы ожидали? — со смехом спросила директриса. — Ночные разговоры «другого» характера я вам вряд ли обеспечу.       — Снова эта ваша странная фантазия.       — Снова эти ваши двусмысленные фразы.       На какое-то время они замолчали, вероятно, не зная, как продолжить разговор, и стоит ли его вообще продолжать.       — Мой день прошёл абсолютно скучно: я никого не убила, никого не пытала, ни с кем не поссорилась. Как вы и просили, прилежная ученица.       — Да, вы были, на удивление, хорошей девочкой, — ласково похвалила девушку Уимс. — И всё это ради меня? Тогда я счастливая женщина.       — Не стоить привыкать — это ненадолго, — парировала Аддамс, позволяя себе в темноте небольшую улыбку. — Но, так уж и быть, можете отметить этот день красным в календаре, — в динамике послышалось фырканье, вызвавшее у девушки новую улыбку. — А как… ваш день?       — Сомневаюсь, что вам действительно интересно, мисс Аддамс. Однако если вы спросили… — директриса устало вздохнула, будто воспоминания прошедшего дня были слишком тяжёлыми. — В отличие от вас, я довольно сильно поссорилась с новым мэром Джерико. Он оказался мерзким мужчиной, имеющим слишком много претензий к изгоям.       — Так убейте его.       — Нет, мисс Аддамс!       — Мне убить его для вас?       — Нет!       В ответ на возмущение женщины зазвучал тихий смех, немного скованный, будто смеющийся делал это очень редко.       — Мисс Аддамс… вы … смеётесь? — поражённо спросила Уимс, не скрывая изумления в голосе. Смех сразу же прекратился.       — Вы бредите, — сухо возразила Уэнсдей, мысленно коря себя за оплошность. — У вас слуховые галлюцинации.       — Нет-нет… — на той стороне звонка директриса звучала, как исследователь, сделавший невиданное раньше открытие. — Я определённо всё правильно услышала. Думаю, я действительно отмечу этот день в календаре.       — Вы потеряли рассудок от усталости, — непреклонно произнесла Аддамс, не желая признавать содеянного.       — Ладно, как скажете, — послушно согласилась Уимс, не желая начинать ссору. — Но я намерена сделать всё, чтобы услышать ваш смех снова.       — Немного наркотиков — вы и не такое услышите, — упрямо подсказала девушка, вызывая у Ларисы возмущённое фырканье. — А теперь закроем тему. Я всё ещё не услышала никаких новостей, заслуживающих моего внимания.       — Я думала, вы не любите сплетни.       — Не люблю, — согласилась девушка, кивая в темноте. — Я просто собираю компромат на всех, кого возможно, чтобы потом их шантажировать. Так что будьте добры, дайте мне подробности.       — Раз вы так просите…       Они закончили разговор спустя час, в течение которого, в основном, говорила Лариса, рассказывающая под редкие колкие комментарии все новости Джерико, которые только можно было поведать ищущей приключений на свою голову ученице. Ни слова о событиях прошлого семестра, ни слова о душевных травмах, которые были у обеих; ни слова о дикости ситуации, в которой они оказались. Как ни странно, но оставшееся до подъёма время обе проспали спокойно.

***

      С той странной, но довольно продуктивной ночи и начались их разговоры. Казалось, и Уэнсдей, и директриса нашли в них свою выгоду: одна избавлялась от панических атак, а вторая таким необычным способом сближалась с проблемной ученицей. Ночью они были вынужденными собеседниками, успокаивающими нервы взаимными необидными подколами и незатейливым разговором, но днём всё было как прежде — официальные отношения ученик/директор, нарушение правил одной и назначение наказаний второй. И это, как оказалось, устраивало всех. Но до определённого момента.       — Уэнс, передай своей девушке, что она не даёт спать не только тебе, но и мне! — раздался из динамика раздражённый голос проснувшейся Энид Синклер, прерывая рассказ Ларисы на полуслове.       Женщина, расслаблено лежащая в кровати, сразу же напряглась, настороженно прислушиваясь к тому, что происходило по ту сторону звонка.       — Синклер! — прошипела Аддамс, видимо, пытаясь прикрыть микрофон телефона рукой, но безуспешно. — Какого дьявола ты не спишь?       — Я бы и рада, но твои ночные перешёптывания не такие тихие, как тебе кажется, — ответила соседка Уэнсдей, всё ещё возмущаясь. — Я, конечно, рада, что ты смогла найти себе подружку так быстро после… ну знаешь, Тайлера, но имейте совесть!       — Она мне не подружка! — возразила Аддамс, явно собираясь начать спор и совсем позабыв о продолжающемся вызове.       — Ой, да ладно, я видела, как она у тебя подписана! — фыркнула девушка, и Уимс заинтересованно прислушалась, стараясь узнать, что же такого придумала ученица, что Энид приняла Ларису за девушку Аддамс.       — Ты лазила в моём телефоне? — почти прорычала Уэнсдей, а потом послышался звук ударяемого предмета о стенку.       — Мазила! — засмеялась Синклер, и Уимс облегчённо выдохнула, понимая, что агрессия Аддамс не принесла блондинке повреждений. — А надо было поставить пароль, как я тебя учила.       — И поставлю! Но перед этим заставлю тебя ответить за свой гнусный поступок!       — А-а-а, Уэнсдей! Не смей! Мы перебудим всё общежитие!       — Мне всё равно, иди сюда!       — А, нет! Уэнс, не трогай меня! — куча шорохов в динамике и ещё один громкий стук. — Девушка Уэнс, спасите! Я просто хотела поспать!       Внезапно все шумы прекратились, и Уимс с тревогой посмотрела на всё ещё продолжающийся вызов. Лариса напряжённо слушала, пытаясь понять, что случилось, и готовясь, если что, бежать в Офелия-холл.       — Вы всё слышали? — раздался хриплый голос Аддамс, прерываемый частым дыханием.       — Ага, — утвердительно ответила женщина, всё ещё обеспокоенно прислушиваясь к тому, что там творилось у Уэнсдей. — Мисс Синклер в порядке?       — Спрашивают, не убила ли я тебя, — куда-то в сторону сказала девушка. — Отзовись, а то мне не поверят.       — Я жива-жива, — глухо ответила Энид, видимо, боясь подойти ближе к соседке. — Но если утром в «Неверморе» найдут труп, то знай, что это сделала твоя Уэнсдей.       — Не стоит волноваться, — беспечно возразила Аддамс, не скрывая усмешки в голосе. — Если я тобой займусь, труп точно не найдут.       — Мисс Аддамс! — строго выкрикнула Лариса, но губы то и дело подрагивали в улыбке. — Я вас прошу, не трогайте мисс Синклер.       — Когда это я подчинялась правилам?!       — Но я ведь попросила, — мягко произнесла Лариса. — Некрасиво отказывать своей девушке. — Я вижу, вы прониклись идеей, — фыркнула Уэнсдей. — Так уж и быть, Синклер, тебе очень повезло. Моя девушка за тебя попросила.       На заднем фоне послышались радостные визги: — О. Мой. Бог. Хоть кто-то сумел тебя приструнить. Эта девушка — богиня!       — Вы не богиня, а моя должница, — прошипела Аддамс, не скрывая своего раздражения. — Мой авторитет упал ниже плинтуса.       — Уверена, мы сможем с вами договориться, — с улыбкой произнесла Уимс. — Но уже в следующий раз. А теперь действительно не будем мешать мисс Синклер спать. Доброй ночи, мисс Аддамс.       — И вам ужасных снов.       Аддамс резко закончила звонок, а Лариса не спеша отложила телефон. Губы всё ещё изгибались в улыбке:       — Девушка Уэнсдей Аддамс… Мортиша бы сошла с ума.