Smoke Gets in Your Mouth

Прошел почти месяц с тех пор, как я начала свое обучение с мастером Кишибе, и за это время между нами образовалась своего рода связь, напоминающая дружбу. Мы ужинали вместе почти каждый день после тренировки то у него, то у меня, то в ресторане, и это стало нашим своего рода ритуалом. Однако я не думала, что могу спокойно назвать его своим другом по ряду причин. Существование такой большой разницы в возрасте между нами означало, что наши интересы сильно отличались. По крайней мере, если дело было бы только в этом, то мы, вероятно, могли бы это пережить, но он был таким закрытым человеком, что я знала о нем не больше, чем после нашего первого разговора. Максимум, что мне удалось выжать из него, это пару пьяных анекдотов из его прошлого, но никогда ничего личного или интимного. Этот человек был так хорошо закрыт ото всех, что даже алкоголь не мог сорвать его броню. Мы также никогда не делали вместе ничего, кроме тренировок или еды. Я предположила, что это было вполне естественно, потому что он был очень занятым человеком и итак видел меня шесть дней в неделю, я не думаю, что он захочет выкраивать время из своего единственного свободного дня, чтобы просто снова увидеть меня. Несмотря на все это, я могу сказать, что мы несколько сблизились, и, хотя наша динамика по-прежнему основывалась на наших позициях как мастера и стажера, я снова начала ценить его как человека и как учителя. Когда мы закончили обедать в моей квартире тем вечером, Кишибе спросил меня о том, чего я никак не ожидала от него. —Т/И. — Он обратился ко мне по имени, на удивление. — Как ты думаешь, ты могла бы устроить встречу с этим твоим демоном-мучителем? — С Канаши? — Спросила я с замешательством. — Зачем? — У него есть имя и все такое? Как забавно, это как когда дети дают имена своим плюшевым мишкам. — Он ответил, выдыхая дым. — Необычно встретить достаточно здравомыслящего демона, который согласился бы на что-то вроде дружбы с человеком, это был бы отличный объект для изучения. Как говорится, держите своих друзей близко, а ваших врагов еще ближе. Мы не можем победить в битве с тем, чего не понимаем. Я знала, что у него была почти врожденная ненависть к демонам, и я не могла его за это винить. Мне было бы все равно, если бы он так говорил о любом другом демоне, но этот был моим другом. На самом деле это был мой первый друг, которого я очень люблю. Для меня он был в первую очередь Канаши, а во вторую - демоном. —Может быть. Я подумаю об этой сомнительной идее. — В моем сознании Канаши и Кишибе принадлежали к разным временам моей жизни и, следовательно, к двум совершенно далеким мирам. — Я могу попытаться, но я не знаю, согласится ли он. Ты просто собираешься поговорить с ним, да? — Я знала мастера и он мог солгать мне, чтобы получить возможность сразиться с моим другом. —Зачем мне делать что-то еще с моим единственным информатором? — Спросил он, потушив сигарету в пепельнице, и поняв суть моих слов. Он знал, что на самом деле я спрашивала: «Ты не собираешься причинить ему боль, не так ли?» —Я просто хочу задать ему пару вопросов о его природе демона. Думай об этом, как об интервью. Я поняла, что он, вероятно, говорит правду. Он не собирался причинять Канаши вред, если ему нужна была информация от него, и даже если бы он попытался, демон был более чем достаточно силен, чтобы дать отпор. Я просто надеялась, что до этого не дойдет. Придя к выводу, что встреча, вероятно, безопасна для них, я устроила нам троим совместный обед в квартире мастера на следующий день. Следующий день был ясным, по небу почти не плыло облаков, тепло солнца согревало, но не удушало. Желтый свет просачивался сквозь окна моей комнаты, когда я заканчивала макияж перед зеркалом. Когда я наносила тушь, в дверь позвонили, и я направилась к двери. Я открыла ее и тут же улыбнулась, увидев, что это мой друг. Он выглядел так же, как и последний раз, когда я видела его. Высокий рост и приличные мускулы, но, в отличие от Кишибе, он был худощавым, что выдавало его «юный» возраст. Его кожа была бледного оттенка, а распущенные черные волосы слегка закрывали выражение его лица. Несмотря на то, что он был демоном, Канаши обычно жил как нормальный человек в своей человеческой форме и всегда принимал такой вид в моем присутствии. Сейчас в мире так много страданий, что казалось, ему было их достаточно, и не нужно было причинять их самому, чтобы получить больше силы. —Привет. — Сказал он в дружеской манере. — Давно не виделись. —Привет. — Я улыбнулась, прежде чем броситься ему на руки. — Сильно по мне скучала? — Он дразнил меня, видя мой энтузиазм, когда прижимал меня к своему телу. —Самую малость. — Я пошутила в ответ, позволяя себе расслабиться в этих крепких руках, которые приносили мне столько утешения в мои юные годы. — Я тоже по тебе скучал. — Он ответил, не в силах сдержать ухмылку, и крепче обнял меня. Мы замерли так на мгновение, наслаждаясь прикосновениями друг друга. — Пойдем? — Предложила я, когда мы перестали обниматься. —Конечно. — Он вздохнул, когда я закрыла за нами дверь, и мы пошли на улицу. — Не могу поверить, что ты убедила меня встретиться с твоим чертовым ненавидящим демонов начальником. —Честно говоря, я была удивлена, что ты вообще согласился встретиться с ним. — Ответила я. — Ну, ты просила. — Он ответил так, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Ты лучший. — Я мягко улыбнулась, обвивая его руку своей. — Скажи мне это еще раз, когда мы выйдем из его дома, и я не буду разбивать его голову об окно. — Небрежно добавил Канаши. — Не смей. — Ответила я веселым тоном. —Если он мудак, которому это суждено судьбой, я сделаю это. — Объяснил мой друг. — Он такой же мудак, как и ты. — Значит, совсем невыносимый? — Спросил он, глядя на меня сверху вниз. —В точку. — Легкомысленно ответила я. — Но ты презираешь всех людей так же сильно, как он ненавидит всех демонов, поэтому я не думаю, что это сильно изменит ваше отношение друг к другу. — Я не презираю тебя. — Он ухмыльнулся. —Лучше и не надо. Я спасла твою жалкую задницу. — Я пошутила. Из-за близости наших с Кишибе квартир нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до него. Мы позвонили в звонок и ждали, пока он откроет нам дверь. — Добрый день, мастер. — Я официально поприветствовала его. — Привет, Т/И. — Он серьезно ответил, не сводя глаз с Канаши. — Заходите. Все мое тело напряглось, когда я ощутила тяжелую атмосферу, нависшую над нами. Они не сказали друг другу ни слова, когда мы сели за кофейный столик, на котором уже стояли еда и напитки. Тишина была неловкой и неподвижной. Я почувствовала желание начать разговор, но была единственным человеком в комнате, которому действительно нечего было сказать, поэтому я промолчала. Не зная, что сказать, я просто закурила сигарету и позволила приливу никотина расслабить меня. — Как ты выбрал себе имя, демон? — Бесстрастно спросил Кишибе, делая глоток из фляжки, нарушая пугающую тишину. — Канаши. И меня так звали изначально. — Он холодно ответил. — Значит, ты когда-то был человеком? — Мастер продолжил свою линию вопросов. — Я родился демоном в человеческом теле много веков назад. — Он прямо объяснил. —Разве твой физический сосуд не стареет вместе с тобой? — С любопытством спросил мужчина средних лет. —У меня есть человеческая и демоническая форма. Моя человеческая форма не может стареть, потому что ее нельзя изменить. Это то самое тело, которым я обладал в двадцать пять лет, когда меня лишили человечности. — Он ответил тем же тоном. — У тебя ее отнял другой демон? — Могу я одолжить сигарету? — Спросил меня Канаши, и я передала ему пачку. — Нет. — Он продолжил, втягивая в себя дым — Моя основа — это демон пыток. — Скольких ты убил? — Спросил Кишибе, наклоняясь и упираясь локтями в раздвинутые колени. Не знаю почему, но я не ожидала такого вопроса. По моей спине пробежал холод. —Слишком много. — Сказал мой друг бесстрастным голосом. Это не было тем, чего я не знала, но, по крайней мере, я и не думала об этом, потому что никогда не спрашивал его. Я не хотела знать об этой его стороне. Это так сильно контрастировало с Канаши, которого я называла своим другом. — Тебя не печалит это? —Нет. —Раскаяние? —Нет. — Ты демон. — Мастер вздохнул, выпив немного алкоголя. — Как же тогда ты можешь поддерживать что-то, что отдаленно считается дружбой с Т/И, если ты лишен эмоций? Меня удивило, как он втянул меня в допрос. Был ли в этом действительно какой-то профессиональный интерес, или у него был какой-то скрытый мотив, который мне еще предстоит выяснить? —У меня есть эмоции, но обычно это ненависть. Тем не менее, я не сильно ненавижу Т/И. — Ответил Канаши. —Почему нет? — Спросил Кишибе. — Я обязан ей жизнью. Мои глаза расширились от удивления при этом. Я имею в виду, что он был прав, но это было много-много лет назад, и наши отношения не основывались на том инциденте. Для меня это прозвучало как зловещее заявление. Однако теперь, когда я задумалась об этом, я поняла, что никогда по-настоящему не видела с его с этой точки зрения. Насколько важным было для него то, что я спасла его? Тогда я была ребенком, пребывающим в блаженном неведении о своих действиях. Я даже не знала, что помогаю демону. Они долго разговаривали, оба держались отстраненно и холодно на протяжении всего разговора. Это было похоже на просмотр какого-то странного теннисного матча, в котором то и дело повторялись острые слова. Я уже закончила есть несколько минут назад и просто сидела, наблюдая за их болтовней. Медленно курила и потягивала банку пива Кишибе. Мне не было скучно, но и особо и не интересовало, потому что большую часть того, о чем они говорили, я уже знала. Однако то, что заставляло меня быть осторожной, так это возможность того, что напряжение рухнет и они начнут драться. Человек, презиравший демонов, и демон, презиравший людей. Когда допрос закончился, Канаши объявил о своем уходе. — Мне пора идти. — Строго сказал он, вставая. — Ты доберешься до дома спокойно в такой темноте? — Спросил он меня, его тон стал намного мягче, когда он разговаривал со мной. Мне потребовалось добрых пять секунд, чтобы понять, что их разговор окончен. В течение нескольких часов я пребывала в одном и том же физическом и умственном бесстрастии, и мой мозг и тело чувствовали себя мягкими и не собранными. Я пару раз моргнула, обрабатывая его вопрос «в темноте?», я взглянула на окно позади моего друга и поняла, что уже ночь. Я даже не заметила. —Я доберусь — Небрежно ответила я, вставая. — Я просто провожу тебя до двери. Мастер молча курил сигарету, наблюдая, как мы выходим из его квартиры, выражение его лица выражало безразличие. —Спасибо что пришел. — Я слегка улыбнулась, когда мы вышли наружу. — Я знаю, что это было скучно для тебя и я действительно ценю это. Я попросила тебя сделать это только потому, что он мой начальник. — Я вздохнула. —Без проблем. — Он ответил с нехарактерной мягкостью в своем голосе, когда посмотрел мне в глаза. — Я бы сделал для тебя все, Т/И. Все мое тело казалось парализованным. Дело было не только в том, что он сказал, но и в том, как он это сказал. Конечно, я много раз замечала, насколько он привлекателен, я не была слепой, но впервые это было ошеломляюще. Его темные глаза блестели в белом лунном свете, кончики волос касались лба, суровые черты его лица становились нежными и расслабленными при моем взгляде. Мое дыхание стало глубоким и неровным, а щеки слегка покраснели, я не знала, что с этим делать. Я могла только смотреть на него. Мое дыхание сбилось, когда он медленно поднял руку и обхватил мою щеку ладонью. Я думала, что его пальцы такие грубые, но в этот момент они, казалось, растворились на моей коже. Я чувствовала его теплое дыхание, когда он наклонялся ко мне, и я не пыталась его остановить. Он поцеловал меня мягко, осторожно, как будто боялся, что сделает мне больно, если сделает это иначе. Когда он почувствовал, что я отвечаю на это движение, он прижал меня к своим губам, положив руку мне на затылок, его движения были все еще осторожными, но более нетерпеливыми, более страстными. Я провела пальцами по его волосам, позволив себе насладиться таким прекрасным поцелуем, что мои внутренности наполнились изысканным теплом. Мы целовались намного интенсивнее, чем любой из нас, вероятно, ожидал. Его губы были на удивление мягкими, его язык был «опытным», и, черт возьми, я обожала то, как его руки ощущались на моем теле. Обыскивая, лаская, исследуя меня с жаром, но предусмотрительно. Когда мы расставались, то делали это очень медленно, наше, теперь слегка взволнованное дыхание растворялось в одной и той же едва заметной массе между нами, из-за разницы температур между нашими телами и холодным ночным воздухом. Я не знала, как и почему это произошло, это было последнее, что я могла себе представить в эту ночь. Но я обнаружила, что не жалею об этом, совсем нет. Я любила его годами как друга, сильно ли это отличалось бы от любви к нему, если бы мы были кем-то другим? Теперь, когда мы целовались так, как сейчас, в моем мозгу не было такой дикой мысли. — Прости, Т/И. — Он извинился сладким тоном. — Я знаю, что не должен был этого делать, но, боже, ты великолепна. Я потеряла дар речи, я не знала, что делать со всей этой ситуацией. Во мне боролись тысячи неоформленных идей. Мне действительно очень понравился этот поцелуй, но я не знала, что он значил. Поэтому я решила сосредоточиться на его замечании. —Почему ты извиняешься? Тебе не понравилось, что мы поцеловались? — Я спросил с легким беспокойством в голосе. — Потому что ты охотник на демонов, а я демон. — Он объяснил, его тон стал очень нежным. Мое лицо подсознательно скривилось от недовольства. —Я не была охотником на демонов чуть больше месяца назад, и я много раз говорила тебе до этого, что для меня ты всегда был и всегда будешь больше человеком, чем демоном. Даже если это не объективная правда, это то, что я чувствую к тебе все эти годы. Почему-то мои слова, казалось, расстроили его еще больше, и он посмотрел на меня с заметной болью. —Я поцеловал тебя, зная, что между нами ничего не может быть, но я не смог бы простить себя, если бы хотя бы раз не насладился тобой. — Он вздохнул. — Я демон-мучитель, я питаюсь чужими страданиями. Ты долго притворялась, что тебя не волнует это, но я знаю, что это не так. Ты просто не позволяешь себе ассоциировать меня с теми злодеяниями, которые, как мы оба понимаем, я совершил для собственного выживания и, хотя тебе неприятно это слышать, для собственного удовольствия. Он с любовью взял мои руки в свои. — Я знаю каждый уголок и каждую щель твоего сердца, я точно знаю, что ты возненавидишь меня, если подойдешь ко мне так близко, если увидишь меня демоном, которым я действительно являюсь, и я не могу вынести мысли о том, что ты меня ненавидишь. Я бы сделал тебя невероятно несчастной, Т/И. Моя душа содрогнулась от этих слов. Дело было не в том, что мы не можем быть вместе, а в том, что он так думал о себе. Я понимала, что он не врал, но мой мозг физически не мог поверить в такую ужасную мысль. —Ты никогда не сможешь сделать меня несчастной. — Я говорила, крепче сжимая его руки. Он заключил меня в долгие объятия, охватив меня своими сильными руками, захватив как можно больше меня в своей хватке. Я вздохнула, почувствовав, как мои мышцы расслабились в таком прекрасном объятии. —Мы все еще можем быть хорошими друзьями, которыми всегда были, не так ли? – Практически прошептала я. —Конечно, я и не хотел по-другому. — Он слегка ухмыльнулся, когда мы разжали объятия. —До скорой встречи. — Я попрощалась. —Пока. Я позвоню тебе через пару дней. — Он ответил, перед тем как слегка чмокнуть меня в щеку, и спустился по лестнице. Я вернулась в квартиру с миллионами идей, роящихся в моей голове. Мое нутро начало переваривать то, что я только что испытала. Это был прекрасный поцелуй, но его слова были такими меланхоличными, две совершенно разные эмоции тянули меня изнутри. Я не знала, что чувствовать и что с этим делать. Кишибе вернул меня к реальности грубым комментарием, который он выплюнул с полным безразличием. — Я удивлен, что он не вернулся и ты не позволила ему ударить меня головой об стену. — Он сделал глоток из фляги. Меня на мгновение застало врасплох такое прямое замечание. Я поняла, что он, должно быть, видел, как мы целуемся, через кухонное окно, которое было хорошо видно с дивана, на котором он сидел. Я очень не любила подобные язвительные комментарии, особенно исходящие от кого-то вроде коллеги. —Конечно, нет. — Я ответила немного агрессивнее, чем собиралась, мои истинные эмоции выдавали меня. —Почему бы нет? Похоже, что тебе действительно нравилось, когда он засовывал свой язык тебе в рот. — Он ответил тем же тоном, что и раньше, закуривая сигарету. — Это не твое дело. — Я практически рявкнула в ответ, начиная злиться. — О, но это так. — Он выдохнул немного дыма. — Ты охотник на демонов и под моим присмотром трахаешься с демоном, который еще и является демоном пыток. —Ты ошибаешься — Я ответила строгим голосом, скрестив руки перед собой в оборонительной стойке. — Я? — Почти весело сказал мастер, глядя на меня. — Потрудись объяснить, почему? Мне интересно посмотреть, как твой бредовый ум оправдывает это. —Это долгая история. — Ответила я, постепенно становясь все более раздраженной, но при этом обнаруживая, что почти отчаянно пытаюсь оправдать свои действия. Не знаю почему, но мне не нравилось, что он так обо мне думал. —Начинай говорить, у меня достаточно сигарет и спиртного, чтобы слушать тебя. — Невзначай сказал он. Я вздохнула и на мгновение закрыла глаза, чтобы попытаться расслабиться. —Замечательно, я расскажу. — Я закурила сигарету и села перед ним. — Я была совсем ребенком, когда встретила Канаши, мне было около шести или семи лет. У меня не было друзей, и моя семья никогда особо не заботилась обо мне, поэтому большую часть времени я проводила в одиночестве, читая. — Я затянулась сигаретой и выдохнула, прежде чем продолжить. — Мне нравилось ходить по берегу одного озера, которое было недалеко от моего дома. Я сидела там и проводила целые дни, поглощая книгу за книгой. Однажды я увидела, как ко мне приближается странное существо. Сначала я подумала, что это какая-то пиявка, но оно выглядело слишком странно для нее. Он визжал и корчился от боли, умоляя о помощи. — Итак, я сделала глоток открытого пива, которое пила перед тем, как мой друг ушел. — Будучи ребенком, я отчаянно пыталась ему помочь. Мне было все равно, кто это, я просто знала, что не могу смотреть, как живое, дышащее существо страдает так сильно. Как только я узнала, что это какой-то демон, я накормила его своей кровью. — Я сделала долгую затяжку сигаретой. — Когда я вернулась на следующий день, он уже ждал меня. — Я выдохнула. — Ожидая, что его снова накормят, и я продолжила ему помогать. Я позволяла ему питаться мной, а взамен он предоставлял мне компанию. Сначала это были отношения как между домашним животным и владельцем. Я приручала его, не позволяла ему пить кровь, если он был излишне грубым или жестоким, и вознаграждала его питанием, когда он вел себя спокойно и доброжелательно. — Я выпила больше алкоголя. — Он медленно начал восстанавливать свою силу, форму и способность говорить. У меня больше не было питомца, у меня был друг. Мой единственный друг, по правде говоря. Годами я кормила его, а потом мы часами разговаривали. Так было до тех пор, пока в одном из наших разговоров он не сказал мне, что отказывается больше брать мою кровь, заявив, что он уже достаточно сильный, чтобы охотиться самому и поддерживать свое тело от страданий, происходящих по всему миру. В тот же день он поведал, как его зовут. «Канаши» и свою историю о том, что он родился давным-давно с человеческим телом. Он был одним из самых могущественных и устрашающих демонов своей эпохи, но с недавним упадком таких вещей, как война, голод и казни, он ослабел. Он оказался на грани смерти, но смог выжить только благодаря моей настойчивости и желанию регулярно кормить его. — Я потушила сигарету в пепельнице. —После этого мы были неразлучны, практически каждую свободную минуту проводили вместе. Мы научились слушать, утешать и любить друг друга так, как никто другой в нашей жизни не удосужился сделать это. Даже после того, как мы выросли и пошли разными путями, мы все еще поддерживали такие отношения. И мы остались такими хорошими друзьями и по сей день. Кишибе выслушал всю мою историю, ни разу не прервав меня и не показав никаких эмоций. Он просто обрабатывал то, что я сказала, время от времени выпивая или затягиваясь сигаретой. Наступила короткая пауза после того, как я закончила рассказывать о событиях, которые произошли, прежде чем он снова заговорил. —Очаровательно. – Заключил он. — Позвони мне, когда Дисней сделает кинематографическую адаптацию твоей маленькой истории любви. Впрочем, это мало что меняет, правда, малыш? Я успокоилась, прежде чем рассказать ему все это, но его комментарий мгновенно разжег мое прежнее раздражение по отношению к нему, заставляя мое лицо гореть от ярости, а мышцы напрягаться. —Ты ведешь себя как мудак. — Сказала я с явным раздражением в голосе. —Я просто реалист. Если тебе не нравится видеть все, как есть на самом деле, это твои проблемы. — Он бесстрастно ответил. —Я не осуждаю тебя за твои прошлые или текущие действия. — Я пыталась урезонить его, несмотря на мой гнев. — И ты тоже не должен, я твоя коллега. Прежде чем ответить, он сделал глоток из фляги. — Вот тут ты не права. Я твой начальник, и ты должна уважать меня за это. Ты еще не получила этот статус, а даже если бы и получила, нужен человек с парой работающих глаз и половиной мозга, чтобы понять, насколько глупыми и безответственными были твои действия. Я резко выдохнула через нос, вставая. —Я ухожу. — Объявила я строгим тоном. —Конечно, иди займись сексом со своим бойфрендом-демоном — Ответил он, откинувшись на спинку дивана. —Он может быть демон, но, по крайней мере, он не пытался задушить меня до смерти. — Я рявкнула от ярости, ударив ладонями по деревянному столу. Наступило долгое молчание, во время которого он впервые за этот день жадно глотнул свой алкоголь вместо того, чтобы пить его как обычно. Глубоко выдохнул после этого и осторожно завинтил крышку. Его глаза и руки, его полная концентрация на выпивке, а не на мне. Казалось, он глубоко погрузился в свои мысли, возможно, вновь переживая сожаление о том, что пару недель назад действительно чуть не задушил меня. В любой другой ситуации я, вероятно, почувствовала бы себя неловко, говоря такие вещи. Но прямо сейчас? Хуй с ним. Он был груб, и это не моя вина, что он напал на меня. Я кипела, мое тело практически дрожало от гнева. Он откашлялся и снова медленно поднял глаза, чтобы взглянуть на меня. — Ты упускаешь суть. — Он сказал мне невозмутимо. — Ты дружишь со своим врагом. Врагом, которого каждый день тренируешься победить, врагом, который убьет тебя, не задумываясь, врагом, от которого ты скоро умрешь, сражаясь на этих самых улицах. Моя челюсть сжалась от раздражения. —Это ты упускаешь все из виду. Черт, ты даже близко не попал в нее. — Ответила я строгим голосом. — Это не относится к нему, он мой друг. Меня не волнует, что он демон. —Ну, тебе то наплевать, но самом деле, это должно тебя чертовски беспокоить. — Кишибе ответил. —Он демон, который в прошлом делал плохие вещи, и что? Ты — свирепый алкоголик, которому плевать на все, кроме своей жалкой задницы, и ты тоже мой друг. Но, в отличие от тебя, я пытаюсь быть человеком, смотрящим выше всех предрассудков, которыми кто-то был осужден. - С раздражением ответила я. Мы смотрели друг на друга доли секунды. Он сохранял свое обычное самообладание в течение всего спора, бесстрастный и усталый. Тем временем я изо всех сил старалась не броситься на него со всей накопившейся во мне яростью. Мой острый и безжалостный взгляд был направлен на этого упрямого ублюдка, который не мог видеть дальше того, чего не хотел. Я усмехнулась, когда направилась к двери и вышла. Мы попрощались не сказав друг другу ни слова. Возвращаясь домой, я пыталась отогнать все мысли прочь. Дело было не только в том, что я не хотела об этом думать, я не верила, что мой мозг сможет хотя бы начать переваривать все то, что произошло. Сначала Канаши и его поцелуй, сопровождаемый его душераздирающим признанием, а теперь и мастер, ставший абсолютным мудаком. Это вызвало неприятное, тяжелое чувство в моем животе. Смесь печали и гнева, которая, казалось, действовала мне на нервы. Возможно, это было потому, что он был моим начальником, или, возможно, потому, что я действительно недавно начал считать его чем-то вроде своего друга, как бы то ни было, резкие слова Кишибе и разочаровывающие взгляды заставили меня покрыться мурашками. Это было просто отвратительно. Когда я добралась до квартиры, мне захотелось сразу лечь спать, я не хотела прожить ни секунды этого дня. Поэтому я прыгнула прямо в душ, прежде чем надеть пижаму, просто выбрав джоггеры и старую майку с лямками-спагетти. Когда я уже собиралась лечь в постель, раздался звонок в дверь, и я встала, чтобы посмотреть, кто бы это мог быть. Было уже поздно, и я знала, что Аки уже был в своей комнате, так что было не так много вариантов относительно того, кем мог быть таинственный посетитель. Единственное полу-логическое объяснение, которое пришло мне в голову, заключалось в том, что, возможно, это Химено, партнер Хаякавы по отделу общественной безопасности, иногда заглядывала к нему потусоваться. Но в это время, в будний день, зная, что он, вероятно, уже спит? Я открыла дверь и, к моему удивлению, это была не Химено, а Канаши. Должно быть, прошло не больше часа с тех пор, как я видел его в последний раз, но его внезапное появление сбило меня с толку. Прежде чем я успела даже поприветствовать его или спросить, что он здесь делает, он уже двинулся вперед, обхватил мое лицо руками и поцеловал меня. Я не ожидала этого от него в первый раз, и уж точно не ожидала этого во второй раз, особенно после его речи о том, что это будет первый и последний поцелуй, который он когда-либо мог подарить мне. Тем не менее, я обнаружила, что любая мысль в моем мозгу растворяется в воздухе, когда его язык жадно играет с моим, отдаваясь ощущениям. Он целовался со мной с голодом, которого раньше не показывал, его движения стали более агрессивными, его губы отчаянно стремились воссоединиться с моим ртом в тот момент, когда они были раскрыты, его руки прижимались к моей нижней части спины, чтобы сильнее обнять меня. Он медленно прижал меня к стене и поцеловал в уголок рта, прежде чем перейти к челюсти и верхней части шеи. Моя кожа словно воспламенилась, мое дыхание стало быстрым и глубоким, мое тело подчинилось его контролю. Каждый раз, когда его рот соприкасался с моей кожей, я резко выдыхала. —Канаши. — Я практически застонала, когда моя грудь вздымалась. — Я знаю, что сказал, что больше не буду тебя целовать. — Его рот был так близко к моей шее, что от его горячего дыхания у меня побежали мурашки по коже, а мое дыхание задрожало. — Но я не могу остановиться. — Он продолжил череду восхитительных поцелуев, прежде чем посмотреть мне в лицо. Он мягко убрал волосы с моего лица и положил ладонь на мою щеку. — Ты - мое единственное смертельное искушение. — Его голос был глубоким и страстным, когда он снова прижал меня к своим губам, и я обняла его за шею. При этом он осторожно поставил свое колено между моими ногами, убедившись, что оно соприкасается с моей промежностью, и начал мягко качать его вперед и назад. Я застонала ему в рот от приятного ощущения и на мгновение отстранилась. — Ты уверен, что ты будешь в порядке? — спросила я с придыханием. — Пока ты есть - да. — Он нежно ответил, когда его рука обвила мою талию. Я отчаянно кивнула, прежде чем наклониться вперед, чтобы поцеловать его. Когда я проснулась на следующее утро, я с трудом могла поверить в то, что произошло, что я действительно занималась сексом со своим лучшим другом. Я не сожалела об этом или что-то в этом роде, но это было сюрреалистично, почти как сон, вызванный лихорадкой. Это было чертовски удивительно, но внутри меня поселилась легкая грусть, потому что я знала, что это будет «ошибкой», которую мы не повторим дважды. Я не была расстроена именно тем фактом, что мы не могли снова спать вместе, была другая причина. То, что Канаши считал, что его дьявольская природа должна быть не чем иным, как частью моего воображения, а не реальностью. Он, конечно, прав, но мне не нравилось, что такой близкий мне человек, как он, думал о себе так, что мне было бы лучше, не узнав я его целиком. —Я считаю, что нам не следует контактировать друг с другом какое-то время. —Канаши медленно сказал мне, пока мы шли ко входу. Я мрачно кивнула, глядя ему в глаза. Я понимала ситуацию так же сильно, как и ненавидела ее. — Но я всегда буду любить тебя, ты знаешь это, верно? — мягко спросил он, взяв мое лицо в свои ладони и погладив меня по щеке большим пальцем. — Я тоже тебя люблю, Кан, очень сильно. — ответила я, когда мы обнялись. Перед тем, как уйти, он подарил мне сладкий, глубокий поцелуй в лоб, от которого я закрыла глаза, чтобы насладиться. Затем я закрыла за ним дверь и, вздохнув, пошла на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Какие абсолютно безумные последние двадцать четыре часа. Но я поняла, что в конце концов все будет хорошо. Кишибе и я в конце концов забудем наши оскорбления в адрес друг друга и обиду, потому что мы неизбежно должны были как-то ладить, чтобы продолжить мое обучение, а Канаши и я снова стали хорошими друзьями, которыми мы всегда были. Пока я процеживала кофе, в дверь позвонили. Прошло, должно быть, не более минуты с тех пор, как мой друг ушел, и я предположила, что он просто что-то забыл или хочет поговорить со мной по этому поводу. Однако, когда я открыла дверь, я была сбита с толку, обнаружив, что передо мной стоит Кишибе. Мои мысли набросились на самые уместные и очевидные вопросы: пожалуйста, пусть он не видел Канаши, когда он уходил. — Доброе утро, мастер. — Я поздоровалась с ним, стараясь говорить как можно более серьезным тоном. — Что привело тебя сюда? Пожалуйста, не упоминай Канаши. Пожалуйста, не упоминай Канаши. —Утро Т/И. — Он ответил в своей обычной, отстраненной манере. — Вчера ты оставила свою сумочку у меня. Пожалуйста, не упоминай Канаши. Пожалуйста, не упоминай Канаши. —Ой. — Я ответила с легким удивлением, когда он вручил мне сумку. —Спасибо. На мгновение я подумала, что я в безопасности, что все это было просто иррациональным беспокойством и все уже позади, но затем он открыл рот. — Видел, как твой парень уходил, когда я шел. Скажи, по крайней мере, он прилично тебя оттрахал? — спросил он, делая глоток из фляги. Господи, блять, боже. Конечно, он должен был. Конечно, он должен был сказать хоть один комментарий. Я раздраженно вздохнула. — Пожалуйста, мастер. — сказала я с измученным выражением лица. — Больше не будем об этом. —Это был всего лишь простой вопрос. Хороши ли демоны в постели? Я не знаю, но ты наверняка знаешь. — Он ответил. Я знаю, что он намеренно раздражал меня, чтобы вывести из себя. Вероятно, это также был его способ показать свое очень явное недовольство всей этой ситуацией. Тем не менее, я чувствовала, что все было не так просто, что его слова исходили откуда-то внутри него, из его личных мыслей. Это было единственное возможное объяснение, по которому я могла понять, почему он принял это так близко к сердцу. Как будто я прямо оскорбила его. Как мастера, потому что я была под его присмотром, пока спала с демоном, и как человек, потому что… кто знает? Кто, черт возьми, знал, что творилось в этом мозгу, прогнившем за годы алкоголизма и травм. Я не знала, это точно. То, как он вел себя, было почти собственническим, и я понятия не имела, почему. — Что ж, уверяю тебя, мы больше не будем спать вместе. Счастлив? — Я ответила усталым, но оборонительным тоном. — Было так хуево? — Он саркастически ответил. —Если ты действительно хочешь знать, то это на самом деле было чертовски здорово. — Я огрызнулась на его замечания, которые вновь разожгли гнев, который я чувствовала по отношению к нему вчера. — А теперь закончим. —Нет. — Строго ответил он, шагнув вперед. — Ты не глупый ребенок. Наоборот, иногда ты слишком умна. Как ты можешь быть такой чертовски слепой в отношении чего-то столь очевидного для остальных из нас? —Я не слепа. — Мой тон постепенно становился громче и обозначал все большую и большую злость. — Ты тот, кто не хочет видеть что-либо дальше своих предвзятых поляризованных представлений о том, что человек равен добру, а демон равен злу. —Что ты хочешь от него? Он демон, который питается страданиями других людей. — Он серьезно ответил. — Или, возможно, ты течешь от этого факта? — Его голос понизился и стал серьезным, когда он высказал последнее замечание. В этот момент он был так близко ко мне, что я почувствовала его запах. Эта мускусная смесь сигарет, алкоголя и собственного мужского аромата. Я была на мгновение парализована тем, что он сказал, и почти злым тоном, который он использовал в отношении меня. Особенно то, как он сказал «ты течешь». Его темные глаза бесстрастно пронзали мои, его суровые черты расслаблены, его губы слегка сжаты. Мне потребовалось некоторое время, чтобы обработать такое беспрецедентное замечание, потому что я совершенно не ожидала этого. Когда я это сделала, я почувствовала, как мое тело снова напряглось от ярости по отношению к нему. Как он смеет быть таким грубым и дерзким? Как он смеет говорить о том, что лучше для меня, когда он едва меня знает? Как он смеет быть таким… самим собой? Грубым, прямым, безэмоциональным. Я почувствовала, как мое дыхание содрогнулось, когда я сжала руки в кулаки, ярость кипела во мне так яростно, что у меня закружилась голова. Я была слишком раздражен, чтобы думать трезво. Мне было уже все равно. —Знаешь что? Я больше не знаю как тебя успокоить. Пошел ты. — Я откровенно орала на него. — Не смей разговаривать со мной так. — Он бесстрастно ответил. По его тону или выражению лица нельзя было догадаться, что моя обида для него что-то значила. Это только еще больше разозлило меня. —Почему ты такой мудак?! Я не могу, черт возьми, поверить в это… Однако я не успела закончить фразу, как получила резкую пощечину по лицу. — Я сказал, чтобы ты со мной так не разговаривала. — Мастер ответил, его тон был слегка раздраженным, но все еще слишком мягким, каким мог быть после таких действий. Моя голова была отброшена в сторону от силы удара. Я почувствовала, как моя щека жжет и горит от его ладони. Я была в полном недоумении, мои глаза расширились от смеси шока и искрящейся ярости. Это было не так уж больно, но совершенно унизительно. Мое тело наполнилось смущением и необузданной яростью. Он ударил меня?! ОН БЛЯДЬ МЕНЯ УДАРИЛ ПО ЛИЦУ?! Я повернула голову, и в тот же момент бросилась к нему. КАК, БЛЯДЬ, ОН ПОСМЕЛ?! КАК, БЛЯДЬ, ОН ПОСМЕЛ ТРОГАТЬ МЕНЯ ДАЖЕ ПАЛЬЦЕМ?! Кишибе бросился в сторону, увидев, что я двигаюсь к нему, но он не учел тот факт, что я уже знала, что он собирается сделать так, и бросилась в его сторону. Я получила от него достаточно приемов, чтобы выучить некоторые его движения. В этот момент я даже не могла думать, я была ослеплена своим гневом. Мое зрение затуманено моими эмоциями, мои мышцы действовали почти рефлекторно. Боковая часть моего тела столкнулась с его, и в тот момент, когда он почувствовал, что я это делаю, он поспешно двинулся позади меня одним быстрым шагом и обвил рукой мою шею, чтобы заставить меня схватиться за голову. Я дернулась назад, схватив его за запястье руками. Его голова бок о бок с моей, мое тело покоится на его, его рука на моей шее. Я чувствовала его мускулы через спину, как его грудь и живот расширялись с каждым вдохом, как его плечи обрамляли мое тело, и, боже, я не хотела об этом думать, но это было слишком очевидно, чтобы не замечать это, его член был напротив моей задницы. Он не был твердым, я чувствовала это только по его размеру. Я была слишком рассеяна, так явно ощущая его. Что-то кроме беспокойства охватило меня, ярость постепенно рассеивалась. Что я собиралась сделать, в любом случае, я еще не попала в него? Даже если бы я могла, я ничего бы не добилась. Ударив его, а только создам еще больше проблем между нами. А я этого не хотела, и так слишком устала от всех этих бессмысленных споров. Я чувствовала, как его горячее, тяжелое дыхание ударяет мне в ухо и мягко шуршит моими волосами, заставляя мурашки покрывать мою кожу. Эта близость, такое ощущение его тела напротив меня, то, чего я раньше не испытывала, сделало меня бесполезной, и я перестала сопротивляться. Мой гнев улетучился так же быстро, как и появился. Его хватка сжимала мою шею, поэтому инстинктивно, чтобы ослабить давление, или, по крайней мере, я считала это причиной, я слегка откинула голову назад, пока она не оказалась на его груди, ниже его плеча. Мое глубокое дыхание заставляло мой бюст вздыматься вверх и вниз, когда я это делала, он не ослабил хватку, это только заставило меня нервничать еще больше. Я не знаю почему, но я медленно повернула лицо, чтобы посмотреть на него в этот момент, чтобы увидеть, что он делает тоже самое. Мы смотрели друг другу в глаза, не зная, что сказать или сделать. Я почувствовала, как его хватка немного ослабла, чтобы он не причинял мне боль, но все еще сохранял нашу нынешнюю позу. Я видела, как его темные глаза бегали по моему лицу, вглядываясь в мои черты, мой нос, мои щеки, мои губы. Я заметила, как его дыхание слегка содрогнулось при этом, он был словно загипнотизирован моим видом. Это было так ошеломляюще, он пожирал меня, смакуя и наслаждаясь каждой частичкой меня, на которую мог положить взгляд. Я на мгновение затаила дыхание, когда почувствовала, как его рука слегка сдвинулась и… Внезапно появился Аки. — К чему весь этот шум? — спросил он, входя в гостиную. При этом Кишибе и я мгновенно отпустили друг друга и восстановили наше обычное самообладание. Я предположила, что пару секунд назад он, должно быть, услышал, как мы спорим и ругаемся, и пришел проверить, что случилось. После того, что только что произошло, дыхание мое было неровным и тревожным, щеки раскраснелись, колени подкосились. Что, черт возьми, это было? —Т/И вчера оставила свою сумочку у меня дома, и я пришел, чтобы вернуть ее. — Кишибе бесстрастно ответил. Его тон, как всегда, абсолютно ничего не означал. Я не знала, как ему удалось так быстро вернуться в нормальное состояние. —Ой. — Мой сосед по комнате ответил с легким замешательством в голосе. — Мне показалось, что я что-то услышал. Прежде чем он успел расспросить нас дальше или позволить установиться между нами неловкой тишине, мастер объявил о своем уходе. —Мне пора идти, но увидимся завтра на тренировке. — Он сказал нам обоим, глядя на меня. Его глаза стали теперь более безмятежными по сравнению с тем, что было раньше, но в них все еще сохранялся блеск нетерпения. Это еще больше разожгло мое волнение, что это был за взгляд, которого я никогда раньше не видел? Это был практически дикий взгляд. —Конечно. До свидания, мастер. — Ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — До свидания, Хаякава. — сказал Кишибе, выходя из квартиры. — До свидания, мастер. — Аки ответил, и я закрыла за ним дверь. —Что с тобой? Ты ведешь себя очень странно. —Он продолжил, чувствуя, что что-то не так. —Да? — Я попыталась изобразить удивление по поводу его замечания. —Ничего подобного. —Хорошо. — Он слегка наморщил лоб в недоверии, но не желал развивать тему дальше. — Хочешь кофе? Я собирался сделать для себя. —Спасибо. На самом деле я начала пить его еще до того, как пришел мастер. — ответила я, начиная приходить в себя. Аки приготовил кофе для нас обоих, и мы вместе позавтракали, прежде чем он ушел на работу.