Smoke Gets in Your Mouth

— Опять слишком медленно, малыш. Я постоянно говорю тебе перестать так сильно концентрироваться на том, как ты размахиваешь мечом, и сосредоточиться на том, как ты двигаешь своим телом относительно своего поля зрения. — Кишибе отругал меня, поспешив назад и легко избежав моего удара. — Старайся лучше. К этому моменту мы тренировались уже четыре часа, и я выглядела просто ужасно. Мои волосы были грязными от пота, ладони покраснели и горели от постоянных взмахов катаной, колени ослабели и грозили сдаться в любой момент. Если бы я не слишком устала от этой изматывающей тренировки, меня бы раздражали такие снисходительные слова. В эти дни он был более дружелюбен ко мне, чем когда мы впервые встретились, но он все еще был моим мастером, и, что самое главное, он все еще был Кишибе. Я задыхалась, когда пряди моих волос падали мне на лицо из растрепанного конского хвоста. Я глубоко вздохнула, прежде чем броситься к нему. Взмахнула катаной горизонтально, когда он стремительно скользнул в сторону, не двигая ногами, я развернулась в его сторону и снова метнула оружие. Он изогнул свое тело назад, когда лезвие пронеслось над ним, используя инерцию своего положения, чтобы слегка пригнуться и направить удар мне в живот. Я отпрыгнула назад, когда он побежал ко мне, и повела голову в сторону, чтобы увернуться от его кулака, и направить меч в его сторону. Вместо того, чтобы отойти, он поднял ногу и мощным ударом ударил по катане, между лезвием и рукоятью, отчего она взлетела в воздух. У меня была доля секунды, чтобы решить, следует ли мне отпустить ее или схватить. Я решила использовать второй вариант, но меня оттолкнуло силой этого удара, и я упала на пол, когда лезвие вонзилось в грязь над моей головой, а мои пальцы все еще сжимали рукоять. Я вздрогнула, когда мастер лениво направился ко мне. Он сложил пальцы в форме пистолета и направил их на меня. — Бах, мертва. — Он бесстрастно интерпретировал. — Ты должна была оставить меч в покое. Если ты будешь дальше зацикливаться на своей катане, я буду бить тебя ногой в живот, пока тебя не вырвет. Меня не смутили его угрозы, к которым я уже более чем привыкла, но я чувствовала себя немного неловко из-за его выговора за мою боевую технику. Мне всегда не нравилось, когда учителя ругали меня за мою успеваемость. Я встала и резким рывком выдернула лезвие из земли. — Урок окончен, пойду выпью. — Сообщил он мне. Это были его обычные слова, которые означали: «Я заебался, поэтому мы закончили». Я собрала свои вещи и последовала за ним в город, чтобы вместе поужинать, что мы и делали практически каждый день после тренировки. На этот раз мы пошли в ресторан вместо наших квартир и сели, после чего заказали еду и немного пива, ну, я заказала пиво, Кишибе попросил два чистых виски. Мы начали есть, ведя непринужденную, легкую беседу. Несмотря на то, что произошло в пещере не так давно, похоже, это никоим образом не изменило то, как мы думали и, следовательно, относились друг к другу. Я не придавала большого значения нашей способности опускать такие случаи, потому что, похоже, это была постоянной практикой в нашей дружбе, которую мы приняли. Тем не менее, такие ситуации начали накапливаться: та первая тренировка, на которой я напилась и сказала, что он выглядит горячим из-за своего шрама, когда он тщательно обрабатывал мою рану после того, как я была ранена после нашей битвы с огненным демоном, как мы ссорились, пока не были загипнотизированы прикосновениями друг друга, как он раздел меня, и мы спали голыми вместе, чтобы не дать мне замерзнуть насмерть. Я знала, что никто из нас не забыл их, потому что они также были причиной того, что у нас больше не было такой строгой динамики между мастером и стажером, но мы никогда не упоминали о них. Как будто они собирались в одну массу, которая слегка порхала над нами, ожидая подходящего момента, чтобы освободиться. —Добрый вечер, мастер. Я не знал, что ты будешь здесь. — Добрый голос поприветствовал Кишибе, и мы оба повернули головы, чтобы увидеть, кому принадлежали эти слова. Это был высокий мужчина лет двадцати пяти с крепким телосложением и светло-каштановыми волосами. Я узнала в нем одного из работников особого отдела под наблюдением Кишибе. Впрочем, это все, что я знала, я даже не знала его имени. Смогла узнать кто это только потому, что время от времени видела его в штаб-квартире. — Добрый вечер, Хироши. — Капитан рассеянно ответил, отпивая из одного из своих стаканов. — Хироши, это Т/И, мой нынешний ученик, Т/И, это Хироши, охотник на демонов из особого отряда. —Приятно познакомиться. — Хироши ответил на это, посмотрев на меня и коротко наклонил голову. В ответ я слегка улыбнулась и тоже поклонилась ему. —Я собирался поговорить с тобой, когда увижу завтра, но теперь, когда ты здесь, я хочу сказать, что в эту пятницу у меня день рождения, и я собираюсь устроить вечеринку, чтобы отпраздновать. Я приглашаю людей из отдела общественной безопасности, так что, конечно, буду более чем рад, если ты придешь, мастер. — Мужчина беззаботно сказал нам. —Ты знаешь меня достаточно долго, чтобы знать, что такое приглашение не для меня. — Кишибе прямо ответил. Если бы кто¬-нибудь, не из охотников на демонов в ресторане подслушал бы этот разговор, они бы сочли грубым такой ответ. Но и я, и Хироши хорошо знали его манеры. Он не был злым, он просто всегда был прямолинеен, и не тратил время на всякую ерунду вроде социально приемлемых ответов, он был предельно честен. —Будет бесплатный алкоголь. — Хироши дразнил его. —Я еще не дошел до того, что не могу позволить себе выпить. — Капитан ответил, допив свой виски. —Если ты передумаешь, то буду ждать в пятницу в девять в моей квартире. — Охотник на демонов ответил, прежде чем поднять взгляд на меня. — Тебя тоже приглашаю прийти, если ты хочешь Т/И, это будет большая вечеринка, так что я приглашаю всех, кого знаю в департаменте. Я была немного удивлена его приглашению, но тем не менее благодарна. Я давно не была на домашних вечеринках, и это звучало довольно заманчиво. — Большое спасибо, я буду там. — Ответила я. — Мне пора возвращаться к своему столику, но скоро увидимся. — Сказал Хироши. — До свидания, мастер. —Ммм. — Это был единственный ответ Кишибе, когда его подчиненный ушел. —Значит, ты не идешь? У твоего друга день рождения, на который он тебя лично пригласил. — Спросила я. —Не много не так. — строго ответил он. — Он мой подчиненный, а не мой друг. У меня нет друзей. —Конечно. — С иронией усмехнулась я. — Ну, в любом случае, ты должен идти. Он явно хочет, чтобы ты пришел. — Он переживет это. — Сказал он, не задумываясь, и вынул из кармана пальто пачку сигарет. — Давай, будет весело. — Я не знала почему я восприняла как личный вызов убедить его прийти на вечеринку, но я это сделаю. Возможно, потому, что я знала, какой у него будет альтернатива — напиться дома в одиночестве. У меня не было с ним особо личных отношений, и он, вероятно, занимался этим еще до того, как я родилась, но все же мне было некомфортно и немного расстраивало то, что я думала о нем в таком ключе. — Если ты все равно собираешься напиться в пятницу, почему бы не сделать это на вечеринке? Он закурил сигарету и выдохнул дым. — Будет громко и скучно, мне такие мероприятия не интересны. Я предпочитаю покой и уединение собственного дома. — Его тон мрачный и усталый. При этом я резко выдохнула через нос, пытаться убедить этого человека — это все равно что разговаривать с кирпичной стеной. — Ты старый душный ублюдок, ты знаешь это? — Я пошутила. —Никогда не притворялся кем-то другим. — Он затянулся никотиновой палочкой. Наступило короткое молчание, прежде чем я снова заговорила. —Откуда взялась «собака» из твоего прозвища? Типо как быть одинокой собакой? — Спросила я. —Нет. — Он бесстрастно объяснил. — Это значит «умереть, как собака». Инуджини. «Инуджини» — умереть напрасно или без цели, также переводится как «умереть как собака». Это имело смысл, если учесть, что его прозвище было «бешеный пёс Кишибе». Кто-то настолько безрассудный и импульсивный, что действовал, не задумываясь, до такой степени, что едва не погиб из-за этого бессмысленной смертью. —Ты был так глуп, когда был молод, что кто-то дал тебе за это такое прозвище? — Я пошутила. —Был, но теперь я стар. Я давно потерял свои клыки. — Он ответил невыразительно. —Совершенно не согласна. — Я ответила. — Ты все еще довольно импозантный. — Я? — В его голосе нотки интриги. — Даже подавляюще. — Я ответила так, как если бы это было очевидным утверждением. — Я тебя подавляю? — Спросил он низким тоном, слегка наклоняясь ко мне. Я была парализован этим вопросом. Ответ был ясным «да», но не обязательно из-за его способностей охотника на демонов, которые были подтекстом этого направления. Я имею в виду, если вы не знали его или были его врагом, он был чертовски ужасен, но я не была ни тем, ни другим. Когда я сказала «подавляюще», я имела в виду, насколько он был шире и выше меня, как его сильные руки могли поднять меня, как если бы я ничего не весила, как одно его прикосновение заставило кислород покинуть мои легкие, а мои мысли испарились из моих легких. —Да. — Я тихо сказала ему, пытаясь не позволить этим сформированным мыслям прозвучать в моем голосе. Мои глаза были прикованы к его. — Я надеюсь, наихудшим из возможных способов. — Он продолжил тем же почти знойным тоном. Мой мозг застыл, когда кровь прилила к лицу и заставила мои щеки покраснеть, мое дыхание сбилось и постепенно ускорилось, мои уши стали горячими от смущения. Действительно, «Наихудшим из возможных способов», или «Я едва могу смотреть на тебя, когда ты говоришь со мной таким голосом», или «Я чувствую, как таю, когда моя кожа соприкасается с твоей». Кишибе заметил мое слегка взволнованное состояние, которое раскрыло правду в моих словах, что я на самом деле считала его ошеломляющим. При этом я различила почти незаметную ухмылку, начинающую формироваться на его губах. Однако его тон и взгляд исчезли в тот момент, когда нас прервали. — Вы хотите что-нибудь еще? Кухня закрывается через десять минут. — Официантка небрежно подошла к нам, заглянув в свой блокнот. Я все еще был слишком взволнована, чтобы ответить, но у мастера была эта почти нечеловеческая способность возвращаться в свое нормальное бесстрастное состояние в течение нескольких секунд. — Нет. — Он ответил невозмутимо, допивая остатки алкоголя. — Тогда хорошо. — Официантка рассеянно ответила, уходя. — Пойдем, малыш, уже поздно. — Он бесстрастно сказал мне, вставая. По его поведению никто не мог догадаться, на что был похож разговор, который у нас был всего секунду назад. Мой мозг все еще пытался обработать его слова, но мое тело действовало само по себе, почти инстинктивно, и я тоже встала, чтобы последовать за ним из ресторана. Следующие пару дней я пыталась понять, что он имел в виду. Не сознательно, потому что я презирала свою привычку постоянно много думать, но, похоже, не могла выкинуть ее из головы. «Надеюсь, что самым худшим из возможных способов», — сказал он. Прежде всего, что вообще было «наихудшим из возможных способов»? Я предположила, что он имел в виду крайнюю степень перегруженности, когда человек не мог нормально двигаться или думать. Если это так, то зачем ему внушать это мне? Что ему нравилось в том, что он мог довести меня до такого состояния? Бесполезной и в его власти. Это не имело смысла, но я слышала, как он сказал мне это ясно как божий день. Будучи его стажером, он меньше всего хотел, чтобы я была такой, поэтому, естественно, в первую очередь я должна была быть личностью. Но Кишибе ни разу даже отдаленно не интересовался мной как человеком. Самое большее, что я рассказала ему о себе, было во время нашего первого ужина, когда он спросил меня, каковы мои увлечения и почему я решила стать охотником на демонов. В четверг, когда я закончила тренировку с мастером, я спросила его о вечеринке по случаю дня рождения Хироши. — У тебя нет идей, что Хироши хотел бы в подарок, не так ли? Я действительно не хочу появляться в его доме без подарка, особенно потому, что это будет только второй раз, когда я увижу его. — Спросила я его, когда шла рядом с ним, направляясь к своей квартире. — Откуда мне знать такое? — Спросил он, прежде чем отпить из своей фляги. — Он в вашем подразделении, вы должны хотя бы знать о нем пару вещей. — Я настаивала, потому что он был единственным связующим звеном между нами обоими. — Без понятия, малыш. Принеси ему хорошую бутылку виски или что-то в этом роде. — Он резко ответил. — Это то, что ты хотел бы, а я спрашиваю, что он хотел бы. — Я вздохнула. — Я не знаю. А теперь перестань меня доставать. Я закатила глаза в ответ, он мог быть невыносимым, когда хотел. — Ты можешь быть чертовски злым. — Сказала я с раздражением. — А ты можешь быть чертовски доставучей. — Он небрежно ответил, на мгновение взглянув на меня. — Я просто пытаюсь быть хорошей с Хироши. — Раздраженно запротестовала я. — Перестань пытаться, хорошее тебе не идет. — Он жестко ответил. Я недовольно скривила лицо при этом. — Что, черт возьми, это должно означать? Он вздохнул. — Хорошее предназначено для глупых, нечестных людей, которые чувствуют, что им нужно угодить другим. И я не думаю о тебе так низко. Я немного расслабилась от этих слов. Это был не комплимент, но и не оскорбление. — Значит, ты хочешь, чтобы я была такой, как ты? Холодной и жесткой? — Спросила я, когда мы завернули за угол и поднялись по лестнице. — Жизнь намного сноснее, когда ты осознаешь силу пофигизма. — Он сказал мне мрачным тоном. — Я не думаю, что когда-нибудь смогу стать таким человеком. — Ответила я, доставая ключи и отпирая дверь. — Я знаю. — Он медленно ответил. Мы вошли в квартиру, и Кишибе сел перед кофейным столиком, пока я разогревала еду, которую Аки оставил на вечер. Иногда он оставлял что-нибудь готовое, если знал, что вернется домой поздно или слишком устанет, чтобы готовить. — Есть пиво? — Спросил меня мастер, закуривая сигарету. — Думаю да. — Ответила я, заглянув в холодильник и вынув две банки. Когда запищала микроволновка, я принесла тарелки и напитки к столу, и мы начали есть. Мы были очень голодны после такой продолжительной тренировки и ели в относительной тишине. Внезапно зазвонил телефон. Я доела последний кусок риса с пивом и встала посмотреть, кто звонил. — Да? — Спросила я, сняв трубку и поднеся ее к уху. — Т/И дома? — Спросил в трубке мужской голос, который я сразу же узнала. — О, привет, Кан. — Я поприветствовала его с радостью. Я не ожидала, что он позвонит, а разговаривать с ним всегда было так приятно. — Привет, Т/И. Не думал, что ты возьмешь трубку. — Он ответил. — Как дела? — Отлично. Устала от всех тренировок, но я не могу жаловаться. А ты? — Как всегда, ты меня знаешь. — Он легкомысленно ответил. — Зачем ты позвонил? — Спросила я его. — Мы давно не разговаривали, просто хотел узнать, как у тебя дела. — Тон Канаши был добрым и нежным. Я улыбнулась, чувствуя, как мое сердце искрится теплом. — Ты такой милый. — Я просияла. — Когда ты снова будешь в Токио? — Думаю не скоро, но я подумал, что может смогу заскочить к тебе в ближайшее время, и ты сможешь показать мне город, мы можем пойти в клуб и тому подобное. — Он предложил. — Звучит прекрасно. — Я ответила. — Обязательно дай мне знать, если в конечном итоге придешь. —Конечно. — Нежно сказал он. — Мне пора идти, но я скоро позвоню тебе снова. Люблю тебя. —Я тоже тебя люблю. — Я улыбнулась. — Пока. —Пока. Я повесила трубку, чувствуя радость и легкое головокружение, он знал, как сделать меня счастливой, как никто другой не мог. Даже если я просто слышала, как он разговаривает по телефону. Однако, когда я развернулась, чтобы вернуться к столу, Кишибе практически впился в меня глазами. Его обычное усталое и пустое выражение лица указывало на то, что он был немного недоволен. Мое собственное лицо тоже изменилось при этом, приняв более серьезный вид, которым я показывала, как мне некомфортно от того, как он смотрел на меня. —Что? — Спросила я, когда сел перед ним и закурила сигарету. После короткой паузы он ответил. — Я думал, ты сказала, что больше никогда не будешь с ним спать. — Указал он. —Я и не собиралась. — Я откровенно ответила, выпуская дым. — Тогда почему ты флиртовала с ним? — Спросил он. — Я не делала этого. — Сказала я, защищаясь, с некоторым раздражением в голосе. — Если ты так флиртуешь, тебе следует серьезно подумать о том, чтобы улучшить свои навыки. —Да брось, если бы ты могла отсосать ему через этот чертов телефон, ты бы это сделала. — Мастер резко прокомментировал. В прошлый раз этот разговор закончился очень плохо, и я определенно не хотела возвращаться к тому, чтобы чувствовать такой высвобожденный гнев, говорить такую чушь и делать подобные вещи. Поэтому я старалась сохранять самообладание, несмотря на то, как сильно меня раздражали его слова. —Знаешь что? Я отказываюсь снова разговаривать об этом с тобой. С меня хватит. Думай, что хочешь. Если мысль о том, что я трахаюсь с Канаши, помогает тебе спать по ночам, пусть будет так. — Раздраженно сказал я, прежде чем затянуться сигаретой. — Ты ведешь себя как ребенок. — Указал он, потягивая пиво. —Я? Ты тот, кто продолжает доставать меня по этому поводу. Как будто тебя на личном уровне раздражает то, что я спала с ним. — Если Канаши точно знал, как вызвать во мне счастье, то Кишибе знал, на какие именно кнопки нажимать, чтобы разозлить меня. —Думай так. — Он усмехнулся. Всего пару дней назад он был на грани сексуальности со мной, а теперь снова стал мудаком. Я почувствовала, как ярость закипает во мне, овладевая клетками моего тела. —Я не та, кто одержима тем, с кем спит другой человек. — Я практически заорала, мои руки начали дрожать, и дым от зажженной сигареты покрыл мое лицо. —Возможно, ты бы тоже так вела себя, если бы я трахался с проклятыми демонами. — Он ответил, в его поведении не было ни малейшего потрясения. —Ты снова делаешь огромную проблему из ничего. У нас был секс один раз. — Мои мышцы напряглись, а лицо исказилось накопившейся яростью. Я терпеть не могла, когда он так себя вел. —Я просто говорю тебе, как будет лучше. Я даже не запрещаю тебе, это так очевидно. — Он строго сказал мне. —Кто ты сейчас? Мой чертов папа? — К этому моменту я чуть не закричала, сжав руки в кулаки. —Просто твой начальник, но я не удивлюсь, если ты видишь меня так после очевидных проблем с отцом, которыми наградил тебя твой папа, когда превратил тебя в своего личного игрушечного солдатика. — Кишибе ответил грубым тоном. Мои глаза расширились от изумления при этом, гнев внутри меня взорвался, как чертова атомная бомба, и уничтожила любую логическую мысль в моей голове. Я собиралась, черт возьми, убить его. Как он посмел использовать такую личную вещь против меня?! Когда все мое тело загорелось ненавистью, я почувствовала, что начинаю вставать, не зная, собираюсь ли я броситься к нему, ударить его или что-то в этом роде. Мне просто нужно было сделать ему больно, как он сделал мне. Чистый адреналин струится по моим венам, сердце напрягается сильным учащенным сердцебиением, голова пульсирует. Пока я поднималась на ноги, нас прервал шелест ключей и открывающаяся дверь. Мы оба повернули головы, увидев, как Аки входит в квартиру. Его вид сразу же привел меня в чувство, я все еще была в ярости, но, по крайней мере, теперь, когда он был здесь, я больше не собиралась нападать на Кишибе. Я понимала, что он немедленно остановит меня, и я не хотела устраивать сцену перед своим соседом по комнате. Я стиснула зубы от бессилия, когда Хаякава снял туфли и заметил наше присутствие. Мое тело дрожало от накопившейся обиды. — Добрый вечер, мастер, Т/И. — Он официально поприветствовал нас. —Вечер, Хаякава. — Кишибе допил свое пиво. Я повернула голову к нему. Он был спокоен как никогда даже после того, как сказал самую идиотскую вещь, какую только может сказать человек. Его ничуть не смутило и не обеспокоило то дерьмо, которое он только что изверг из рта. Обычно это только раздражало меня еще больше, но присутствие Аки вернуло меня к реальности, и вместо того, чтобы разжигать гнев, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Когда Аки направился на кухню, мастер объявил о своем уходе. Я не шевельнула ни одним мускулом с тех пор, как вошел мой друг, изо всех сил стараясь не сорваться. — Я ухожу, спасибо за еду, Хаякава. — Он сказал ему, прежде чем перевести взгляд на меня. Он мог видеть волнение и гнев, которые вызвало у меня его замечание, по выражению моего лица, но оставался таким же бесстрастным, как всегда. — У тебя завтра выходной, но увидимся в субботу. — Добавил он, вставая и направляясь к двери. —Не за что, мастер. — Сказал Аки, разогревая себе еду. — До свидания. Когда дверь за ним захлопнулась, я глубоко выдохнула и практически упала на пол. Я заметила, что моя правая ладонь жжет, поэтому я открыла ее и обнаружила, что раздавила в кулаке еще зажженную сигарету и даже не поняла, потому что был так зла. Я медленно возвращалась в свое обычное состояние теперь, когда он ушел, постепенно успокаиваясь. — Ты еще не сказала ни слова. — Указал Хаякава, садясь передо мной с тарелкой в руке. — Кажется, у тебя всегда странные взаимодействия с ним. Я снова вздохнула, когда ненависть начала таять во мне. Ярость переросла в разочарование. —Он ебаный пиздец. — Ответила я с явным раздражением в голосе. — Он специально злит меня и раздражает. —Да? Он не вел себя так со мной. — Он ответил, когда начал есть. — Тогда ты ему действительно нравишься. Я не знаю, иногда он может быть довольно милым, а иногда он чертов придурок, которому, кажется, на самом деле нравится видеть, как я вся волнуюсь. Как будто он получает какое-то извращенное удовольствие, играя со мной. — Я объяснила, мой голос вернулся к своему обычному тону, мои мышцы расслабились. — Я уверен, что это не так. — Сказал он мне. Но, конечно, он понятия ни о чем не имел. Я устала как от споров, так и от тренировок, мне действительно не хотелось повторять все с Аки, чтобы доказать свою точку зрения. — Может быть, я не знаю. — Я ответила усталым голосом. — Уже засыпаю, пойду спать. — Оставь свою тарелку в раковине, я помою все завтра утром. Я чувствовала, что это будет лучшим вариантом, потому что, если я буду бодрствовать дольше, я просто буду размышлять о нашем разговоре и снова разозлюсь. И я действительно не хотела делать этого прямо сейчас. — Хорошо, тогда спокойной ночи. — Спокойно сказал Хаякава, пока я собирала нашу с капитаном посуду и пустые банки. —Спокойной ночи. — Ответила я, направляясь в свою комнату. Я почувствовала облегчение, когда проснулась на следующий день и вспомнила, что мне не нужно видеть Кишибе в ближайшие двадцать четыре часа. Я знала, что любое времяпровождение с ним сегодня, даже если это будет просто тренировка, напомнит мне о вчерашнем разговоре и приведет меня в бешенство. Поэтому я отбросила эти мысли и решила провести утро как можно спокойнее. Я позавтракала, принял душ и оделась, прежде чем помыть посуду и отправиться в город. Мне еще предстояло купить подарок для вечеринки Хироши сегодня вечером, и я даже примерно не знала, что купить ему. Некоторое время я просматривала все магазины, но довольно быстро сдалась, потому что очень сложно сделать подарок тому, о ком ты ничего не знаешь. В конце концов я купил коробку хороших конфет, потому что это было не слишком дорого, и я подумала, что все любят шоколад. Затем я вернулась домой и сделала небольшую уборку перед тем, как сесть на диван и почитать книгу. Когда на улице начало темнеть, я стала готовиться к вечеринке. Я не была уверена, что надеть, так как мне не сказали, какой дресс-код, но, в конце концов, решила выбрать что-то слегка формальное, не повседневное, но не то, чтобы это было слишком серьезно. Я выбрала обтягивающее черное платье длиной выше колен, с толстыми бретельками и глубоким декольте. Дополнила его туфлями на высоких каблуках того же цвета, изящной золотой цепочкой и маленькими серьгами. Что касается моего макияжа, я сделала его простым, затемнив глаза подводкой, тушью и тенями для век, в то же время сохраняя губы более естественными с помощью почти прозрачного блеска с розовым оттенком. Когда я закончила, было уже пора уходить, поэтому мы с Аки отправились на вечеринку. Хотя он изначально не был приглашен, я подумала, что никто не будет против, если он придет со мной. Мы шли около получаса, прежде чем добрались до квартиры Хироши, поднялись по лестнице на третий этаж и позвонили в дверь. Охотник на демонов радостно приветствовал нас, уже явно слегка навеселе, и пригласил войти. Большинство гостей уже прибыли и представляли собой смесь как работников отдела общественной безопасности, так и обычных гражданских лиц, которых я приняла за его друзей. Толпа была плотная, человек пятьдесят, и все оживленно болтали, танцевали и выпивали. Бодрое веселье мгновенно подняло мне настроение, и хотя ночь началась с того, что мы с Аки познакомились с новыми людьми, в итоге мы разошлись кто куда. Поскольку вечеринка продолжалась, все напивались, и я не была исключением. Я уже выпила приличное количество напитков, и не была так сильно пьяна, но достаточно, чтобы вызывать головокружение. Я поймала себя на том, что разговариваю с девушкой, которую только что встретила, которая рассказывала мне о своей новой работе, когда через ее плечо я увидел его. Он стоял там в своей обычной одежде, с бокалом в руке, ни с кем не разговаривая. Если бы я не была в состоянии алкогольного опьянения, я бы, вероятно, решила проигнорировать его, чтобы выразить свое недовольство. Я бы сумела найти способ, при котором он видел бы меня, но в то же время не проявляла ни малейшего интереса к нему. Но опьянение сделало меня доброжелательной, это пробудило во мне любопытство, почему я решила подойти, ведь он так ясно заявил на днях, что не придет. В тот момент я не злилась, просто мне было немного странно от понимания, что я увижу его. Я извинилась перед девушкой, с которой разговаривала, и направилась к Кишибе. —Привет. — Сказала я. — Не ожидала тебя здесь увидеть. В его поведении не было заметной реакции на мое внезапное появление. —Бесплатный алкоголь. — Он ответил, слегка встряхнув свой пластиковый стаканчик. — Значит, уже разорился? — Я спросила, ссылаясь на то, что когда мы в последний раз говорили о вечеринке, он сказал, что обещание Хироши о бесплатных напитках будет заманчиво для него только после того, как он разорится и, следовательно, у него будет причина приходить на это мероприятие. —В некотором смысле. — Он стоически ответил и сделал глоток напитка. Я знала, что был какой-то скрытый мотив, который он не раскрывал, потому что он был очень непреклонен в своем нежелании идти на вечеринку. Или, возможно, не было более глубокой причины, и он просто игрался со мной, как ему нравилось. Кто знал. Этот человек и то, как работал его разум, были для меня полной загадкой. —Как тебе вечеринка в таком случае? Абсолютно невыносима? — Спросила я. — Не так плохо, как я думал. — Он признал. —Видно. — Я дразнила его улыбкой, невнятно произнося слова. — Я же говорила тебе, что это будет весело. Ты такой чертовски упрямый. Прежде чем ответить, он секунду смотрел мне в глаза. —Мне просто не нравится, когда другие видят меня пьяным. — Он признался. Это замечание вызвало у меня по крайней мере некоторое замешательство и интригу, ибо он всегда был с флягой в руке. — Я думала, ты всегда немного пьян. — Указала я. — Не совсем, во всяком случае, это другое. — Он бесстрастно объяснил. —Алкоголь выявляет реальность, которой обладает каждый из нас, эту невидимую тьму, которую лучше скрывать от других. Я была ошеломлена его идеями об алкоголе. Например, когда вы слишком много пьете, вы расстраиваетесь и плачете или слишком откровенны со своими друзьями. Но я чувствовала, что между этим и тем, что он говорил, был значительный разрыв. Что настоящий Кишибе был кем-то настолько другим, что его следует похоронить глубоко под фасадом для безопасности всех остальных. — Значит, ты имеешь в виду, что существует худшая версия тебя, которая проявляется, когда ты пьян? — Спросила я серьезным тоном. — Я и не думала, что ты можешь стать злее. Он задумался над этим, его разум на мгновение покинул тело, когда я заметила, что хватка на его стакане слегка сжалась. Капитан вздохнул. — Я был очень груб с тобой вчера, не так ли? Это был не вопрос, а скорее самоосознание, которое он выразил задумчивым тоном. Это немедленно вернуло меня к упомянутому спору и тому, что он сказал о моих отношениях с отцом. Однако вместо того, чтобы прийти в ярость, я просто расстроилась. Может быть, это было из-за алкоголя, или, может быть, из-за того, как он говорил об этом, или просто из-за того, что теперь, когда ярость утихла, я осталась только с той болью, которую она мне принесла, которая была причиной моего гнева в тот момент. —Да. — Робко ответила я. — Твои слова были очень обидными. Я бы, наверное, никогда не призналась ему в подобном, если бы не была так пьяна, как в тот момент. Кишибе перенаправил свои глаза, чтобы они снова остановились на моих. Они были смесью его обычного безэмоционального взгляда, но на этот раз несли в себе оттенок нежности, которого я никогда раньше не замечала. —Я не скажу, что не собирался причинять тебе боль, потому что, честно говоря, вполне мог бы. — Его голос был мрачен до такой степени, что почти граничил с грубостью. — Но я прошу прощения за это. Я был потрясена, услышав это от него. Я не знала, какого ответа я ожидала от него, но определенно не такого. Я была не только удивлена, но и тронута тем, что он действительно впервые извинился передо мной. — Я никогда раньше не слышала, чтобы ты извинялся. — Медленно указала я. — Ну, я пьян. — Он бесстрастно ответил, оправдывая свои действия. Я собиралась ответить, но почувствовала, как тяжелая рука легла мне на плечо. — Хочешь еще выпить? — Аки практически закричал будучи пьяным. Каким бы ни был мой мыслительный процесс по поводу нашего разговора, он был прерван весельем в тот момент, когда я увидела своего пьяного друга. Я ухмыльнулась, повернув голову к нему лицом —Конечно. —Давай, пойдём. — Его взгляд блестел, что заставило меня хихикнуть. Я посмотрела на Кишибе в последний раз, когда Аки схватил меня за руку, чтобы потащить обратно в толпу и к бару. —Увидимся. — Я сказала ему невзначай. Он коротко кивнул мне, и его тело исчезло между расплывчатыми телами множества гостей, пока мы продвигались вперед. Поскольку вечеринка продолжалась, я напивалась все больше и больше. Только видя нечеткие огни, я больше не могла чувствовать свое тело или ходить на каблуках. Мой разум кишел мирным морем небытия, когда я чувствовала, что мое лицо все немеет. Я танцевал с Аки и другими людьми, которых только что встретила, пока мы пили и громко болтали. В какой-то момент я обнаружила, что выхожу на террасу покурить. По дороге я потеряла туфли, моя подводка для глаз, вероятно, была размазана и потекла, а мое платье промокло от спирта из-за того, что я и другие люди случайно проливали напитки. Я зажала сигарету губами, зажгла ее и выдохнула от удовольствия, опершись спиной о стену. Нет ничего лучше, чем курить, когда ты пьяный. Я на мгновение закрыла глаза и подняла голову от удовольствия, когда никотин хлынул по моим венам. Однако, когда я снова открыла их, я обнаружила человека, стоящего прямо передо мной, почти невежливо близко. —Привет? — Я сказала с замешательством от действий незнакомца. —Привет. —Он ответил низким тоном, подойдя ближе. Я попыталась отступить, но не смог этого сделать, так как уже был прижата к стене. — Ты выглядишь очень красиво. На моем лице появилось выражение отвращения от его жуткой манеры речи. — Не могу сказать того же о тебе. — Стоически ответила я, затягиваясь сигаретой. Он усмехнулся, прижав ладонь к стене в опасной близости от моего лица. — Может быть, ты изменишь свое мнение, как только дашь мне шанс. — Добавил он тем же тоном, что и раньше. —Нет, уйди. Ты меня бесишь. — Я строго ответила, уронив сигарету на пол, и положила руки ему на грудь, чтобы оттолкнуть его. Однако он быстро схватил меня за запястья и глубже прижал мои ладони к своему телу, слегка наклонив лицо. —Давай, не будь упрямой. Ты выглядишь слишком сексуально, чтобы быть в одиночестве. — Его тон был знойным. Я буквально почувствовала, как рвота подступает к моему горлу, когда я скривилась. Я мягко оттолкнула его, но он крепко держал меня, что заставило меня споткнуться и встать еще ближе к нему. Его прикосновения были совершенно отвратительны, его пальцы обвивали мою кожу, словно грязные водоросли. —Это мое последнее предупреждение. Отпусти, или я тебя убью. — Я рявкнула. Я не хотела устраивать сцену, но если он не отпустит мои запястья в эту секунду, я превращу его лицо в кашу. —Жестокая. — Он ухмыльнулся. —Мне это нравится. Я собиралась ударить его ногой, когда из ниоткуда вылетел кулак и ударил его прямо в челюсть. Его руки обмякли, когда он отпустил меня, и упал на землю, совершенно без сознания. Я повернул голову вправо, чтобы увидеть, кто был причиной такого нападения. — Какого черта ты это сделал? — Спросила я с досадой. Мне не нужна была чья-то помощь. Кишибе позволил сигарете остаться зажатой между пальцев и положил руку на бок. — Ты хотела, чтобы он продолжал? — Саркастически спросил он. — Значит, ты не только любишь демонов, но еще и мерзавцев. Буду знать. — Его тон невозмутим и трезв. Я раздраженно нахмурилась. — Боже, нет, ты же знаешь, я не это имела в виду. — Ответила я, увидев, как он курит. — Но я бы легко справилась с ним сама, если бы ты не вмешался. Меня раздражало не то, что он сделал, а то, почему он это сделал. Потому что он думал, что я достаточно слаба, чтобы быть не в состоянии защитить себя. —Ты знаешь, что люди в таких случаях обычно говорят «спасибо»? — бесстрастно сказал он. Тем не менее, я могла сказать, что он находил всю эту ситуацию несколько комичной, от вида моего раздражения из-за того, что он помог мне. — Ну, ты этого не получишь. — Это потому, что я мужчина? — Спросил он, потушив сигарету и выпустив немного дыма. — Что, тебе не нужен сильный мужчина, чтобы защитить тебя? — Он подошел ближе ко мне. Он действительно играл со мной, развлекаясь этим инцидентом и моей реакцией. Я думала о своем ответе. Дело было не только в том, что он был моим учителем и, следовательно, лучше всех знал пределы моих способностей и еще считал, что я нуждаюсь в его помощи. Это было потому, что он был Кишибе, буйным алкоголиком, который не заботился ни о ком и ни о чем, который использовал свои острые слова, чтобы ранить других, который отделился от всех вокруг себя. —Нет. — Я медленно ответила. — Потому что это… ты. —Я? — В его голосе появилось небольшое любопытство, несмотря на общий бесстрастный тон. — Я думал, ты сказала, что я тебе нравлюсь. Мои глаза расширились от удивления при этом. — Когда я вообще намекала на такое? — Я пожала плечами. — О, ты не намекала. — Он практически ухмыльнулся, он отлично проводил время, дразня меня. — Я слышал, как это вышло из твоих уст в ту ночь в пещере. Моя память безуспешно пыталась вернуться к тому дню, потому что я знала, что мы о чем-то болтали, но не могла вспомнить ни единого слова. Так что была вероятность, что я сказала, что в моем «пьяном» состоянии, потому что, когда я была пьяна, я была любящей и милой. Но была также вероятность, что он пошутил, чтобы меня разозлить. Это определенно был не первый раз, когда он это делал. —Я буквально чуть не замерзла до смерти, я даже не помню, чтобы что-то сказала. — Я извинялась, но мой голос по-прежнему выражал явное раздражение. — Но я уверена, что если бы я это сделала, я указала контекст. —Ты сказала, что ненавидишь большинство мужчин за то, что они свиньи, с чем я не собираюсь спорить, честное слово. — Он признался. — А потом продолжила говорить мне, что не все из них были такими плохими и что некоторые из них тебе нравились, как и я. Это звучало так, как будто я могла так сказать. Несмотря на то, что я сказала ему об этом, это было правдой. Я не ненавидела его, даже если время от времени он мог быть отвратительным. Поэтому я решила принять его слова за правду, что эти слова действительно исходили из моих уст, но я не собиралась доставлять ему этим какое-то удовлетворение. —Тебе следует поступить правильно, если ты не цепляешься за то, что говорят люди в измененном состоянии сознания - Резко ответила я. —Почему бы нет? — Спросил он, подойдя ближе ко мне, заставив меня невольно отступить назад. Я могла сказать, что что-то изменилось. Его слова были медленнее, стали более осторожными, его тон стал глубже, выражение его лица было менее формальным. — Разве ты не хотела бы знать, были ли эти слова, слетающие с твоих прелестных губ, единственным, о чем я мог думать, когда смотрел на тебя? Это ударило меня, как будто меня кинули под поезд. Что... Действительно. Блять. Всякое раздражение по отношению к нему испарилось, как и все остальные мысли в моем мозгу, кроме этих конкретных слов. Он действительно это сказал? Было ли это вообще правдой? Я даже не могла нормально думать в этот момент, все в нем было настолько ошеломляющим. Идеи, крутившиеся во мне, не могли прийти к какому-либо связному заключению. Я почувствовала, как мое дыхание начинает ускоряться от нервозности, когда я ответил единственное, что могла. —Они? — застенчиво спросила я, в моем голосе таилось ожидание. —Возможно. — Он ответил. Его тон серьезен, его глаза устремлены на меня. При этом мое раздражение по отношению к нему вернулось. Уххххх, он может быть таким противным. Играет в свои маленькие игры и отказывается отвечать прямо. —Ты действительно можешь быть мудаком, когда хочешь. — Я ответила с раздражением. — Перестань дразнить меня, у нас был нормальный разговор. Он подошел ближе, заставив меня двигаться в противоположном направлении, и моя спина снова оказалась у стены. Прошли пару напряженных секунд, прежде чем он ответил, в течение которых я не могла не восхититься его взглядом. Это был первый раз, когда я стояла перед ним без обуви и чувствовал себя крошечной по сравнению с его высоким ростом. Но дело было не только в его росте, во всем его сильном и широком теле, в его голых руках, освещенных венами, проходившими по ним, в его накачанных мышцах, которые сжимались и расширялись под его дыханием, это было слишком. —Ты когда-нибудь задумывались об этом? — Он ответил серьезным тоном, слегка наклоняясь ко мне. Его мужской запах опьяняет мои легкие, его темные глаза пронзают мои. — Чтобы я не был таким невыносимым, как ты думаешь? Что я просто довожу тебя, чтобы посмотреть, что скажет этот твой гребаный дерзкий рот? — Он наслаждался своими словами, когда говорил их. Моя грудь вздымалась, дыхание стало глубже, мышцы напряглись, кровь яростно забилась в жилах. Он был так близко, белый лунный свет затемнил его суровые черты. Его сильная челюсть, его глубокий шрам, его прямой нос. Я видел их миллион раз прежде, но они никогда не выглядели так, как сейчас, такими… соблазнительными. —Зачем ты это делаешь? — Мой голос практически сорвался, когда мои глаза были прикованы к нему. Его присутствие было настолько сильным, что полностью поглотило меня. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как он поднял руку и медленно положил ее на мое лицо, его пальцы оказались под моим подбородком, а большой палец завис над моей нижней губой. Одно только это легкое прикосновение его кожи к моей сделало меня совершенно бесполезной. Я едва могла дышать от ощущения, совершенно подавляющего, но электрического. Словно из того места, где кончики его пальцев соприкасались со мной, вырывались о искры, посылая небольшие приятные импульсы по моим нервам. Несмотря на грубость его рук, они были удивительно нежными. Он был невероятно нежен. — Может быть, я просто думаю обо всех способах заставить тебя заткнуться. — Выражение его глаз было животным, жадным до каждой частички меня, на которую он смотрел. — Чем бы я мог заткнуть твой рот. — Он начал очень нежно ласкать мою губу большим пальцем, отчего у меня перехватило дыхание. — Или довести тебя до того, что ты больше не сможешь даже произносить мое имя. — Его тон был приглушенным и знойным. Мое сердце бешено колотилось, я даже не чувствовала ни одной части своего тела, кроме того места, где он касался меня пальцами. Его запах, этот потрясающий запах сигарет, его слова, наполнявшие каждую клеточку меня, были гипнотическими, восхитительно завораживающими. Это было так ошеломляюще, в худшем смысле, и все же я не могла не насытиться этим. — Сомневаюсь, что ты мог бы сделать такое. — Я ответила с последней каплей мужества внутри меня, мой голос был тонким и усталым. —Попробуй испытать меня. — Он положил большой палец на мою нижнюю губу и нетерпеливо провел пальцами по моей челюсти, пока не обхватил мое лицо. По моей коже побежали мурашки, когда он наклонился еще ближе, светлые пряди его волос гладили меня по лбу. Я резко выдохнула от неожиданного, но прекрасного чувства. Его рука тревожно, невероятно ощущалась прямо на мне. — Посмей, черт возьми, испытать меня, куколка. — Его тон по-прежнему соблазнителен, но на этот раз более агрессивен. — И ты узнаешь, насколько ошибаешься, когда не сможешь даже пошевелить своими дрожащими, мокрыми ногами. Его теплое дыхание ласкало мои приоткрытые губы, наши грудные клетки расширялись и сдувались в тандеме, моя грудь почти соприкасались с его телом. Я был пьяна от него, его прикосновения невероятно успокаивали, несмотря на шероховатость его кожи. Мы даже не целовались, но это было более чем эротично, это было интимно. И я наслаждалась каждой секундой этого. Мы смотрели друг другу в глаза, вожделение и желание струились из каждого уголка его взгляда. Я физически не могла выдержать и секунды без его губ на моих, как будто я не могла дышать, если он не сделает этого, как будто мое тело рухнуло само на себя и сгнило от чистой тоски. —Все внутрь! Именинник собирается задуть свечи! Ууууу! —Пьяная девушка кричала через открытую дверь балкона, выйдя на мгновение, прежде чем вернуться в дом. Она нас не видела, но это сразу же вернуло нас к реальности. Кишибе резко отстранился, и я почувствовала, как кожа, которой больше не касались его руки, болезненно обожжена из-за отсутствия пальцев. Я почувствовала, как мое сердце упало в живот от чистого разочарования, когда мы посмотрели друг на друга, не зная, что делать или говорить. Мы услышали, как они начали петь «С Днем Рождения», когда мы оба глубоко выдохнули, кислород начал пополнять наш мозг. Мастер прочистил горло. — Мы должны пойти. — Он стоически сказал мне, снова его манерность вернулась к норме с впечатляющей скоростью. Я была слишком потрясена недавними событиями или даже их отсутствием, чтобы ответить, и просто кивнула ему. Мы шли бок о бок, но, когда вошли в квартиру, оставляли между собой почти неразумное расстояние. Мой разум все еще застрял в образе того, как он собирался взять меня, мои губы горели там, где он не смог их поцеловать.