Smoke Gets in Your Mouth

Я не видела Кишибе до воскресенья, потому что когда я проснулась на следующий день после вечеринки, у меня было такое отвратительное похмелье, что я едва могла двигаться без рвоты. Мои мышцы болели, голова пульсировала, и я чувствовала себя так ужасно. Я предположила, что он, должно быть, был в том же состоянии, что и я, и что в тот день не будет тренировки, и даже если это не так, я чувствовала себя слишком плохо, чтобы что-то с этим делать. Когда я шла к лагерю для своей ежедневной тренировки, напряжение и чувства пятничного вечера захлестнули мой мозг. Вчера я была не в состоянии думать ни о чем, кроме того, что бежать в туалет, чтобы меня вырвало, так что теперь, когда я снова собиралась увидеть мастера, все вернулось ко мне. Это было так неожиданно, как он ясно заявил мне о себе, но я предположила, что это произошло из-за его опьянения. По сути, он сказал мне: «Я хочу трахнуть тебя», и я, казалось, ответила на эту идею своими действиями. Однако, действительно ли он имел это в виду или это было просто вызвано его пьянством и возбуждением? Захочет ли трезвый Кишибе того же? Черт, неужели трезвый он хотел того же? Я размышляла об этом, пока шла по пустой улице. Был ли он настолько старше меня, что мог бы быть моим отцом? Да. Был ли он временами груб и невыносим? Даже очень. Но считала ли я его привлекательным? Боже, да. Но был ли он достаточно привлекательным, чтобы переспать с ним? И тогда я поняла, дело было не только в том, что я думала, красивый он или нет, а в том, что все мое тело тосковало и горело от его прикосновения в тот момент, когда он обнял его. То, как его ладони нежно касались моего лица, то, как его губы обжигали мои. Я бы чувствовала тоже самое сейчас, когда не была пьяна? Имело ли вообще смысл думать об этом, если это было всего лишь спонтанным порывом, вызванным алкоголем? Я понятия не имела, что с этим делать. Поэтому я сделала вывод, что по крайней мере пока буду вести себя как можно более нормально, оставив эти мысли в стороне и сосредоточившись исключительно на своих тренировках. Это заставило меня немного побеспокоиться, но я не могла ничего с этим поделать. К моему удивлению, когда я прибыла на кемпинг, Кишибе уже был там, это был первый раз, когда он пришел на тренировку раньше, чем я. Я медленно подошла к нему, приветствуя. —Привет, мастер. На звук моего голоса он повернулся ко мне лицом. Его выражение лица и манера поведения указывают на почти тревожную степень нормальности. —Доброе утро, Т/И. — Он ответил, прежде чем сделать глоток из своей фляги. Какое-то время никто из нас ничего не говорил и просто смотрел друг на друга. Как все резко отличалось от того, что было в прошлый раз. Его тон был теперь невыразительным, а не знойным, его глаза были усталыми и не полными желания, его тело было так далеко от меня, когда в пятницу он был на грани того, чтобы поцеловать меня. Мне не нравился этот контраст. Я хотела, чтобы мы оба проигнорировали всю эту ситуацию и вели себя так, как будто ничего не произошло, и все же я обнаружила, что мне это не нравится. По крайней мере, я хотела попытаться немного поднять настроение. —У меня было такое похмелье вчера. — Я небрежно сказала ему, оставив свою сумку на земле и доставая катану. — Я полагаю, ты и сам чувствовал себя ненамного лучше. —Ммм. — Это был его единственный рассеянный ответ, когда его пустое выражение лица смотрело на фляжку. Это был ответ, которого я ожидала с первого дня обучения с Кишибе, а не того Кишибе, которого я знала сейчас. Я поняла, что совершенно упустила третий вариант из возможных вариантов нашего воссоединения: избегание. Дело было не в том, что все нормализовалось, я ошибалась. По его ответу я поняла, что он полностью отдалился от меня. И это я ненавидела еще больше. — Давай, малыш, начнем. — Мрачно сказал он. Я жестко кивнула ему, все еще размышляя о его решении изолировать себя, и подняла меч. Эта тренировка была самой тяжелой и требовательной из всех, что у нас были до этого момента. Обычно он постепенно повышал уровень, чтобы я могла следовать за ним, но на этот раз он не сдерживался. Я могла сказать, что он не использовал все свои навыки, потому что я, конечно, не смогла бы угнаться за этим, но это был огромный скачок по сравнению с тем, на чем мы остановились в прошлый раз. Это было ужасно, я постоянно оказывалась либо далеко от него, или не могла увернуться от его ударов. Я никогда так не падала и не получала таких физических повреждений ни на одном из наших занятий, как в тот день. Я не могла не думать, что он каким-то образом вымещал свой гнев, разочарование или что-то еще, черт возьми, на меня. К концу я была вся в синяках и измучена, кровь из моего воспаленного носа и порезанной щеки забрызгала мое лицо и рубашку. Он, конечно, заметил мои травмы, и все же отказался смягчиться. Голова моя пульсировала тяжелой болью от всех ударов, которые я получила как от падения, так и от его сильных кулаков, горло было сухим и с отталкивающим привкусом металла, мое тело было холодным и дрожащим от упражнений и ран. Однако я не смела протестовать по этому поводу и просто заставляла себя терпеть. Когда мы закончили, то молча пошли обратно в город. Я не верила, что мы сегодня вместе поужинаем, я, конечно, не хотела после всего этого, но нам все равно нужно было идти по одному пути, потому что мы жили близко друг к другу. У меня больше не было ни энергии, ни мотивации, чтобы попытаться завязать какой-нибудь непринужденный разговор. Наоборот, я злилась на него. Но что я собиралась сказать такого, что не вызвало бы у него слов «Круто, поправляйся»? Когда мы были почти у его дома, я почувствовала, как холодная струя скатилась по моему лицу и окрасила мою рубашку. Я поднесла руку к носу и почувствовал, что он сильно кровоточит. Я подняла голову, пытаясь остановить кровотечение, но без особого успеха, кровь теперь покрывала мои щеки и шею. — Блять. — Я сплюнула и остановилась как вкопанная. — Возьми это. — Мастер сказал мне, протягивая мне свой носовой платок. — Спасибо. — Я ответила гнусавым тоном, подняв голову и поднеся тряпку к лицу. От него было мало толку, я так истекала кровью, что промочила платок всего за пару секунд. Я уже чувствовала головокружение после тренировки, а потеря крови только усиливала сонливость. Тем не менее, я не была удивлена, это было вполне естественно, учитывая количество ударов по моей голове. Кишибе заметил это и решил предложить мне помощь. — Моя квартира прямо за углом. — Ты должна зайти, пока кровотечение не остановится. И ты должна умыться. Я была несколько шокирована этим после того, как он был таким безжалостным на протяжении всего сеанса, но я была не в том положении, чтобы как следует подумать или отказаться от его предложения. — Да, я думаю, это было бы к лучшему. — Я призналась. Несмотря на то, что промокшая тряпка практически ничего не делала, я, прижав ее к носу, опустила голову и последовала за ним. Как только мы вошли, я побежала в ванную. Долю секунды я наблюдала себя в зеркале. Я была вся в темной, густой крови от глаз до верха рубашки, мои волосы были запутанными, а щеки раскраснелись. Я умылась пару раз холодной водой и промыла нос. Когда кровотечение остановилось, я вытерлась полотенцем для рук и вернулась в гостиную, где обнаружила, что мастер сидит на диване и выпивает, попутно куря. Я уже собиралась объявить о своем уходе, когда он заговорил первым. — Хочешь выпить? — Бесстрастно спросил он, выпуская дым. Несмотря на то, что я действительно не хотела оставаться здесь надолго, потому что он все еще меня раздражал, я была очень уставшей. Небольшой глоток алкоголя казался заманчивым. — Что у тебя есть? — Проще сказать, чего у меня нет. — Он ответил. — Пиво? — В холодильнике. — Невыразительно ответил он, отпивая из собственного стакана. Я схватила банку и глубоко выдохнула с облегчением, когда села перед ним. Я сняла обувь и сделала глоток прохладного алкоголя, успокоившего пересохшее горло. Между нами повисла короткая неловкая тишина. В наших отношениях мы дошли до того, что молчание было нормальным явлением, и мы не замечали его во время нашего ежедневного разговора. Но я могла сказать, что на этот раз все было по-другому, потому что воздух был тяжелым и напряженным. Я не была шокирована этим, хотя, что сказать, когда мы в последний раз виделись, мы собирались поцеловаться, и теперь мы только что вернулись с такой тяжелой тренировки. Тренировку он постарался сделать максимально сложной по той или иной причине. Это была странная ситуация. Я прочистила горло, прежде чем выпить еще пива, думая, что сказать, что помогло бы справиться с нашим беспокойством. Несмотря на то, что я все еще злилась на него, это напряжение было слишком сильным, чтобы просто оставить его. —Ты выложился на мне сегодня по полной, да? — Произнесла я, пытаясь просто разговаривать в непринужденной манере и ни в коем случае не пытаться начать какую-то дискуссию или спор. —Ты так думаешь? — Спросил он невозмутимым тоном, затягиваясь сигаретой. Это еще больше меня разозлило, он точно знал, что делал. — Не веди себя так, будто ты не в курсе, что сегодня ты был особенно строг со мной. — Я ответила с некоторым слышимым раздражением в голосе. —Может быть. — Он стоически ответил. Я не собиралась придавать этому всему большого значения, но он начал действовать мне на нервы своим поступком. — Да ладно, ты специально усложнил задачу. — Указала я. —Возможно, ты просто не так сильна, как думаешь. — Он добавил, глядя на меня со своим обычным бесстрастным выражением лица. Я сморщилась, недовольная этим замечанием. —Это не имеет ничего общего с тем, насколько сильной я могу себя считать. Дело в том, что ты сделал тренировку намного сложнее. Дело не во мне, дело в тебе. — Я практически плюнула это. —Так легко искать виноватых вместо того, чтобы брать на себя ответственность, не так ли? —Добавил он. Его манеры безмятежны, как всегда. —Так это моя вина? — Спросила я, повысив тон, когда встала и скрестила руки перед собой в оборонительной стойке. — Ты был тем, кто устроил мне кровавое месиво. —Это моя работа. — Он ответил, допив свой напиток. Я не могла не размышлять о его странном поведении и особенно требовательных тренировках, вызванных тем, что произошло две ночи назад на вечеринке. Это было единственное, что имело смысл, потому что с тех пор мы не виделись, и он определенно не вел себя так в пятницу. Я глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от гнева. — Почему ты вдруг так себя ведешь? — Спросила я почти мрачным тоном, мышцы моего лица расслабились и приобрели расстроенное выражение. —Я сделала что-то неправильно? — Я посмотрела прямо на него. Он по-прежнему сидел в кресле, широко раздвинув ноги, с пустым стаканом из-под виски в одной руке и зажженной сигаретой в другой. Я не хотела прямо говорить «это связано с тем, что ты чуть не трахнул меня у стены на днях», поэтому я тонко намекнула. Он не мог не уловить намека, относящихся к ситуации, которая так живо затуманила нас обоих. —Нет. — Он прямо ответил, позволив сигарете свободно покоиться между губами и слегка наклонившись, чтобы налить себе еще. —Так в чем проблема? — Робко спросила я, когда он отхлебнул из своего стакана. — Ты действительно хочешь знать? — Спросил он. Как и в прошлый раз, когда мы спорили, его тон вдруг изменился, стал глубже, нетерпеливее, с оттенком злобы. Его глаза впивались в мои. —Да. — Ответила я растерянно и заинтригованно одновременно. Во что он играл опять? — Тогда садись ко мне на колени, кукла. — Сказал он, откинувшись спиной на диван. Мои глаза расширились в недоумении. Блять. Что это была за просьба? Это были не только его слова или его тон, он назвал меня «куклой» ласковым прозвищем для меня, которое, казалось, забавляло его, почти возбуждало его, и что-то я никогда не слышала, чтобы оно выходило из его уст до позавчерашнего дня. Так что на самом деле не только алкоголь побудил его действовать таким образом, у трезвого Кишибе тоже были свои намерения. Он всегда был пугающе прямолинеен, но когда дело дошло до этого, он не просто хотел сделать это, он хотел подразнить меня, заставить меня чувствовать себя неловко, заставить меня это заслужить. Кровь прилила к моему лицо. — Что? Нет. — Я ответила гораздо менее уверенно, что хотела бы звучать. Легкая ухмылка появилась на его лице, когда он потушил сигарету в пепельнице. — Тогда ты не получишь ответа. — Он ответил тем же серьезным тоном. Мое дыхание участилось, а тело напряглось от беспокойства. Позволю себе поучаствовать в его маленькой игре? Пока я обдумывала свои варианты, мысли, мучившие меня на днях, вновь вспыхнули: каким привлекательным мужчиной он был. Однако дело было не только в его внешности, я бы солгала, если бы сказала, что мне не очень-то нравится то, как он играет со мной. Возможно, это была его способность, так легко делать это, поставить меня под свое командование и сделать так, чтобы любые связные идеи вылетали из моего черепа. Дело в том, что он был таким подавляющим. Несмотря на мое любопытство к его ответу и почти склонность делать то, что он сказал, я, по крайней мере, сохранила часть своего достоинства, когда не была пьян. Я не собиралась так легко сдаваться. —Но зачем сидеть у тебя на коленях? Заставь меня делать бёрпи или что-то в этом роде, если хочешь посмеяться надо мной. – Предложила я, и моя видимая неуверенность в ситуации прорвалась сквозь мой голос. На его лице все еще была эта ухмылка, и он находил удовольствие в моем сопротивлении и замешательстве. —Это не так приятно, я хочу быть тем, кто заставит твое дыхание сбиться. — Он объяснил почти знойным тоном. Так что мы оба были на одной волне, в смысле «мы, наконец, признаем, что произошло на днях». Но дело было не только в том, что это было не просто осознание ситуации, он использовал ее, чтобы еще раз создать другое событие, в котором он мог предаваться таким же действиям. Он хотел, чтобы я снова потеряла контроль из-за него, чтобы я была взволнована и не знала, что сказать. Я могу сказать, что по какой-то причине ему это нравилось. Я был заинтригована ответом, и, в конце концов, я не возненавидела идею того, что мы продолжим с того места, на котором остановились в пятницу. Я хотела бы иметь возможность лгать самой себе и убеждать себя, что это не так, но у меня не было такой способности. Это было невероятно захватывающе. Мои конечности дрожали, когда я пыталась сохранить самообладание и я приняла решение. —Отлично. — Я практически усмехнулась, когда подошла к нему. — На какую ногу? — Спросила я, пытаясь казаться равнодушной к ситуации. —Выбери свою смерть. — Его глаза наслаждались тем, как я дрожала при мысли о соприкосновении наших тел. У меня перехватило дыхание, когда я села на его правую ногу, но Кишибе перебил меня. —Лицом ко мне, куколка. — Он поправил меня. Я вздохнула и снова встала, прежде чем развернуться и сесть на его ногу в «правильном» направлении. Подонок. Если бы я смотрела в другую сторону, я могла бы просто положить свою задницу на его бедро и сомкнуть ноги, но таким образом у меня не было другого выбора, кроме как оседлать его и, сделать это, глядя ему в глаза. Я резко выдохнула через нос в тот момент, когда моя киска соприкоснулась с его ногой, мои колени согнуты и лежат на диване между подлокотником и его промежностью. Нас разделяло много слоев одежды, но это уже было слишком, тепло его тела просачивалось в мое. Инстинктивно я опустила лицо вниз, смущенная тем, что оказалась в такой ситуации, и зная, что должна смотреть прямо на него, делая это, доставляя ему удовольствие видеть реакцию, которую он вызывал во мне. Я почувствовала, как горит мое лицо, когда мои глаза были прикованы к темной ткани его брюк. —Ты выглядишь восхитительно, когда притворяешься такой крутой. — Сказал он приглушенным, хриплым тоном, схватив меня за подбородок большим и указательным пальцами и мягко заставив посмотреть на него. Его прикосновение осторожное, но обжигающе горячее, все мое существо дрожало, а дыхание сбивалось, становясь все более частым и неровным. Его пальцы казались еще более соблазнительными, чем в прошлый раз, длинными, сильными и полностью под его контролем. — Не могу дождаться, чтобы заставить тебя сломаться. — Его голос был голодным и полным похоти, он не лгал, он действительно не мог ждать. При этом он начал осторожно покачивать ногой взад и вперед, точно зная, к чему это приведет. Несмотря на то, что между нами было много предметов одежды, поза, в каторую я села, означала, что мой клитор был «обнажен» и его движения создавали трение между ним и моим нижним бельем. Из-за мышечного рефлекса я прижалась внутренней частью бедра к его ноге и непреднамеренно усугубила ситуацию, потому что оказалась только ближе. При неожиданном ощущении стимуляции, из задней части моего горла вырвался звук, почти похожий на тихий стон, и я тут же прикрыла рот ладонью. Мне было обидно, что я издала такой звук не только перед мастером, но и потому, что это он заставил меня сделать. Я почувствовала, как смущение накатывает на мою голову и заставляет гореть мои уши, когда мое сердце упало в живот. Ухмылка Кишибе только усилилась, когда он услышал это, и, продолжая медленно двигать конечностью, он отпустил мой подбородок и вместо этого обхватил рукой мои запястья. Его пальцы полностью обхватили их, прежде чем осторожно отодвинуть от моего лица. —Нет. — Он приказал мне, однако голос его был мягок и не навязчив. —Я хочу это услышать. Я хочу наслаждаться всеми звуками, которые я могу вытянуть из тебя. Я была парализована, неподвижна до невозможности, все в нем было чрезмерно возбуждающим. Единственное, что я могла чувствовать должным образом, — это приятные ощущения на клиторе, от которых по моему телу исходили электрические разряды. Я едва могла думать, идеи в моем мозгу сливались в одну и ту же неразличимую массу и полностью затмевались происходящим. Несмотря на ситуацию, в которой мы оказались, я все еще была полна решимости получить от него ответ. — Ты должен сказать мне сейчас. — Сказала я с придыханием, когда мой клитор снова ощутил трение, мои соски начали твердеть. —Сказать тебе что? — Он дразнил меня, когда видел мое тело, которое абсолютно точно хотело его. —Знаешь что. Не шути со мной. — Я ответила с раздражением, когда мое лицо слегка сморщилось, разрываясь между тем, чтобы позволить себе полностью погрузиться в удовольствие и продолжить свой допрос. —Я хочу, чтобы ты использовал свои слова, милая. — Добавил он, явно наслаждаясь всей этой ситуацией. Его голодные глаза вцепились в мои черты. Я собиралась ответить, но в этот момент он ускорил движения ног, заставив мой клитор сильнее тереться о ткань, а хрип пронесся по моему горлу. Мне не хотелось снова стонать в его присутствии, и я стиснула зубы. Кишибе заметил это и сделал мне замечание строгим и властным голосом. —Приглушение собственных звуков тоже не считается. Веди себя хорошо, иначе я не отвечу на твой вопрос. Черт, то, что он делал со мной, это было так унизительно. Я кивнула в ответ, и он на мгновение дернул ногой сильнее, чем до этого, чтобы проверить меня, убедиться, что я говорю правду, действительно ли я собираюсь слушаться его. Я слегка выгнула спину от этого ощущения и издала стон, все мое лицо покраснело от неловкости, мои руки дрожали. — Вот так, хорошая девочка. Разве это ненамного лучше? — Он похвалил меня с радостью в голосе. Мое дыхание сбилось, когда я издала еще один тихий стон, пытаясь собрать клетки своего мозга вместе, чтобы, наконец, спросить его. —П-почему ты стал ко мне холоден? — Спросила я, ситуация была настолько нервной, что я едва могла говорить, не заикаясь. Он продолжал ухмыляться, сжимая обеими своими большими ладонями мои бедра. Немного воздуха, которое у меня все еще было внутри, вырвалось из моих губ от этого чувства. Такой удивительно опьяняющий, такой грубый, но такой нежный. —Знаешь ли ты, что религиозные люди, эти фанатики Бога, которые делают самые нелепые вещи, чтобы быть как можно ближе к нему, на самом деле не хотят с ним встречаться? — Он медленно потянул руки вверх к моей талии, возбуждая при этом каждую клетку моей покрытой кожи, вызывая покалывание везде, где его ладони соприкасались со мной. — Они боятся, что, столкнувшись с ним, они физически не смогут вынести реальность, когда его не станет. — О чем, черт возьми, он говорил? Только Кишибе мог заставить меня тереться об его ногу, пока он говорил о религии. Этот человек был невероятным. Оставив одну руку на моей талии, он быстро положил другую ладонь мне на затылок и потянул к своему лицу. Ощущение его горячего дыхания, ласкающего мои губы, заставило меня полностью обмякнуть под его полным контролем, превратившись в не более чем марионетку из плоти. Мне так хотелось возненавидеть всю эту ситуацию, но мое тело упрямо отказывалось чувствовать что-либо, кроме восторга от его прикосновений. Мои глаза ничего не могут сделать, кроме как погрузиться в его, все, что связано с ним, затопляет мое тело. — Ты знаешь, что значит прикоснуться к небу? — Он изогнул ладонь, чтобы снова обхватить мое лицо, моя кожа оживилась от прикосновения его пальцев, практически дрожа от волнения. — Найти такое божественное существо, как ты, и вырвать его из твоих рук? — Его голос был глубоким, чувственным, удивительно манящим, но в то же время нервирующим. Его взгляд, его прикосновения, его дыхание заставляли меня падать в обморок от него. Я едва могла понять, что он говорит, я просто знала, что мне нужно больше чувствовать его, и мне нужно было это сейчас, иначе моя кожа превратится в лед, а мои органы скрутятся в узлы. Это было такое сильное желание, оно давило на мою грудь. Я нуждалась в нем как в воздухе. Это была телесная функция, мышечный рефлекс, как необходимость поддерживать биение сердца. Ирония в том, что мы говорили о Боге, потому что вдруг раздался звонок в дверь. Словно благодаря божественному вмешательству, которое пришло, чтобы спасти меня, или, в данном случае, чтобы спасти меня от рук Кишибе, которые начинали сводить меня с ума. Вселенная смотрит на нас сверху вниз и насмехается над нами. —Блять. — Капитан сказал себе под нос и осторожно отпустил меня. Это было не так, как в прошлый раз, в ту ночь на вечеринке, он мог бы продолжать, если бы хотел, но предпочел слушать кричащую на нас девушку, потому что это был мимолетный момент. Он был пьян и не был уверен в своих действиях или в том, чего я хотела, не зная, отвечу ли я ему взаимностью. Но это была совершенно новая ситуация, мы оба были трезвыми и явно склонялись к тому, что собирались сделать, когда нас прервали. Я могла видеть, что он был явно раздражен на человека, который остановил его от того, чтобы наброситься на меня. Однако я была слишком не в себе, кислород отказывался должным образом поступать в мое тело, слишком потерянное от его прикосновений. Кто-то позвонил еще раз, и я поняла, что все кончено, я должна слезть с него, чтобы он мог пройти к двери. Я не знала, как мне это удалось, мой мозг был не в состоянии делать что-либо еще. Но я как-то это сделала и села на диван, мои руки задрожали и похолодели, голова кружилась в оцепенении. Кишибе встал и направился к двери, открыв ее. Сбоку от его тела я увидела, что это был Хироши, единственный знакомый мне охотник на демонов из Особого отряда, стоящий с другой стороны. — Если ты своими глазами видел, как моя мать переворачивается в гробу, то ладно, если нет, я собираюсь надрать твою жалкую задницу. — Мастер сказал с явным раздражением в голосе, он был зол. Однако его подчиненного совершенно не смутил его комментарий, который, вероятно, использовался для постоянных угроз, подобных этой, от его начальника. — Брось, я пришел с куда более скучными новостями, мастер. — Он спокойно ответил. — Только что поступил экстренный вызов о том, что демон устроил хаос в одном районе, уже есть три раненых и один погибший, возможно, сейчас больше. Госпожа Макима поставила уши весь отдел, остальные уже внизу, ждут ваших распоряжений. Кишибе глубоко вздохнул в ответ, ему не нравилась ситуация, но он понимал, что у него нет другого выбора, кроме как подчиниться. — Давай, малыш, ты тоже пойдешь. — Он стоически сказал мне, когда на мгновение оглянулся на меня. Когда он хотел меня трахнуть, я была «куклой», когда он хотел, чтобы я просто была его стажером, я была «мылышом». Я уже почти восстановилась, особенно после того, как услышал такие ужасающие новости, мои мышцы стали более расслабленными, а дыхание более ровным. Как и у мастера, у меня не было другой альтернативы, кроме как подчиниться своему начальнику, поэтому я схватила свои вещи и проводила обоих охотников на демонов вниз, где мы встретились с остальным отрядом. Нас было семеро и три машины, поэтому в спешке уехать как можно скорее я каким-то образом оказалась один в одной из машин с Хироши. Я была, по крайней мере, рада, что была с одним из охотником на демонов, которого я знала, а не с кем-то из остальных. Мы молча ехали за машиной Кишибе, которая, похоже, ехала впереди остальных. Мой разум не мог не начать размышлять о событиях, которые происходили пару минут назад. Поскольку это была единственная мысль, на которой я могла сосредоточиться в данный момент, и это не то, что я собиралась обсуждать с Хироши, я не пыталась вести легкую беседу по пути. Меня внезапно вернули к реальности, когда я услышала легкий смешок, сорвавшийся с его губ. Я повернула голову, чтобы посмотреть на него в замешательстве, потому что ни один из нас еще не произнес ни слова. —Что это такое? — Интригующе спросила я. —Ничего такого. — Он откашлялся, когда его глаза были прикованы к дороге впереди. Я была немного сбита с толку, но не собиралась расспрашивать его о такой не значительной вещи. — Просто, — неожиданно добавил он, — тот факт, что вы были в квартире мастера... Обычно он ждет, пока его ученики станут настоящими охотниками на демонов. Я знала, что он имел в виду, я не была глупа, но хотела быть уверенной в том, что он хочет сказать. Мне не понравилось то, что он так ясно намекал. Я крепко цеплялась за крохотный лучик надежды, что он говорил не об этом. — Перед чем? — Спросила я с нетерпением. —Знаешь перед чем. — Он небрежно ответил, на мгновение взглянув на меня. — Прежде чем он переспит с ними. Я знала, что Кишибе занимался сексом с большим количеством разных женщин на протяжении всей своей жизни, он мог бы также заключить сделку с самим собой, чтобы трахнуть каждую девушку, с которой он когда-либо сталкивался. Но по какой-то причине это был первый раз, когда я как следует задумалась об этом после его ухаживаний. До сих пор я не понимала, насколько разными были эти ситуации для нас обоих. Я не была настолько тупой, чтобы верить, что эти случаи между нами были чем-то особенным или что они обозначали что-то иное, кроме сексуального влечения друг к другу, но я лично чувствовала связь, искру, нечто большее. По крайней мере, какое-то осознание того, что у нас есть потенциал понравиться друг другу. Почему я еще не обнаружила, что фактически трахаю его ногу? Но Кишибе играл в совершенно другую игру, не как я, и я была достаточно глупой, чтобы попасться на его удочку, на самом деле я была просто еще одной вещью, в которую он мог засунуть свой член. И это осознание поставило меня в весьма неудобную ситуацию и сместило восприятие недавних событий. Ибо, несмотря на это, я признала его физическую привлекательность, и именно это привлекло меня к нему, а также его личность и то, как он обращался со мной и дразнил меня. Я до сих пор не замечала, что он совсем не так ко мне относился, для него я была всего лишь парой дыр, которые нужно было заполнить. Я невольно сморщила лицо, размышляя об этом, презирая то, как эта информация все изменила. — Я имею в виду, я уверен, что ты знаешь, что он за человек. — Хироши продолжил, явно не замечая резких изменений в моем внутреннем диалоге о Кишибе. — Ты знаешь Шиори и Юну из этого отдела? Те, что в машине позади нас? Я знаю, что он был с ними обоими. Мне также лично сказали другие восемь или девять сотрудников, что они провели ночь с мастером. Не говоря уже о том, сколько раз мы ходили выпить в бар, а он возвращался домой с какой-то случайной женщиной, которую только что встретил. И это касается только тех людей, перед которыми я присутствовал или о которых мне рассказывали, я уверен, что есть много других, о которых я не знаю. Я уже почти год нахожусь под его наблюдением и уже сбился со счета. Он говорил бегло, беззаботно об этой информации, не придавая ей значения и не задумываясь. Между тем я была ошеломлена, одно дело было то, что мастер сказал мне, что его хобби - женщины, и я слышала слухи о его репутации бабника, и совсем другое дело было то, что его подчиненный рассказал то, о чем он знал, и пришел к выводу, что он не может даже сосчитать количество девушек, с которыми он был. Господи, черт возьми, во что я ввязалась? Это действительно изменило все мое восприятие этого вопроса, потому что я изначально думала, что это какое-то сексуальное напряжение между двумя людьми, справедливо, такие вещи случаются, но теперь я поняла, что это было совсем не так. Что он смотрел на меня не как на человека, а как на игрушку, с которой можно играть. У меня по спине побежали отвратительные мурашки. Я была чертовски слепа и ненавидела себя за то, что без сомнения так глупо попалась на эту удочку. Это вновь обретенное неприятное ощущение было единственным, о чем я могла думать или чувствовать, пока поездка продолжалось. Она казалась тяжелой и тошнотворной, оседая на моем желудке и горле. Я не хотела об этом говорить и пыталась отвлечься видом на город из окна машины, но безрезультатно, ощущение было слишком сильным. Вскоре мы прибыли в закрытую зону, где царил хаос. Полицейская лента перекрыла всю улицу и была полна громкого жужжания сирен и бормотания встревоженной толпы. Нас сопроводили в район пара полицейских. Я застыла перед картиной открывшейся нам, человека, нет, демона, пожирающего труп, вонзающего свои острые клыки в плоть, прежде чем разорвать его быстрыми движениями, разбрызгивая кровь и разрозненные части органов на асфальте в процессе. Это было отвратительно, я почувствовала, как рвота начинает ползти вверх по моему горлу, прежде чем мне удалось предотвратить это, мои мышцы напряглись, а конечности похолодели. Как и большинство извергов, он выглядел практически как человек, в данном случае мужчина, но с клыками длинной в ладонь, с когтями вместо ногтей и случайными пучками темного меха, покрывающими его обнаженное тело. Я предположила, что это животный демон, такой как волк или медведь, но я не была уверена. Поскольку я была парализована этим изображением, мастер, похоже, ничуть не встревожился. Его выражение лица было пустым, когда он затягивался сигаретой. —Я хочу, чтобы Горо и Миёко остались здесь на тот случай, если ситуация выйдет из-под контроля и оно попытается броситься на толпу, — строго приказал он, позволяя сигарете упасть на землю. — Юна пусть будет на крыше этого здания, чтобы увидеть, если оно попытается сбежать, Хироши и Шиори со мной. Вы знаете, что делать, укратить, но не убивать, чтобы мы могли доставить его в штаб-квартиру. — Он сделал глоток из фляги. — А ты, малыш, — он на мгновение взглянул на меня. — Оставайся здесь и смотри, как это делается. — Да, мастер. —Охотники на демонов ответили в унисон, прежде чем броситься на назначенные им посты. Я жестко кивнула ему, и, несмотря на то, что мне, вероятно, не пришлось бы драться, инстинктивно сжала рукоять своей катаны. Я видела, как все немедленно заняли свои позиции, когда Кишибе и двое его подчиненных подошли к демону. Тем не менее, я не могла должным образом сосредоточиться на сцене, которая происходила передо мной, потому что мой разум все еще был зациклен на том, что сказал мне Хироши, особенно о том, как мастер переспал с обеими женщинами из своего подразделения. Я подняла глаза, чтобы посмотреть на Юну, которой было приказано стоять на страже на крыше здания. Она была стройной, женственной, с великолепными светло-оранжевыми волосами, распущенными до бедер, тонкой талией, пухлыми губами, грустными глазами и тонкими чертами лица. Затем я опустила взгляд, чтобы посмотреть на Шиори, которая теперь сражалась с врагом, она была полной противоположностью другой девушки, с видимыми подтянутыми мышцами, широкими плечами, острым носом, темными волосами, которые она стригла выше плеч, тонкие губы, раскосые глаза и мужская манера поведения. Они не были похожи друг на друга, но оба занимались сексом с Кишибе, это усиливало горькое ощущение, которое покоилось во мне, это подтверждало мою теорию о том, что у него нет типажа. Плевать, кого он трахал, лишь бы это была женщина. Никто из нас на самом деле не имел значения, только удовольствие, которое он мог получить через наши тела. Я вернулась к реальности, когда увидела, как демон ползет ко мне, окровавленный и в синяках, он использовал свои руки, чтобы скользить по земле. Я немедленно приняла боевую стойку, обнажила меч и поставила его перед собой, адреналин начал течь по моим венам. Однако в этом не было необходимости, Кишибе был прямо за ним и надавил ногой на его спину, чтобы раздавить его о землю. Он корчился от боли, когда капитан навалился на полудемона своим весом. —Кто-нибудь, свяжите этот кусок дерьма, чтобы мы могли с ним покончить.— Приказал он. При этом Горо вернулся со своей позиции и сделал, как ему сказали. Я почувствовала, что снова расслабляюсь, убирая свой меч. Напряжение покинуло меня так же быстро, как и возникло. Бой, должно быть, длился всего пару минут. Демона загнали в одну из машин вместе с остальной частью отряда, потому таких тварей доставляли к Макиме, которая оценивала их и решала, могут ли они быть полезны отделу общественной безопасности. Было решено, что нападавший будет сидеть посередине между Кишибе и мной, а мы охранять его, пока мы не доберемся до штаб-квартиры, Хироши за рулем. Капитан не придал этому значения и был как всегда небрежным, даже закурил сигарету, другой охотник на демонов тоже был невероятно спокоен. Но я никогда не была так близко к демону, и обнаружила, что начинаю беспокоиться из-за этого, мои глаза не могли смотреть ни на что другое в панике, что он освободится от своих цепей и нападет на меня. Несмотря на свою демонскую природу, теперь, когда он втянул и клыки, и когти, он выглядел жутко похожим на человека, единственное, что его выдавало — это его кошачьи глаза и случайные пятна меха, которые были на его обнаженной коже. —Нравится то, что ты видишь, да? — Демон весело дразнил меня, заметив мой взгляд. Глядя на меня с голодным выражением лица. Мои глаза расширились от удивления, что он так со мной разговаривал, и я обнаружила, что нервничаю еще больше, чем раньше. —Нет. —Я громко сглотнула немного слюны, снова не в силах отвести взгляд, в страхе перед его возможными действиями. —Ну да. У тебя там красивая пара сисек, держу пари, у тебя и задница приличная. — Он ответил, облизав губы ненормально длинным языком. Я отодвинулась от него, насколько могла, прижавшись к дверце машины, когда мое сердце забилось быстрее. Отлично, это был не просто жестокий демон, это был еще и чертов придурок. Это было последнее, что мне сейчас было нужно. —Эй ты, демон. Заткнись, или я отрежу твой язык и заставлю его проглотить. — Кишибе резко отругал изверга, внезапно врываясь в «разговор». Я совершенно не ожидала, что мастер будет защищать меня, но, тем не менее, он это сделал. Незнакомец повернул к нему голову, и его злобная ухмылка стала только шире. —Не расстраивайся, старик. Я позволю тебе тоже присоединиться к веселью, чтобы ты мог выпустить пар. — Он ответил. Поспешным движением Кишибе обхватил рукой горло полудемона, между его пальцами все еще торчала зажженная сигарета, яростно прижал его голову к подголовнику и начал безжалостно сжимать его шею. Я вскочила и вцепилась в свое место, находясь в шоке. Демон начал хрипеть и блевать, когда воздух вытягивался из его легких, его рот был открыт, глаза слезились. —У меня нет проблем с тем, чтобы убить тебя прямо здесь. — Он сплюнул и несмотря на сильную хватку, тон его был бесстрастен. — Спроси моего друга вон там. Полудемон не мог ответить, только хриплый звук вырывалась из его живота. — Я сказал, черт возьми, спроси его. — Настаивал Кишибе, слегка подталкивая демона вперед, прежде чем снова энергично ударить его головой о подголовник. Я была сбита с толку и не ожидала, что он так себя поведет из-за пары слов. Он гортанно закашлялся, когда из уголков его рта капала слюна. —О-он, — прошипел демон тонким голосом. — Убьет меня? Он использовал последние остатки воздуха внутри себя, чтобы выполнить указание. Хироши фыркнул, развлекаясь этой сценой. — Капитан? Да, он бы предпочел перерезать тебе горло, чем вернуть в штаб. —Еще одно слово от тебя, и следующее, что ты увидишь, это твои мозги на автомобильном сиденье. — Кишибе резко добавил. Затем он отпустил демона, который согнулся вперед, тяжело дыша, слезы катились по его щекам. Я не могла не пожалеть его, несмотря на его комментарии в мой адрес, так сильно ему было больно. Остаток пути до штаб-квартиры был окрашен легкой угрюмостью. Я была в беспорядке, сначала Кишибе и я собирались потрахаться, потом я узнала всю эту хрень о нем от Хироши, и теперь он практически пытал демона за то, что он сказал мне грубые слова. Я не знала, что с этим делать и как к этому относиться. Когда мы добрались до штаб-квартиры, пара охотников на демонов из дивизии вошла в кабинет Макимы с пойманным демоном, а мы с мастером остались ждать в коридоре. Он, потому что он не хотел ебаться с какой-либо бюрократией, а я, потому что это не было моей ответственностью. Пока он пил из своей фляги, между нами воцарилась тишина, мой мозг был слишком запутан, чтобы иметь хоть одну ясную мысль. Что делать? Должна ли я продолжить с того места, где мы остановились в его квартире, и поцеловать его? Начать спор о том, как он убеждал меня, что между нами что-то есть, хотя на самом деле он просто хотел трахаться? Спросить его, почему он не только защитил меня, но и сделал это так безжалостно? Пока я была глубоко погружена в свои размышления, мастер заговорил первым. — Ты нервничаешь с тех пор, как села в машину. Говори все, что собираешься сказать, но меня это в любом случае не волнует. — Прямо сказал он, повернувшись ко мне лицом. Его комментарий сразу же вернул меня к реальности. Это было так очевидно? Я не хотела просто смотреть на него, мне нужно было что-то ответить. —Почему ты защищал меня там от демона? — Робко спросила я. — Не похоже, чтобы ты вмешивался в чужие проблемы. — Я точно не знала, почему выбрала именно этот вопрос, возможно, потому, что подсознательно осознавала, что это будет единственный вариант из трех, который с меньшей вероятностью вызовет какую-то неприятную ситуацию или спор. Он шагнул ко мне, и на его лице появилась легкая ухмылка. Во второй раз сегодня я видела, как изменилось его поведение, он отказался от своей мрачности и принял что-то более примитивное, более жадное и собственническое. Я снова оказалась парализована им, не в силах даже пошевелиться, мои глаза не отрывались от него и смотрели с нетерпением. — Ты еще не разобралась, куколка? — Спросил он знойным, озорным тоном, слегка наклоняясь вперед. — Я хочу, чтобы ты вся была только моей. — Его слова обдували мое лицо, мои мышцы напряглись, а дыхание участилось. — Не может быть и речи, чтобы другие мужчины говорили тебе то, что должен говорить только я. Несмотря на то, как неловко я себя чувствовала, когда Хироши рассказывал мне все о отношениях Кишибе с другими женщинами, его близость заставила испариться любую мысль о чем-либо, кроме него, в моем мозгу. Его присутствие вызывало у меня сонливость и легкое головокружение. Когда это начало происходить? Когда я дала ему способность вызывать во мне такую реакцию? А потом я поняла, что это решение приняла не я, а он. Его непреодолимое присутствие, его восхитительный аромат, его соблазнительные слова, которые он нежно выпускал из своих уст и они заставляли мою душу содрогнуться. Кишибе был грубым. Настолько грубым, что это не могло быть чем-то иным, посланного небесами. Нет, наоборот, настолько плотское, что пришло от самого дьявола, из ада, из огня. Люцифер, представившийся ангелом, падшим, но, тем не менее, ангелом. Он был наркотиком, на который я подсела с тех пор, как впервые увидела его, стараясь держаться от него подальше каждый раз, когда мы не были вместе, но в тот момент, когда мы были вместе, я была беспомощно загипнотизирована им. Я перестала дышать на секунду, когда он обхватил мое лицо, положив большой палец на мою щеку и ладонь на мою челюсть. Обжигающий холод растекался по моим венам там, где его кожа соприкасалась со мной, восхитительная, божественная и изысканная настолько же, насколько и устрашающая, грубая и мощная. Из-за того, что я не ответила и моей явной тревоги мастер издал короткий смешок. — Бедняжка, красавица, ты так нервничаешь. — Он сказал серьезным, медленным тоном, усмехнулся и погладил меня большим пальцем, отчего кровь прилила к моему лицу. — Ты еще не готова ко мне. Мне очень жаль, но я не думаю, что ты справишься со мной. Я не собираюсь ломать тебя, если ты не хочешь. Несмотря на то, как я выгляжу, я не такой жестокий. — Он тихо вздохнул и отстранился, оставив мою кожу горящей и жадно тоскующей по нему там, где он коснулся меня, но слишком подавленной, чтобы что-то с этим поделать. Кишибе томно поднес сигарету к губам и закурил. — Ты знаешь, где я живу, — он выдохнул дым. — Приходи и найди меня, когда будешь готова. Но я предупреждаю тебя, что я не лучший вариант для таких новичков как ты, так что делай это на свой страх и риск. — Его тон слегка злобный, но его развлекает вся эта ситуация. «Приходи», конечно, он сказал «приходи», этот человек… Я сжала губы, так как мое тело слегка начало дрожать. Если предыдущие случаи не были приглашением к траху, то он не смог выразиться более яснее, чем сейчас. Если бы я не была совершенна «пьяна» от него, я бы возмутилась таким прямым предложением или, по крайней мере, не смогла бы рационально обдумать его, но я ничего не могла сделать, кроме как пялиться на него, его мужской запах заливал мои клетки, его предложение эхом отдалось в моем мозгу, отсутствие его прикосновения заставило мою кожу побелеть. —Увидимся. — Он добавил теперь еще с характерной для него резкостью, но все же с озорством в голосе, когда пошел прочь с сигаретой во рту. Я стояла в пустом коридоре, практически дрожа, мой мозг превратился в кашу, щеку покалывало от остатков его ладони. Наркотик, это точно было тем, чем он был для меня, что он делал со мной. Увлекательный порыв, от которого я не могла избавиться, с которым я физически ничего не могла поделать, но хотела вернуться прямо в тот момент, когда я перестала его чувствовать. И я поддалась худшему из всех наркотиков, капитану 1-го отдела Департамента общественной безопасности, неистовому алкоголику, который старше меня в два раза, мужчине, который не хотел от женщин ничего, кроме их тел, человеку, который чувствовал слишком до такой степени, что больше вообще старался этого не делать, мужчине, который мог причинить мне столько боли, сколько он хотел, но чтобы я все равно вернулась, как только у меня будет возможность, потому что его боль была слишком приятной, это нельзя было описать ничем, кроме удовольствием от мать его Кишибе.