Судьбы и дороги

      Он остался в поселении, вернее, как объяснила Светана, на заставе. По представлениям Максима застава это нечто вроде военного поселения, где живут воины, охраняющие границу. Светана заводила тесто на хлеба. Макс сидел рядом и ловко стругал дощечку-заготовку.       — Здесь граница что ли? — спросил Макс.       — Ну да! — ответствовала Светана, — Мы границу охраняем.       — А где солдаты, пограничные вышки, казармы.       — А вот ты о чем! — так это в гарнизонах, а у нас застава, а мы и есть солдаты. Просто следим, чтобы нечисть на нашу землю не ползала. -       Светан, а что нечисть есть на самом деле? Светана поправила запястьем сползший на лоб завиток и спросила.       — Слушай, паря, а откуда ты явился! То, что в тебе нет черноты, я знаю. Но говоришь ты так как грамотный, и занимаешься, — тут она фыркнула, — куклами, словно дите! Откуда ты? Максим опустил свое рукоделие на чисто выскобленный стол, глубоко вздохнул и решился рассказать все: и о своем иномирном происхождении, и о том куда он попал сразу после перемещения. Светана прикрыла тесто расшитым полотенцем, молча вымыла руки, села возле максима и осторожно тронула его предплечье.       — Ты радуйся, что жив и в уме остался. Видно Шершегу ты понравился, но советую тебе уйти дальше в наши земли. Лучше на юг, там Шершеги слабы.       — А кто эти Шершеги? — Высасыватели. Ты себя в зеркале видел? И позволь мне спросить тебя. Ты такой на самом деле? Макс покачал головой.       — Я когда в себя пришел на полянке в чужой одежде, почти ничего не помня, увидел свои руки, нащупал усы, бороду, которых у меня никогда не было. Там, где я жил мне было всего двадцать пять, а сейчас я выгляжу на пятьдесят лет.       — Уезжай, чем скорее, тем лучше. И, может быть, ты снова восстановишься. Кто знает? После визита к Шершегу никто не выживал. Ты первый. Так что могут прибыть дознаватели, если узнают. Мой совет уйди на юг, туда не каждый пойдет.       — Почему? — Там сильны родственные и клановые связи, простому человеку вне рода и клана трудно жить, а у тебя кусок хлеба в руках, да и работа у тебя такая, на одном месте не посидишь.       Макс долго обдумывал слова Светаны и решил, что это лучший вариант. Он задержался чтобы подготовить заготовки для новых кукол: мальчика и большую ручную куклу-вентролку, которая будет сидеть у него руках, и он будет с ней говорить. Сбить ящик-сцену, бросить в него яркие тряпочки для костюмов кукол, несколько деталей реквизита, нитки ножницы и тысячу мелочей. Светана посмотрела на его большой, тяжелый ящик и хмыкнула и протянула небольшой мешочек.       — Здесь тебе деньги на первое время и амулеты. Один защитный, и взгляд отводящий, — она достала из мешочка невзрачную булавку, — пристегни за ворот. В её руке оказался неприметный голыш. Таких полно на берегу любого ручья.        — Этот вес уменьшает, в ящике своем храни. Найдешь в городе мага, подзарядишь, а так тебе хватит месяца на три. В этом мешочке сборы, на всякий случай, и вот еще, — она достала из кармана фартука небольшой блокнот, — в нем записаны сборы из чего и как готовить, и для чего они. Жар, кашель, мышечные боли, успокаивающий… Ну, сам разберешься. Она неловко обняла Максима.       — Как я расплачусь с тобой, Светана?       — Когда-нибудь встретимся, и ты покажешь мне свою лучшую сказку! Иди, поспеши. Максим умостил свой ящик за спиной, взял в руки посох и попрощался со знахаркой.