Судьбы и дороги

      Максим лежал в вымоине до вечера. Как только солнце зашло, он снова пошел по воде стараясь идти быстро, но упершись в очередные заросли камыша, остановился и выругался. Глупец! Можно же не просто идти по воде, а плыть.        Он снял свой ящик и внимательно осмотрел его дно. Слава всем богам, никто и не заметил, что ящик имеет двойное дно. Осторожно нажав на небольшой выступ, Максим потянул на себя фальш-панель, открывая небольшое углубление, в котором были спрятаны его небольшие капиталы, иголки и самое ценное — небольшой кинжал. При помощи ножа он нарезал приличную охапку камыша, стараясь резать его в разных частях зарослей. Перевязал эту охапку веревкой и спустил это подобие плота в воду. Он понимал, что это только на первое время, хотя бы на одну ночь. Все-таки течение унесет его намного дальше, чем он пройдет пешком. Устроив ящик на хлипком сооружении, Макс осторожно лег на кучу и оттолкнулся ногами, с опозданием подумав, что нужно было поискать какую-нибудь ветку вместо шеста.       Течение подхватило «ковчег» и он поплыл, старательно выгребая руками, чтобы не попасть на стремнину. Всю ночь он плыл, но к утру понял, что так плыть он больше не сможет. Спустился на воду, обхватил свою копенку руками и, выруливая ногами, направил свое средство передвижения к берегу. Он вылез на берег, поминутно оглядываясь, не обнаружив никакой опасности, поднялся и стал рассматривать деревья, что росли у берега. Макс снова спустился к реке, вытащил камыш из речки и прикрыл этой кучей ящик. Замаскировав его таким нехитрым способом, он двинулся к деревьям. Там он отыскал несколько сухих веток и срезал своим ножом небольшое деревце. Он бегом со своей добычей отправился к реке.       Некогда, в пору сопливого детства Максима на все лето отправляли в деревню к бабушке. Это было время свободы. Бабушка отпускала его с деревенскими ребятами и в лес, и на речку. Дед разрешал возится в своей мастерской. Ну, это было громко сказано. В сарае стоял деревообрабатывающий станок с циркуляркой, верстак и огромное количество разнообразных емкостей с гайками, болтами, шурупами и гвоздями. Станок и циркулярку дед разрешал включать только тогда, когда он был в сарае, но инструментом и верстаком Максиму не возбранялась пользоваться и самому. Так что руками он умел работать. А построить плот из подручных материалов умел в деревне любой из мальчишек. У соседнего Жорки даже лодка была из пластиковых бутылок. Но чаще всего пацаны делали плот из камыша.       Вот и сейчас он готов повторить то далекое детское изделие. Понимая, что нужно торопиться, он не отдыхал. К концу дня, у его ног качался на мелководье плот, из связанных между собой камышовых снопов, высотой ему до колена. Для лучшего крепления Максим увязал снопы веревкой, к которой по бокам плота привязал палки. Из деревца получился отличный шест. Максим взгромоздился на плот, тот только покачнулся и немного сел под тяжестью. Парень оттолкнулся от берега шестом и направил плот на стремнину. Река приняла плот, и течение шустро понесло беглеца дальше.       Максим плыл целую ночь. За время своего плавания он никого не видел не только на реке, но и по берегам. У него к исходу третьих суток закончились куски лепешек, и он пил только воду, черпая её из речки. Он лежал на плоту и думал о том, где бы разжиться едой, вспоминая сверток стражника. Сейчас он тоже бы не отказался от такого свертка. Утром в замке стоял переполох. Во все стороны были брошены разъезды стражи, искали того, кто смог убежать из-под охраны, да так, что никто не заметил! В конюшне шел правеж. На широкую доску ложились те, кому не повезло быть в эту ночь на страже. Били так, что кожа на спине лопалась и спина превращалась в кровавое месиво. Князь сам наблюдал за наказанием, а после наказания поступил приказ: провинившихся уволить в этот же день. У княжеских ворот оказалось шесть человек запоротых до полусмерти.Никто из обитателей замка не пришел к ним на помощь, все боялись князя. Уж больно быстр и крут был он на расправу. Бывшие стражники постояли в тени ворот, но тут же были прогнаны возгласом       - А ну, идите отсюда, подзаборники! Переглянувшись, пострадавшие подхватили под руки наиболее обессиливших и медленно пошли к дороге, ведущую в город.