Судьбы и дороги

Есть хотелось постоянно. «Забортная» водичка уже не спасала от тянущегося в животе чувства голода. Максим несколько раз обшарил свой ящик, надеясь на чудо, что какой-нибудь малюсенький кусочек лепешки он просмотрел, и тот дожидается его на дне ящика. Но это был спасительный обман, когда он видел своих кукол, то чувство голода как будто отступало, его замещало чувство мести.       Господи, но почему в свое время он не научился драться?! Он всегда считал, что всегда можно договориться, а не решать спор кулаками. И не был он абсолютным всепрощенцем, приходилось драться и не раз, но это было в средней школе. В старших классах Максим уже мог разруливать разные ситуации словами, но иногда это не помогало. Затем учеба, работа и как-то кулачные разборки сошли на нет. А помогло ли ему умение махать кулаками в его ситуации? Вряд ли. Кто в твердом уме полезет га стражу с кулаками. Он глянул на разложенные куклы и вещи из ящика, сложил вначале на дно вещи, а затем, положил куклы, со вздохом закрыл ящик. Когда же он доберется до населенных мест, чтобы починить своих артистов?       Течение было стремительным, но плот хорошо держался на воде. Камышовые маты мягко покачивались в такт течению, и Максим незаметно уснул. Все-таки от водной «диеты» его организм ослаб, спал он долго: то просыпался, бездумно смотря на небо. А на небе были то звезды, то ярко светило солнце, но смена дня и ночи как-то ускользала от Максима, и он продолжал плыть в забытьи.       Очнулся он от того, что его «корабль» не двигался. Плот стоял, уткнувшись в пологий каменистый берег. Несколько раз Макс пытался подняться, но ослабленное голодовкой тело отказывалось повиноваться. Он только смог через энное количество попыток перевернутся на живот и окинуть равнодушным взглядом берег, к которому причалил плот. Случайно взгляд его опустился на воду, и на мелководье Макс увидел рыбешку размером с указательный палец. Рыба шустро что-то подбирала с корней рогоза. «А рогоз тоже съедобный», — вяло трепыхнулось воспоминание в голове парня, но тут же исчезло, забитое мыслю о рыбешке. На солнце так заманчиво блестела чешуя этой рыбки, Макс уже хотел прыгнуть на рыбешку, придавить её телом, но почувствовал как в кармане перекатились камни.       Дрожащей от голода и нетерпения он достал горсть камней и постарался со всей силой бросить их в рыбу, особо не надеясь, что попадет. Попал! Он попал. рыба сначала исчезла в взбаламученной от камне воде, но затем всплыла кверху брюхом и покачиваясь приткнулась к берегу. Перекатившись на край плота, ободренный попаданием Максим свалился в воду и загребая по собачьи и отталкиваясь ногами от дна приблизился к рыбе, схватил её и полностью, не заморачиваясь на потрошение и чистку, засунул в рот и стал жевать, жевать, не обращая внимание на горечь во рту. Через мгновение он, высосав из остатков во рту все соки, сплюнул их в воду и протянул руку к рогозу. Вытащил корень, промыл его в воде, чуть очистил его и тоже потащил в рот, раскусывая безвкусное корневище. Больше он не стал ничего тащить в рот, справедливо полагая, что после нескольких голодных дней такая отнюдь не диетическая еда пойдет ему на пользу. Но даже от такой еды сил у него прибавилось, и он смог подняться и обозреть окрестности.        По-видимому, течение принесло его в один из рукавов речной поймы. Куда бы ни кинул Максим взгляд, рос сплошной камыш. Это наблюдение повысило у Максима настроение. Как он понял, у него появился шанс на выживание.        Еще по школьным урокам он помнил, что птицы любят гнездится в пойменных зарослях, значит у него есть шанс добыть или яйца, или саму птицу.