Рейс 815

      Яркий свет хлестнул в глаза, ослепив на доли секунды. Мозг успел прокрутить худшие сценарии провала.              Ловушка от Стрикленда? Легко.              Секретная лаборатория по созданию биологического оружия прямо под штаб-квартирой ФБР? Странно, но с этими ребятами — неудивительно.              Хранилище с пришельцами в банках? Да тут чего угодно можно ждать от этих федералов!              Но когда глаза привыкли к свету, а звон в ушах начал стихать, перед ними открылось… очередное пыльное хранилище. Серое, глухое и скучное. С точно такими же длинными рядами стеллажей, от которых голова начинала кружиться, а в глазах — рябить. Никаких мутантов, никаких ловушек. Просто архив и огромные слои пыли. Снова.              И это, мать его, победа! Попадание не просто в слабую десяточку, а в самую смачную сотку, разрывающую яблочко надвое.              Шок свалился на голову, как тяжелые кирпичи, придавил их на несколько секунд к земле и перехватил дыхание. Взгляды широко распахнутых глаз неожиданно пересеклись — всего мгновение все трое с ликованием завопили, прыгая на месте и сгребая друг друга в объятия.              — Спасибо, господь? — поднял руки Киллиан к небесам и ошарашенно усмехнулся. — Это что подарок судьбы нам за наши страдания?                     — Серьезно? Это и есть то самое секретное хранилище? — саркастически прыснула Эмма, с удивлением озираясь. — Ну знаете ли, я бы на их месте спрятала архив с компроматом получше. А не вот так просто за каким-то лазерным лабиринтом и стенкой-вертушкой. Чтобы такие придурки, как мы, случайно не потрогали не тот кирпич.              — Сплюнь, сейчас снова накаркаешь!.. — Коди осекся и с визгами бросился в объятия попеременно то к Эмме, то к Киллиану, пританцовывая от счастья. — Хотя… ладно мы блядские везунчики!              — Ну, их самоуверенность и глупость нам на руку. Возможно, федералы никак не рассчитывали, что кому-то в здравом рассудке вообще придет идея сюда соваться, — нервно усмехнулась Свон и пожала плечами. — Давайте, шевелитесь быстрее. Надо успеть всё, пока ты не активировал какой-нибудь очередной «подарок» от местной службы безопасности...              — Эмма... Эмма! Сзади!..              Сначала она не поняла, какого черта они застыли с открытыми ртами и разочарованными гримасами на лице. А затем резко обернулась и поняла. Пуленепробиваемая дверь благополучно закрылась, фактически замуровав их здесь.              — Да чтоб мой пропеллер им в жопу прилетел! — громко выругалась Свон и раздосадованно застонала, топнув ногой. — Мы шли к успеху, но где-то нам не фортануло. Зайти-то мы зашли, а вот как выйти? Как известно, забраться на гору сложно, а спуститься с нее не кубарем еще сложнее.              — Как-нибудь. Не через дверь, так через окно. Впервые, что ли? Может, тут есть пульт управления для нее? — цокнул Киллиан и попытался подергать ее.              Они перепробовали все способы открыть ее: пинали, били, толками, матерились, но тщетно. Для ее открытия непреклонно требовалась только карта федерала. Тогда пришлось плюнуть на эту затею и отправиться искать то, зачем сюда пришли.              Несмотря на то, что этот архив был в разы меньше предыдущего (похоже, федералы не успели запрятать сюда все провальные эксперименты), работы здесь, казалось, хватит на несколько десятков лет. Первым делом они проверили наличие камер, — периметр оказался чист — а после планомерно, без обедов и ужинов закопались в перебирание разномастных досье с биркой «СЕКРЕТНО. НЕ ВСКРЫВАТЬ».              Их тут, судя по всему, штамповали пачками, под чаёк и хорошую дозу чего-то запрещенного. Да и спрятали, чтобы не позориться так сильно.              В руки случайно попалось дело о подозрительном барсуке, который понимал язык Морзе, а ближневосточные террористы планировали сделать его подрывником. Или давно закрытое дело из пятидесятых о козле-шпионе, якобы засланным из СССР. Для полного комплекта оставалось найти только подтверждение существование пришельцам.              Киллиан листал досье и думал: они случайно не перепутали учреждения — штаб-квартиру ФБР с психиатрической больницей? В здравом рассудке такие дела составлять, а уж тем более всерьез их расследовать, определенно, было нельзя. Однако помимо этих бредовых галлюцинацией шизофреника попадались и более пугающее дела, заставляющие насторожиться, а холодок — побежать по спине.              — Дело №1587 «Эксперимент Кассандра». — Коди недоумевающе подергал ручку, но ящик оказался надежно закрыт. — Это еще что за очередная хрень? Кого они на этот раз препарировали?              — Не знаешь — не лезь, дружище. А то очередное дерьмо, о котором никто не должен знать, откроется. Потом еще полгода будешь расхлебывать, — по-братски предостерег его Киллиан, погладил по плечу, и тот печально вздохнул. — Исключительно дружеский совет.              По ощущениям, от начала поисков прошло часа два или три, и ноги стали предательски ныть, а голова гудеть от недостатка свежего воздуха и хорошего света. Эмма практически потеряла надежду найти нужное досье. Отчаяние подступало к горлу со стремительной скоростью, как вдруг ее замыленный взгляд наткнулся на отдаленный ящик… с заветной надписью — «Проект Нова».              Она протерла глаза, не сразу поверив своим глазам. Сердце вздрогнуло и рванулось в груди, мгновенно рассеяв туман в голове. С души словно камень упал, и Свон с головы до пят охватила эйфория, от которой едва могла вдохнуть. Невероятно. Они нашли именно то, ради чего мотались по всей Америке — эту тонкую, хрупкую иглу, переломив которую можно сломать всю репутацию Стрикленда, его начальников и самого Бюро. И наконец-то показать правду людям, чем занималось правительство под их носами. Мурашки пробежали по коже, и Эмма лихорадочно бросилась к ящику.       Раз. Два. Три.              — Я нашла, черт возьми! Я нашла этот документ! — закричала Свон, едва не прыгая на месте от потрясения, и парни бросились к ней. Сама. Своими руками отыскала компромат на тех, кто едва не убил ее.       А ты еще можешь показать всем, чего стоишь, Эмма Свон.       Киллиан и Коди едва не потеряли дар речи, увидев этот ценнейший оригинал. Они держали в дрожащих руках бумаги, где черным по белому был изложена цепочка расследования Джейсон. Начиная от информации про армейское подразделение по инновациям и заканчивая исчезновениями трех пассажиров из самолета. Только в первоисточнике. Прямиком от создателей. Не сказать, что они были так же шокированы, как тогда, когда Коул представил им все расследование, но сам факт нахождения рядом с оригиналом досье будоражил не на шутку. Теперь еще сильнее казалось, что с минуты на минуту их поймают и за шкирку вытащат отсюда.              — Господь всемогущий, у меня в голове не укладывается… Мы смогли найти иголку в стоге сена. Поздравляю, народ! С меня каждому коктейль! — торжественно объявил Коди в то время, как Киллиан судорожно достал цифровую камеру, которую они купили на последние деньги, и начал быстро фотографировать каждый лист досье.       — Ловлю на слове, бро. Ты будешь нам должен, хоть я и не пью, но это повод единственный раз нарушить правило, — нервно рассмеялся Джонс и подмигнул ему.       — Эй, не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Нам еще нужно как-то отсюда выбраться… — Эмма попыталась абстрагироваться от безумного притока нахлынувших эмоций и включить мозг. — Вы пока фотографируйте, а я поищу какие-то альтернативные выходы.       Свон мобилизовала всю свою внимательность и пошла вдоль стен, ощупывая их. Стеллажи. Стеллажи. Какие-то ведра. Едва работающие лампочки. Откуда-то взявшиеся портреты президентов, под которые она, естественно, заглянула. Но что в углах, что в стенах, что под разной немногочисленной мебелью — везде оказалось совершенно пусто. Эмма тяжело выдохнула и прижалась к мрачному углу, массируя виски.              А что если они застряли здесь навсегда? Нет никакого намека на что-нибудь, что могло бы открыть эту проклятую дверь. Даже до ироничного банально нет камер, через которых можно было бы привлечь внимание, призвать людей и тихонько смыться невидимками.              — Еще никогда мы не были так близки к провалу, — простонала Свон и запрокинула голову…              Вентиляция. Черт, она увидела обычную вентиляцию, закрытую огромным металлическим диффузором. Эмма фыркнула, практически не заметив промелькнувшую мысль в сознании, но потом сразу же вернулась к ней.              А что если… выбраться через нее?       Ага, фильмов насмотрелась? С какого перепугу эта хлипкая конструкция, которая толком не продувалась, годами выдержит вас? А ваши легкие ее! Тем более быка Коди? Да это же бред.       И абсолютно то же самое сказали ей Пейдж и Киллиан, посмотрев, как на сумасшедшую.       — Вот только по вентиляциям я еще не ползал! Ты как себе это представляешь? А если там мыши?! Я уже умру от страха. Грязно, пыльно и отвратительно, — брезгливо скривился Коди.       — И чем это отличается от архива? Ничем. Только отсюда выхода нет, а вентиляция точно куда-нибудь да приведет. Тем более смотрит, какая она большая, — подгоняя, Эмма указала на потолок с решеткой. — Не бойся, твоя задница там точно не застрянет, приятель.       — Женщина, своими авантюрами ты меня точно когда-нибудь либо убьешь… А другого варианта, пожалуй, нет, — мучительно застонал он и схватился за голову, но ее авторитетному мнению противостоять не смог.       — С ней спорить бесполезно, — смиренно шепнул ему на ухо Киллиан и отправился за стул. — Выглядит так, будто нас сейчас на этой решетке будут вешать.       — Я не удивлюсь!.. — недовольно бросил Пейдж, когда тот поставил стул прямо под вентиляцией. — Кое-кто решит избавиться от свидетелей.       — Ой-ой, клеветники. Ничего я с вами делать не собираюсь, — показательно цокнула Свон и закатила глаза. — Я вообще-то вас спасаю! Поэтому давайте, решайте, кто смелый, чтобы пойти на разведку первым?       — Ты! — одновременно проголосили Коди и Киллиан. — Ты легче всех, под тобой точно ничего не провалится. Мы — джентльмены, дамы вперед.       Но, очевидно, они хотели сказать: «Ты придумала — ты и расхлебывай!»       — Вот так и рассчитывай на вас, мальчики. Тогда держите меня, — язвительно уколола Эмма.              Взобралась на хлипкий стул, который угрожающе заскрипел под ногами, и на миг представила: если какой-нибудь самоубийца вдруг решил бы свести счёты с жизнью именно в этом богом забытом подвале, то он либо был бы полным идиотом, либо хотел, чтобы его никогда, ни при каких обстоятельствах не нашли. Судьба, как говорится, в помощь.              После долгой возни наконец разобралась с решёткой, сняла её, чуть не сорвав себе ноготь, и, глубоко вздохнув, сунулась в темное отверстие.              Темнота кромешная. Хоть глаз выколи, хоть завещание пиши. Пыль стояла стеной — густой, вязкой, как будто в этой вентиляции кто-то давно умер и разложился. А где-то в глубине, на грани слуха, что-то стучало и грохотало, словно по туннелю на четвереньках ползал голодный гремлин. Мурашки понеслись по коже, как тараканы на пожаре. Свон зажмурилась, вдохнула, как перед прыжком с обрыва — и тут же закашлялась, судорожно выныривая обратно.              — Чтоб меня!.. Это пиздец, товарищи. Дорожка не из легких, мягко говоря, — сипло прокашлялась она и вытерла слезы из глаз.              — Да ты что? А я бы сам не догадался, — с каменным лицом передразнил Киллиан и обречённо вздохнул.              — Туда полезет только отважный и слабоумный, — фыркнул Коди, скрестив руки на груди. — Может, поищем какой-нибудь другой путь?              — А мы кто, по-твоему? Кто в своём уме вообще сунется в секретное хранилище ФБР? Только бесстрашные и тупые, — без капли жалости к себе отрезала Эмма, а затем молча со всей силы оторвала рукав своей ветровки Адидас. Все изумленно вытаращились на нее и вскинули брови, не понимая такого неожиданного решения. — Ну, народ! Вспоминаем Дикий Запад и песчаные бури. Будем использовать кусок ткани вместо фильтра или банданы, как вам угодно.              — Хреновы Черепашки ниндзя, — буркнул Пейдж.              Парни изумлённо переглянулись, промычали что-то неразборчивое с лёгким привкусом обречённости, но все же последовали её примеру, замотав лица оторванными рукавами. Коди выглядел так, будто собирался грабить банк вместе с гангстерами, а Киллиан — как персонаж дешёвого постапокалипсиса.              Первой, конечно, полезла Эмма — кто бы сомневался. Сердце забилось в раз сто быстрее, когда парни, аккуратно придерживая шатающийся стул, подкинули её вверх. Головой не ударилась — и на том спасибо. Прокряхтев, поболтав ногами в воздухе, она с грохотом ввалилась в вонючую трубу, чувствуя, что пыль противно прилипает к потной коже. В горле все равно страшно першило, несмотря даже на слабый барьер в виде ткани.              Проверила крепкость: ударила по металлу, уже успев попрощаться с жизнью, вентиляция дрогнула, но стойко выдержала. Попыталась всмотреться вперед, в бесконечную черноту, — а в ответ, как назло, воображение начало рисовать ползущих тварей, глаза в темноте и длинные костлявые руки, притаившиеся за поворотом.              Бр-р, ну и привидится же бред! С другой стороны, а вдруг тут где-нибудь спрятана лаборатория?..              — Раз-два, взяли! — сипло скомандовала Свон и подтянула Киллиана за локти, помогая ему взобраться.              Тот неуклюже заворочался, матерясь и пытаясь найти хоть немного удобное положение, при своем высоком росте и случайно ударил Эмму локтем в бок. Если даже им двоим было сложно разместиться в этой норе, то о гиганте Коди было страшно подумать.              — Ну прости, это не специально, — прошипел он.              — Ещё раз врежешь — выброшу тебя обратно, — проворчала она сквозь зубы, стараясь не закашляться, а после нервно усмехнулась. — Насчет тебя, Коди, у меня есть некоторые сомнения.              — Действительно! Помянем эту вентиляцию, так сказать, а заодно и проверим, насколько качественно ее сделали, — саркастично фыркнул он, поставил стул на место, зацепился за металлическую балку и снова без каких-либо сложностей, за одно подтягивание запихнул себя в вентиляцию.              — Ты кому душу продал? Почему у тебя так легко все получается? — громко возмутилась Эмма, дернулась и ударилась головой, звонко сматерившись.              — Ну так, не зря ж я часами в зале пропадаю, пока вы там секс-марафоны устраиваете. Видишь, как в жизни пригодилось! — поерничал Пейдж, за что получил тычок в плечо от Киллиана.              — Между прочим, это тоже огромная физическая нагрузка, котеночек мой, — язвительно парировал тот. — Пошли уже. Пока нас тут заживо не удушили.              Коди прицепил решетку обратно на место, и они двинулись во тьму — сквозь пыль, смрад и, определенно, мимо каких-то маленьких страшных существ на стенах. Так много они, пожалуй, не матерились со времен Лос-Анджелеса. Эмма ползла впереди и проклинала свое решение — до того было душно, да еще и сердце заходилось в ударах. Конечно, ведь когда впереди темно, по бокам — ужасно узко, а в лицо со всей силы хлещет вонючий, пыльный ветер, будто они находились в эпицентре бесконечного урагана на Юпитере.                    И снова этот стук где-то над ухом, от которого хотелось взвыть и заткнуть уши. Последние остатки здравомыслия истерично вцепились в мысль: «Монстров не бывает, монстров не бывает…» Хотя, скорее всего, по стенам действительно кто-то шнырял. Мыши. Или хуже…                     — Блять, тараканы? С такими маленькими, противными ножками. Если я увижу их, то официально умру, — заорал Коди и едва не взбрыкнул, звонко ударившись головой об металлический потолок.              — Твою ж за ногу, полегче-полегче, приятель! А то сломаешь вентиляцию раньше времени — и пиши пропало, — шикнул на него Киллиан и обернулся, хотя все равно ничего не видел. — Не трать воздух зря.              — А ну-ка, не гундите. Кто здесь смелые военные? Только я, что ли? — фыркнула Свон.              — Ну… Пожалуй, да! Я вообще не военный. Подумаешь, учился в академии, — Коди прикинулся самым невинным существом на свете. — Если мы отсюда не выберемся, то знай: у тебя отличная задница, бро, — трагично выдохнул он и смачно шлепнул друга по пятой точке.              — О, отлично. Если мы умрём, то хотя бы с гомоэротической ноткой, — простонал он. — Самое время признаваться в чувствах. Это последнее, что можно было ожидать в качестве предсмертной речи. Кто ещё хочет исповедаться?                     — Это просто братский комплимент. Я всего лишь врезался в нее пару минут назад. Пока что Тиффани меня более чем устраивает, — поспешно отбрехался Коди.              — По-моему, я здесь лишняя? — подала голос Эмма и оглянулась на парней, как на нашкодивших котов. — Эй, подстрекатель, вот только сейчас моего парня не уводи! До добра не доведешь, гуру членов, — пригрозила Эмма и неожиданно больно ударилась лбом о какое-то препятствие. — Это еще что за хрень?              Все задрали голову и обнаружили: здесь туннель резко обрывается и следующий переход начинается на уровне человеческого роста. А после осознали, что материться им придется очень и очень много. Это во-первых. А во-вторых, костюмчики адидас пригодились как никогда кстати.              — Что за ебучий лабиринт Минотавра? — огрызнулся Киллиан, врезаясь плечом в изгиб трубы. — Надеюсь, свет в конце туннеля для нас будет буквальным, а не метафорическим обозначение смерти.              Эмма с трудом извернулась, выпрямилась, едва снова не ударившись макушкой об потолок и с божьей помощью пролезла в узкий проход. Вслед за ней со стенаниями и кряхтения кое-как протиснулись и Киллиан с Коди. Стертые коленки болели, на руках пыль поросла огромным слоем, как мхом, но они продолжали ползти дальше и терпеть сложности крутых поворотов трубы и судьбы. Казалось, надежда совсем умерла, а легкие забились пылью, как пылесос, как вдруг впереди действительно вспыхнул яркий луч божественного света.              Они замерли.              — Это… это оно? — оторопело прошептал Коди.              — Вот уж не думал, что дорога в рай будет такой, — с благоговением выдохнул Киллиан.              — Не тормозите! Шевелите ластами, — Эмма едва не заплакала от счастья и поползла вперёд с той скоростью, с какой у неё обычно бегали мурашки по спине во время турбулентности.              Они сорвались с места и ломанулись на свет так быстро, насколько возможно. Подлетели и едва выбили с размаха головой Свон решетку, налетев на спины друг друга паровозиком. В ней зазвенело, в глазах замерцали мушки от внезапной пробившейся яркости, а уши едва не свернулись в трубочку от воплей и визгов позади.              — Вышибай ее, мать! — нетерпеливо вскрикнул Киллиан, тряся Эмму за плечи.              Один мощный удар ногами — и решетка вылетела, как крышка от алюминиевой банки. Долгожданный божественный луч яркого света ворвался во тьму этой помойки и едва не выбил таким же ударом глаза, хорошенько вмазав по скуле. Троица, лихорадочно дергаясь, вылетела из проклятой трубы и поздно поняла: под ногами, черт возьми, ничего нет.              А они потрясающе несутся куда-то вниз. Органы внутри встряхнулись, как на американских горках, сердце чуть не остановилось, а адреналин вдарил голову с таком силой, что перед глазами уже пылала картинка переломанных ног.              — Блять! — в один голос заорали они и слаженным визгом добавили: — Кто проектировал этот выход — Сатана после трех бутылок вискаря?              На миг все застыло перед глазами — а после они вылетели из трубы, словно из водной горки в аквапарке, и куда-то с грохотом упали во что-то склизкое, вонючее, но, к счастью, мягкое. Перед глазами Эммы закружились звезды и белые точки, в ушах загудело, а она наконец-то смогла вздохнуть и зайтись сильным кашлем. Гребаная пыль. Боль в пятой точке пульсировала с такой силой и затмевала все, что она не сразу почувствовала… как ее рука елозит по чему-то затхлому и мокрому.              А после опустила взгляд, чуть не закричала, но вовремя опомнилась и резко приложила эту грязную ладонь ко рту. И все равно заорала, поняв уже это.              Эмма вляпалась едва ли не по локоть в протухшие остатки селедки, капустные очистки, кусок носка и, как вишенка на этом тухлом торте, грязный армейский ботинок, выглядевший так, будто прошёл не одну войну и половину апокалипсиса. Чистый набор после корпоратива мужчин за сорок.              Твою ж мать. Это была помойка… Федерального масштаба!              — В какое же дерьмище мы встряли! Я сейчас заплачу… Я воняю хуже бомжа! — в истерике взвыл Коди из соседнего мусорного бака и лихорадочно задергался, пытаясь вырваться из этих зловонных зыбучих песков. — Какого хрена я вообще с вами познакомился? Да чтоб вы все провалились!.. Эмма, я тебя придушу, как только выберусь. И федералов тоже, и эту сраную операцию, — он вцепился в бортики и, барахтаясь, как утопающий, вытащил себя из этой кучи помоев.              — Ты думаешь, я знала куда ведет эта дорога? Радуйся, что ты вообще живой, а мог бы упасть на асфальт и разбиться не хуже этой… — едва ли не рыдая, рявкнула Свон и с визгом сбросила с себя чей-то скелетик. — Рыбешки!              — Вот вам и рай, мать его, гниловатый! Не так я его себе представлял. Из всего Вашингтона мы выбрали посетить именно мусорный бак. Сука, — разъяренно застонал Киллиан и шлепнул ладонью по чему-то жидкому. — Таких дерьмовых полетов в прямом смысле у меня не было. Чуть сердце не остановилось.              — Нормальные шпионы уходят под пафосную музыку на фоне взрывов в смокингах, с идеальной укладкой и чувством победы! Филигранно пролазят по вентиляциям, как грациозные ниндзя. А главное — ни пылинки, мать его! — Коди стоял по колено в тухлом ливере, заметно зеленея, и выглядел так, будто вот-вот падёт смертью грязных и недопонятых. — А мы кто?! Мы какие-то бракованные шпионы, у которых всё через задницу и поперёк здравого смысла!              — Что-то я не припомню, чтобы хоть один из нас заканчивал курс спецподготовки в ЦРУ, — фыркнул Киллиан и деловито ткнул пальцем в банановую кожуру, с торжеством венчавшую макушку Коди. — Так, мы оставим это концептуальное искусство или всё-таки смахнём его?              Пейдж взвился, как кот, которому наступили на хвост, сдёрнул проклятую шкурку с затылка и с неописуемым драматизмом рванул вылезать из бака, что тот заскрипел и чуть не завалился набок.              — Да не голоси ты так громко, придурошный, — Коди чуть не прилетел одухотворяющий, мотивирующий подзатыльник. — Слава богу фотоаппарат цел.              — Это было бы фиаско. Все эти акробатические трюки — нервно прыснула Эмма и попыталась выкарабкаться из огромного бака самостоятельно, но не вышло.              Пришлось ждать, когда испуганный до смерти Коди с грацией гордого, но потерянного тигра на льду вылезет из мусорки, скинет противную тряпку с лица, вытащит Киллиана одним рывком, а потом они уже вместе вытянут Свон на белый свет. А главное — чистый и не воняющий отходами.              — Душ-душ-душ, мне срочно нужно помыться, иначе я умру на месте, — тараторил Коди. — А ну, выскребайте меня из этой сраной жижи, пока я не превратилась в поросёнка в хлеву!              — Первобытные люди как-то жили и ничего. Потерпи немного, на кану стоит вековой важности дело, — по-философски хмыкнул Киллиан, морщась от окружающего великолепного амбре.              — Мы теперь буквально прошли и огонь, и воду и трубы… Не медные правда, а вентиляционные, но все же, — с нервной усмешкой подбодрила его Эмма.              Они с унылым принятием и даже в какой-то степени со смирением наблюдали за тем, как Коди в панике пытается отряхнуться и бездумно носится вокруг, забыв о том, что рядом могут быть камеры. Хотя пока что ни Эмма, ни Киллиан их не заметили. И пока не стало поздно, Свон героически схватила парней за липкие, грязные руки, наскребла внутри немного энергии и стала невидимой, утаскивая ошарашенных парней подальше от этого проклятого места.              Сердце бешено билось до тех пор, пока троица не унесла ноги на несколько миль от штаб-квартиры. Только тогда они смогли перевести дыхание и перестать оглядываться по сторонам, замечая растерянных прохожих, пытающихся понять, откуда несет такой вонью.       Особенно, когда у Эммы все-таки иссякли последние капли внутренней силы, и троица, уже всем прекрасно видимая, вывалилась из тех кустов, куда спрятали вещи. Прекрасно всем видимые и теперь еще больше напоминающие нью-йорских бомжей. Но на какие все-таки жертвы не пойдешь ради высокой цели, да и на войне все средства хороши!..              Задача «Не привлеки ничье внимание» была успешно провалена, однако они не отчаивались.              Уставшие, голодные и неприкаянные, друзья доплелись до первой попавшейся телефонной будни, на минуточку, находящейся в двух кварталах, от их изначального местонахождения. И наконец позвонили Джейсону. У того как раз выдалась свободная минутка для чаепития и перекуса, которым он через пару секунд смачно подавился.              — Что-что сделали? Вы серьезно сейчас? Вы выбрались из штаб-квартиры федералов через вентиляцию и упали в мусорку?.. — завопил тот в трубку, и Эмма могла бы поклясться, что слышала, как на другом конце провода у него задергался глаз и отлетела ложка от чашки с чаем. — Господи, как вам вообще это в голову пришло?              Хороший вопрос. Свон невольно представила, как на эту выходку отреагировал бы Аарон и Руби.              — Это была не просто мусорка, — с достоинством уточнил Коди, вытирая щеку чем-то подозрительно липким. — Это была мать её помойная бездна, в которой я чуть не встретил призрак тухлой курицы и свои студенческие травмы!              — Джейсон, главное, мы нашли все документы и сфотографировали их. Компромат наш. А теперь давай по существу, — вставил Киллиан, пытаясь не упасть от усталости, пока подпирал стенку будки, оставляя на стекле жирный, сомнительного цвета след. — У нас… эм… проблемы с запахом и вообще с… существованием в обществе. Нам нужно как можно быстрее смыться во всех планах.              — Тогда пулей в аэропорт и ближайшем рейсом летите в Майами. Я вас встречу, отвезу домой, а завтра утром уже будет разбираться, как вы выжили после таких приключений и что нарыли, — ошеломленно выдал инструкции Коул. — А еще, ребятки… помойтесь где-нибудь по дороге, а то с таким амбре два часа в самолёте — это пытка не для слабонервных.              В этот момент троица в один голос прокляла тот факт, что они не на машине, которую к тому же умудрились забыть у родителей Эммы. Приходилось топать на своих двоих — с гудящей от усталости головой, натруженными ногами и лёгкими, отказавшимися работать на полную. Эмма вообще не понимала, как продержится невидимой ещё два часа — к таким боевым задачам не готовили даже в армии. Никогда ещё Свон, Джонс и Пейдж не находили первый попавшийся отель с такой скоростью. Буквально влетели в какой-то пустой номер, отлежались полчаса — и, собрав последние крохи героизма, отправились в аэропорт.              Теперь они хотя бы были чистыми, хотя морально — уже не первой свежести. Но это так — пустяки.              На одном лишь адреналине они не заметили, как добрались до терминала, чудом проскочили все контроли и рухнули в кресла в последнюю секунду. Голова шла кругом от бешеного темпа, и ни у кого не было даже пары минут, чтобы осознать — что, черт возьми, с ними произошло за последние сутки.              Настоящее облегчение пришло только тогда, когда самолет, набрав скорость, оторвался от земли и устремился в сторону Майами. А потом, наконец, выдохнули. И выдыхающий мозг озарило осознанием: они за сутки побывали в Лос-Анджелесе, успели зайцами-невидимками перелететь всю Америку, нелегально переночевать в самом дорогом отели столицы, пробраться в самой защищенное хранилище ФБР и благополучно свистнуть оттуда самые засекреченный компромат на всю верхушку, а потом снова махнуть в другой конец страны.              И ни Эмма, ни Киллиан, ни тем более охреневший до глубины души Коди даже представить не могли, что все это случится именно с ними.              — Ебать, у нас послужной список растет в геометрической прогрессии! Вот это отпуск выдался, — изумленно присвистнул Пейдж, устраиваясь в кресле поудобнее. — А ведь могли бы лежать на диване и смотреть сериальчики!              — По ощущениям прошла целая жизни с того момента, как мы последний раз там были, — шокировано выдохнула Эмма и в кое-то веке смогла расслабиться, положив голову Киллиану на плечо.              — Я тоже… — тот протер лицо свободной рукой и встревоженно добавил: — Ты представляешь, какой переполох там устроила моя семья? Наверняка они приезжали ко мне в квартиру, искали меня, а я просто исчез на несколько месяцев. Они сто процентов извели себя, как твои родители, когда ты исчезла… Блять, а маме еще и нервничать нельзя — у нее же больное сердце… А что если с ней что-то случилось?              — Киллиан, я тебя прекрасно понимаю. Я тоже адски переживала за них. Завтра же поедем к ним после того, как разберемся с Джейсоном. Осталось совсем немного потерпеть, — Эмма ласково улыбнулась и погладила его по ладони, ощущая, как его тревога передается и ей.              — А я-то как на иголках сижу! У меня, между прочим, девушка в плену у федералов, — шепотом шикнул Коди и прожег их взглядом.              Самолет приземлился уже поздним вечером. Уставшие до полусмерти, троица едва волочила ноги. Им хотелось только одного — рухнуть в постель. Джонс с трудом верил, что он действительно вернулся домой. Здесь не нужно было ориентироваться по карте — каждый угол был знаком до мелочей. Особенно дорога к собственному подъезду.              В голове то и дело мигала тревожная лампочка: а что если федералы все это время каким-то образом следили за ними? А что если они поджидают их прямо у подъезда? Пейдж отчаянно порывался помчаться на всех парах в Тиффани, но здравый смысл в лицах Эммы и Киллиана отговорили его от этой идеи. Если придется драться, то как он будет делать это на ватных глазах и со слипающимися глазами?              Ключ провернулся в замочной скважине, и они наконец-то переступили порог квартиры. Джонс глубоко вдохнул и почувствовал уже полюбившейся запах пыли. Сами же пылинки кружились в воздухе и переливались в лучах луны.              Сколько времени он здесь не был? Месяца два? Последний раз он ночевал дома еще в середине июня перед тем, как его уволокли на конспиративную квартиру.              Эмма и Коди хотели броситься раздеваться, но Киллиан вовремя отдернул их и не дал ступить и шага.                    — Тш-ш, вдруг тут похозяйничали федералы и оставили нам подарочки — камеры или прослушки. Идем очень тихо и осматривает каждый дюйм, — прошептал им он.              Все старались двигаться максимально тихо, методично осматривая каждый угол. Заглядывали в ящики, щели, под мебель — даже туда, куда в обычной жизни никто бы и не подумал смотреть. Проверке подверглись даже чайник и бачок унитаза. Почти всё оставалось, как раньше: только фикус в углу завял, да шторы колыхались от сквозняка, пробивавшегося через приоткрытую балконную дверь. Не было ни намека на следы постороннего вмешательства.              И только когда обыск был окончен, Киллиан рухнул в кровать… вместе с Коди. Потому что Эмма, как она выразилась, «устала от вас обоих» и пожелала, наконец, остаться одна — на диване в зале. Джонс спорить не стал, только фыркнул и потеснился с другом. И вот тогда, в темноте, он впервые за долгое время по-настоящему выдохнул.              Они дома.              Свон ещё раз оглядела просторную гостиную с оранжево-бежевыми обоями и рисунками пальмовых листьев. Комната оказалась в два раза больше её прежней квартиры в Далласе. Она закрыла глаза, позволяя себе насладиться долгожданной тишиной и тем, как постепенно расслабляются мышцы.              Этот чёртов, бесконечный день наконец-то заканчивался. За окном, казалось, доносился приглушённый рокот прибоя и далёкий шум трассы.              Ну что ж, теперь она будет жить здесь. Пока что непривычно — но она точно привыкнет. Поставит новые цветы, повесит свои картины, купит уютный плед и обязательно привезёт от родителей любимые книги.              Скоро её дом будет не в Далласе и не в Гранд-Прейри.              А здесь. На новом месте. В Майами.