Behind the Pod // За Кадром

Если и была одна характерная черта Мэтью Бойда, с которой согласились бы все его друзья и близкие, так это то, что он был чрезвычайно оптимистичным. Он знал, что это есть в нем. Он знал, что иногда это сбивало людей с толку. Он знал, что в особенности Нил не понимал, как он может так легко доверять — но это было нормально. Потому что у него были свои причины. Если быть до конца честным, он был просто счастлив, что остался жив. После того, как он был под контролем ломки и капризов зависимости, а другие не упускали возможности воспользоваться им — включая, но не ограничиваясь, сексом с очень, очень накаченным подростком — он не мог представить себя не счастливым… Не быть благодарным за то, что он все еще здесь. Все еще живет и дышит, и ведет жизнь, которую он создал для себя тяжелым трудом и заставляя себя быть сильнее, чем все, кем он себя окружал раньше. А теперь? Сейчас он был на пути, чтобы забрать Дэн Уайлдс на свидание. Даниэль. Уайлдс. Он тоже не мог в это поверить и, покопавшись в интернете несколько часов, нашел идеальное место для свидания. Не один из больших, модных ресторанов, которыми пестрили улицы Колумбии — нет. Дэн не показалась ему женщиной, на которую произведут впечатление деньги, выброшенные на еду. Вместо этого «Caribbean Crossroads» был одним из тех ресторанов, который неизменно оставался на периферии его зрения, а когда он взглянул на него поближе, на его лице сразу же появилась улыбка. На фотографиях был изображен небольшой, но уютный ресторан со скромным освещением. В нем даже был небольшой танцпол и каждый вечер играла живая музыка. Мэтт в восторге постучал по экрану своего компьютера, как будто попал в какой-то дрянной романтический фильм, и пробормотал про себя: — Это тот самый. Экономия денег означала, что ему приходилось искать выход из положения другими способами. Он тратил нелепое количество времени на подготовку — прихорашивался, брился и укладывал свои локоны именно так, как нужно. Использовать лосьон после бритья или нет? Ей понравится этот запах или нет? Так много гребаных вопросов и… Он никогда в жизни так не нервничал перед свиданием. Он взял машину напрокат только для того, чтобы забрать ее, потому что во всевозможных сценариях, которые мучили его до этого дня, всё, что он мог себе представить, это то, как его из-за неловкости прервет водитель с переднего сиденья Убера. Изначально он собирался взять что-то стандартное, но у того, чтобы быть Мэттом Бойдом были свои плюсы, и когда он вышел из дверей Avis , его встречала элегантная блестящая черная малютка. Это был не его пикап, но он полагал, что сможет справиться. К тому времени, как он добрался до ее квартиры, его ладони вспотели, но хватка, к счастью, была уверенной. Хороший знак. Он постучал в ее дверь и постарался не подпрыгивать от волнения, пока еще раз оглядывал себя и разглаживал невидимые складки на своей рубашке. Когда он сделал глубокий вдох, дверь открылась, и он выпустил из себя длинный поток воздуха. Боже она великолепна. Она. Даниэль Уайлдс. Дэн. Она подняла одну изящно изогнутую бровь, и он почти забыл о букете цветов, жалко висевшем в его руке. Прежде чем сказать какую-нибудь глупость, он протянул его. — Для тебя, — сказал он, затаив дыхание. — Я не был уверен, какие тебе нравятся… — Они чудесные, — с благодарностью оборвала его Дэн. — Давай я поставлю их в воду, прежде чем мы уйдем. Ты можешь зайти на секунду. Она направилась обратно в свою квартиру, и ему потребовалось приложить нечеловеческие усилия, чтобы оторвать от нее взгляд и войти внутрь. Он немного огляделся, не желая, чтобы Дэн подумала, что он оценивает ее интерьер, но и не желая, чтобы она подумала, что он пялится на ее задницу или что-то в этом духе. Пространство было небольшим, но довольно приятным. Деревянный пол и стены светло глубокого оттенка, картины были выполнены в коричневых тонах, богатых и глубоких. Все было аккуратно и на своих местах, но при этом создавалось четкое ощущение, что здесь живут. Это был дом. Со своего места он мог смотреть прямо на кухню и наблюдать, как длинные пальцы аккуратно ставят цветы в вазу. Красные концы ногтей блестели в теплом свете, и Мэтт сжал губы, чтобы скрыть небольшую улыбку. Дэн переставила цветы так, как нужно, затем поставила их в центр стойки и секунду любовалась ими, прежде чем снова повернуться к нему. — Итак, Мэтью Бойд. Куда ты похищаешь меня сегодня вечером? Он почувствовал, что его улыбка расцвела еще больше, и с этим уже ничего нельзя было поделать. — Ах, сейчас увидишь. У тебя уже собрана сумка? Возможно, мы не вернемся из пункта назначения до завтра… Она вздернула подбородок и тут же открыла рот, чтобы возразить, но… — Я шучу. Но, правда, вот увидишь. Это недалеко отсюда, и я думаю, тебе понравится. Дэн закатила глаза и поджала свои темно-красные накрашенные губы. Она внимательно изучала его секунду, потом еще одну. Он подумал, что, наверное, должен быть напуган, и он был, но она была такой… Прекрасной… Прежде чем Мэтт успел сказать что-нибудь более компрометирующее, Дэн кивнула. — Отлично. Завтра мне рано вставать, и я не хочу засиживаться допоздна. — Она взяла ключи и направилась к входной двери, а Мэтт пытался, действительно пытался, не замечать покачивания ее бедер в юбке-карандаше и цвета ее смуглой кожи на фоне темно-зеленого топа, обтягивающего ее грудь — аура абсолютной уверенности и независимости, которую она носила также легко, как вторую кожу. Открыв для нее дверь машины, он сделал еще один глубокий вдох, пока шел к своей стороне. У тебя все получится, Бойд. Как только пристегнулся и завел машину, он схватился за руль для надежности и посмотрел на нее. — Готова? Она посмотрела на него, скрестив руки на груди. — Просто жду тебя, Бойд. Верно. Очевидно. Я за рулем… Он просто кивнул и выехал из здания. К счастью, он запомнил маршрут (потратив на это полчаса). — Скажи мне, — сказала она, как только они оказались в движении, — как получилось, что стартовый защитник команды Нью-Йоркских Рысей, Мэтт Бойд, оказывается с пропавшим Натаниэлем Веснински, живущим в его квартире? Мэтт рассмеялся и немного расслабился. — Я сбил его грузовиком. — Прости, что? — Мэтт просто продолжил ухмыляться. Это прозвучало очень плохо, когда он произнес это вслух. — Ладно, да, вслух это звучит ужасно. Но он перебегал улицу в гребаном центре Манхэттена, смотрел в свой телефон, как идиот, и я его не увидел. К счастью, там были обычные пробки, так что я ехал в лучшем случае как улитка. — Мэтт пожал плечами и посмотрел на нее краем глаза. — Он отказался ехать в больницу. — Она подняла брови, затем покачала головой из стороны в сторону, как бы говоря: «Да, похоже на Нила». — Поэтому я убедил его хотя бы заехать ко мне, чтобы я мог убедиться, что о нем есть кому позаботиться. Дэн усмехнулась. — Он мог быть психом! Мог ограбить тебя. Ты всегда приглашаешь незнакомцев в свой дом? На этот раз Мэтт пожал плечами, и его улыбка только расширилась. — Нет. И я думаю, что он мог бы, но не стал. Он действительно оказался хорошим чуваком — очень хорошим другом. Я просто хотел помочь ему встать на ноги. Думаю, Миньярд позаботится об остальном. Дэн драматично хмыкнула, и когда они подъехали к ресторану, она рассмеялась. Это был лучший звук, который он когда-либо слышал. — Кто тебе сказал? — спросила она, ее глаза, такие теплые, карие и идеальные, смотрели прямо на него. — Сказал мне что? — Он отстегнул ремень, но остановился, чтобы поднять на нее бровь, и изо всех сил старался не позволить теплому чувству удовлетворения взять верх. — Это мой любимый ресторан. Я прихожу сюда постоянно. Ты спросил Рене или что? Похлопай себя по спине, Бойд. Он только покачал головой. — Нет, я просто рылся в гугле около двух часов, пока не нашел это место. Мне показалось, что ты, как-то… Дэн смотрела на него сузившимися глазами, которые медленно открывались все шире — погружая его все глубже, подумал он. Затем произошло нечто удивительное… Что-то, что заставило желудок Мэтта скрутиться, а сердце забиться чуть быстрее и… Она улыбнулась. Это была первая искренняя улыбка, которую он получил от нее, и, блядь, это было все… С ее темными губами, белыми зубами и яркими глазами. Мэтт подумал, что может умереть еще до того, как закончится это свидание. Он открыл перед ней дверь машины, повозившись с ключами, и повел ее в «Caribbean Crossroads». По дороге он поднял руку, чтобы положить ее на ее поясницу, но в последний момент остановился. Еще нет. Она тебя не знает. Никаких прикосновений, пока она не проявит инициативу. Точно. Верно. Он кивнул сам себе, и, поскольку ресторан был «садись сам», никакого администратора не было. Это не было проблемой, потому что Дэн, казалось, точно знала, куда она хотела сесть. Это был маленький столик, располагавшийся в углу заведения, над которым висела одинокая лампа в форме песочных часов. Бумажные салфетки обернуты вокруг погнутых серебряных приборов и прочей ерунды, на которую Мэтт не мог обратить внимания, поскольку пока Дэн садилась, свет от лампы рассыпал по ее лицу отблески красного, желтого, зеленого и золотого. Единственное, что спасло его от того, чтобы выставить себя дураком снова, было меню, которое лежало перед ним. Просто чтобы чем-то заняться и тем самым доказать, что он может функционировать как нормальное человеческое существо, он открыл его, секунду изучил, а затем закрыл. — Уже выбрал? — спросила она, приподняв бровь, со знающим взглядом. — Закажи для меня, — ответил он. Дэн переплела пальцы и положила на них подбородок, вопросительно наклонив голову. — Ты сказала, что постоянно приходишь сюда, — сдался он. — Я никогда не был. Закажи для меня. Я тебе доверяю. Она снова улыбнулась — на этот раз слабее, но не менее очаровательно. Официантка подошла и поприветствовала Дэн по имени, а затем посмотрела на Мэтта со знающей ухмылкой. Он улыбнулся и инстинктивно протянул руку, чтобы представиться, а затем снова обратил свое внимание на девушку перед ним. Она сделала заказ для них обоих, и только когда официантка отошла, он понял, что понятия не имеет, что заказала Дэн. Это не имело значения. Он положил неиспользованное меню на прежнее место и откинулся на своем стуле, разглядывая Дэн. Она подняла брови, как бы говоря: «Да?» — Расскажи мне что-нибудь. — Например? — Что угодно. Что-нибудь о себе. Дэн скопировала его позу, откинувшись назад на стуле с руками, сложенными на груди. Защитная поза, подумал Мэтт. Она была насторожена. — Раньше я была стриптизершей. Мэтт приподнял бровь. По правде говоря, он был удивлен, но только на полсекунды, прежде чем понял, что она делает. Дэн Уайлдс оценивала его, наблюдая за его реакцией. Он уже говорил Нилу об этом однажды, но тот всегда считал себя худшим человеком в комнате — что он повидал и сделал больше дерьма, чем кто-либо другой, и у него нет права осуждать людей за их выбор. Поэтому, вместо того чтобы отступить, он сцепил руки на столе и наклонился вперед. — Ого… — пробормотал он. — Должно быть, это было интересно. Не расскажешь мне больше? Медленно, она опустила руки со своей груди и спокойно положила ладони на колени. — Я… — Ее глаза сузились ровно на столько, чтобы он смог понять ее мотивы. Взгляд, промелькнувший на ее лице, исчез также быстро, как и появился, сменившись чем-то яростным, но в то же время чем-то… другим. — Я начала, когда мне было 16, — продолжала она. — Иначе мы бы лишились дома, в котором мы жили, не было бы ни еды, ни жилья, ни одежды. Поэтому я сделала то, что должна была сделать. — Всякая настороженность исчезла. Она подняла подбородок, словно решаясь бросить ему вызов. — Черт… — пробормотал он, откинувшись назад и покачав головой. Ее глаза были готовы снова сузиться, как будто она ждала, что он скажет что-то оскорбительное или еще какую-нибудь хрень, которую мужчины, вероятно, несли ей на протяжении многих лет. — Ты действительно одна из самых сильных женщин, которых я когда-либо встречал, — сказал он так же тихо, и в ее глазах что-то вспыхнуло. — Нет, — сказал он, не желая, чтобы она неправильно поняла или подумала, что он говорит чепуху. — Я серьезно. Это потрясающе. Каким был этот опыт? Особенно для молодой чернокожей женщины? И неожиданно она выглядела немного удивленной. Однако, прежде чем она успела что-то ответить, официантка принесла напитки, и Дэн занялась бумажной оберткой от своей трубочки, разрывая ее на мелкие кусочки, прежде чем начать. — Это было… самое лучшее. И худшее, я полагаю. Я сталкивалась со многим из того, о чем ты можешь подумать, — она сделала неопределенный жест, но Мэтт понимающе кивнул. Он не знал, в каком клубе она работала, но знал, что можно с уверенностью сказать, что ее фетишизировали из-за цвета кожи. — Но, — продолжила Дэн, — у меня появились самые лучшие друзья, о которых я даже не могла мечтать. Мы поддерживали друг друга — мотивировали друг друга. Они до сих пор мои сестры. Мэтт медленно кивнул. — То есть, ты перестала танцевать, когда приехала в Пальметто? В смысле, конечно, ты можешь танцевать и сейчас, насколько я знаю. Ты просто кажешься очень занятой. Улыбка замерла на ее губах и тут же превратилась в смех. Он был хриплым и искренним, и Мэтт задумался, сможет ли он заставить ее сделать это снова до окончания свидания. — Тебя бы это беспокоило? — спросила она, снова приподняв бровь, и Мэтт решил, что ему это нравится. — Если бы я все еще танцевала стриптиз? На этот раз именно он задрал подбородок и покачал головой. — Я не владею женщинами, с которыми встречаюсь, Дэн. Мне все равно, чем ты занимаешься, пока ты счастлива и в безопасности. Она наклонила голову. — Мы встречаемся? — А ты как думаешь? — Думаю, узнаем после сегодняшнего вечера. Никакого давления, Бойд. К тому времени, как принесли еду, они растворились в легком общении, и Мэтт не знал, чувствовал ли он себя так комфортно с другим человеком раньше. Все просто струилось и плыло, и когда принесли еду, он почти расстроился, что отвлекся. Так было до тех пор, пока он не откусил кусочек. Это была фантастика. Цыпленок Джерк, грио, и капуста карри — за свою жизнь, с тех пор как он стал высокооплачиваемым экси-игроком, он охотно побывал во многих пятизвездочных ресторанах, но ему казалось, что ничего вкуснее этого он не ел. В конце концов, по мере восторженного обмена комплиментами в адрес шеф-повара, они вернулись к нему. — А что насчет тебя? — спросила Дэн, разрезая кусочек курицы. — Я знаю, что раньше ты был наркоманом. — Когда он поднял на нее глаза, она пожала плечами. — Я видела интервью. Тебе было тяжело оставаться чистым? Или у тебя просто очень хороший пиарщик? Он тяжело рассмеялся, сглотнул перед тем, как положить руку на живот. Он почувствовал, как уголки его глаз сузились. — Моя пиарщица надрала бы мне задницу, если бы узнала, что я снова употребляю. Нет, я действительно чист, и когда-то это было непросто. Действительно пиздец как тяжело. Но я справился. Моя мама привела меня в порядок, отправила в реабилитационный центр и позаботилась о том, чтобы я получил поддержку. Именно она убедила меня отложить первый год обучения в колледже, чтобы я мог сосредоточиться на том, чтобы оставаться чистым, а не уезжать из города и поддаваться соблазнам. В конце концов, у меня все получилось. Но я знаю, что у многих иначе. — Твоя мама кажется замечательной женщиной. Мэтт кивнул и хмыкнул, откусив еще кусочек еды. Проглотив, он сказал: — Так и есть. Я люблю ее так чертовски сильно… Улыбка Дэн была нежной и теплой. Все это время на заднем плане играла музыка, люди танцевали то тут, то там, но сейчас на танцполе никого не было. Однако, когда заиграла песня, он увидел, что эта улыбка стала игривой, и она оживилась. — Ах! Мне нравится эта песня! — сказала она, начиная двигать головой и плечами в такт музыке. Мэтт, конечно же, узнал ее. Brown Skin Girl от Бейонсе, и знаете что? Он тоже пиздецки обожал эту песню. Положив салфетку на стол, он встал и протянул руку Дэну, как настоящий, нахальный «джентльмен». Brown skin girl Your skin just like pearls The best thing in the world Never trade you for anybody else — Потанцуешь со мной? Вместо того, чтобы насмехаться над ним или закатывать глаза, она улыбнулась еще шире и положила свою стройную руку в его крупную. Она была такой теплой и надежной, что он не мог не сжать ее. Она сжала руку в ответ и позволила ему повести ее на танцпол, благо он не стеснялся танцевать в присутствии других. Он положил свои руки на ее бедра, а она обвила руками его шею, и они начали двигаться. Это был танец, это было колебание — они были единым целым и двигались в такт песне. Мэтт хотел притянуть ее к себе, обнять, но не осмелился. Он не хотел быть бесцере.. Дэн прижалась к его телу, прижалась так, что их бедра двигались как одно целое. Tonight I might fall in love, dependin’ on how you hold me I’m glad that I’m calmin’ down, can’t let no one come control me Keep dancin’ and call it love, she fightin’ but fallin’ slowly If ever you are in doubt, remember what mama told me Он крепче сжал ее бедра, большим пальцем провел по голой коже между юбкой и топом, и тогда Мэтт почувствовал это. Это был дзинь. Электричество. Она была повсюду. Она заполнила все его чувства, и он понял, что вот оно. Это было оно. Он никогда не был под таким кайфом, как в этот момент. Oh, have you looked in the mirror lately? (Lately) Wish you could trade eyes with me (‘cause) There’s complexities in complexion But your skin, it glow like diamonds Они закрыли глаза. Свет был тусклым, и, возможно, вокруг них танцевали люди, а может, и нет — Мэтт не знал. Ему было все равно. Он знал только это и думал, что, возможно, ему больше ничего не нужно будет знать, пока он жив. The men dem gon’ fall in love With you and all of your glory Your skin is not only dark, it shines and it tells your story Keep dancin’, they can’t control you They watchin’, they all adore you If you are ever in doubt, remember what mama told you Когда песня подошла к концу, когда он понял, что этот момент закончится, когда их глаза остались закрытыми — темно-карие с самой великолепной карамелью, которую он когда-либо видел. Они поцеловались. Это было мягко и сладко, и как бы он ни хотел углубить поцелуй, он не стал этого делать. Он позволил ей управлять собой и переместил руки с ее бедер на спину, чтобы прижаться ближе. Это длилось пять секунд, пять лет, и когда они оторвались друг от друга и снова закрыли глаза, их ошеломили аплодисменты. Мэтт поднял голову и увидел, что весь ресторан хлопает им и аплодирует. — Дааааааа! Дэн, блять, забирай его! — Не проебись, Король! Иначе мы тебя поимеем, — они вдвоем посмеялись над этим, однако Мэтт? Он полностью поверил в это. Он не собирался позволить им выполнить это обещание. Тем не менее, он знал, что лыбится как идиот, и ничего не мог с этим поделать. Его лицо болело, щеки натянулись, и он прижал ее к себе на мгновение, прежде чем отпустить. Они сели за стол, оплатили счет, поговорили с несколькими постоянными посетителями, с которыми Дэн дружила или была знакома, собрали еду, и слишком скоро они снова оказались в машине, направляясь в квартиру Дэн. Как только они приехали, он проводил ее до двери и взял за руку, когда они стояли на крыльце. — Спасибо тебе, — сказал он ей, — за то, что пошла со мной. За то, что рискнула. Это было… — Он не знал, что сказать — как описать это. Она улыбнулась. — Это действительно было, — сказала она, глаза блестели в свете возле двери. Он провел большим пальцем по тыльной стороне ее руки, и я не хочу, чтобы это заканчивалось. — Могу я поцеловать тебя на ночь? — спросил он, слегка усмехаясь и низко опустив подбородок, чтобы посмотреть на нее сквозь ресницы. Он не сделал ни шагу, когда она положила его руку себе на бедро и встала на цыпочки, чтобы подарить ему короткий, целомудренный поцелуй. Это было прекрасно. — Я позвоню тебе завтра, — пробормотал он. — Планировать второе свидание? Она кивнула и опустилась на каблуки. — Второе свидание было бы кстати. И затем она повернулась. Открыла дверь. Шагнула внутрь и подняла голову на него, когда начала закрывать дверь. — Спокойной ночи, Мэтт. Спасибо за сегодняшний вечер. — Спокойной ночи, Дэн. Обращайся в любое время. Ее улыбка была яркой и красивой, и когда дверь закрылась до конца, он все еще мог видеть ее в своем воображении. Каким-то образом он добрался до машины и захлопнул дверь, прежде чем окончательно ее упустить. Как только он закрылся изнутри, он завизжал, как ребенок — весь этот скопившийся адреналин, накопившийся и вырвавшийся наружу в восторге, трижды ударил ладонями по рулю. На третий раз он глубоко вздохнул, потер лицо и рассмеялся. Неплохо, Бойд.

Пять месяцев спустя

Мэтт просыпался медленно. Сознание возвращалось к нему по крупицам. Зарывшись поглубже под одеяло, он попытался не обращать внимания на прохладный утренний воздух и, несмотря на то, как сильно он жег глаза, заставил свое тело впитывать тепло солнца, проникающего через окно. Глубоко вздохнув, он переместил руку на место рядом с собой и обнаружил, что оно прохладное и пустое. Несколько раз моргнув глазами, он с сожалением убедился, что место действительно пустое. Дэн больше не было рядом с ним, и почему-то это всегда ощущалось как потеря, даже при том, что она всегда просыпалась раньше него. Мэтт перевернулся на спину, зажмурил глаза, вытянул ноги под одеялом, провел рукой по обнаженной груди и позволил себе улыбнуться воспоминаниям о прошедшей ночи. Иметь привилегию прикасаться к Дэн, поклоняться ей, ее телу и делать ей приятное, было, пожалуй, самым лучшим, что он когда-либо испытывал. Каждый божий раз он чувствовал себя так, словно, блять, летал. Откуда-то из спальни доносилась музыка. Мэтт отвез Дэн в новый ресторан, который она хотела посетить в Колумбии, и она осталась на ночь. Ему нравилось, что она была здесь, в его пространстве. Благодаря ей это место стало больше похоже на дом. Соскочив с кровати, он вышел из спальни, чтобы выяснить, откуда доносится музыка, и по дороге ему в нос ударил запах готовящейся еды, и его желудок заурчал, а на лице расцвела улыбка. Дэн не любила завтракать… Обычно она выпивала чашку кофе, прежде чем направиться в офис и погрузиться в работу. Это означало, что она готовила для него. Обойдя кухню, он обнаружил ее у плиты, и ее вид вышиб дыхание из его легких. Он прислонился плечом к дверному проему на кухню и просто наблюдал. Из телефона Дэн на стойке звучала W от Koffee. Мэтт узнал эту песню, потому что она была одной из ее любимых. На ней не было ничего, кроме одной из футболок Мэтта. Она доходила ей до середины бедер и поднималась, когда Дэн бралась за тарелку в шкафу, открывая взору льва, вытатуированного у нее на ноге, укравшего ее нежно-коричневую кожу. Сильный и властный, как и она сама. На голове у нее был намотан шелковый шарф, и Дэн танцевала по всей кухне, размахивая лопаточкой в руках, пока двигала бедрами в такт. Внезапно чувство, охватившее живот Мэтта и подступившее к груди, заставило его перевести дыхание, и оно поглотило его целиком. Внезапно он отчаянно захотел, чтобы она была такой всегда. Не готовила для него, как какая-нибудь домохозяйка, а именно ее. Легкую, беззаботную и красивую — не чертову девушку с обложки, а Дэн Уайлдс… Идеальную. Даже когда она готовила яичницу просто потому, что знала, что Мэтт проснется голодным и… — Выходи за меня. Дэн остановилась и повернулась к нему. — О, привет! — Она подошла к нему, улыбаясь той самой улыбкой (только для него). — Я не слышала, как ты вошел. Ты что-то сказал? Мэтт на мгновение открыл рот, а затем закрыл его. Неужели я только что сказал это вслух? В то время как он был без рубашки, в паре спортивок, которые спадали с его бедер, с утренним дыханием и босыми ногами, которые нуждались в масле какао, как. Вчера. О боже… Она бы убила его. Она бы убила его нахуй за попытку сделать предложение на этой кухне, через пять месяцев после того, как они начали встречаться. — Нет, детка, — быстро сказал он, его сердце было в абсолютной панике, когда он обхватил ее за шею и притянул к своей груди. Его мысли бежали со скоростью мили в минуту, и он просто знал. — Я ничего не говорил.