Не все потеряны...

Они перерыли уже с полсотни кандидатов, но ни один не годился: то город не тот, то возраст, то в биографии «бездетный», а то и вовсе не был женат, то фото нифига не похоже. — Это он! — вдруг вскрикнул Пик, показывая на фото человека лет тридцати пяти, смугловатого, как и его сын, с такими же жёлтыми глазами, но тёмно-русого и без «рожек», — Это мой папа… Агнес щёлкнула на подробности. Родился в Пескактусовске (ну и название!), тридцать шесть лет, вдовец, был женат на Малининой Майе Валериевне, единственный сын — Пик, 8 декабря 35108 года рождения, пропал шесть с половиной лет назад утром 17 января. — Точно, это папа! — бормотал Пик, глядя то на информацию, то на фотографию, и вдруг тихо спросил: — Хочешь, я тебе маму покажу? — Может, лучше не надо? Ты сейчас в таком состоянии, что можешь расплакаться, — заметила Агнес. — Я знаю… — грустно пробормотал мальчик, — Но… если честно, то мне и самому посмотреть хочется. Я… я с самых похорон её не видел… Его губы задрожали. Опустив голову, Пик тихо заплакал. Агнес как будто иглой в сердце кольнули. Вот как можно было оказаться настолько нечуткой и не понять, что бедняжка истосковался по матери! Альфа бережно обняла Пика: — Извини, — она погладила его по голове, одновременно щёлкая на имя Малининой Майи, — Не надо плакать, уже открыла. Не знала я, что ты так болезненно отреагируешь. Омега поднял глаза. — Это ты извини, — сквозь слёзы возразил он, — Я слишком чувствительный стал, без конца реву… Взглянув на открывшуюся фотографию матери, Пик судорожно вздохнул. Он, кстати говоря, был больше похож на неё, чем на отца: те же мягкие фиолетовые волосы с милыми рожками, чуть заострённые клыки, густые чёрные брови… Но вот глаза — те разные. У матери Пика они были почти обычные, однако с лучистой, ежевичного цвета радужкой. — У меня на самом деле есть радужка, — будто прочитав мысли альфы, вдруг сказал мальчик, — Её почти не видно, она тонкая, но всё же фиолетовая… как у мамы… Он закусил губу, стараясь не заплакать снова, но не стал противиться, когда Агнес осторожно развернула его лицо к себе, пристально глядя в глаза. И в самом деле, каёмка зрачка Пика была густо-ежевичного цвета… Красивые глаза, как из драгоценных камней, но куда прекраснее — живые, тёплые, хоть и очень грустные. Агнес долго всматривалась в лицо Пика, удивляясь такому шедевру природы. Очень редко, раз в столетие попадаются настолько красивые люди. Взгляд девушки был будто прикован к этому чуду, она не могла насмотреться на такие совершенные черты: тонкий носик, изящно выгнутые брови, необычно контрастирующие с бледной кожей, бездонные янтарные глаза — одновременно широкие и чуть вытянутые, светло-розовый румянец, выступивший от смущения на чуть бархатистых нежных щёчках… Заметив последнюю деталь, девушка отпустила фиолетоволосого омегу. Несмотря на столь долгий зрительный контакт, Пик не выглядел напуганным, хотя восхищение в глазах Агнес было красноречивее любых комплиментов. — Ну, пошли твоему отцу звонить? — разрядила обстановку альфа. Переместившись на предыдущую вкладку, она перепечатала номер к себе в телефон и нажала «вызов».