Такой же, как я

Есть мнение, здесь зима до апреля, Есть мнение, смерть гостит в Англетере. <...> Есть версии, этот город в депрессии, Есть версии, здесь время падает в реверс. (100 лет одиночества - КОПЕНGАGЕН) Пыль ложится на сомкнутые веки...Нет, это не пыль, это хлопья снега. Кто-то вежливо берёт Осаму за руку. Посыревший и посеревший от времени подъезд, вверх по лестничной клетке - снова на воздух. Он переливается хрусталём, заполняет лёгкие. Такой хочется налить в банку, как святую воду, и сохранить про запас. Какая святая вода? Осаму вдруг понял, что эта мысль никоим образом не может принадлежать ему. Дазай обернулся, желая лицезреть хозяина слов. Но вместо незнакомца показались отчего-то не питерские улицы, а японские небоскрёбы, как если бы Осаму стоял на крыше одного из них. Постойте! Силуэт незнакомца. И шаги мягкие, неслышные. Но чем упорнее Дазай старался разобрать, увидеть, опознать человека, тем более он растворялся и таял. Разве от зимней стужи тают? Осаму проснулся и кое-как встал, игнорируя прохладу и даже не понежившись в постели. К чему бы это? Такой решительностью и практически одержимостью чем-то он обладал только если дело крайне интересовало его. Хотя, зачем всё о деле? В Петербурге полно достопримечательностей, а Осаму только вчера заселился в гостиницу. Ну нет, он не позволит всяким сновидениям влиять на его планы. Под пыхтения виды видавшего чайника, Дазай стал разбирать свои пожитки. Чёрный чемодан вмещал немного, но и детективу большое количество вещей ни к чему. Аккуратно сложив рубашки светлых оттенков в стопку, Осаму нашёл свой самый тёплый свитер молочно-белого цвета. К такому в компанию не помешало бы подобрать шарф. Щёлкнул чайник, когда Дазай уже оделся, предусмотрительно напялив подштанники под брюки шоколадного цвета. Вчерашние похождения его чему-то научили. Осаму не брезговал растворимым кофе, но то странное нечто, что поджидало его в богом забытой банке в шкафу переубедило Дазая насчёт его неприхотливости. Решив, что с кофе (по крайней мере, с таким) у него сегодня нет будущего, Дазай нашарил в чемодане небольшую расчёску и принялся укрощать перед зеркалом непослушные каштановые волосы. Как всегда, либо терпения не хватало, либо кудри вредничали - но лучше стало только на пятьдесят процентов. Дазай мельком посмотрел в окно - там щуплый дворник возился с огромной лопатой, попутно провожая взглядом деловитую даму с чёрной собачкой, больше похожей на мочалку, нежели на животное. Пару минут спустя он тоже оказался снаружи. Снег заскрипел под подошвами - Осаму зашагал по мощёной улочке к метро. Он то и дело останавливался рядом с очередным сооружением дореволюционной России, упражняясь в чтении на мемориальных табличках. Решив совместить приятное с полезным, Дазай принял решение начать своё расследование с городского архива при библиотеке. Там можно найти не только важную информацию о расположении различных объектов в городе, но и взять русскоязычную книгу для тренировки. Понадобилось около двадцати минут на дорогу, так что Осаму успевал к самому открытию библиотеки. Она находится на одной из улиц Невского района и представляет собой громоздкое здание конструктивистского типа, напоминающее раскрытую книгу. Быстро поднявшись по ступенькам и открыв дверь, Дазай встретил, по-видимому, одного из работников архива. Молодой человек впопыхах снимал верхнюю одежду, вешая на крючок куртку и освобождая русые волосы в хвосте от странноватой белой шапки. "Иван Гончаров" - значилось на бейджике, прикреплённому к строгой чёрной жилетке. -Доброе утро, - уверенно произнёс Дазай, поскольку репетировал все реплики несколько раз по дороге, - я детектив, мне нужна вся известная информация о недавнем взрыве в казино. Осаму протянул удостоверение личности. Взглянув на японские иероглифы, Гончаров удивлённо произнёс: - И как вас сюда занесло...Секунду, - покинув фойе, Иван устремился в одну из комнат, но тут же вернулся, и его испачканная чернилами рука указала на противоположную дверь. -Там читальный зал. Помещение, в котором оказался Дазай, действительно соответствовало государственному архиву. Приглушённый свет настольных ламп освещал уютную обстановку : рядом со столами из тёмного дерева помещались удобные кресла, вдоль стен располагались книжные шкафы, полные известнейших шедевров русской и зарубежной литературы. Гончаров вернулся с небольшой стопкой бумаг и положил их на столешницу перед Дазаем, приготовив толковый словарь. - О взрыве информации немного, там ещё газеты, связанные с историей здания. Занятная вещь, скажу я вам, казино при Сталине существовало как подпольная организация... Человек заговорил много и быстро, с некой, несвойственной молодым библиотекарям, важностью шагая вдоль стелажей. Только звонок телефона прервал по большей части непонятый Дазаем монолог. Осаму остался один. "И чего он суёт нос не в своё дело? Не нравится мне этот японец. Пришёл с утра в новогодние каникулы - ну точно сумасшедший! Хорошо, что сегодня сокращённый день," -возясь с кофемашиной в кабинете, бубнит себе под нос Иван. "Ещё до господина Фёдора Михайловича дознается...Ну нет, такого шпиона даже полиция вряд ли привлекла бы. С этим нужно что-то делать..." решил Гончаров. Отчёт о недавнем событии оказался несколько скудным, ничего полезнее точного времени взрыва Дазай не узнал. В одной из газет постсоветского периода Осаму привлёк такой заголовок: "КОНКУРЕНТ "АЗАРТНОЙ БАШНИ": "НЕБЕСНОЕ КАЗИНО" ПРИНИМАЕТ ИГРОКОВ". К статье прилагалась чёрно-белая фотография нового заведения. Ранее Дазай подозревал в инциденте обыкновенных террористов, но дело оказалось куда интереснее. У недавно существовавшего казино больше двадцати лет назад появился соперник. Но если взор падает на "Небесное казино", то зачем его владельцу нужно было ждать так долго и действовать настолько радикальными методами? Пока детектив решал этот вопрос, в читальный зал проникла симпатичная девушка, взяла с полки роман Чернышевского и присела напротив Дазая. С её плечей свисал светлый шарф в клеточку, а на голове были пушистые кошачьи ушки на заколках. Читать-то она старалась с этаким видом интеллектуала, а глазки то и дело на парня поглядывают. И руку она к подбородку приставит, и улыбнётся, будто совсем погружена в сюжет, и прядку поправит... Благо, Дазай уже почти закончил со сбором информации, оставалось только сфотографировать несколько статей. Уходя, он аккуратно сложил листы и взял с собой словарь и роман "Игрок". Выбрал Достоевского, потому что его слог легче перевести, в отличие от того же Гоголя. Судя по виду студентки, она всё собиралась что-то сказать, вот уж и ротик приоткрыла, но Осаму её опередил. "Ваташи ва неко о табемашита," - произнёс парень ласковым голосом, одарив студентку улыбкой и томным взглядом. Щёки её зарделись румянцем. "Наверняка тот милый японец сделал комплимент моим ушкам! "Неко" по-японски означает кошка!" - не раз эти мысли проносились в голове девушки и не раз они же были высказаны подругам. "Я съел кошку" - похвастался Дазай. В приёмном отделении Гончаров попросил Дазая заполнить небольшую анкету, чтобы взять книги из библиотеки. -Раз уж вы написали ваш номер, хотите, я и свой дам? Знаете, вы мне понравились, и, держу пари, вы впервые в России. Я могу показать город в свободное время, - подозревая, что японец чего-то не поймёт, библиотекарь протянул ему визитную карточку. -И вот ещё что...- Иван приблизился к Осаму и перешёл на шёпот, тем не менее стараясь выделять интонацией отдельные слова, - во-первых, та девушка - Гончаров указал на дверь большим пальцем, - ужасная дурочка! Вы на неё даже не засматривайтесь! Это я вам как друг говорю. Ясно было, что библиотекарь лжёт. Дазай сделал над собой усилие, чтобы не рассмеяться - до того ухищрения Ивана были глупы. Лицо Осаму приняло серьёзное и внимательное выражение. -Во-вторых, у меня тоже есть кое-какие мнения насчёт недавнего взрыва. Но у здешних стен есть уши - тут Дазай действительно не понял. До фразеологизмов он ещё не добрался. - Я вам позже расскажу. Можем встретиться на днях, если вы не против, - Гончаров явно подлизывался. -Хорошо, до.. встречи, - Осаму решил, что это проще выговорить, чем витиеватое "до свидания". Осаму шёл наугад. Зачем и куда? Да куда-нибудь, главное - подальше от собственных мыслей о прошлом. Они, точно палачи, скручивают у его разума руки за спиной и ведут на эшафот. Приходят и топчутся на пороге сознания каждый вечер, когда он остаётся в одиночестве. Человеку всё равно, куда идти, какими мелочами занимать свой ум, только б не горевал о пустом. Осаму считал, что новая обстановка способствует приливу того, что называют "жизненными силами". Но вышло лишь наполовину. "Обманывай, обманывай себя дальше, самоуничтожься изнутри!" - главный из палачей. Но сегодня он явится чуть позже. Всё ещё погружённый в недавние раздумья, наслаждаясь загадкой, как ребёнок - леденцом, он и сам не заметил, как оказался у замёрзшей воды. Длинная Октябрьская набережная, кругом снег и заиндевевшие деревья. Осаму пересёк Володарский мост, минуя смотровые площадки, прошёл по Виноградовскому скверу. Спустя ещё десяток минут пешей ходьбы он очутился у Ломоносовской станции метро и одноимённого сада рядом. Холодной красотой возвышались многолетние дубы и молодые клёны. Не менее красиво блестели, ловя скупые солнечные лучи, купола храма вдалеке. Вот чуть засияют, подобно сугробам при свете фонаря, но тут же гаснут - светило вновь окунулось в молочный чай зимнего неба. На улице не так уж и много людей. В основном школьники, не способные усидеть на месте, в отличие от их родителей, которые доедают оливье прямо из кастрюли, развлекая себя сотни раз просмотренными советскими фильмами. О! В Осаму прилетел снежок со спины. Он обернулся. Странно, пареньку на вид лет 20, чего это он? Похоже, обознался. И точно: чрезмерно улыбчивый человек в красной куртке очень удивился, так, что его щёки заспорили с одеждой в яркости цвета, да и бросился наутёк. Чудной! Дазай решил закупиться кое-какими продуктами в супермаркете (обязательно обзавестись нормальным кофе!), а потом ехать на метро в гостиницу. Зашёл в ближайший торговый ряд, быстренько взял себе хлеба, молока и кофе, прихватил ингредиенты для салата. Да, для того самого оливье. Из экзотики японец купил маринованные огурчики(чего только не делают эти русские!). У кассы он долго таращился на спиртные напитки, в итоге приобрёл традиционную водку - как-никак праздники. По дороге к метро уже стало темнеть. Усевшись в относительно пустом вагоне, Дазай заметил несколько уведомлений на телефоне. Ну конечно, писал Гончаров. "Ещё раз здравствуйте, у меня ближайшие три дня - выходные, когда освободитесь?" С пакетом в руках было не очень удобно открывать объемный словарь, поэтому Осаму положился на переводчик в браузере, который немного подшутил над детективом. "Удачливый. В среду через четыре дня?" По ту сторону экрана библиотекарь прыснул. Вот глупый япошка! Вдруг поняв свою ошибку, Осаму исправился: "В четыре часа в среду?" "Да, можно" "Вы в Невском кафе?"-Дазай на этот раз внимательно перечитывал набранный текст. Нет, точнее: "Вы будете в кафе на Невском?" После сообщения последовал утвердительный ответ, а за ним вновь разглагольствования библиотекаря, на этот раз об истории проспекта. Всё бы ничего, только вот Осаму был достаточно знаком с такой известной улицей посредством книг и справочников, да и приторное занудство Гончарова, его мелкий, тщеславненький характер, коих миллионы в наше время, отягощал Дазая. Из вежливости ответив на первые пару предложений восклицаниями по-английски и игнорируя дальнейшие потуги Ивана, Осаму вышел из сети. Подключив наушники, он позволил музыке забраться в самые дальние уголки его сознания, заполнить его настолько, чтобы ни для чего, кроме строчек из песен, не оставалось места.