На этот раз я не собираюсь умирать от Ваших рук, кронпринц!

      Как у каждой реки есть исток, как и у каждого дерева есть корни. Всë материальное начинается с семя мысли, без формы и цели, без начала и конца — лишь человек, осмелившийся заботиться о нём, может взрастить или погубить его.       Сначала был благородный синий цветок, но пламя завоеваний сожгло его. Сначала был чистый и честный слог, но гнев недоброжелателей осквернил его. Сначала был бескрайний горизонт полей, но бесконечные слëзы смыли его.       Великий герой, единственный в своём роде и истории, гениальный мыслитель и воин, мудрый и щедрый правитель, основатель и отец всех наших императоров — стëр постыдные страницы королевства Ария, и на его месте положил начало истории Коральской империи. Долгие столетия велись победоносные войны. Множество территорий стало процветать по велению императора. Другие государства боялись, что однажды их постигнет участь падших королевств. Границы с каждым поколением монархии становились всë дальше от прекрасного сада империи — его сердца — города Филамент.       Да пусть же и дальше процветает, Солнце империи, её верный Сын, наш чистокровный император. Пусть мы и дальше не знаем, что такое поражение. ***       Исаги знает историю этого государства, он знает и видел эту постановку класса A не раз, даже не два. Стоит отдать должное, что это находит отклик в сердцах многих — в зале стоит тишина, никто не смеет перебить комментатора. Уважение ли это?       Юноша прислоняется спиной к коленям Бачиры, который сидит на скамью выше него. Они хотели сесть вместе, но его утянули воодушевлённые однокурсники, которые только недавно прошли эту тему на истории мироустройства. Во всяком случае, Исаги как-то спокойно, что его друг тоже пришёл на подобное мероприятие и находится рядом с ним, хотя это немного не в его духе. Наверное, придётся потом объяснять ему некоторые вещи : символизм, историю родов, которые правили этими землями, и, возможно, он спросит "а кто следующий? "       Старший брат, очевидно.       Юноша горько усмехается, господи, лучше бы так. Когда улыбка трогает его лицо, он понимает, что всë ещё смотрит в сторону Кайзера. Исаги закатывает глаза, лишь бы тот не принял это на свой счёт.       Это нормально, смотреть на самого потенциально опасного человека в комнате. Исаги очень удивился, что тот пришёл посмотреть этот спектакль, но ещё более он был удивлён увидеть реакцию Кайзера — он не улыбался, его руки были крепко сцеплены в замок, а спина немного сгорблена. Можно сказать, что у него было никакое лицо, мышцы расслаблены, а острый взгляд прикован к сцене. Тогда почему Исаги подумал, что на него посмотрят в ответ? Он измученно вздыхает, складывая руки на груди и нервно теребя карманы жилета, у кого-то явно сложилось неправильное представление об их взаимоотношениях. Когда Кайзер наконец не спеша поднимает взгляд на Исаги во время паузы в постановке, даже сквозь сотни других учеников, даже сквозь темноту помещения, юноша уверен, что эти глаза откликаются у него под рёбрами. Что за мерзкое чувство. ***       — А кто следующий в очереди на престол?       — Время покажет.       Бачира, недовольный таким ответом, начинает теребить щеки Исаги. Это вызывает смех со стороны юноши, и он пытается отцепить руки друга. Против него то всë бесполезно, даже щекотки не боится!       —Если вам нечем заняться, сходите за заказом в город! — Микаге подходит к ним, передавая бумажку с именем и наименованием некоторых предметов, — А вечером давайте.. — она переводит взгляд на Исаги, и ему приходится виновато улыбнуться, — Ближе к вечеру. Порепетируем поднятие флага на соревнованиях!       В этом была вся педантичность Микаге — во время таких событий ей нужно держать всë под контролем. Наверняка, когда она станет более опытным магом, ещё и погодой будет управлять.       Исаги и Бачира комично подносят руку к виску и уходят выполнять приказ подруги. По пути, конечно, обойдя все возможные пекарни, заслушав все выступления и поговорив с каждым прохожим. Может быть, им хотелось отдохнуть на фестивале вдвоём, а может — не заниматься репетициями.       —Там какой-то переполох, да, Исаги? — говорит Бачира, когда они возвращаются с корзинами цветов, которые и нужны были Микаге.       —Скорее нет, —Исаги пожимает плечами, в надежде, что лишние слухи не пошли по Академии, — Просто там, как бы тебе объяснить, не набиралась квота с моего курса. Поэтому некоторые из класса B были недовольны, что главная идея теряется, — юноша делает паузу, когда не слышит ответа, — Понимаешь, многие студенты поняли мою мысль. Подобное соединение как знак дружбы? К сожалению, в стенах Академии нормально, что определённые классы общаются только между собой. Но класс B может быть на удивление чувственным, — Исаги смеётся, когда вспоминает свои догадки о том, что действительно пошло не так, а ответ оказался таким простым, видимо, спутали формулировку. Он уже и забыл, что здесь есть хорошие люди.       —А почему тогда ты сразу не принял участие? Решил дать им надежду на победу? — это веселит его друга, и он слегка толкает его плечом.       —Знаешь, я организатор, который предложил нечто подобное. Мне казалось, что студенты могут это неправильно воспринять, — говорит Исаги, отходя от Бачиры, чтоб они ненароком не выронили заказ. Но в том, что его неправильно поймут, сомнений точно не было.       —Ну и пусть, это же твоя жизнь!       Бачира был прав. Теперь это его жизнь и его проблемы. ***       Сегодня были соревнования среди класса А. Бачира радостно записался одним из первых, даже не разобравшись в сути действия. Нужно было видеть его кислое лицо, когда он узнал, что от магии — тут только название их специальности. Это было справедливо, ведь у них ещё не было никаких практических занятий на первом курсе. На что он только рассчитывал?       Раз уж Исаги и Микаге решили гнуть историческую линию, то нужно гнуть её до конца — взяли сестринское дело. Изначально магия имела исключительно целительный характер, выступала поддержкой раненых и нуждающихся в помощи. Потому, чтобы лучше понять её суть, стоит прочувствовать необходимость в ней, и это придёт с осознанием тяжести оказания правильной первой помощи.       Юноша стоит за ограждением, немного поодаль от основных зрителях на трибунах. Он упирается руками, тёплый ветер приятно ласкает лицо Исаги, и невозможно удержаться, не вытянув шею, подставляясь под этот поток. Погода и правда была на их стороне, может у Микаге есть какие-то особенные способности? Она, кстати, стоит над участниками в качестве волонтёра и одного из смотрящих — на её плече красная опознавательная повязка, волосы собраны в высокий хвост. Еë фигура кажется такой статной, что никто не сомневается, что по ходу задания всë будет хорошо. Исаги пытается не нервировать её своим беззаботным видом, поэтому отходит туда, где его будет не видно.       На лице играет слабая улыбка, когда он с трепетом наблюдает за этим. Обычно его чувства глубже, имеют тёмный, густой оттенок чего-то неприятного, но не сегодня. Хотя, лучше сказать, до недавнего времени.       Исаги чувствует, что кто-то подходит к нему. Парень опирается на забор спиной, закидывая на него локти, и поворачивается в сторону юноши, низко наклонив голову. Волосы падают с его плеч из-за порыва ветра, атласные голубые ленты также свободно развиваются. Исаги крепче сжимает зубы, краем глаза замечая, как Кайзер напыщенно ухмыляется.       —Пришëл узнать для себя что-то новое,— говорит Исаги, так и не поворачиваясь к Кайзеру.       —Пришëл посмотреть на неудачников, — отвечает парень, но даже не обращает внимание на соревнования позади него. Он ожидает, что Исаги снова начнёт возмущаться?       Юноша понимает, что теперь происходящее на площади теряет для него некоторый смысл. В его голову снова лезут мысли о Кайзере. Да, Исаги обещал разрушить его жизнь, да он всë ещё решительно настроен. Тогда теперь остаётся придумать план, как насолить всемогущему волшебнику, второму человеку в стране и самовлюблённому красавчику. Как не посмотри, а последнее самое уязвимое из этих трёх пунктов. Но выбирал ли Исаги когда-нибудь лёгкий путь? Пора бы.       —Тебе нечего делать в Академии, — отзывается Исаги и смотрит на Кайзера, который остановил движение руки. Куда он только тянулся непонятно, но фраза юноши его интригует, —Людям настроение портишь, — он утомлённо прикрывает глаза, когда ловит искру веселья в глазах напротив.       —Мило слышать что-то подобное от тебя, Йоичи, — Кайзер отстраняется от ограждения, наклоняясь ближе к Исаги, —Такому плебею здесь не место по другой причине, — и снова эта острая улыбка, —Престиж Академии под сомнение ставишь.       Юноша закатывает глаза, цокая языком. Стоит ли осадить Кайзера?Можно было продолжить мериться статусами, но Исаги почувствовал, что ходит по очень тонкому льду.       —Хотя, —снова начинает Кайзер, ловко перекидывая руку через Исаги, ставя её на забор, —За такие глазки как у тебя в своë время и разгорались войны. Бесполезное украшение, — он смеётся, когда юноша тычет его локтем в грудь и кидает злой кипящий взгляд, — Да, что-то в этом роде.       —Соблюдай дистанцию, — шипит Исаги, когда ловит на себе взгляды мимо проходящих студентов, —Я даже не про это! Понятно, как тебя сюда зачислили, — юноша пытается отойди в другу сторону, но Кайзер ставит вторую руку, заключив Исаги между собой и ограждением. Ему и правда доставляет удовольствие видеть, как юноша бессмысленно суетится под ним. Кайзер кладёт голову на его макушку, и Исаги неожиданно замирает. Он спиной чувствует, как бьётся сердце парня позади — так размеренно, будто часы, дыхание стало ещё спокойнее, сливаясь с летним ветром. И это заставляет кровь просто вскипеть, Исаги используют чисто как подушку для отдыха!       Гул толпы становится громче, видимо, соревнования закончились, а юноша всë упустил из-за этого прилипалы. Он хочет воспользоваться моментом, чтобы улизнуть до того, как его заметят знакомые.       —Через непосильные вступительные?— запоздало отзывается Кайзер, когда Исаги немного наклоняет голову, чтобы скинуть парня, он явно хмурится из-за этой близости, — Нравится, когда ты смотришь на меня, будто я злодей имперского масштаба, — он не убирает головы, но слегка зарывается в чёрные волосы Исаги, руки перемешаются ближе друг к другу и сужают территорию для манёвра, — Особенно вчера на постановке, Йоичи, — теплым шёпотом заканчивает Кайзер, последний раз вдыхая аромат, и сразу же отходит от Исаги, когда тот занёс руку для удара.       —Не выдумывай! — бросает юноша, когда стремительно уходит от Кайзера вдоль забора, яростно стряхивая волосы. Всë его лицо на удивление равномерно покраснело от возмущения.       —Хорошо-хорошо! — громко говорит парень, когда смотрит вслед Исаги, — Больше не носи эту нелепую красную брошь, она тебе не идёт, — саркастично бросает напоследок Кайзер, перед тем как пойти дальше по своим обыкновенным делам.       Исаги плотно сжимает кулаки, стараясь не обернуться и не кинуть ему говорящий жест, который в этом мире вряд ли поймут. Из этого состояния его вырывает Бачира, который радостно бежит к нему с объятиями. ***       Несколько дней прошли для Исаги без особого интереса, скорее, без особого участия. Состоялась вторая часть постановки, посвящённая столице, студенческая выставка учебных работ по истории, третья часть постановки об Академии... Так торжественно, но вместе с тем размеренно, приблизился час соревнований по верховой езде.        Исаги растирает вспотевшие руки, все ещё не надевая белые перчатки. Он ждёт, когда в толпе покажется знакомая фигура. Он будет ждать и верить до последнего.        «‎—Сидел бы мирно, не пришлось бы позориться, Йоичи, — капризно протягивает Кайзер, когда смотрит на Исаги, перебиравшего некоторую униформу, — Проиграешь ведь.       —Мне жаль, что я не смогу утереть и твой нос, — отвечает юноша, отмахиваясь от него, — Ты беспомощен, когда речь идёт о честных соревнованиях.       —Совсем недавно своим друзьям ты говорил, что главное участие, — Кайзер приторно улыбается и закрывает глаза, —Позиция слабака, причём во всëм.       —Будет вдвойне обидно, когда слабак оставит тебя ни с чем, да? — он встаёт с коробкой, но тут её неожиданно хватают, положив руки поверх его ладоней, —Не смей мне мешать!       —Ну что ты, Йоичи, тебе явно нужна рука помощи,— Кайзер характерно сжимает ладонь крепче, — Может мотивации? Ты ведь решил играть в поддавки, — парень дёргает коробку на себя, но Исаги не отступает, недовольно смотря на него, пытаясь удержаться.       —Засунь себе эту руку!       Исаги не успевает договорить, когда ему приходится зажмуриться и закрыть рот от резкого порыва ветра. Он отшатывается, когда Кайзер наконец отпускает его, последний раз проведя по ладони до кончиков пальцев. Юноша с тяжестью выдыхает, когда в комнате всë возвращается на круги своя, будто никакого заклинания и мага тут не было. Исаги открывает глаза, сжимая коробку, но замечает, что всë содержимое разбросано по комнате. Он с дуру роняет коробку, проклиная Кайзера всеми возможными словами.»‎       Всë действие проходит на большом ипподроме вблизи Академии. Начало было торжественным — ночью лошадей пригнали к воротам, а с самого утра студенты верхом прошлись по городу под марш и всеобщие овации. Исаги, к сожалению, не мог быть свидетелем этого, но по восторженным комментариям Бачиры, все усилия того стоили.       Юноша оглядывает территорию, можно сказать, что сюда пришли все студенты, даже старшекурсники, которые не любили появляться на таких мероприятиях младших. От этого Исаги крутит только больше, он никак не ожидал такого масштаба, столько зрителей! В толпе он замечает знакомых, на трибунах сидят оба Микаге, рядом с ними Бачира, но где Кайзер — знает только Кайзер. Юноша вздыхает, нет смысла его искать, в любом случае он не мог пропустить нечто подобное. Появится, когда посчитает нужным, но вспоминая их последний разговор, не хочется его появления вовсе. Пусть тихо наблюдает со стороны.       Исаги подходит к классу B, которые будут открывать это мероприятие. Сначала соревнуются их класс, а первые трое пройдут дальше. Аналогично с классом D. Изначально предполагалось, что участвовать могут все, но из-за сложности реализации, сконцентрировались на этих двух направлениях. Так даже лучше для Исаги.       —Он ещё не подошёл? — говорит юноша, глядя по сторонам.       —Ты об этой принцесске?—Наги лениво трëт шею, — Струсил.       —Наги! —возмущается Исаги, когда наконец поднимает на него взгляд.       —Пошутил, начальник, — он пожимает плечами, надевая свой шлем, — Придёт уж, но... — Наги приоткрывает глаза, — Не хочешь пожелать мне удачи?       —Таким как ты она будет только мешать, —отмахивается Исаги и уходит в сторону конюшен, чтобы проверить , не видели ли Чигири там.       Наги не отводит от юноши безучастный взгляд, а после поднимает его на Рео, который что-то радостно кричит ему сверху. Его быстро одëргивает сестра, и между ними завязывается небольшая ссора. Беловолосый уходит с этого места, не спеша плетясь к старту.       Юноша замечает движение среди других участников, когда было озвучено, что все посторонние должны уйти с рабочей зоны, а наездники приготовиться. Исаги чувствует ком в горле, когда видит Чигири рядом с его лошадью. Он смотрится с этим беловласым и величественным скакуном так гармонично, что многие зрители начинают удивлённо шептаться : кто этот статный студент. Юноша разделяет их настроение, он хочет, чтобы оно не менялось ни на мгновение.       Исаги сглатывает, проталкивая свои переживания глубже, дальше от головы. Он продолжает смотреть на Чигири сверху вниз, он смотрит на весь ипподром и других участников и вдруг понимает, что никому из присутствующих не нужна жалость. Ему в том числе. Исаги и не хотел поддаваться, он понимал, что нет ничего более унизительного, чем победить такой ценой. Победу надо выгрызать зубами, но не на каких-то студенческих соревнованиях — над собой.       Чигири поднимает голову, чтобы выровнять дыхание. Он осознаёт, что это поражение станет гвоздём в крышку гроба его старых, эгоистичных убеждений. Этот студентик и правда что-то с чем-то, словно специально организовал настолько публичное действие без права на ошибку участникам. Вспоминая о нём, Чигири смотрит вверх, где давно собрался класс D. Он ожидает всë тот же неловкий вид, излишне дружелюбный и осторожный с ним, но ему приходится распахнут глаза. Чигири хлопает ресницами, смаргивая пелену гнева, которая накатилась на него. Как кто-то настолько неподготовленный, может бросать такой открытый вызов! Он не узнаёт в этом юноше Исаги, что бегал за ним с просьбами поучаствовать. Неужели, его изначально списали со счетов?       Чириги раздраженно выругивается под нос, сжимая поводья и быстро опуская голову. Давно забытое чувство просыпается внутри него, чувство, которое он собирался сегодня похоронить.