Злобные мультики!

***

      Несколько тяжёлых минут размышлений, и я завозился на своём месте и стал собираться на подвиг ратный. Хотя было прохладно, но сперва я снял именно пиджак. Лёгкая рубашка мне не мешала, хотя я первым делом засучил рукава. Прикинул, как использовать сумку, но решил и вовсе её оставить на месте. Подошёл к учительнице, нервно на меня взглянувшей, и стал потихоньку отпрашиваться. - Сенсей, у меня подруга в беду попала, это Ленгли, - сказал я тихонько. - Её заперли в подсобке стрелкового клуба, насколько я понял. Я пробегусь быстро туда и обратно, хорошо?       Я с надеждой посмотрел на учительницу, думал, что лишнего она спрашивать не станет. Но я увидел взгляд, который грозил построить меня по стойке "смирно", и поэтому сразу сказал: - Я всё равно уйду, сенсей, - шепнул твёрдо, не поднимая большого шума.       Учительница только покачала головой. - Ты понимаешь, что если это то самое, то распространяться оно может и воздушно-капельным путём? - спросила Хаганезука.       На что я хладнокровно ответил: - Если это так, то нас в Токио ничто не спасёт.       Учительница широко раскрыла глаза и покачала головой. - И ты говоришь об этом так спокойно?       Я вздохнул, посмотрел на довольно напряжённый, вяло переговаривающийся класс. Дети были немного напуганы, и это пока, ведь они ещё не столкнулись с самим предметом страха.       Ну, а я мёртвых не боялся. - Чему поможет моя истерика? - спросил я тихо, но настойчиво. - Я предпочитаю себя чем-нибудь полезным занять. И тут такое дело, настоящее.       Тяжело вздохнув, Хаганезука шепнула: - Иди.       Благодарно кивнув, я быстро вышел из класса и пошёл по длиннющему коридору, не оборачиваясь. У меня уже была идея, как быстрее достигнуть пункта назначения, но сперва стоило бы озаботиться тяжёлым и тупым предметом. В качестве оного мог сгодиться в принципе любой шанцевый инструмент.       Я быстро спустился с четвёртого этажа вниз, на первый. Осмотрелся. Боковой выход в сторону стрельбищ был заблокирован, поэтому мне пришлось подниматься. Я осмотрелся в пустом коридоре, затем полез в шкафчик с пожарным шлангом. Намертво привязавшись к наличествующей трубе, я вытащил оный шланг к окну, открыл, выкинул наружу.       Слезать будет всяко проще, чем залезать обратно.       Осмотрелся, влез на подоконник, начал аккуратно, упираясь ногами в стену, спускаться. Пара метров, спрыгнул на уровне окна. Осмотрелся.       Обдуваемый тёплым ветром с суши, из города, я жмурился в лучах солнца, отворачивался от пролетающих лепестков сакуры. Вокруг было тихо. Всё, казалось, замерло в тревожном ожидании. Было тихо. Никакого движения.       Вот только слишком пусто для большого города, пусть и его окраины. Однако, я всё ещё не очень понимал, как зомби попал на территорию школы с таким забором и такими хорошими воротами.       До стрелковых помещений было всего метров сто пути, и ещё обойти столовую, сделать такой небольшой бросок могло что-то помешать, а что - непонятно. Но я всё равно подобрался и пошёл вперёд, осторожно, на мягких лапах. - Я шерстяной котяра, боже, как же я...       Замер. Обычная шепталка, вроде заговора или молитвы, помогала мне сконцентрироваться. - Хорош... - я уставился на забор так, словно бы что-то услышал. - Как мощны мои лапищи...       Поднять бы беспилотник да осмотреться. Но можно и на слух ориентироваться. Тишина не была полной, за забором кто-то сильно шаркал ногами. Мычания я не слышал. Но мне в любом случае пока ничего не угрожало, можно было двигаться. У столовой, на углу рядом со складом, снова замер, выглянул, послушал.       Ничего. Чуть пригнувшись, я поторопился пересечь свободное пространство до вытянутого одноэтажного здания, на углу его рывком высвободил лопату на пожарном щите и уже с ней аккуратно открыл дверь. Вошёл внутрь. Насколько я знал, здесь работал инструктор, получивший в своё время тяжёлое ранение в Афганистане в самом начале операции. Он то ли ноги потерял, то ли часть ноги.       Ну, и где са-а-ам?       Темно. На затянутом в мелкую пастельную плитку полу размазались ногами мелкие капельки красного. Шаркает. Я увидел обычный офисный стол, ключи, сейф, записку. Записку аккуратно развернул и стал читать краем глаза, сам больше внутрь смотрел да слушал - дальше было темно и страшно.       "Если читает кто, то я - всё. Какой-то урод укусил в метро за палец... Оттаскивали от женщины. Неважно. Сердце еле работает, дышать трудно. Заразная. Я так понял, что тебе понадобится: ключ от сейфа на столе, в сейфе - G-17, девятимиллиметровый. Взамен - найди моих, если сможешь. У меня дочь и сын. Расскажи. Такахаси Харуоми."       Я воодушевился: оружие само по себе внушало уверенность. Поэтому, бросив всё, я поторопился извлечь из сейфа всё, что могло бы пригодиться. Так, нашёл ещё одни ключи, на которых было написано "арсенал", выволок оный глок с семнадцати-зарядным магазином, две коробки патронов и ещё один магазин, пустой - запасной. - И кто же тебе здесь разрешил хранить оружие-то? - спросил я тихонько. - Такого не должно быть в учебных заведениях гражданского толка.       Ветровку со стула тоже прихватил, потому что ствол нужно было как-то прятать. Ремень, просунув левую руку, на правое плечо. Магазины набил быстро, шесть патронов в карман слева, запасной магазин в правый карман.       Лопата в руки - я пошёл дальше. На стрельбище лучников под открытым небом никого не было. Вернее, я сперва думал, что никого не было: тщательное обследование показало, что красно-волосая девчонка, которая приглашала меня в клуб, спала в раздевалке на скамье, укрывшись пледом. Я её разбудил. - Эй! - потряс за плечо. - Семпай, вставай.       Она открыла красные глаза и уставилась на меня непонимающе. Поднялась и потёрла глаза. - У-у-а-ах, - широко зевнула и потянулась.       Просыпалась медленно, пока я без удовольствия посматривал на выход. - Что такое? - спросила лучница. - М, сейчас же ещё занятия, Неко-чан. - Да, - согласился я, - а ты не шуми и вставай быстрее. Тут смерть ходит неподалёку.       Со мной часто случался подобный языковой казус - не находил подходящего слова, поскольку не носитель языка, и уходил в образность. Лучница скривила губы насмешливо.       Впрочем, возиться я с ней не стал.       Поторопился всё-таки спасать американку.       Подземный этаж небольшого вытянутого здания, к нему и лестница была сбоку. Я спускался по ней осторожно, уж слишком узкая она была. Однако дальше шло свободное пространство. Тут был свет, включён. Открыта оружейная комната - я мог видеть разные пистолеты и винтовки. Сумку Асуки, у неё была модная с крокодилом, из которой торчали коробки и ремни. Я повернул голову, увидел целый клок тёмных волос, а так же самого зомби. Первое, что можно было сказать: потемневшая до какого-то серо-фиолетового оттенка кожа. На вид он был в порядке, да.       Второе - скрюченные пальцы с волосами. Это значит, что открывать дверь к Ленгли нужно осторожно. А лучше вообще никогда не открывать, не обладая специальной подготовкой и товарищами, готовыми тебя пристрелить, если что.       Кстати, стоит вспомнить, что Асука точно знала, что рядом зомби. Присмотревшись, я обратил внимание на расстёгнутую ширинку мёртвого мужчины, совсем недавно бывшим довольно представительным образцом мужского пола.       "Ну, то есть, сейчас он ещё сильнее и быстрее стал", - вздохнул я мысленно.       Разбежавшись, широким махом ударил его по спине. Удар мертвяка уронил лицом на плитку с глухим металлическим звуком. Пока он не поднялся, я поторопился поставить ему лопату на основание черепа и с силой ударить ногой по штыку. Нет, не срезал, лопата была традиционно тупой и мягкой, зато шею сломал.       Некоторое время смотрел на труп. Снова потёр палец, на котором не было мозоли, очень задумчиво. Какое-то время мне уже начинало казаться, что всё приснилось просто, привиделось.       Оказалось - нет. Руки помнят.       Отбросив в сторону лопату, я негромко позвал Асуку. - Ленгли! Слышишь меня? - спросил. - А? Да! - ответили в подсобке.       Я сказал уверенней: - Значит, приведи себя в порядок и приготовься к осмотру. Я должен знать, что ты не заразна.       Тем временем сзади раздались шаги. Вниз спустилась лучница. Она подошла поближе, вздрогнула в шоке, когда я направил на неё пистолет и выдохнула, когда опустил. - Это, Неко-чан, а чего он лежит? - спросила сэмпай. - Я его убил, - прямо ответил я. - Как думаешь, от чего кожа человека может стать серо-сизой?       У мёртвых она обычно серо-жёлтая, а не какая-то баклажановая. - Лада-седа-ан, - пропел я. - Баклажан.       Настроение улучшалось. Я потянулся, треща позвонками, вздохнул веселее. - Кстати, - я повернулся к лучнице и осёкся.       Та, очень бледная, смотрела на труп. - Не волнуйся, он больше не опасен, - проговорил я аккуратно.       Похлопав её по плечу, я приготовил пистолет и медленно открыл подсобку. Там, с глазами по пять рублей - даже больше - сидела мультяшка. Её заплаканные глаза говорили сами за себя. Отойдя назад, я поманил её рукой, чтобы выходила. Ленгли вышла, затем, остановившись, засучила рукава и показала плечи. Однако вырванный клок волос заставлял меня быть подозрительными и как минимум прохлопать все возможные укушенные места.       Та даже не пискнула. - И давно ты у него сосала? - спросил прямо. - Это важно. Их жидкости могут быть заразны.       Асука насупилась. - Сорок минут назад точно, - буркнула она. - Может, больше. - А нафига ты вообще это делала? - опустил я оружие. - Ты что, тупая? - А почему нет? - возмутилась сильная и независимая. - Так я могла стрелять сколько хочу и в любое время.       Она гордо подняла голову, хотя вообще не понимала, о чём говорит. - Ладно, хватит, - отмахнулся я. - Собирайте здесь, что хотели, и пошли обратно. Нам ещё нужно обратно на второй этаж забираться - и так, чтобы никто не увидел. А ты что здесь забыла?       Я встряхнул лучницу. - Т-то есть как, убил? - шокированно повернулась та. - Как-то убил, - вздохнула Ленгли. - Надо будет сказать папе, он всё решит. Макс!       Шатенка глубоко вздохнула. - А?       Я повернул голову, пока я моргал - мультяшка с разными глазами собиралась. - Спасибо, - сказала Асука. - Кстати, он говорил, что его зомби многих в метро покусал. Короче, Токио уже заражено. А у тебя же резиденция в Токио, да?       Я покивал. - Тогда давай вывезем вас с Мусаси на нашу военную базу в Окинаве? - предложила стремительно успокаивающаяся и обретающая наглость и уверенность американки.       Я некоторое время думал над её вопросом, затем покачал головой. - Асука, ты мне предлагаешь бросить своих? - удивился я. Затем посмотрел на лучницу. - Эй, отомри уже, собирайтесь. Чем больше мы тут стоим, тем больше вероятность, что обратно в школу нас просто не пустят. А у меня там Мусася осталась. - М-меня Тёсокабе Юкино зовут, - нахмурилась японка. - Кошечкин Максим, - представился я. - Быстрее собирайся, сэмпай. - Я с той же параллели, - снова поправила лучница. - Тогда тем более шевелись, - чуть повысил я голос. - Поторапливайтесь.       Сборы заняли у девушек некоторое время. Растерянные мультики брали то, что приходилось под руку, неразумно, хотя Ленгли поразила меня тем, что положила целых две винтовки с двумя пистолетами себе в сумку, а так же насос и пневматический пистолет и даже ружьё - во вторую. Я им не мешал, но и помогать не стал.       Поглядев, как стрелок набирает себе оружия, лучница тоже забежала в свою подсобку и вышла оттуда уже с луком и двумя сумками стрел. Кстати, она подпоясалась ритуальным, наверное, мечом.       Зачем им всё это - оставалось только догадываться. Тут из настоящего оружия-то попасть непросто будет - ведь мало угодить в голову, нужно повредить именно важный отдел мозга. И если с мелкашкой ещё туда-сюда, то лук и стрелы - увольте. Не понимаю. Это против живого человека вполне себе сгодится, особенно в отсутствии у него боеприпасов.       Поскольку интересовался, то у лучницы всё же спросил: - Меч-то настоящий? - А? - она удивилась. - Это наш домашний, нужно его отсюда унести. Иначе - позор. - Так он настоящий или нет? - Это Кагейоши, - сказала Тёсокабе недоумевающе, - в нём содержится дух сражений. Дедушка говорит, что ему более шести сотен лет.       Я посмотрел на Асуку, американка поправила волосы и пожала плечами.       В любом случае, мы сдвинулись и тихо, на мысочках, пошли к пути эвакуации, который я сам для себя сделал. Так же, но в обратную сторону, обошли запертую столовую, и тут я увидел, что у окна не было никого пожарного рукава, а окно и вовсе было закрыто. - Ага.       Потёр лицо. Вот зачем это было делать?! Как будто кто-то полезет вверх, кроме тех, кто уже вылезал. - Так, и где твой путь? - поинтересовалась Асука. - Обойдём и пойдём к спортивному залу. Его чёрный ход можно вскрыть, - ответил я быстро и пошёл дальше. - А потом аккуратно на место поставить. Там засов есть.       Дальнейший наш поход был ещё более тревожным. Девочки ужасно шумели и звенели, но я раздражение сдерживал, поскольку понимал, что будь я в полном обмундировании, на мне бы точно так же звенело, да и дышал бы не так свободно. Не бывает так, что всё окончательно хорошо подогнано - до первого километра, если только.       У самых ворот мы увидели маленького ребёнка в чужой школьной форме - синяя, соседи. И встали, не зная, как поступить. - Е... Ему... Ему всё лицо сгрызли! - пискнула Тёсокабэ задушено.       Бедную Ленгли же вырвало желчью.       Я поморщился и тяжело вздохнул. Мультяшный зомбик выглядел ужасно, и подходить к нему совершенно не хотелось. Однако он пролез через прутья ворот, и что-то с ним нужно было делать. - Тёсокабэ, дай катану, - решился я. - А? - удивилась та. - Зачем? - Зачем нужен меч?! - спросил я невесело. - Рубить голову.       Подождав реакции и не дождавшись, я левой рукой упёрся мультяшке в грудь, а правой вытащил меч из ножен, с ним, непривычным, в руке я и пошёл к зомби. Услышав меня, мальчик повернулся и пошлёпал ко мне, покачиваясь. Я отошёл чуть, и ещё раз, наконец, примерился и двумя руками рубанул по спине сильным махом. Меч даже жалобно звякнул, но выдержал. Я стряхнул с него кровь махом, как в кино показывали, у меня даже получилось.       Постоял на телом, сложив руки, затем, убедившись, что всё, взял мальчишку-младшеклассника за ногу, оттащил его с дороги под забор, а затем быстро вернулся к шокированным девушкам. Так же насильно вложил Кагейоши в его ножны и пошёл вперёд, не продолжая пустые разговоры.       Трепаться, в общем, даже мне было сложновато в такой момент.       По привычке прижимаясь к стенам здания, я пересёк всю площадь в течении где-то пяти минут. Прихватив с другого пожарного щита лом с загнутой головой, я поторопился ко входу, а затем замер: чуть далее был дендрарий, как под открытым небом, так и под крышей теплиц. И что было внутри - достоверно непонятно. - О, Неко-чан! - раздался сбоку знакомый голос.       Решительно подбежав, со всеми поздоровалась Мусаси. - Масима! Девчат, привет! Масима, - снова ко мне. - Там внутри поехавший. Нет, не надо дверь ломать, она открыта - я через неё выбежала. - Поехавший? - спросил я. - Да работник столовой! - поведала Маша громко и эмоционально. - Я от него убежала. А, а Хаттори он на канаты загнал! - Он только один? - спросила её Асука. - Ага! Нина-чан его и так бросала, и сяк, а тот всё никак не угомонится! Даже руку сломал, и всё равно воет и хрипит, и лезет!       От высвобождаемых эмоций, Мария Анатольевна начала повышать голос, и даже остановилась не с первого раза: - Чш! - зашипел я. - Чш!.. Не надо шуметь. Они, похоже, подслеповаты, эти зомби.       Я подождал немного, затем было открыл дверь, но закрыл.       Громко и неприятно по громкоговорителю было дано объявление: - Уважаемые учителя и учащиеся. В связи с чрезвычайной обстановкой, школа переходит в режим карантина. Просим вас не покидать помещений, в которых вы уже находитесь, и делать это только с разрешения руководства. Дополнительное объявление: медпункт закрыт. Никто не входит и не выходит из медпункта по каким бы ни было вопросам. С вопросами обращаться к учителям.       Я потёр ухо, пытаясь разобраться в том, что именно произошло. К тому же, медпункт был совсем рядом со спортзалом-додзё, в который мы именно сейчас и вламывались. - Мусаси, у тебя всё целое? - спросила Асука. - А-а? - удивилась Машенька. - Да, я целая. - Показывай. - Иди нафиг, - мгновенно послала её Машенька. - Масимка! Давай спасать Хаттори, а то что-то ниндзя из неё не получается!       Я глянул на Лисицыну и подивился хитрости её мордашки. А ведь никогда такого самой Нине не скажет!       Открыл дверь. Предбанник, впрочем, был естественно пуст. Вторая дверь приоткрыта, и она ужасно скрипнула при попытке её открыть. Я вошёл первым и осмотрелся: действительно, один зомби, задрав голову вверх, вцепился в канат и неумело крутил его, пока на верху, сжавшись в комочек, и болезненно вскрикивая, пыталась спрятаться Хаттори Нина.       Татами были мягкими, почти не скрипели под ногами. Я подошёл к зомби в серой рабочей форме поближе и ломом ударил его по спине с размаху, надеясь это спину сломать с первого раза. Не получилось - и хотя под треск сминаемых рёбер мертвяк упал, я увидел, как он поднимается, и с усилием обрушил лом ему на шею.       Тот улёгся и затих с неестественно вывернутой шеей. Я подождал немного и сказал Мусасе: - Мась, потащили его на улицу. Скоро вонять будет ужасно. - А? - удивилась она. - А чего? Ты убил - ты и тащи. Я не хочу быть соучастницей!       Заворчала мультяшка, а затем очень тяжело вздохнула. - А что это вообще? - спросила Маша. - Зомби, как в фильме "Ночь живых мертвецов"?       Она тоже взялась, и я проговорил, пока мы вытаскивали. - Типа того. Куснул - покойник, а потом сам ходишь. Мы тут мальчишку лет девяти видели, ему глотку и лицо сожрали всё...       Вытащили и уложили подальше, быстро вернулись. Всё это время Мусаси молчала. - Что я должна показывать? - услышали мы, снова заходя в додзё.       Хаттори угрюмо препиралась с Лэнгли. - Да у тебя руки все разодраны! - заметила Асука. - Живо раздевайся, вдруг тебя и покусали ещё. - Хм...       Я спросил веско. - А с чего мы взяли, что зомби становятся только через укус?       И всё замолчали.       Машенька упёрлась мне в спину головой. Высморкалась. Я дёрнулся и отошёл, но это она в платочек. - И что теперь? - спросила синевласая Хаттори Нина.       Скривилась. - Убьёте меня? Как этого?       Я посмотрел на неё и заметил: - Я поверю тебе. Начнёшь чувствовать себя плохо - скажи, тогда мы тебя где-нибудь запрём. Если не обратишься, то всё хорошо будет.       И добавил: - Касается всех, включая меня. Попытаетесь утаить - поставите под угрозу все наши жизни. А корябки надо обработать и спрятать.       Указал Ниночке на руки под широкими рукавами.       Повисла тишина. Мне показалось, что она была облегчённой. Во всяком случае фиолетовые глаза недониндзи потеплели, увлажнились слёзками, но Хаттори не заплакала. И она даже не шипела, трогая свои ранки на руках и боках. Только немного морщилась болезненно. - Так нам отсюда уходить нельзя? - спросила лучница Тёсокабе. - Не думаю, - ответил я. - Сейчас немножко отдохнём, и мы с Лэнгли пойдём поискать жизни в медпункте.       Я предложил всем присесть. - Давайте, прямо тут. То, что администрация организует карантин - это и хорошо, и плохо. Плохо тем, что если они ошибутся, то угробят всех здесь, а хорошо то, что заразу не выпустят. Значит, она уже здесь. Судя по всему, медпункт не просто так заперли. Значит, там уже кого-то немного поцапали.       Я и сам сел выдохнуть. Прикрыл глаза. - Масима-а! - закипела Мусаси. - Ты чего такой спокойный и безмятежный?       Я хмыкнул и указал на Хаттори. - Вон, у шиноби спроси. - Куноичи, - поправила меня Лисицына, недовольно тряхнув гривой серых волос.       Но я не отвлёкся. - Она тебе скажет: у воина нет цели, есть только путь. - Да хватит со своим бусидо! Говори давай! Знаешь чего-то? - Машенька начала искать на моём лице подтверждение, даже села почти на меня, нос к носу. - Нас заберут по домам, да? Да ведь?!