Злобные мультики!

***

      Окинава. Жаркое солнце, казалось бы, даже неприятное коже. Асфальт жёгся, поставив на него сковородку, можно было легко поджарить яичницу. Воздух горячий. И вопреки желаю зайти в какое-нибудь помещение с кондиционером, мы с послом Кошечкиным присутствовали на занятиях.       Влага в воздухе. Влага на пропотевшей рубахе. Бен Ленгли в чёрных очках не без удовольствия посматривал в бинокль.       Стрельбище. Побивая порой мелкую мошкару, посол Кошечкин обмахивался веером.       Я стоял рядом с ним, примерно и вежливо. Щурился. - А твой сын? - спросил Бен по-английски. - Мужчина или только притворяется?       Американец приспустил очки и внимательно на меня посмотрел. Затем рассмеялся вдруг. - Не обижайся, но Асука у меня выбивает десятки с полумили. - Интересно девочку зовут. Мать - японка? - уточнил Кошечкин, вытерев лысину платком. - Кто ж её знает? - хохотнул Бен. - Какая-то узкоглазая. Раньше прибиралась у меня в доме, а потом я удачно выпил - и вот, настоящий талант. Смерть-машина!       Громкий выстрел. Я сильно поморщился и стал тереть указательный палец. - А она плечико себе не сломает? - спросил Василий тревожно.       Ленгли отмахнулся. - Я хотел сына, поэтому, когда природа показала мне средний палец, пришлось подстраиваться. Природе, - ухмыльнулся Бен. Черноволосый и смуглый, в сетке морщин, ЦРУшник приник к биноклю. - Но я уверен, что девочке стрелять очень нравится.       Я молчал, поскольку Василий предупредил о вспыльчивости этого крайне уважаемого в мире человека. Но в голосе чувствовалась лёгкая гордость, поэтому почти не сомневался - американец не брешет.       Выстрел! - О, почти по центру, - военный атташе передал бинокль своему собеседнику. - Смотри, Безил!       Конечно же, посол поддержал: - Ого! Вот это выстрел. А ведь тут почти километр!       Насколько искренним он был - сложно сказать. - Ещё бы!       Бен снова покосился на меня. - Так что, Макс, сходишь к Асуке? Посоревнуешься? - спросил он. - А взрослые пока поговорят о своих бесполезных заботах.       Я был недоволен - мы пёрлись сюда хрен знает откуда, сперва летели, потом ехали, потом ждали, и теперь даже подслушивать нельзя?       Вот нафига вообще быть сыном посла в таком случае?       Кошечкин кивнул. - Иди, Максимка.       Подождав немного, я всё-таки смирился с мыслью, что ничего интересного не услышу, и потому пошёл вниз, на позицию, где лежала девочка тринадцати лет - моя ровесница, знакомая мне по одному приёму. Там мы делали вид, что играем и нам весело, пока взрослые дяди и тёти обговаривали свои дела. Мы - это я, Асука, Орихиме и Кагуя. Две последних - местные. Но только очень странные местные по мнению Василия Петровича.       По моему мнению - тоже.       Выстрел! Грохотом меня продрало. Асука стреляла из тяжёлого Баррета, и мне, подержавшему его в руках значительное время, было непонятно, как обходилось без переломов.       Асука стреляла отлично. А ещё неплохо играла в прятки - всегда занимала наименее просматриваемые места. От неё постоянно несло порохом и железом.       Почувствовав присутствие лишнего, и она, и её инструктор - американский морпех повернулись. Морпех поднялся. - Что, мистер, тоже будете стрелять? - спросил вымученно вежливо. - Если вы будете стрелять в меня, мистер американец, - ответил я с шуткой.       Тот улыбнулся. - Давай, из чего.       Бах! - Будешь стрелять? - спросил он.       Указал на стол. Там лежали Беретта, Кольт, Глок, Хеклер-Кох МР5, одна из платформ АR-15, вроде бы М-16.       Похоже, он меня не понял. Зато, закончив со своим и ловко справившись с окончанием, поднялась Асука. Она посмотрела на меня сперва хмуро, а затем ехидно своими разными глазами - голубым и зелёным. - А, Макс! - почти крикнула она.       Улыбнулась. - Давай на спор, с форой? - спросила она. - Тебе нужно выбить пятьдесят, а мне хотя бы шестьдесят пять из Эм-девять-одиннадцать. А приз... Одно любое желание. Совсем любое!       Сейчас она вела себя гораздо более раскованно, чем когда мы были на том вечере. Да и выглядела заряжено, почти счастливой - а обычно была подавленной, насколько я успел увидеть. Пригладив волосы в хвосте на боку затылка, она поправила бейсболку и указала на меня пальцем. - Совсем любое, Макс! Даже если такое! Писят выбить - плёвое дело.       Я задумался. - Такое - это какое?       Асука совсем хищно оскалилась и сообщила: - Например, о чём мечтают взрослые мужчины.       Я удивился. - Выплатишь за меня ипотеку? - спросил я подло.       Тут уже Асука задумалась. - Что такое ипотека? - спросила она. - Хотя нет, стоп! Я имела в виду, я тебя поцелую, вот. - Ну, это не мечта, это безделица какая-то, - расстроился я. - Мусаси меня каждый день целует.       Что странно в её тринадцать лет. Очень странно. Она уже должна становиться взрослой, и ровесники должны перестать её интересовать.       Я посмотрел на грудные мишени на стендах. - А что будет, если семьдесят на семьдесят? - А? Тогда ты победил. А кто такая Мусаси? - поинтересовалась Ленгли. - Она твоя сестра?       Я снова посмотрел на мультяшку-шатенку с разными глазами в спортивной форме. - Мистер ганмастер! Зарядите, пожалуйста, Кольт!       Собственно, выбил я шестьдесят три, а Асука шестьдесят два. Она отбила себе руки и плечо, так что я легко отделался. И просить за такую победу - вообще бред.       Асука не обиделась, только нахмурилась. Мы сели на коврики рядом с Барретом и стали пить минеральную воду. - Ну, какое желание? - спросила она. - Потом придумаю, пригодится ещё, - вяло отозвался я. - А, нет! - сразу предупредила меня мультяшка. - Уговор: это только между нами, да? Бена в это не впутывать.       Я покивал. Мне от неё ничего и не надо было, в общем. Но девочка распереживалась. - А где ты так стрелять научился? - В прошлой жизни, во время Третьей Мировой, - ответил я спокойно, прекрасно зная, что никто никогда не поверит.       Похожий разговор у нас был с Кагуей.       Вот только от Кагуи у меня мороз по коже. - А, а я тоже из будущего. Я - ассасин! - выдохнула со смешком Асука. - Меня готовят, чтобы ублажать и убивать. - Тяжело тебе, - посочувствовал я искренне. - Держись.       Затем с интересом повернулся к Асуке. - Хотя ты и красивая, и умная, и круто стреляешь. Так что я не удивлюсь.       Ленгли сильно покраснела. - Слушай, Асука, - проговорил я. - А Кагуя...       Я замялся. - Та, которая на Танабату была с нами? - решила поддержать разговор Ленгли. - Ну, симпатичная и умная. Хотя вредная.       Ленгли улыбнулась. - А, забудь, тебе там ничего не светит. Она же из аристо... - Не, я не о том, - покачал я головой. - Скажи, она человек вообще?