Первая любовь - любовь последняя.

Ну вот и началось шоу «Чемпионы на льду». Сегодня мы в Казани. Федерация оплатила шикарные номера в гостинице. И расселением занимались тоже члены федерации, отталкиваясь от каких-то своих мыслей. По иронии судьбы, нас с Алиной Загитовой поселили вместе. Как я узнала позже, аргументировано это было так: «Ну они же неплохо общаются и, кажется, забыли эти трудности Олимпиады. Девочки выросли, повзрослели и теперь с легкостью готовы общаться друг с другом». Перспектива совместного проживания, пусть и две ночи, меня не радовала от слова совсем. Да и не только меня. Алина тоже была не очень рада, потому что ловить на себе взгляды грозной Тутберидзе никто не желал, Загитова в том числе. Про Этери я и говорить не стану, тут и так всё понятно. — Этери, ты же знаешь, что между нами с Алиной всё кончено. Мы просто дру-зья. — я подловила тренера на выходе с ледовой арены, когда была закончена тренировка. — Да? А что же вы тогда шушкаетесь всё время? «Где Женя?» - «Вон с Загитовой стоит». «Девочки, Загитова с Медведевой собираются на тренировку выходить?» - «Да они в раздевалке застряли». И чем же, позволь узнать, вы в раздевалке вдвоем одни занимались? Я, надеюсь, еще могу поинтересоваться, на правах, вроде как твоей девушки? — Этери складывает руки на груди и злобно на меня смотрит. — Ну Этери, не начинай, пожалуйста. Ты не вроде, ты моя девушка. У Алины молния застряла на платье, ткань зажевало, вот я пыталась вытащить, потому что кроме меня никого рядом не оставалось. А я засиделась, потому что тебе писала сообщения в вайбере! Посмотри на переписку, Тери, ну. Как бы я тебе всё то, что написала, сказала на катке? Правильно, никак! А так хотелось сказать, что ты сегодня шикарно выглядишь! — Вы чего так разорались тут? А если кто-то еще услышит?! Совсем ненормальные что ли? — из угла выходит Алина и шипит на нас, ругаясь. — Вы бы хоть отношения не здесь выясняли. Тут же кругом уши! Благо это я вышла, а не…- Алина осеклась и резко посмотрела за наши спины. — Здравствуйте, Максим, еще раз! И тут мы поняли, что действительно выбрали не очень удачное место для ссоры. Еще Траньков этот вечно бесшумный. — Жень, я в номер. У тебя есть ключ? — поинтересовалась Алина, обходя нас стороной. — Да, есть. Я скоро! Этери Георгиевна, обсудим это позже, хорошо? — я провожу по предплечью Этери и медленно ухожу. — Убью тебя, Медведева. — мы разошлись по разным сторонам коридора и в разное время отправились в отель. На этом наш диалог с Этери и завершился. По отелю ходят журналюги и выискивают жертву, не оставляя мне даже малейшего шанса поговорить со своей девушкой. — Женька, ну не кисни. Помиритесь еще. Ревнует она, понятное дело, я бы тоже ревновала. — Алина села рядом со мной на кровать и взяла за руку. — Ага, помиримся-то помиримся, вот только ругаться мне совсем не хочется. Алинка! Поможешь мне к ней на этаж пробраться? — меня вдруг посетила гениальная мысль и я вскочила с кровати, не специально выдернув руку. — Помочь-то помогу, без проблем. Но что делать надо? — Алина закидывает ногу на ногу и внимательно на меня смотрит. — Короче говоря! — я начинаю перемещаться по комнате то в одну сторону, то в другую. — ты идешь к ней на этаж и смотришь, есть ли там журналисты. Если никого нет, то даёшь мне отмашку, если есть один, то заболтай его, пожалуйста. Если более одного, то валим оттуда нафиг к Тутктику. И берем её в помощь. Будете вместе отвлекать. — я продолжаю шалобролить, обдумывая свой побег к Этери. — Так, не мельтиши. А обратно ты как? — Алина встаёт и идет к шкафу, чтобы надеть спортивки. — Обратно… Черт, не подумала. Но, думаю, будем на телефонах. Главное, чтоб меня не засекли при входе и выходе из номера Этери, в коридоре-то похер. Она вроде одна живёт, но я не уверена. С ней могли поселить Германовну. — Неее, её здесь точно нет. Инфа сотка, Жень. — Отлично, тогда идём! — Я дергаю ручку номера, позабыв, что в одном топе. — Ты так пойдешь? Ну я, конечно, всё понимаю, но Жень. — я оглядываю себя и понимаю, что стою в одном спортивном лифчике и тренировочных штанах. — Ты - гений, Алина! — я надеваю майку и хватаю телефон. — Чуть средство связи не забыла! А то пришлось бы мне у Этери в номере до самого конца шоу просидеть! — мы смеемся и выходим из номера. Алина пробирается на этаж к Этери и осматривает его на наличие журналистов. Даёт мне отмашку, чтоб я шла к ней, ну я и иду. — Черт, Жень. — шепчет Алина. — а вон ту лестницу мы не просматриваем. Ты стой тут, а я быстренько до туда добегу. Если никого не будет, махну и влетай к ней в номер! Показываю Алине «ок» и оглядываюсь. Пока никого не видно. Алина на цыпочках бежит в противоположную сторону, добежав до лестницы, показывает мне «ок», я оглядываюсь последний раз и также на цыпочках бегу к номеру Этери. Дергаю дверь, и, о чудо, открыто! Убью её, какого хрена она не закрывается? Закрываю дверь на замок. Из душа доносится шум воды. Ага, моется значит, что ж, идеально. Вот и помиримся, даже не надо тратить время на раздевание. Тихо вхожу в санузел, тихонько закрыв за собой дверь. Этери стоит в душевой кабине и даже не подозревает, что я на неё откровенно пялюсь. Внутри завязывается узел возбуждения. Я кладу телефон на полочку и скидываю с себя ненужную майку. Открываю двери кабинки и вхожу внутрь. — Черт! Медведева! Ты что творишь? — Испугавшись, Этери роняет мочалку и бегает глазами по моему лицу. — Тише ты, Тери, тут наверняка шумоизоляция никакая. — прикладываю палец к её губам и нежно провожу им от губ до ложбинки между грудей. Этери тяжело задышала, обнимая меня за талию. — Как ты сюда попала? Там же журналисты кругом. Снова стат… — я не даю ей договорить и накрываю её губы своими, затягивая в поцелуй. — Ты действительно сейчас хочешь об этом поговорить? — я отстраняюсь и смотрю в её затуманенные глаза, покрытые возбуждением. — Ну я так и думала, Тери. Возьми меня. — я вновь накрываю губы Этери, и она углубляет поцелуй. Мы стоим в душевой кабинке, наши тела горячие не только от текущей сверху воды, но и от желания насладиться друг другом в полной мере. Этери стягивает мои тренировочные штаны вместе с трусиками и припадает к набухшему от возбуждения клитору. Я облокачиваюсь на стенку душевой и вцепляюсь руками в волосы Тери, прижимая её сильнее ко мне. Эта женщина, сводящая меня с ума самым прекрасным куни, медленно входит двумя пальцами и начинает двигаться. Я сильнее сжимаю её волосы на затылке и втискиваюсь в стену. В кабинке становится невыносимо жарко, от этого я сильнее втягиваю воздух ртом и стараюсь стонать чуть тише, ведь соседям никто беруши не выдавал, к сожалению. Через пару резких толчков я обильно кончаю, закинув одну ногу на плечо Этери, и прогибаюсь в пояснице. Тери встает и обнимает меня одной рукой за талию, во избежании неловкого падения, при этом не вынимая пальцев из меня. Я припадаю к её губам, чтобы заглушить собственные стоны и тяжело дышу ей в рот. — Ты шикарна, Этери… — шепчу ей на ухо, переводя дыхание. Резко ввожу в неё два пальца, от чего Этери вскрикивает. — Тише, Тери, соседи. — я страстно целую её в губы, грубо двигаясь внутри своей девушки. Буквально через несколько грубых и сильных толков Этери кончает, теряя равновесие. Я её подхватываю и удерживаю в вертикальном положении, прислонив расслабленное тело к стене кабинки. — Медведева, что это было? — Этери, наконец, приходит в себя и тяжело выдыхает. — Мир, Тери? — я снимаю промокший спортивный топ и выжимаю его. — Поговорим внутри номера. — Этери выходит из кабинки, вытирается и уходит, оставив меня в гордом одиночестве. Черт, что же делать с мокрыми штанами? Они точно не успеют высохнуть до того, как Этери меня выкинет отсюда. Я оборачиваюсь в полотенце, вешаю штаны, трусы и топ на сушилку и выхожу к Этери. — Ну, присаживайтесь, Евгения Армановна. Рассказывайте. Во-первых, какого черта ты сделала? — Этери зло на меня смотрит, сидя в мягком кресле номера. Садиться к ней на колени в такой неловкий момент было бы плохой идеей, поэтому я решаю сесть на её кровать. — Тери, я мириться пришла. Мне не нужна ни Загитова, ни кто-то еще. Никто не виноват, что нас расселили именно так. Я думала ты мне доверяешь. Тем более мы, вроде как, не даем тебе поводов даже усомниться в моей неверности. Я не люблю Алину, Этери. И никогда её не любила, как девушку. Она мне близка, она мой друг, также как и Туктик. Или к Лизе ты тоже ревнуешь? — Этери молчит и опускает голову. — Тери, ты серьёзно? Тааааак. — я встаю с кровати и уже усаживаюсь к ней на колени. — Да. Я очень ревнивая, Женя. Тем более в отношениях. Тем более, Жень, с тобой! Встань, наконец, с моих колен и оденься! — Этери приподнимает ноги и резко опускает их, чтобы я скачнула, от этого полотенце сползает, оголяя грудь. — Ооооу, женщина, что вы делаете, это запрещённые методы. — я усмехаюсь и подтягиваю полотенце обратно. — Тери, вот ты как считаешь, если бы я была не верна тебе, сидела бы сейчас тут? Я не говорю уже о том, что было там. — киваю в сторону санузла. — Наверное, нет. Мне правда тяжело вас видеть вместе. Я собственница, Жень. — Этери обнимает меня за талию, а я кладу голову ей на плечо. — Тери, любимая, у меня просто есть друзья, которым я уделяю одну десятую часть своего времени. А девять десятых я уделяю тебе. Я не могу прекратить общение с ними, Тери, мне нужно это, ты же знаешь. — Да, знаю, прости. Алина правда хорошая подруга. Но я думаю, что ты снова будешь с ней. — я кладу руки на плечи Этери и крепко их сжимаю. — Как я могу бросить любимую и уйти к не любимой? Хм, ты бы ушла от меня к Глейху? — Этери поднимает на меня взгляд и шокированно смотрит. — Нет, конечно, Даня мой друг и собутыльник. Ты что такое говоришь? — Ну вот, и я к Алине не уйду! Потому что она — лишь мой друг! — Не сравнивай лутц и флип, Медведева! Глейхенгауз не был моим бывшим. — Ладно, не совсем удачный пример. Ну хорошо, бывшие разве не могут быть друзьями? — тут Этери задумалась. — Могут… Ладно, извини, перегнула палку. И оденься, черт бы тебя побрал! — А чего это сразу ты меня черту отдаешь? — я улыбаюсь и целую её в щеку. — Я от своей ведьмы ни к какому черту не уйду. — Как ты меня назвала?! Ну всё, беги! — Напугала ежа голой задницей. Не побегу, набегалась уже. — я толкаю Этери в плечи, заставляя облокотиться на спинке мягкого кресла. — Ты - моя ведьма. И больше никому тебя не отдам, и только твои чары буду принимать на себя. Знаешь ли, Этери Георгиевна, я тут вот к какой мысли пришла, когда мы с тобой стали встречаться, у меня совершенно пропал интерес к кому-либо. Я даже не думаю о том, что могу быть с кем-то еще, кроме тебя. Ну точно же заколдовала! — я целую её шею, проводя языком вдоль пульсирующей венки. — Ага, заведьмовала я тебя, Медведь. — Этери усмехается и притягивает меня за голову сильнее к себе. В ванной раздается звонок. — Кто там тебе названивает? — Этери отклоняется, оторвавшись от моих поцелуев. Я тяжело вздыхаю и иду забирать свой телефон с полки. — Загитова! Мать её! — я показываю Этери экран телефона, где написано «Заги» — Вот кто бы сомневался! — Этери закатывает глаза и накидывает ногу на ногу. Отвечаю на звонок и ставлю на громкую связь. — Алин, ты не совсем вовремя. — я легонько пихаю Этери в колено, чтобы она сняла ногу. И сажусь сверху, перекинув одну ногу. — Ты в номер идти собираешься? Там журналисты коридоры начинают окружать, скоро же ужин. Вот, видимо, хотят подловить всех. — я покрываю шею Этери поцелуями, двигаясь тазом на её бедрах. Она хватает мои ягодицы и крепко сжимает в руках, от чего я ахаю. — Не сейчас, Алин, мы тут заняты немного. — снимаю с Этери футболку и откидываю на пол, припадая к соскам, и жадно их покусываю. — Черт, Женя! О Боже… — начинаю зализывать укусы, втягивая сосок сильнее. — Ой. — Алина отключается, а я давлю смешок. — Ты специально так среагировала? Этери! Засмущаешь же девчонку. — я привстаю и стягиваю с Тери шорты, проведя пальцем по ткани нижнего белья, которое уже достаточно сильно мокрое. — Кажется, кто-то сильно возбудился. — Кажется, кто-то сейчас договорится и пойдет объяснять журналистам, что тут делала. — Этери закидывает свои ноги мне на плечи и хватает за голову, притягивая к клитору. — Без рук. Я хочу сильно течь и кончить от твоего языка. Поняла? Я усмехаюсь. — Себе же хуже сделаешь. Но как пожелаешь, моя ненасытная ведьмочка. — отодвигаю ткань трусиков и припадаю к клитору Этери, вылизывая все соки, стекающие из её промежности. После долгих двадцати минут беспрерывного истязания клитора, когда из Этери вытекло уже, наверное, литр жидкости, она жалобно застонала. — Войди в меня пальцами. — я не слушаю, продолжая целовать половые губы, всасывая складки своим ртом. — Пожалуйста, войди, я больше не могу, Жень. — и снова мимо. Ну уж нет, дорогая, ты кончишь только от моего языка. Я вхожу в Этери языком, толкая его как можно глубже, от этого мой нос оказывается на одном уровне с клитором и Этери начинает двигать бедрами вверх и вниз. Еще пара минут работы и Этери кончает, содрогаясь. Я слизываю последние капли жидкости и возвращаю трусики на место. Облизав губы, беру её за руку и тяну на кровать. — Жень, я всё…давай позже, я уже не такая молодая для таких вот марафонов. Тяжело мне. Прости. — я откидываю одеяло, бросаю туда Этери и ложусь рядом. — Глупая, я сама уже затрахалась. И хватит намекать, что ты старше. Ты самая сексуальная и желанная из всех. По тебе весь Хрустальный слюни пускает. И так приятно, что ты только моя, а я - твоя. — я целую Этери в плечо и ложусь ей на грудь. — Да, ты только моя! Ну…а я твоя… И Дишина. — в номере раздается стук. — Ты ждешь кого-то? — я подскакиваю и поправляю полотенце, оглядываясь в поиске места укрытия. — Нет. Иди в душевую, но не шуми там! — я забегаю в душевую и сажусь на унитаз. Кого там принесло? *** Накинув халат, я иду открывать незванным гостям. — Диша? Привет, проходи. А ты чего тут? — передо мной стоит моя дочь - собственной персоной. Вот кто меня за язык тянул, упомянув о ней? — Да мы с Глебом раньше прилетели. Завтра же должны были. Но рейс перенесли. Ты как? — мы обнимаемся, и я прохожу в комнату, заправляю кровать. — Да нормально, вот прилечь решила, устала что-то. Ты присаживайся, не стой. — Диана садится на кресло и тут же встаёт. — Ты что-то пролила? — она стягивает накидку с кресла и хочет занести в ванну. — Да… Воду пролила, оставь, я потом высушу. — хватаю из рук Дианы накидку и бросаю на пол. Черт меня дёрнул, когда я захотела новых ощущений. Ума вообще нет. Диана на меня ошарашено смотрит и садится на кровать. — О, телефон Женьки. Была что ли тут? — Диана берет телефон и протягивает мне. Медведева, а вот это уже подстава. — Диан… Была. У тебя как с Глебом? Хорошо всё? — я беру из её рук телефон и сажусь рядом, кладя его обратно. — Да, все замечательно. Тебе ли не знать, мам? — Диана улыбается и берет меня за руку. — Я счастлива с ним, по-настоящему счастлива. — Верю, Диша. Знаешь, а я тоже счастлива. — я легко улыбаюсь и тереблю пальцы Диши. — Ооо, и кто этот человек, растопивший сердце нашей Снежной королевы? — Диана заинтересованно смотрит на меня, а я прячу глаза. Как девчонка, чесслово. — Диш, твоя мама любима, желанна и безумно счастлива. Имеет ли сейчас значение знание о том, кто бы это мог быть? — Ты так нервничаешь, как-будто думаешь, что я осужу тебя за связь с Женей. — Диана гогочет, а я резко смотрю на неё. — И не смотри на меня так! То же мне, конспираторы нашлись. Да вас уже даже Тарасова шипперит и пищит во всю. Если ты сейчас так говоришь, значит Женька решилась, потому что ты бы не смогла. — Да, дочь, ты права. Действительно заметно, что между нами что-то есть? — я немного взгрустнула и стала снова теребить руку Дианы. — Нет, я бы и не подумала, что вы действительно вместе, пока ты не начала так говорить. Но я рада, что два любящих человека смогли побороть в себе границы и пришли к пониманию. Так ты Женьку в душ спрятала? — Диана посмотрела в сторону санузла. — Просто ты не дала мне туда пройти явно не просто так. — Ага. Наверное, ей нужно выйти? — я смотрю на Диану, пытаясь понять, чего же она хочет. И дверь открывается, из неё просовывается голова Жени. — Привет, Дишка. Ты извини, я тут душем облилась, вся одежда намокла и мне пиздец как нужна твоя помощь. А то я в полотенце. Диана засмеялась в голос и сняла с себя рубашку оставшись в одной футболке. Кинула её Жене, а та ловко поймала одной рукой. — Мам, ну дай ей какие-нибудь шорты что ли. Не тупи, мам. — Диана толкает меня в бок, я тянусь за своими шортами, которые были выброшены в порыве страсти, но резко одергиваю руку и беру другие из чемодана. — На, человек-недоразумение. — протягиваю шорты Жене, понимая, что она их сейчас наденет без нижнего белья. От этого щеки заливаются краской. — Спасибо! — Женя скрывается за закрытой дверью. — Ну ты и засмущалась, мам. И как оно? В душе то? Классно? — Диана в голос смеется, а я вновь заливаюсь краской. — Диана! Не смущай мать! — к нам выходит Женя и спасает меня от неловкого вопроса. — Вообще бомба, рекомендую! — Женя садится между мной и Дианой, отталкивая меня бедрами. — Женя!!! — я пихаю Медведеву в бок локтем. — Ауч! Что я такого сказала? Ну интересуется человек, почему бы опытом не поделиться? — за такие слова снова получает, но уже подзатыльник. — Этери! Завязывай меня бить! Я тебя сейчас свяжу! — Женя облизывает губы и ухмыляется. — Не-не-не, Жень, пожалуйста, избавь меня от подробностей, это всё-таки моя мать. — Диана с Женей заливаются смехом. — Девчонки, а на ужин не пора? — Я встаю с кровати и достаю вещи для ужина. — Ооо, Диан, выведешь меня отсюда? Просто если вместе выйдем, то никто ничего странного не заподозрит. — Женя кладет руку на плечо Дианы, а я начинаю понимать, что к дочери Женю тоже ревную. Женя ловит этот взгляд и убирает руку. — Этери, не говори, что… Диан, прикинь, твоя мама меня к тебе приревновала. Диана снова смеется и смотрит на меня с укором, крутя пальцем у виска. — Женщина, куда вы дели мою мать? Верните мне мою маму! Мам, ну серьезно, Женю ко мне? Вот рассмешила. Глебу расскажу, пусть тоже посмеется. — Диш, мы бы не хотели распространяться. — отвечает Женя и кладет руку Диане на колено. — Я пошутила. И руку лучше убери, а то мама сейчас взорвется. — Диана убирает руку Жени и я выдыхаю. — Хватит меня провоцировать, Медведева! — я кидаю в неё кофтой, но Женька уворачивается. — А ты еще меня к кровати приревнуй. Я же на ней сижу! Пойдемте ужинать, девчонки! *** Мы втроем отправились на ужин, по пути отвечая на вопросы журналистов. Перед столовой захожу к себе в номер, чтобы переодеться и понимаю, что телефон остался в номере у Этери. Ой, да пофиг, напишу ей сегодня с Алининого.