Первая любовь - любовь последняя.

После ужина решаю прогуляться в парке. Усевшись на лавочку, достаю телефон и печатаю Жене сообщение. — Женька, как ты? Проходит 5 минут, 10 минут, 15, но Женя всё не отвечает. Что за ерунда? Набираю номер, но трубку Женя не берёт. Вот овца. И что происходит? — Медведева, я знаю, что ты сейчас с Загитовой в номере! Ты почему не отвечаешь? Сообщения не прочитаны. И что всё это значит? Видимо, на этом моя прогулка окончена. Вот как может один человек своим молчанием испортить настроение? Завтра еще улыбкой светить, которой не будет, если эта дамочка не соизволит мне ответить. Встаю с лавочки и направляюсь в сторону отеля. Нет, я, конечно, понимаю, что человек не должен быть у телефона двадцать четыре часа в сутки. Но это же Медведева, для которой телефон, как продолжение руки. Что-то тут не чисто. Захожу в отель и вижу Туткамышеву. — Здравствуй, Лиза. — подхожу к девушке, натягивая улыбку. — Здравствуйте, Этери Георгиевна, рада вас видеть! — по лицу Лизы явно видно, что она нервничает. — Лиз, ты не знаешь, где Медведева? Мне надо с ней кое-что обсудить. — как можно спокойнее, чтобы не спугнуть… Спокойно, Этери, спокойно. Готовься ко всему, что можешь сейчас услышать. — Так она в номере, вроде бы. По крайней мере они с Алиной с ужина вместе уходили, обсуждали что-то совершенно секретно. Я к ним хотела напроситься, но они сказали, что будут заняты. — Лиза пожимает плечами, я сжимаю кулаки, намереваясь разбить если ни лицо кому-нибудь, то точно какой-то предмет. — Я пойду? — Да, да, спасибо. Иди. Вот же сука, Медведева. Убью! Поднимаюсь на этаж к фигуристам и вижу Диану, сидящую на диванчике с Глебом. Пролетаю мимо пары, как фурия. — Мам! Стой! Ты куда? — Диана подрывается и хватает меня за локоть. — Отпусти, Диш. И уходите отсюда. Сейчас будет крик. — я вырываю руку и направляюсь в сторону номера этих двух бывших. — Стой! Тебе туда нельзя! Мама! — Диана снова меня хватает и подбегает Глеб. — Что значит нельзя? Что они делают и что вообще происходит? — я пытаюсь выдернуть руку, но утыкаюсь в грудь Глеба. — Этери Георгиевна, правда. Успокойтесь, ничего такого они не делают. Вам просто нужно немного подождать. Можете посидеть с нами, поболтаем. — Глеб как можно спокойнее пытается говорить со мной, от чего я раздражаюсь ещё больше. — Мне это всё не нравится! — я вырываюсь из окружения и иду к номеру Медведевой и Загитовой. — Глеб, им и нам конец. — сзади доносится голос Дианы. — Земля пуховичком, Диш. Надеюсь, они успели. — отвечает ей Глеб. Я дергаю ручку номера — закрыто. Молча показываю Диане, чтобы она подошла, потому что мне эти двое явно не откроют. Диана послушно подходит, понимает, что с матерью в таком состоянии спорить бесполезно. Стучит в дверь. — Женька, Алинка, открывайте, это я. — Говорит Диша в закрытую дверь и она тут же открывается. Отталкиваю Диану и вхожу, закрыв за собой дверь. — Этери… Георгиевна… — на меня смотрит испуганная Алина, пытаясь спрятать бутылку шампанского за спиной. — В смысле Этери?! — кричит из глубины номера Женя и выходит в коридор. — Ну и какого черта здесь происходит, а? Ты почему не отвечаешь? Что вообще творится? — я отталкиваю заступорившую Алину и прохожу мимо. Картина маслом. Лепестки роз. Свечи. Фрукты. Сырная нарезка. Шампанское за спиной Алины. Два бокала на столе. И, как вишенка на торте, расфуфыренная Медведева. — Ну и сука ты, Женя. — разворачиваюсь, направляясь к двери. Женя хватает меня за талию, притягивая спиной к себе. — Дверь блокируй, Алина. Закрывай на ключ и хоть жри его, она не станет меня слушать! Но выйти отсюда я ей не дам, пока не поговорим. — Алина закрывает дверь на ключ. — Тери, это не то, что ты могла подумать. Я вырвалась из цепких объятий Медведевой и подошла к Алине. Протягиваю руку. — Ключ. Алина достает ключ и кидает его Жене. Я оборачиваюсь, а Женя ловит его. — Вы издеваетесь? Я не собираюсь, как собачка, бегать за ним! Медведева, дала мне ключ и продолжила то, чем вы тут планировали заняться. Прошу прощения, что помешала, впредь больше не повторится. — подхожу к Жене и протягиваю руку. — Дай мне ключ и я уйду. Жень, не дури. Ну не любишь, так бы и сказала, зачем же так больно делать? Это низко, подло, это больно, Женя. А ты? — перевожу взгляд на Загитову. — добилась, чего хотела? «Не буду мешать, не буду мешать». Тьфу. Позорницы. Кого я только воспитала. Еще и Дишу с Глебом приплели. — я сажусь в кресло, закрывая лицо руками. Мои чувства растоптали вот так, по щелчку. Так мерзко мне ещё никогда в жизни не было. Я их не застукала, но придя на несколько минут позже, думаю, картина бы мне не понравилась. *** — Тери, Тери, милая. — я сажусь на корточки и убираю руки от лица Этери. — ну, посмотри на меня, пожалуйста. — Я на тебя уже насмотрелась. Что еще? — Этери открывает глаза и с презрением и болью смотрит на меня. — Это правда совсем не то, о чем ты подумала. Мы сюрприз тебе хотели сделать. Я Алинку попросила помочь тут по-быстрому всё организовать, Диану с Глебом на шухер поставили, чтобы они тебя сюда не пустили, если решишь заявиться раньше. Просто влюбленная парочка, сидящая на диване, не вызовет подозрений в том, что они что-то прикрывают. А не отвечала, потому что мой телефон остался у тебя в номере перед ужином. Ну, Тери. Верь мне, пожалуйста. — я дотрагиваюсь щеки Этери, но она одёргиваться. — Как тебе верить, Жень? Тебе не кажется странным, что твоя бывшая с тобой в одном номере, а тут романтик? Как можно поверить в другое? Вы все меня за дуру держите или что? — Этери чуть не плачет. Я знаю этот взгляд. Она сдерживается изо всех сил. — Алинка, тащи торт из холодильника. — говорю Алине в коридор. — Но, Жень, тебе сейчас этим тортом в рожу и прилетит. — всё же Алина направляется к холодильнику. — Ну прилетит, так прилетит. Сама потом и съест его с моей рожи. Сами виноваты, Аль, надо было ей сразу смску писать, что жду её в 21:30 в номере. — Вот вы и спалились. Как бы ты мне смс написала, если телефон у меня в номере, как ты говоришь? — Я бы с Алининого написала, а ты бы поняла, что это я. Ты не была еще что ли в номере и не видела моего телефона? Так, Этери Георгиевна, а где же вы тогда шлялись после ужина? — уже я начинаю наезжать на Тутберидзе. Значит ей можно меня обвинять, а сама лучше что ли? — Ты ничего не попутала? Это я должна на тебя злиться! — Этери встает с кресла, и я за ней. Наши лица в нескольких миллиметрах друг от друга. Дыхание спирает. Но тут Алина останавливается с тортом в двух метрах от нас. — Этери Георгиевна, просто посмотрите сюда. — Алина наклоняет торт, а Тери невольно улыбается. Я люблю тебя, Тери ❤️ — Я его пока уберу, жалко торт, Женька старалась, вырисовывала. — И Алина уносит торт обратно. — Веришь? — провожу пальцем по щеке Этери медленно. — Верю. — выдыхает Тери и закрывает глаза. — Я в парке была. — я накрываю губы Этери своими и нежно целую. Она отвечает на поцелуй, чувствую как кто-то ткнул меня пальцем в плечо. Достаю ключ из кармана и даю Загитовой, которая поняла, что ей пора валить. Поворот замка, Этери отстраняется, оглядывая в коридор. — Всё в порядке. Алина ушла. — я обвиваю шею Этери руками и продолжаю нежно целовать. — Прости меня, ревнивую. — тяжело дышит Этери, невесомо касаясь губами моих губ. — Мне нравится твоя ревность, но иногда бывает перебор, солнышко. — я толкаю Этери в кресло, но она встаёт. — Давай не здесь, второй раз в такой неудобной позе моя спина не выдержит. — Этери улыбается и ведет меня к кровати. — Одна живая вышла. — к Алине подбегает Диана. — Совсем всё плохо? — Слава богу нет! Только наша Женька может унять эту огненную фурию. — Алина радостно выдыхает и обнимает Диану. — Но вы всё равно не справились с задачей. Что пошло не так? — Что-что, Женьки то тут не было, чтобы унять эту огненную фурию. — девушки смеются и к ним подходит Глеб. — Ну что, Алин, сегодня к Дишке ночевать? Надеюсь, приставать не будешь? — Глеб смеётся, обнимая Диану за талию. — После такого вопроса, Глеб Борисович, обязательно начну! — Алина подмигивает Глебу и берет Диану за руку. — Пойдем? Обещаю тебе жаркую ночь! — Алина не сдерживает смех, глядя на реакцию ребят. — Пошутила я, видели бы вы свои лица! — Маме кто-то заложил. Она сюда пронеслась, как сумасшедшая. Будто знала, что эти двое заперлись. — Диана садится на диванчик и тут в коридоре появляется Лиза Туктамышева. — Загитова! Тутберидзе искала Женьку. Я сказала, что вы в номере, нашла? — Лиза, сама того не осознавая, подписала себе смертный приговор. — Бегаешь быстро? Беги! — Алина срывается с места и бежит на Туктика. — Беги, Форест, беги! — Кричит девушкам в след Глеб, усаживаясь рядом с Дианой. — Да уж, одним словом — ТимТутбердзе. Один за всех и все за одного. Ну или на одного. Бедная Лиза. Парочка заливается смехом. — Жень, я так не могу. Там Глеб и Диана, крики какие-то. Вдруг услышат? — простонав, Этери сжимает свои ноги, поднимая за волосы мою голову. — Сейчас решу. — я встаю, оборачиваю нагое тело в плед, вытираю губы. — Пс, Диша! — Глеб и Диана поворачивают на меня голову и Диана сразу закрывает глаза Глебу ладонью. — Идите отсюда, блин. Мешаете своим гоготанием! — Валим, Диана, быстрее. Я хочу это развидеть! — последнее, что я услышала, прежде, чем закрыть дверь, повесив на ручку табличку «не беспокоить». — На чем мы остановились? — я щурюсь на Этери, скидывая плед в сторону. — Ах да, шаг первый. Извинения. — устраиваюсь у своей любимой между ног, принося удовольствием кончиком языка. — Мммм… Женька… Я уже простила, давай дальше, ближе к «долго и счастливо». — Этери сжимает мои волосы, царапая ногтями одеяло. — Теричка, каждый шаг заканчивается оргазмом. Их на сегодня пять. Так что, наслаждайся! — я ввожу в Этери два пальца и быстро двигаюсь, засасывая набухшие соски. — Ммм… Да… Еще… Чуть-чуть…- ввожу третий палец и слегка сгибаю, надавливая на нужную точку. Расслабляю ладонь и дотрагиваюсь этой же рукой до клитора. Через пару движений накрываю губы Этери страстным поцелуем, заглушая её крики. Тери, прогибается в пояснице и струйно кончает, я, продлевая её удовольствие, выхожу и вхожу заново. — Боже… Аааааа… — Этери кричит и вертит головой в разные стороны. Черт, соседи нас точно услышат. Ну, что-нибудь придумаем. Еще журналисты эти… Но сейчас явно не до них. — Боже, Женя. Это… Это было прекрасно. Я сквиртанула, да? — Этери накрывает лицо подушкой, смущаясь. — Да, Тери, и это действительно было прекрасно. — я убираю подушку с её лица и выкидываю в сторону. — Первый шаг выполнен. Еще четыре, моя королева. — я целую покусанные губы Этери, наслаждаясь моментом. — Еще четыре? Моё сердце не выдержит таких оргазмов, а соседи не выдержат моих стонов. Черт, Женя! Тут же стены картонные. Давай по приезду мы закончим наш марафон? — Этери поднимается на локтях и вглядывается мне в глаза. — Эх, такой романтик испортили эти соседи. У тебя телефон мигает. — я встаю с Этери и протягиваю ей телефон. — Посмотри, кто там и что ему нужно. — Этери достает подушку и ложиться на неё, укрываясь одеялом. У вас два часа. Этаж пустой. Не благодарите. Кровати не поломайте. — Тут тебе любовники строчат, Этери Георгиевна. — я откладываю телефон на стол, а Этери удивленно смотрит на меня. — Чего? У меня никого нет. — Этери встает на локтях. — Дай посмотрю. — Нет, Тутберидзе. Марафон продолжается. А то вдруг не удовлетворю тебя, так ты на сторону пойдешь. — подползаю к Этери, припадая к губам. — Женька, соседи. Давай дома? Не хочу слухов. — Этери отворачивается. — Этаж пустой. Алинка написала. У нас всего два часа. — я стягиваю одеяло с Этери и тяну её за руку. — Раком, Этери Георгиевна. Переходим к шагу «наказание». — Ммм, разнообразие, это мне нравится. — Этери закусывает губу и встает на четвереньки. — Молчать. Только стоны. Ни слова. Понятно? Игра продолжается. — Черт, черт, черт… — Этери обильно кончает, сидя у меня на лице, но продолжает двигать своими пальцами внутри меня. Через пару секунд и я поддаюсь волне оргазма. — Шаг «Долго и счастливо» выполнен. — я тяжело дышу и утыкаюсь носом в шею Этери, которая легла рядом. — Женька. Как катать-то завтра будешь? — Этери обнимает меня за талию, прижимая крепче. — С Божьей помощью, и для тебя. Всё для тебя, Тери. Я люблю тебя. — целую женщину в щеку и поворачиваюсь на другой бок. — И я тебя люблю, Жень. Спокойной ночи. — Тери обнимает меня сильнее, прижавшись грудью к моей оголенной спине. Я беру её за руку и кладу на свою грудь, она сжимает её в ладони. — Вот теперь точно спокойной ночи.