«Спишь?»

      Какой же дерьмовый день. Дерьмовее некуда.       Надо же было Итеру весь сраный вечер рассказывать об этом своём Сяо.       Они должны были просто собраться с пацанами, выпить пива, поиграть во что-нибудь тупое и уморительное на плойке, заказать доставку чего-нибудь жирного и вредного. Вы поняли, просто провести время, как все нормальные компании, но вместо всего этого они вшестером три часа слушали про то, как Итер, наконец, сходил со своим драгоценным Сяо, что б он провалился, на свидание.        Вместо пива Кэйя достал несколько бутылок вина, потому что, видите ли, вино лучше подходило под "тон и настроение" беседы. На вкус самого Аякса, под тон и настроение беседы подходил только немедленный суицид, потому что лично у него настроение было настолько мерзкое, что, может быть, только чистый спирт мог помочь ему.        Сяо то, Сяо это. Ой, знаете, мы пошли туда-то, и тогда он посмотрел на меня вот так-то. К чёрту. Итер мог заиметь хоть немного сочувствия и перенести этот разговор на момент, когда Чайльда, как называли его друзья, не было в компании. Почему? Дайте немного погрузить вас в эту ситуацию.        Помимо Аякса и Итера в компании были ещё Кэйя, Аято, Аль-Хайтам и Итто.        У Кэйи в отношениях всегда была какая-то своя игра, и, хотя к нему стояла очередь из самых прелестных представителей обоих полов, у него были очень странные в самом странном смысле этого слова отношения со сводным братом и по совместительству соседом по квартире.        Аято был счастливо занят одним симпатяжкой из кружка рукоделия уже очень давно, наверное, с курса первого.        Аль-Хайтам утверждал, что он полностью сфокусирован на учёбе и его совершенно не интересуют отношения и, видно, думал, что об их абсолютно платоническом сексе с соседом по комнате в общаге никто абсолютно точно не знает.        Итто вообще полгода лил слюни на девчонку из актёрского кружка, чтобы, в конце концов, оказалось, что это был парень, который переодевался в девушку ради роли. Этот конфуз, конечно, не помешал ему замутить с ней. С ним.        В общем, как вы заметили, почти все из них были либо счастливы в отношениях, либо жили такой же счастливой холостятской жизнью. Но только не Чайльд.        Потому что почти месяц назад его бросил самый прекрасный, самый удивительный, самый лучший человек на свете.        Чжунли учился в магистратуре, Чайльд только на втором курсе. Они встретились на одном из семинаров, где Чжунли, как магистрант, заменял профессора, и Аякс понял, что любовь с первого взгляда действительно существует, и она выглядит как высокий стройный брюнет с длинными тёмными волосами, собранными в тугой низкий хвост, глубокими янтарными глазами, тонкой талией и огромной жопой.       Но дело было, конечно, не в ней. Точнее, не только в ней. Чжунли действительно был самым прекрасным человеком в мире. Он был вежливым, учтивым, заботливым, умным, его мягкая, чуть кроткая улыбка озаряла всё пространство вокруг него и заставляла сердце биться чаще, чем, если бы Аякс пробежал марафон без передышки.        Стоит сказать, что бросил его Чжунли за дело. И дело было в том, что Чайльд абсолютно, совершенно и окончательно забыл про их первую годовщину.        И, наверное, это можно было бы простить, если бы уже поздно вечером на напоминание своего бойфренда, Аякс бы не ответил: "А, фух, я-то думал, там что-то серьёзное".        Да, господа, вы прочитали это предложение правильно.        Чайльд не думал, что для Чжунли все эти цифры и даты вообще были важны, и хуже всего, что он этого так не понял, даже когда весь день наблюдал, как брюнет копил обиду с явно расстроенным и мрачным выражением лица.        Аякс весь день пытался узнать, что было не так, и, когда Чжунли сказал ему, что, вообще-то, сегодня год, как они встречаются, Чайльд ответил, что, пф-ф-ф... Это просто мелочи жизни. Он как бы "...думал, там что-то серьёзное".        Но Чжунли и это мог бы простить, если бы на следующий день после ссоры, Чайльд не продолжал вести себя так, будто прошлым вечером ничего не случилось. Тогда он сказал Аяксу всё, что думает, а тот, вместо того, чтобы просить прощения, пытался защитить свою уязвлённую его словами гордость и достаточно большое самомнение. Они окончательно и бесповоротно разругались, устроив сцену прямо в коридоре у кафедры психологии. Иронично, да?        Тогда Чжунли и бросил его.        Но Чайльд и тогда не воспринял это всерьёз.        Злясь и крича, он рассказывал пацанам на еженедельном субботнем собрании с пивом и приставкой, что Чжунли ведёт себя неадекватно, драматизирует и бросает его, "прикиньте, из-за такой хуйни".        Стоит ли говорить, что никто из присутствующих его не поддержал?        — Подожди, ты, во-первых, забыл про вашу годовщину... — медленно и с явным скепсисом в голосе начал Аято.        — Не просто годовщину, первый год отношений! — возмущённо добавил Кэйя.        — И последний, — тут же раздался прохладный голос Аль-Хайтама.        — Именно, — Аято кивнул и потянулся своей бутылкой к обоим, чтобы чокнутся в солидарности. — А когда он сказал тебе, в чём дело, ты инвалидировал его чувства, сказав, что это несерьёзно?        — Да я не это имел в виду, а типа–        — Щ-щ-щ! — Кэйя дал Чайльду подзатыльник, — ты мало того что не просил нормально прощения, так ещё и пытаешься оправдываться?        — Бля, ну ты и додик, — рассмеялся Итто, оторвавшись от своей пиццы. — А говорят, я тупой.        — Ты хочешь раз на раз выйти? — гневно выпалил Аякс, но Итто только продолжал смеяться.        — Ребят, успокойтесь, — сказал Итер и, неодобрительно взглянув на Чайльда, продолжил, — чел, тут ты адекватно не прав.        До Аякса уже начало потихоньку доходить, как вся эта ситуация смотрелась со стороны. Хотя ребята и выбрали публичное унижение своим любимым способом пристыдить его и вправить мозги в нужный момент, это работало.        — И после всего этого ты не только пытался выставить его виноватым, — продолжал Аято, — но ещё и сидишь и жалуешься нам?        — Единогласно, — объявил Аль-Хайтам.        Аякс наблюдал, как они чокаются в знак согласия, многозначительно кивают головами, бросая на него унизительно снисходительные взгляды с высоты своей мудрости и любовного опыта.        Наверное, они были правы. Чайльд оплошал. Итер назвал его самым настоящим газлайтером. Аль-Хайтам добавил, что Чжунли, наверное, ударился головой, раз вообще согласился с ним встречаться. Итто заметил, что нужно, конечно быть просто конченым идиотом, чтобы потерять такого парня как его бывший, и у Аякса вдруг зазвенело в ушах, потому что до этого момента он и не думал, что он его «потерял».        — На твоём месте я бы стоял на коленях у его порога каждый день с цветами, пока он не простит меня, — так сказал Кэйя.        Аякс, наконец, понял, что, судя по всему, он оказался в полной жопе.        И тогда он действительно пробовал стоять у порога Чжунли с цветами, писать длинные и слезливые сообщения с извинениями под контролем Кэйи, звонить ему, караулить у дверей его кафедры, покупать дорогущие подарки.        Но Чжунли даже не удостаивал его взглядом. Он гордо и равнодушно проходил мимо, не оглядываясь, бросал трубки, не открывал входную дверь, демонстративно отвечал "Ок" на десятки сообщений, разворачивал всех курьеров с цветами и коробками. И так продолжалось уже месяц.        Итер сказал, что, будь он на месте Чжунли, он бы тоже не простил его так скоро. В конце концов, Чайльд только через неделю понял, как сильно он обосрался, а до этого вёл себя как последняя скотина.        Кэйя сказал, что ещё рано сдаваться, за любовь нужно бороться. И бороться, судя по тому, насколько Аякс накосячил, и настрою Чжунли, нужно будет ещё долго.        Итто, хотя в первый круг обсуждений, смеялся до слёз, пытался ободрить его всеми способами, которыми знал. Включая, бессонные ночи в Доте и выслушивание вышибающих слезу невысказанных признаний Аякса его бывшему парню.        Аято сказал, что, возможно, стоить прибегнуть к экстремальным и запрещённым мерам. Например, попросить его лучшую подругу Гуйчжун посодействовать их встрече, выкупить на вечер зал в каком-нибудь элитном ресторане. Свечи, цветы, что-нибудь с бриллиантами, новый айфон, билеты на Архипелаг Золотого Яблока, не меньше.        Аль-Хайтам сказал, что Чайльд — конченый дебил, и он не заслуживает даже смотреть в сторону Чжунли, потому что, по десятибалльной шкале Чжунли — это 10, а Чайльд, дай бог, — 6.        Итак, парни потратили целых три традиционных субботних собрания на осмеяние и, вследствие, утешение Аякса, а также два внеурочных на то, чтобы помочь ему придумать, каким образом он ещё мог попросить у Чжунли прощения.        Но в этот раз Итер всё испортил своим дурацким счастливым лицом после своего сраного безупречного свидания со своим дебильным идеальным Сяо.        Сердце Аякса, будучи, безнадёжно разбитым, не могло выдержать всех этих сладких, умилительных рассказов. Поэтому он напился, начал плакать прямо у Кэйи на кухне, и парни отправили его на такси домой отсыпаться.        Чайльд, однако, не мог отсыпаться. В его голове бурлило возмущение и отчаяние. Сердце болело, и он ещё час лежал на кровати, смотря в потолок и слушая по кругу "The Night We Met", попутно глотая сопли и слёзы.        Затем он сходил в душ под "Someone Like You" Адель, проведя там целый час, просто стоя под водой и драматично рыдая.        В конце концов, он опять устроился на кровати и принялся пересматривать их совместные с Чжунли фотографии под "Nothing Compares 2 U".        Он был уже не то, чтобы пьян, алкоголь уже, по большей части, выветрился и вымылся, осталось только паршивое ощущение тоски и безысходности. И, конечно, просмотр снимков, где они с Чжунли были ещё счастливы вместе, только усугубил его состояние.        Собираясь заканчивать самоистязание, его взгляд вдруг поймал в галерее одну фотографию, которая пробудила в нём не то, чтобы очень своевременные чувства.        Это была фотография, которую Чжунли прислал ему одним очень одиноким и очень печальным вечером, когда из-за проектной работы, не мог с ним встретиться.        На снимке его бывший сидел на коленях, повернувшись спиной к большому напольному зеркалу. Держа телефон в руке, он смотрел на зрителя через плечо, во взгляде — дерзкая ухмылка. Стоит также отметить, что он был полностью голый, так что основным фокусом этого произведения искусства была его непревзойденная задница.        Чайльд долго рассматривал это фото и, в конце концов, решил, что, возможно, чтобы сделать этот дерьмовый день хоть капельку лучше, ему нужно просто подрочить на бывшего. Классика.        В предвкушении Аякс спустил шорты и трусы, скинул футболку, удобнее устраиваясь на кровати, он достал из прикроватной тумбочки смазку, салфетки и снова взял в руку телефон.        Материала для качественной мастурбации, правда, катастрофически не хватало. Чжунли не был фанатом эротических переписок и обмена нюдсами, так что присылал их несправедливо редко. Но, стоит добавить, метко. В моменты, когда Чайльд этого совершенно не ждал. Когда Аякс сидел на парах, когда стоял на светофоре по дороге домой, когда сидел на семейном ужине под Рождество.        Самое обидное, что почти на всех фотографиях не было лица. И в этот момент одиночества и тоски Чайльду было просто необходимо видеть именно его лицо именно в этом контексте.        Ему стоило бы просто включить какую-нибудь порнуху, передёрнуть и лечь спать, ведь был уже час ночи, но он сделал то, что, в принципе, сделал бы любой человек, недавно расставшийся с парнем или девушкой и выпивший две бутылки вина в такой дерьмовый субботний вечер.        Написал бывшему. Классика. Аякс [01:07 AM] спишь?        Он неотрывно смотрел на экран, и, когда Чжунли практически через минуту появился в сети, чуть не подавился своим сердцем, которое скакнуло к горлу от нервозности и мучительного ожидания.        Чжунли прочитал сообщение, но не ответил.        Однако из сети он тоже не вышел. Чайльд увидел, как на пару секунд под его именем появилось «typing...», затем исчезло. Снова появилось и также стремительно исчезло.        Это вселяло надежду. С этим можно было работать. Аякс [01:09 AM] ты же знаешь что я вижу, когда сообщение прочитано? Чжунли [01:10 AM] В таком случае, ты уже должен был догадаться, что я не сплю.        Это был явный прогресс! Они разговаривают! Он задал ему вопрос, и Чжунли ответил! Это уже было их самое долгое взаимодействие за этот месяц.        Чайльд прикусил губу, предвосхищая свой оглушительный успех, и быстро начал печатать следующее сообщение. Аякс [01:10 AM[ чем занимаешься так поздно?        К его счастью, ответ не заставил себя долго ждать. Чжунли [01:11 AM] Вообще-то, я как раз лежу в кровати, так что, спокойной ночи.        Ох, он играет с его сердцем. Как он может писать такие пошлые вещи в такой тяжёлый для их отношений период? Чайльд потянулся рукой к смазке, выдавливая немного на ладонь.        Он сказал, что лежит в кровати. Интересно, в чём?        Распределяя смазку по члену, который потихоньку становился твёрже с каждым касанием пальцев и стремительного движения его мысли, Аякс представлял, что Чжунли лежит на своей постели полностью голый и тоже трогает себя, думая о нём. Вся кровь в теле разделилась на два потока: один хлынул к пенису, другой к голове. Чайльд тихо застонал, отдаваясь фантазии с головой. Дрожащими пальцами он набрал: Аякс [01:13 AM] пришли фотку        Ответ последовал без промедления. Чжунли [01:13 AM] С чего бы?        Чёрт. Риск не оправдался. Но попробовать однозначно стоило.        Тогда Аяксу пришла в голову идея, которая рано или поздно приходит в голову любому мужчине: "Надо отправить свой хуй". Аякс [01:13 AM] окк тогда я отправлю свою        И Чайльд отправил.        Он специально постарался сделать максимально сочное и сексуальное фото. Он оторвался от своего занятия, поднялся с кровати, включил и настроил боковой свет в комнате, чтобы он был слегка приглушённым. Затем он вернулся к постели, сел на краю так, чтобы на фоне была немного кровать, немного пол, немного нога, немного пресс и лобок. Ну, может быть, много пресс, не осуждайте его, Аякс ведь не просто так тягает железяки в спортзале три дня в неделю.        Чайльд обхватил свой член, который уже достиг нестыдной для фотосессии эрекции, немного напряг руку, чтобы вены слегка выступали, и пресс, чтобы был чётко виден рельеф, но без очевидных усилий, как будто бы невзначай. Он сделал несколько фото и, выбрав лучшее, отправил.        Это был отличный дикпик, Чайльд бы поставил себе твердую пятёрку. Дикпики – это настоящее искусство и тяжёлый труд, и сейчас нельзя было относиться к созданию шедевра беспечно, пренебрегая эстетической составляющей. Он знал, что Чжунли был ценителем и не соглашался на меньшее, даже когда речь шла о фотке пениса в переписке. Аякс [01:16 AM] *image attached*        Чжунли увидел сообщение почти сразу же, но ответа не последовало. Он был онлайн одну минуту, две три, но ничего не писал.        Аякс начал серьёзно беспокоиться. Он пересматривал свой образцовый дикпик, стараясь найти в нём изъяны, но не находил. Его член выглядел потрясающе. Он был слегка влажный от смазки, ровный, твёрдый, розовый от прилившей крови, вены слегка выступали тут и там, но не слишком, просто придавая немного выразительности. Что же могло не быть не так?        Погружённый в дискуссию с самим собой, он чуть не заметил, как экран смартфона загорелся уведомлением о новом сообщении. Чжунли [01:21 AM] Это ещё к чему?        Достаточно прохладный ответ. Но не безнадёжный.        Чайльд подумал, что можно рискнуть ещё раз. Остатки алкоголя и отчаянное томление по бывшему парню придавали ему уверенности. В конце концов, терять ему уже было нечего. Аякс [01:21 AM] просто скучаю по тебе Чжунли [01:22 AM AM] Поэтому прислал фотографию своего пениса?        Именно поэтому. Наверное, после изнывающего от тоски сердца второй орган, который страдал от ухода Чжунли почти так же сильно и горько, был его несчастный пенис. Аякс [01:22 AM] он тоже по тебе скучает смотри((        Чайльд подумал, что отсутствие откровенно негативной реакции давало ему шанс и решил пойти ва-банк. Он откинулся на кровать и принялся двигать рукой по стволу, пока он полностью не возбудился. Он снова сделал фото, на этот раз меньше уделяя внимание композиционной составляющей. Так сказать, фото в моменте. Аякс [01:26 AM] *image attached* я не мог заснуть, потому что думал о тебе        «Смотри» написал Чайльд с двумя грустными скобочками. Чжунли смотрел. Не дыша и не моргая.        Он собирался закончить этот разговор несколько сообщений назад. Он вообще не собирался отвечать. Он давно уже должен был спать и видеть десятый сон.        Но сегодня был такой чудовищный день.        Сяо сходил на своё первое свидание с Итером, к которому пытался подступиться уже пару месяцев, и он был таким счастливым и воодушевлённым, что, честно говоря, было для него большой редкостью... И, поверьте, Чжунли был очень рад за него! Он ответственно выслушал всё, что Сяо успел рассказать ему об Итере за пару мучительно долгих часов, но это был такой неподходящий момент.        В его личной жизни был очень болезненный период, и Чжунли хотелось в основном сидеть дома, смотреть дорамы и читать что-нибудь о трагичной любви по типу «Грозового перевала», «Гордости и предубеждения» или «Поющих в терновнике». Слышите? Гроза, гордость, предубеждение, терновник... Вот таким было его настроение.        Он стойко вынес весь этот телефонный разговор с Сяо, но после него сидел на кухне, уставившись в одну точку минут тридцать. Затем он выдвинул винный ящик и достал одну из бутылок османтусового вина, которое ему года три назад подарил его древний друг Венти, большой эксперт и ценитель по части алкоголя. Это было вино для особых случаев. Случаев было очень немного, из трёх бутылок, подаренных Венти, только одна была опустошена едва ли на треть.        Чжунли нашёл подходящий бокал, наполнил его до краёв и залпом выпил. После этого он пошёл в спальню, прихватив бутылку с собой и оставив бокал одиноко стоять на кухонной тумбе.        Он закончил бутылку под «Унесённые ветром» и подумывал взять вторую, но остановил себя, решив просто пойти спать.        Тогда-то его непутёвый бывший бойфренд и решил объявиться со своим этим пространным «спишь?».        Чжунли не был пьян. Но и трезв тоже не был. Будь он абсолютно трезв, он бы просто отложил телефон экраном вниз или смахнул уведомление прочь и продолжил спокойно листать Инстаграм своего бывшего с фейкового аккаунта.        Но вместо этого он ответил ему, продолжил разговор и теперь смотрел на фотографию его пениса. Он бы хотел назвать её очередной, но, нет. Это был не просто очередной дикпик, в нём был предельный уровень старания, внимания к деталям, свету, идее, композиции.        Это был дикпик, после которого Чжунли, если бы они ещё были вместе, сел бы за руль и через все светофоры домчался бы до Аякса со скоростью звука, просто чтобы отсосать ему. Если бы они всё ещё были вместе.        Первой реакцией Чжунли было, конечно, откинуть телефон в горячем возмущении, которое, возникнув внезапно и остро, вылилось не в гнев, а во что-то очень тягучее и густое. Это ощущение бурлило внизу живота и провоцировало абсолютно нежеланные низменные порывы. Брюнет, правда, не мог им сопротивляться.        Он снова взял в руки телефон и внимательно рассмотрев каждую деталь на фото, к своему стыду, приблизил его, чтобы изучить изображение получше.        Аякс мог быть полным идиотом, но его член... Уф-ф. Выдерживал все сравнения, в этом вопросе не было места конкуренции или дискуссиям. Чжунли почувствовал, что неосознанно заёрзал на кровати, ему пришлось напоминать себе, что прощать Чайльда после всего того, что он сказал и сделал, было бы глупо и неправильно, даже если у них не было секса месяц.        Потом Аякс сказал, что скучает, и у Чжунли уже защемило в сердце, как вдруг его непутёвый бывший бойфренд прислал ещё одно фото.        О, это фото. Рот Чжунли невольно приоткрылся, дыхание участилось. Чайльд лежал на кровати и делал фото как бы сверху. Чжунли был уверен, что он делал это специально, чтобы захватить больше тела в кадр, и, самое обидное, что это работало. Чертовски хорошо работало.        Чжунли смотрел на крепкие, тугие мышцы его живота, и ему настолько хотелось вылизать каждый кубик его пресса, что он обильно и шумно сглотнул, потому что слюны резко стало слишком много.        Но звездой вечера был, конечно, не пресс. Его член стоял прямо, твердо и гордо, не оставляя ничего воображению. Аякс крепко обхватывал его пальцами у основания. Чжунли представил эти сильные руки на своём теле, эти ловкие пальцы внутри себя и почувствовал, как у него затряслись коленки.        Чёрт возьми. Вот что с человеком делает целый месяц без секса, когда весь прошлый год был похож на нескончаемый секс-марафон в меняющихся декорациях.        Надо было просто сбросить пар, решил Чжунли. Надо было просто довести себя до необходимого его телу оргазма, и он снова сможет вернуться к отстаиванию своей позиции, которая заключалась в том, что он не даст Чайльду, пока не услышит от него внятных и искренних извинений.        Но это потом, сейчас брюнет спешно избавлялся от футболки и пижамных штанов, искал флакон со смазкой и думал, как несправедливо, что его бывший парень одновременно такой идиот и такой... Ох-х... Чжунли выдохнул в облегчении, когда пальцы, наконец, коснулись его возбуждённого органа. Другой рукой он потянулся к телефону и снова взглянул на экран смартфона.        Чайльд написал, что не мог заснуть, потому что думал о нём.        Брюнет ощутил, как тело обдало обжигающей до лихорадочной дрожи волной. Это всё из-за него. Аякс думал о нём в своей постели и дошёл до такого состояния из-за него. Он делает это с ним. Чжунли [01:28 AM] И о чём ты думал?        Чайльд довольно улыбнулся. Чжунли уже был на крючке, и ему нужно было просто аккуратно и плавно вытащить свою добычу, пока она не сорвалась и не улизнула. Это требовало внимания, и осторожности. Он взял телефон в обе руки, кое-как вытерев смазку о простынь, и принялся печатать. Аякс [01:29 AM] помнишь как мы ездили смотреть кино под открытым небом этим летом?        Чжунли прекрасно помнил этот вечер. Всё начиналось так романтично и наивно. Одним пятничным вечером Аякс сказал, что у него был подготовлен небольшой сюрприз. Он сам всё спланировал, и, когда Чжунли садился к нему в машину, он даже не знал, куда они едут.        Тёплый летний вечер. Жара уже спала. Они ехали по остывшему от дневного зноя шоссе со спущенными окнами. Закат преображал всё вокруг в живописный шедевр, налитый красно-оранжевым солнцем, растекающимся на горизонте розовыми облаками. Чжунли [01:29 AM] Да. Кажется, мы смотрели "Влюблённого Шекспира".        Чайльд был так галантен, так заботлив. Он взял с собой термос чая, который ему помогла заварить его мама, потому что он сам знал только чай из бутылки персикового Липтона. Он приготовил пару пледов, если им вдруг станет холодно. Он подарил Чжунли букет фиалок, потому что Шекспир часто упоминал в своих пьесах и сонетах именно их. Аякс [01:29 AM] я даже не помню что, мы смотрели но я запомнил, как мы целовались в машине Чжунли [01:31 AM] Признаю, это было достаточно романтично.        По лицу Чайльда медленно расползлась усмешка. Он начал разговор об этом вечере, не потому что он был очень романтичным, хотя, безусловно, не без этого. Аякс [01:31AM] ещё романтичнее было, когда ты засунул руку в мои джинсы прямо в автокинотеатре        Чжунли почувствовал, как щёки жарко вспыхнули. Внутри закипал стыд, но его рука на члене начала двигаться быстрее, увереннее. Чжунли [01:32 AM] Не припоминаю        Он помнил. Отлично помнил. Помнил, как они ехали в этот чёртов автокинотеатр, он смотрел на Аякса и думал: "Сегодня вечером у нас будет секс". Он не знал, где, не знал, как. Но он твёрдо знал, что не вернётся домой, если Чайльд решит этим вечером просто чмокнуть его в щёку на прощанье и подержать за руку.        По правде говоря, он всерьёз начал задумываться, чтобы попросить его просто развернуть машину, и не сделал этого, только потому, что Аякс сам организовал это свидание. Был бы этот вечер хоть немного более спонтанным, он бы не позволил им проехать дальше третьего светофора.        Но они ехали по шоссе со спущенными окнами, и Аякс так сосредоточенно смотрел на дорогу, так эротично обхватывал пальцами руль, его подкаченные руки были едва заметно напряжены, а на лице - расслабленное, но уверенное выражение, рыжие волосы неуёмно развевались на ветру. Всё в нём дышало каким-то непринуждённым, естественным контролем, и Чжунли, к своему огромному стыду, не мог весь оставшийся вечер сосредоточиться ни на дороге, ни на закате, ни на фильме, даже если он выиграл несколько Оскаров. Аякс [01:32 AM] я напомню на двадцатой минуте фильма ты засунул руку мне в штаны на двадцать пятой ты уже гладил и сжимал мой член через бельё, шепча мне на ухо, чтобы я отъехал куда-нибудь в безлюдное место и взял тебя на заднем сидении        Чжунли прикрыл глаза в мягком вздохе. Он помнил этот вечер слишком хорошо.        Это было неудобно, жёстко, грязно. Им не хватало места, Чжунли упирался локтями в стекло, которое очень быстро запотело от их горячего дыхания, Аякс одной рукой держал его за талию, другой он опирался на спинку переднего сиденья, чтобы не упасть. Он бездумно включил какую-то радио-станцию, чтобы, на всякий случай, немного заглушить все звуки, и так получилось, что они ебались под "Oops, I Did It Again" Бритни Спирс. Чжунли [01:34 AM] Ты серьёзно думал о том, как мы занимались сексом в твоей Мазде?        Аякс сам понимал, что из всех раз, когда они занимались сексом, этот не был самым горячим, и песня Бритни Спирс тоже не была лучшим выбором саундтрека для секса, но именно этот раз навевал ностальгию по их отношениям, всем воспоминаниям, созданным вместе, так что это был отличный выбор. Вне зависимости от ответа, Чайльд знал, что достиг своей цели, но не планировал останавливаться. Аякс [01:35 AM] я думал о том, что, возможно, мне стоило выебать тебя прямо там, в кинотеатре?        Чжунли чуть не проглотил язык от неожиданности. Кровь ударила в голову острым порывом, мгновенно опаляя всё лицо алой краской стыда. Его член, однако, очень ощутимо дрогнул в его руке. Он сжал его крепче, двигая бёдрами, встречая движения влажной ладони. Чжунли [01:36 AM] мог вспомнить что-нибудь более примечательное.        О, это запросто. За год отношений они успели заняться сексом на десятках и сотнях поверхностей, в различной обстановке, окружении и антураже. И, если Чжунли просит его выбрать другое, у Чайльда точно есть, что ему предложить. Аякс [01:36 AM] может, мне стоило вспомнить, как мы сломали кровать, пока я жил в общаге?        Ах. Чжунли закусывает губу и медленно поглаживает пальцем уздечку, двигается от основания головки вниз, лаская её влажными тёплыми подушечками пальцев. Аякс [01:36 AM] может, как ты отсасывал мне в кинотеатре на последнем ряду?        М-м! Чжунли выгибает спину, сильнее сжимая член в своей ладони, скользя ей по стволу быстрее, резче, грубее. Он толкается бёдрами навстречу движениям своей руки и не понимает, как вообще жил без его члена целый месяц. Аякс [01:37 AM] может, мне стоило вспомнить, как я трахал тебя языком в толчке на вечеринке у Аято?        Чжунли неожиданно для себя стонет в голос. Тело как будто бы ударили током, и оно ещё несколько секунд дрожит от пробегающих мурашками по коже электрических импульсов. Это так стыдно, так неловко, так неправильно, но вместе с этим он ещё никогда не чувствовал себя настолько возбуждённым. Аякс [01:37 AM] или ты думаешь о чём-то другом?        У Чжунли тоже есть любимая фантазия. Когда это произошло, он протестовал, говорил, что это слишком пошло, слишком неприлично, но в моменте он наслаждался каждой секундой. Чжунли [01:39 AM] о том, мы занимались этим в примерочной, когда выбирали подарки твоей семье на прошлый Новый год. Аякс [01:39 AM] вылетело из головы, напомни Чжунли [01:40 AM] тогда ты нагнул меня прямо перед зеркалом и заставлял меня смотреть в него, пока мы Аякс [01:41 AM] ты так пытался не издавать ни звука и так сильно сжимал мой член в своей заднице, я чуть не кончил через две секунды        Чжунли тогда искусал себе губы в кровь, стараясь не стонать, как последняя шалава на трассе. Он смотрел на себя в зеркало, и на его лице было выражение откровенной распущенности. Губы плотно сжаты в тонкую линию, брови жалобно сдвинуты, веки дрожат в попытках оставаться открытыми. Он не мог понять, как он мог себе это позволить, как он опустился до такого, и чувствовал себя почти аморально, если бы только его ноги не подкашивались от удовольствия с каждым новым толчком Чайльда. Чжунли 01:41 Мы тогда испачкали зеркало.       Аякс подумал, что можно попробовать рискнуть ещё раз. Чайльд 01:41 что на тебе сейчас?        Чжунли уже оставил свои попытки держать себя и свой разум в узде. Не сегодня, не сейчас.        Но, как будто бы, нюд казался в этот момент слишком скучным. Хотя брюнет не сомневался, что это бы возымело определённый эффект. Но это был необычный вечер. Поэтому Чжунли раскрыл шкаф и пробежался взглядом по полкам.       О. То, что надо. Чжунли 01:44 *image attached* Аякс 01:44 юлять        Чайльд издал звук, похожий на что-то между рёвом тигра и воем раненого животного, звук этот точно был нечеловеческий. Но и приём, который использовал Чжунли, был не человеческим — дьявольским.        Его бывший бойфренд, чтоб он был проклят, надел его футболку и сфотографировался лёжа на кровати, оттягивая край футболки так, чтобы она прикрывала самые интимные места, но из-под ткани торчал кусочек его брифов, и Аякс подумал, что хочет разорвать их зубами. Кровь в висках пульсировала так, что он уже не слышал ничего вокруг себя. Аякс 01:44 ты не знаешь,что ты со мной делаешь Чжунли 01:45 Расскажи        Чайльд не рассчитывал, что всё пойдёт настолько хорошо. И теперь он не мог этому поверить. Всё тело было до краёв наполнено возбуждением вместе с каким-то исступленным восторгом. Аякс 01:45 я набираю это сообщение одной рукой знаешь, где вторая? Чжунли 01:46 не представляю Аякс 01:48 *video attached*        Чжунли прерывисто охнул. Он нажал кнопку "play" на экране.        В видео Чайльд медленными движениями гладил свой член, из головки крупными каплями по налитому твердому стволу стекал предъэякулянт. Чайльд шумно вздохнул, и этот вздох в конце перетёк в полный воздуха стон, и у Чжунли на ногах сжались пальцы от вспышки желания. Чжунли 01:49 я хочу тебя во мне Чайльд 01:50 блять хочу увидеть,как ты ласкаешь себя. ты наверное лежишь на кровати, раздвинув свои ножки, и через ткань трогаешь свой член        Ох, если бы Аякс только знал, что Чжунли уже давно прошёл эту стадию. Что Эрос лишил его способности рационально действовать уже на моменте первой отправленной фотографии. Чайльд 01:50 скажи, твои трусики уже мокрые от смазки?        Это было правдой лишь отчасти, но Чжунли уже не мог одной рукой набирать сообщения. Чжунли 01:50 дп Аякс 01:50 *incoming call*        — Надеялся, что ты... М-м... Возьмёшь трубку.        Чжунли несдержанно застонал, услышав его голос. Он был не таким, как обычно. Сейчас он звучал ниже, в нём соблазнительной хрипотцой сквозили нетерпение и возбуждение.        — Боже, ты всегда так сексуально стонешь, — продолжал Аякс. — Если бы ты сейчас был рядом...        — Что бы ты сделал? — Чжунли откинулся на простыни и положил телефон рядом с ухом, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на голосе партнёра.        — Сначала я бы долго целовал твою шею...        Он говорил вкрадчиво, его голос почти стал шёпотом, и по всему телу брюнета пронзительной дрожью бежали мурашки.        — Я бы поставил засос чуть ниже за левым ухом, там, где тебе больше всего нравится.        Чжунли инстинктивно коснулся того самого места и вздрогнул, представляя губы Чайльда вместо своих пальцев.        — Потом я бы спустился ниже, не прекращая тебя целовать, — сбивчиво, через короткие шумные вздохи проговорил Аякс. И мысль о том, что он в глубокой ночи лежит на кровати без одежды и отчаянно трахает свою ладонь под голос своего бывшего, заставляла Чжунли чувствовать себя в дребезги пьяным.        — Затем я бы остановился, чтобы поиграть с твоими сосками языком.        Чжунли потянулся к своей груди и, когда его пальцы нащупали сосок, он прижал ладонь ко рту, но сквозь пальцы всё равно прорвался стон.        Он услышал, как Чайльд довольно усмехнулся, и ощутил, как низ живота, помимо возбуждения, свело очередным спазмом пылающего стыда.        — Дотронься до них, Чжунли, давай. М-м… Они, должно быть, такие твёрдые и чувствительные сейчас, — его дыхание участилось, и голос как будто бы отяжелел всем весом желания, которое он испытывал, — ты всегда так дрожишь, когда я касаюсь их...        Чжунли дотронулся, и тут же судорожно вздрогнул, издав прерывистый вдох, на который Аякс ответил низким глубоким стоном. Чжунли начал медленно, лёгкими касаниями массировать уже набухшие соски. С каждым движением распаляясь всё больше, он подключил вторую руку.        — Тебе нравится? Чёрт, я бы вылизал тебя внутри и снаружи… — Чайльд практически скулил.        Чжунли слышал на другом конце звонка ритмичные шлепки и хлюпы и невольно старался двигаться в унисон, чувствуя, что готов кончить только от того, как его бывший стонет в трубку, пока он ласкает пальцами свои соски.        — Я бы провёл языком по твоему животу, спускаясь к твоему члену.        Чжунли повёл одну руку вниз, от своей груди к животу, ниже, ниже, пока его губы не раскрылись в беззвучном стоне.        — Хочешь, чтобы я взял его в рот?        — Возьми… — брюнет закусил губу, представляя Аякса на коленях с его членом во рту. Он бы убрал его рыжую чёлку, вечно спадающую на глаза, и наблюдал за тем, как бы его брови жалобно сдвинулись от стараний заглотить его член как можно глубже. Как бы его глаза сосредоточенно зажмурились, а влажные от слюны губы скользили бы по его стволу, вверх и вниз, вверх и вниз, пока Чжунли бы не затрясся в конвульсиях оргазма.        — Я бы облизывал твой член, пока пальцы растягивали бы твой вход, — Чайльд продолжал, внимательно слушая каждый вздох партнёра, тоже пытаясь воссоздать в мыслях полную картину. — Можешь сделать это для меня, пока я не рядом, м?        — Аякс... Я не–        Чжунли не нравилось заниматься этим самому. Он получал большее удовольствие от обычной мастурбации, да и она была намного проще и быстрее. Доводить себя пальцами, вытягивать из себя оргазм было изнурительно, да и не могло ни в коей мере сравниться с сексом с реальным партнёром.        Но Чайльд просил сделать это для него.        Чжунли потянулся рукой между ног, раздвигая колени шире. Он нащупал свой проход, слегка толкаясь кончиком пальца внутрь. Брюнет сдавленно застонал, и Чайльд истомлённо охнул в ответ.        — Давай, детка, сделай это... — его слова срывались с его губ вместе с неровным дыханием, — Засунь свои пальчики туда.        Чжунли опять почувствовал вспышку стыда, но, к своему позору осознал, что уже перешагнул черту и теперь получает удовольствие от каждого грязного слова, произнесённого Чайльдом.        Он ввёл средний палец и сразу начал двигать им, стараясь не концентрироваться на неприятных ощущениях.        — Двигай ими, трахни себя своими пальцами…        Щёки Чжунли горели, стыд ударил в голову горячей лавой и кипел в лёгких, мешая дышать полной грудью.        Он быстро подключил второй палец, начиная толкаться бёдрами навстречу движениям своей руки. Тяжёлое дыхание Аякса подогревало желание, он слышал, как в трубке беспорядочно хлюпает смазка, представлял его сильное тело, напряжённое в попытке довести себя до оргазма.        — А-а! — наконец, он нащупал это место.        — Давай, расстягивай себя для моего члена…        Чайльд говорил сквозь крепко стиснутые зубы, надрыв и возбуждение настолько сильное, что всё тело скручивало и трясло.        — Аякс...        — Ты... Ах... Хочу выебать твою горячую узкую дырочку языком, чтобы ты зажал мою голову между своих упругих сильных бёдер, пока я вылизываю тебя внутри.        Глаза брюнета закатились к потолку.        — Да! — с очередным движением он снова коснулся простаты, — Пожалуйста...        Он грубо, остервенело двигал пальцами в своём анусе, постанывая на каждый толчок, уже не заботясь, что Аякс слышит все эти развратные звуки, шелест простыней, его стоны.        — Х-ха... Хочу, чтобы ты стонал от изнеможения, когда я вытрахаю все твои мозги.        — Да, да... — Чжунли чувствовал, как его бёдра трясутся,        — Чёрт... Ты сводишь меня с ума... Я представляю, как ты лежишь там в моей футболке, твоя рука между ног... Ч-чёрт… — Чайльд застонал протяжно и несдержанно. — Нужно увидеть тебя... Срочно...        Брюнет на пару секунд замолчал, и Чайльд в ужасе прислушался, понимая, что, кажется, переступил черту.        — Вообще-то, я собирался утром съездить в университет встретиться с руководителем по проекту... — сбивчиво, почти шёпотом проговорил Чжунли.        — Я понял, прости, — он собирался сказать брюнету, что вообще имел в виду ФейсТайм, и был приятно удивлён, что он уже рассматривал личную встречу как реальную возможность, — я вообще не–        — ...Так что, — Чжунли быстро прервал Аякса, — если ты доберёшься за минут двадцать....        — Пять. Еду.        И Чайльд бросил трубку.        Чжунли лежал на кровати с раздвинутыми ногами и тремя пальцами на все костяшки в анусе. В трубке уже несколько секунд было тихо, и он готов был заплакать, потому что его только что лишили самого крышесноного оргазма в его жизни. Его коленки непроизвольно тряслись, а дыхание вырывалось тяжёлыми неровными вздохами.        Он не был уверен, что продержится хотя бы пять минут, но ещё больше он не был уверен, что сможет кончить без Чайльда, поэтому Чжунли просто лежал на кровати и смотрел в потолок, пытаясь унять дрожь и отчаяние, прокатывающиеся по телу.        В конце концов, он кое-как натянул брифы и на дрожащих ногах направился в ванную комнату, чтобы попытаться привести себя в порядок.