Гормити. Война за свет

- Победить Ксатора и его армию с одним мечом? - скептично спросил Луно, ощупывая Тёмное Сердце. - Как же быстро растёт твоя самоуверенность. - Вы не понимаете! - ответил Кир. - Это не просто меч, это - сосуд с самым первым лордом Тьмы, тем, кто был ещё до Войдуса, кто создал Даркар! Он знает, как победить самозванца, в смысле, Ксатора! Он общается со мной, когда я докасываюсь до меча! - По-моему, ты головой чутка ударился, - на слова полукровки гормиан лишь закатил слепые глаза. - Вы точно в порядке, милорд? - обеспокоенно спросил первый из солдат. - Может, Вам стоит отдохнуть? - Да почему вы думаете, что я сумасшедший?! - взорвался сын Войдуса. - Вы сами пришли за моей помощью, хотя я не верил, что смогу помочь вам, а теперь, когда я точно знаю, что делать, вы ведёте себя так, будто я просто придурок, навязавшийся к вам! - Мы Вам верим, - второй приблизился к нему. - Мы просто беспокоимся о Вас. Ведь если с Вами что-то случится, нам будет очень тяжело спасти Даркар самим. - Если это будет вообще возможным, - мрачно добавил третий. - Но мы постараемся, - подхватил четвёртый. - В смысле, постарались бы. Но с Вами ничего не случится, это мы обещаем. - Будьте осторожней с обещаниями, - встряла Зоттобо. - Хотя я согласна с вами. Дарканша подошла к сыну и продолжила, положив руку ему на плечо: - Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь тебе. Юноша после недолгого зрительного контакта отвёл от неё взгляд, вышел из-под её руки и взял Тёмное Сердце, склонив голову. - Ты не обязана ничего делать, Зоттобо, - тихо произнёс Кир, после чего поднял голову и начал громкую речь: - Сегодня мы... - А что тут происходит? - послышался чужой голос. Одна из Высших стояла около двери своего дома с корзинкой в руках, объединённых с перепончатыми крыльями. - Батриша? - женщина-Даркан удивилась при виде своей знакомой. - О, привет, Зотти! - улыбнулась летучая мышь. - Я как раз к тебе шла! Помнишь тот чай, который ты мне давала? - Он закончился, - отрезала дама. - А новый ещё не вырос. - Ой, как жалко, - Дарканша повесила голову, но потом снова вздёрнула вверх своё рыльце. - Так что тут происходит? - Да так, кое-что, - шутливо ответил Луно. - Кое-что, куда свой нос Вам лучше не совать. - Пусть тоже знает, - возразил полукровка, после чего снова заговорил громко. - Пусть знают все! Все должны знать, что Ксатор - самозванец! Зеваки начали вылезать из своих домов тут и там, слушая речь сына Войдуса, а тем временем Зоттобо скрылась в своём жилище. *** - Мы вернулись! - окликнул Рифф, входя внутрь с друзьями. - Герольды?! - взбудораженный голос Айнара пронёсся через весь дом. Через несколько секунд он сам появился из дальней комнаты. - Ну, привет, - знакомый голос раздался за спиной герольдов вместе со скрипом двери, заставив их обернуться. - Сестрёнка! - воскликнул мальчик. - Сирен? - Трек, стоявший на проходе, вежливо отошёл в сторону. - Как ты себя чувствуешь? - Здорова, как корова, - с лёгкой усмешкой сказала девчонка, понимая, что её друг имел в виду, но стараясь не раскрываться перед братом. - А вы, небось, все голодные? Каменный хотел учтиво промолчать, но урчание его живота и скромное, но явное согласие его друзей ответили за него. *** - Мне стала известна правда о всех его злодеяниях, - продолжал Кир. - Он извёл души сотен солдат не только в боях с герольдами, но и при строительстве новой тёмной крепости. Уже трое ваших собратьев пережили унижения и покушения на их жизнь с его стороны, когда те были завербованы им на борьбу с герольдами. - Четверо! Из чащи вышел ещё один Высший большого роста с панцирем и жалом на руке из чёрного камня. - Абеха? - удивился кто-то в толпе. - Пчелёнок мой! - Батриша выбежала на площадь уже без своей корзинки и бросилась Абехе в объятия. - Ты жив! Ты всё-таки проснулся! - О, ми мурсье́лаго, - раздражение на лице Даркана сразу сменилось благосклонностью. - Ты так же прекрасна, как и пятьсот лет назад. - Абеха, - полукровка прервал ласки двоих Дарканов. - У тебя, кажется, есть какие-то показания против Ксатора. Не мог бы ты озвучить их нам? - Да пошёл ты, - огрызнулось существо. - Не мешай, когда старшие говорят, мучачо. - Ну, правда, пчелёнок, - мягко произнесла летучая мышь, продолжая висеть на шее возлюбленного. - Мне очень интересно узнать, что произошло, пока мы были разлучены. Да и другие пусть узнают о твоих подвигах. - Ну, кхм, - Абеха сразу приосанился, приготовясь к речи, а Дарканша чуть отошла от него, навострив свои большие ушки в благоговейном ожидании. - Дело так было... *** - А вот герольд Огня! - Айнар вытащил очередной листок, изрисованный человеческими фигурами. - Ну, так я себе представлял, пока не увидел. - А что, похоже! - не без гордости прокомментировал Рифф, осмотрев рисунок, и начал вставать в различные позы, что были изображены на нём. - Похож ведь, а? - Ну, в общих чертах... - Ао-ки с трудом сдержала смех, пытаясь сгладить углы в разговоре. - Я рисовал так, как мне Сирен рассказывала, - мальчик смущённо поджался от замеченного несоответствия. - Ещё давно. Наверное, тогда вы ещё носили браслеты, а у тебя не было шрама. - Всякое бывает, - ответил огненный и присел, слегка поубавив свой пыл. - В конце концов, шрамы украшают мужчину. - Огненного мужчину, - поспешно добавил Айкор, строго глядя на рыжего. - У них так принято. И это ни в коем случае не значит, что надо нарочно нарываться на неприятности, чтобы покрывать тело шрамами. - Я бы ни за что так не сделал, - от услышанного Айнар сжался ещё сильнее, вытаращив встревоженные глаза. - Ты очень красиво рисуешь, - встрял Эрон, сбавляя напряжение. - Ничего страшного, что рисунок и реальность немного различаются, от этого ты не рисуешь хуже, а рисунок на то и рисунок, а не фотография, чтобы показывать мир таким, каким его видишь ты. - Правда? - младший товарищ немного распрямился после этих слов. - Правда, - кивнула хранительница. - Я, конечно, в этом мало что понимаю, но мне кажется, что у тебя хорошо получается. - Спасибо, - щёки мальчика покраснели, а уголки губ слегка приподнялись. *** Пока все остальные сидели в дальней комнате, рассматривая художества младшего брата Сирен, Трек оставался с ней на кухне, в меру своих способностей помогая ей с ужином. - Ты точно хорошо себя чувствуешь? - вдруг спросил смуглый. - Ты задаёшь этот вопрос уже четвёртый раз, - усмехнулась девчонка. - И ответ всё ещё не поменялся. - Просто... - на миг парень замолк, подбирая слова, и позже продолжил словно через силу. - Не знаю... Стоило ли тебе... Ходить в шахту... После сегодняшнего... - Может, я сама как-нибудь разберусь? - вздохнула Сирен. - Мне-то, наверное, лучше знать, как я себя чувствую и какой у меня предел. - Не пойми меня неправильно, - встревоженно добавил Трек. - Я просто беспокоюсь о тебе. Я знаю, что бывает с... Теми, кто заражён Тьмой. Даже если ослабить эту Тьму, она никуда не денется, и это будет приносить проблемы. Поэтому тебе нужно беречь себя. Может, тебе стоит взять отпуск, пока мы со всем не разберёмся, чтобы никто тебе не досаждал?.. - Отпуск? - с большей усмешкой спросила Сирен. - После всего лишь месяца более-менее законной работы? - Месяца? - удивился смуглый, припоминая их первую встречу больше месяца назад, когда она также работала на раскопках. - Мой Расцвет настал месяц назад, - пояснила девчонка, продолжая готовку. - А на подработку, насколько я знаю, можно устроиться лишь с этого возраста. И только не на полный рабочий день. На кухне повисло молчание, лишь из дальней комнаты доносились разговоры ребят. - Я даже не знаю, что сказать, - ошеломлённо заключил Трек. - Возмутиться от твоей незаконной работы или поздравить тебя с прошедшим Днём рождения. - Во-первых, каюсь, грешила, - Сирен подошла к парню и приобняла его за плечи. - Во-вторых... Спасибо. Смуглый почувствовал, как кровь прилила к его щекам, когда её грубые от грязной работы, но по-домашнему тёплые руки дотронулись до его тела. Их взгляды сошлись, и, несмотря на внутреннее смятение, он не мог оторваться от её нежно-голубых глаз, внушавших чувство уюта. Он повернулся к ней туловищем и взял за её хрупкие плечи. Конечно, хрупкими они были лишь по каменным меркам, но он не мог перебороть удивления силе, сокрытой в них, вспоминая, с какой лёгкостью она держала в руках кирку. Эти же прелестные руки в тот миг опустились на его торс, волнуя сердце ещё сильнее. Он задыхался, будто рядом с ним был сферический вихрь Эрона, но вместо страха удушья внутри сидела радость видеть её живой и хотя бы внешне здоровой. Не в силах дольше выдерживать хоть и приятный, но смущающий зрительный контакт, он закрыл глаза, просто наслаждаясь тем, что чувствует его тело. Его ноздри защекотал аромат любимых домашних булочек с корицей, какое-то время назад опущенных в духовку, к которому примешивалось что-то ещё, более близкое, более сочное, словно душистые травы, что кладут в слоггу для возбуждения аппетита. Точно, он вдыхал запах ещё одной своей любимой сладости. Такой близкой... Под давлением разыгравшегося голода он чувствовал этот батончик на своих губах, причём в своём любимом его состоянии - когда он, опущенный в горячий чай на пару секунд, размягчается, но впитывает почти всю влагу внутрь, и оттого на ощупь не очень мокрый... Ведомый давно выработавшимся рефлексом, он протянул руку вперёд, чтобы взять лакомство, но, вопреки ожиданиям, под его пальцами оказались лишь немного засаленные волосы. Трек открыл глаза, явно не ожидая увидеть лицо Сирен настолько близко к своему собственному. Оказалось, ощущение на губах было далеко не плодом его воображения. Почувствовав его взгляд на себе, она тоже открыла глаза и оторвалась от него, дабы он смог увидеть её улыбку. Но аппетит смуглого лишь разгорелся ещё больше, когда он осознал случившееся, и ему не хотелось заканчивать так быстро. Он снова прижал к себе девчонку и вцепился в неё опять, с трудом удерживаясь от укуса зубами. Настолько вкусными были её губы. - Сестрёнка! - из соседней комнаты послышался топот быстрых ног Айнара. - Когда уже ужин будет готов? Реакция Трека сработала как никогда быстро, чтобы оторвать от себя Сирен и спешно отскочить от неё, предупреждая любые подозрения со стороны. - А всё уже готово! - девчонка вытащила противень с булочками ровно в тот момент, когда её брат забежал на кухню. - Зови остальных, будем кушать. Обрадованный мальчик уже собирался идти за герольдами, но вдруг остановился, задержав взгляд на смуглом: - А почему ты такой красный? - Жарко... Здесь... - дыхание парня до сих пор не успокоилось, что отлично дополняло образ перегревшегося человека, но он вовремя обратил внимание на то, что находившаяся в тех же условиях Сирен чувствовала себя лучше: - Я редко... Бываю... На кухне... В разгар... Готовки... Стоило удовлетворённому ответом Айнару скрыться в дверном проёме, как девчонка разразилась смехом. - В чём дело?.. - смущённо спросил Трек, стараясь не смотреть ей в глаза. - Мог бы так не изворачиваться, - Сирен через силу успокоилась. - Он уже не маленький, и так всё поймёт. Да и что тут такого? Мы ж ничего дурного не делали! - Верю, - выдохнул Трек, кое-как придя в себя. - Особенно после того, что ты рассказала о себе, это правда не похоже на что-то дурное... *** - Ну, вот, как-то так, - закончил Абеха свой рассказ. - А мы так и не поняли, - закричал кто-то из толпы, пробудив ослабшую бдительность утомлённого россказнями Кира. - Ксатор тебе навредил или нет? - Конечно! - возмущённо ответил Даркан. - Чем вы только слушали? Он меня шантажировал! Пытался манипулировать мной! Я, конечно, ему не поддавался, но уже за то, что он соблазнил меня ходить в Горм, с него причитается! Разумеется, я был польщён тем, что он по праву оценил моё могущество, раз молил меня о помощи в борьбе с герольдами, но... - То есть, по сути, ты сам виноват, - заключил Папе́ль, также слушавший его тираду. - Не перебивай! - рявкнуло существо. - Но... - А что толку от твоих речей? - писатель вышел из толпы со спокойной улыбкой. - Из них мы не извлекли никакой полезной информации. Я же могу предоставить более конкретные свидетельства некомпетентности Ксатора. - И предоставляй, раз такой умный! - Абеха обиженно скрестил руки на груди, насколько ему позволяло жало на одной из них, и отвернулся с гордым видом. - Успокойся, пчелёнок, - Батриша сразу стала ворковать вокруг него. - Они ничего не понимают. Пойдём лучше ко мне... - Итак, Папе́ль, - вздохнул полукровка, глядя на Даркана. - Ты хотел сказать что-то в обвинение Ксатора, верно? - В обвинение или в оправдание - каждый... Слушатель пусть решает сам, - пожало плечами чудище. - Я же лишь поведаю то, что мне о нём известно. Не стану отрицать, что его отношение к другим Дарканам - как Низшим, так и Высшим, - можно назвать пренебрежительным и неуважительным. Однако нам стоит обратить внимание на корень этой проблемы и для того обратиться к прошлому нашего старого знакомого... *** - О-бал-деть, - протянул Эрон, проглотив очередную булочку с корицей. - Прям как у моей бабушки! - Ужин просто восхитительный, - кивнул Трек, к тому моменту лишь заканчивавший первое блюдо. - Давненько мы так не пировали, - добавила Ао-ки, готовясь приступить к десерту. - Спасибо, - Сирен польщённо улыбалась, пока гости продолжали нахваливать её еду. - Должен признать, - начал Айкор, завершив свою порцию. - Качество блюд не уступает дворцовому. - А я так каждый вечер ем, - не без гордости выдал Айнар. - Да ладно тебе, не завирайся, - девчонка насмешливо потрепала волосы брата. - Обычно наши ужины намного скромнее. - Но это же не делает их невкусными! - ответил мальчик. Все за столом засмеялись, слегка смутив младшего каменного, хотя и тот вскоре залился смехом. Лишь Рифф хранил молчание, опустив взгляд на гладь в своей чашке чая. - Всё в порядке? - вдруг спросила хранительница, сидевшая рядом. - А, да, я просто уже наелся, - словно проснувшись ото сна, ответил огненный, после чего выпил весь свой напиток в один глоток и добавил, вставая из-за стола: - Спасибо, я... Пойду, свежим воздухом подышу. - Тебе дать что-нибудь накинуть на себя? - крикнула вслед уходящему парню Сирен. - Ночью у нас прохладно! В ответ раздался лишь хлопок входной двери. - Давненько наш огненный не вёл себя так холодно, - пробормотал ветреный, дожёвывая последнюю булочку. *** - ...Такое представление о его биографии формируют его собственные слова, - все слушатели видели уже третий сон, пока Папе́ль продолжал свои рассуждения. - Но из иных источников я смог извлечь более ценную информацию... - Адская молния! Заряд прилетел точно в плечо писателя, оторвав его правую руку. С тихим стоном боли он упал на колени, но этот стон быстро перерос в жуткий смех. - Какая стабильность, - сквозь хохот сказал Даркан. - Годы пролетают, а он всё не хочет вспоминать. Зеваки сразу попрятались в своих домах, и на площади остались лишь Кир с компанией и Папе́ль без руки. - Что это вы тут затеяли? - Ксатор вышел из-под деревьев со строгим лицом. - Ксатор! - торжественно начал полукровка. - На твоих глазах сейчас я выполню твои условия, чтобы ты мог принять мой вызов! Сын Войдуса обернулся к чудищу, но тот уже встал с колен с привычной улыбкой и взял оторванную руку другой. - Я знаю о тех условиях, которые тебе поставил Ксатор, - писатель обратился к юноше. - Но ни тебе, ни ему я не присягал и присягать не планирую. Я не вижу во всём этом выгоды для себя. Так что могу лишь пожелать удачи. С последними словами Даркан выбросил свою руку в стену одного из домов, так что она отскочила, улетев за угол, и ушёл домой. - Вот наивный, - хмыкнул лорд Тьмы. - Ты правда подумал, что тебе присягнёт кто-то кроме этих четырёх бестолочей? Пойми уже - они все верят мне и боятся меня. Даже те, кто почему-то разочаровался во мне, помнят, кто я и на что способен. Видел, как быстро все спрятались? Они знают, кто их настоящий лорд. - Ты самозванец, - ответил Кир, с усилием поднимая Тёмное Сердце. - Я знаю правду. - Правду? - насмешливо сказал Ксатор, легко перебрасывая посох из руки в руку. - Я тоже её знаю. Её знают все. Ведь что это - правда? Правда - это те мысли, которые тебе легче всего думать. Тебе легче всего думать, что я не заслуживаю трона, мне - что его не заслуживаешь ты. А чья правда вернее - докажет бой. Ведь настоящий лорд должен уметь за себя постоять. Сразу после этих слов Даркан ринулся к сопернику, выставив копьём свой посох. Полукровка также направил на него своё оружие, но из-за своего веса оно продолжило по инерции и просто развернулось в сторону, однако при этом заблокировало удар. Понимая, что нормально бить такой тяжестью у него не получится, сын Войдуса подхватил лезвие меча одной из рук, держа его, как своего рода щит. В таком положении он оказался и удобнее, и полезнее, блокируя физические атаки. Тем не менее, легче он от этого не стал. По ощущениям, любое неосторожное движение с Тёмным Сердцем в руках было бы чревато падением с ног. - Адская молния! Лорд Тьмы был почти готов к выстрелу, и отразить все удары не выглядело возможным. Создать ледяную стену без рук вряд ли получилось бы. Тогда юноша сделал первое, что пришло ему в голову - пошёл на таран. План себя почти оправдал: тёмный маг пошатнулся, почти упав, но сдержал удар посохом, так что этого было мало, чтобы нарушить его концентрацию. Однако парню достаточно было повернуться в сторону, чтобы краем меча выбить оружие из рук противника. Шаг вбок - и путь к посоху Ксатора заблокирован. Но магический четырёхугольник за его спиной никуда не исчез. - Мрачный аккорд! Звенящий и скрипящий снаряд попал тёмному магу точно в лоб, отчего тот был вынужден шагнуть назад, держась за голову и с трудом оставаясь на ногах. - Корво? - Кир обернулся, увидев ворона недалеко от его избушки. - Должен же я выручать своего лорда в трудную минуту, - Даркан опустил смычок и чуть склонил голову в другую сторону от скрипки, будто улыбаясь под маской. - Вот это стрелок, - восхищённо произнёс четвёртый солдат, глядя на Высшего. - И как ему только голову не снесло? - Значит, явился, трус? - прорычал лорд Тьмы, поднимая глаза на бывшего подчинённого. - Я больше не боюсь тебя, - скрипач снова приготовил смычок к атаке. - Теперь ты мне не лорд. - Впрочем, до тебя мне дела нет, - на лице Ксатора заиграла улыбка, когда тот расправлялся после удара. - Ты уже подарил мне удовольствие хуже слышать твоё жалобное карканье - меньше буду отвлекаться, пока разбираюсь с малявками. - Кого это Вы малявками назвали? - выкрикнул Луно. - У меня уже рост метр шестьдесят девять был три года назад! А теперь и того больше! Сразу после этих слов глаза слепца стали фиолетовыми. - Ах, да, - гормиан сразу поник. - И когда я успел забыть, что он так может... Как только глаза парня окончательно наполнились Тьмой, он перебежал к тёмному магу. - Всё, условия уравнены, можем продолжить, - произнесли уста Луно одновременно с лордом Тьмы. Воспользовавшись отвлечением Кира, Даркан ринулся к посоху и подхватил его, направив на врагов. - Адская молния! - Мрачный аккорд! Удары Корво глушили большую часть тёмных снарядов, а остальные полукровка блокировал сам с помощью Тёмного Сердца. С приходом ворона оно будто стало легче, и, хотя вес его был всё ещё значительным, орудовать им стало проще. Сын Войдуса смог начать не только обороняться, но и атаковать: попадать удавалось только в броню, но даже сама тяжесть меча оказывала влияние. Впрочем, Ксатор давал жёсткий отпор, и отбиваться от него становилось всё сложнее. Когда юноша готовился нанести очередной удар, тёмный маг применил пленённого гормиана: парень набросился на него и свалил с ног, вынудив выпустить меч из рук. По телу сразу нахлынула боль: стопа давала знать о недавнем вывихе, мышцы изнывали от перенапряжения из-за оружия, а рана на руке снова начала жечь. Подняться почти не было мочи, но Кир выдавил из себя все возможные усилия, чтобы сделать это. Тем временем лорд Тьмы подошёл и наклонился, чтобы подобрать Тёмное Сердце, но с криком отдёрнул руку. В тот же миг Луно упал с ног, освобождённый от Дарканского контроля. - Что это было?.. - никогда ещё Ксатор не выглядел таким испуганным. Полукровка не стал терять время и протянул руку к мечу. Как только кисть обхватила рукоять, боль сразу утихла. Сын Войдуса поволок оружие рукой по земле, надеясь подсечь ноги ошеломлённого Даркана, но тот быстро пришёл в себя и успел отпрыгнуть, подлетев над землёй. - Мрачный аккорд! От новой атаки скрипача тёмный маг уже смог увернуться, и снаряд ударился о ближайшее дерево, что содрогнулось и пустило по лесу гулкое эхо. - На сегодня с вас хватит, - надменно произнёс лорд Тьмы, приземляясь. - Оставлю вам лишь десерт. - Молния Хаоса! Большой снаряд из смеси энергий образовался над посохом, и Ксатор подбросил его вверх прежде, чем скрыться. - В укрытие! - завизжал первый из солдат и стрелой улетел за ближайший дом, что следом за ним сделали второй и третий. Кир как можно быстрее вскочил и бросил Тёмное Сердце к Низшим. Боль вернулась, но адреналин заглушал её. Юноша подхватил слепца, что всё ещё не пришёл в чувства, и, прихрамывая, побежал в безопасное место, не переставая оглядываться. Снаряд приближался к земле, а он не успевал добежать. Вдруг во время одного взгляда назад он увидел мельтешащее тёмное пятно. - Кольца Тьмы! Удар в спину не принёс боли, но дал сильный толчок, от которого два парня вмиг долетели до укрытия. Всего секунда прошла между их падением и падением снаряда. *** На улице действительно было прохладно, хотя теплее, чем днём в Ледяном королевстве. Рифф сидел на пороге и смотрел на огонь в своей руке. Чешуйки брони переливались от света дрожащего пламени. Ао-ки осторожно пристроилась рядом, стараясь не привлекать внимание, и смотрела на него лишь украдкой. Его взгляд, будто очарованный, был прикован к огню, как если бы он видел его впервые в жизни. Он нередко делал также, когда был под влиянием демонической силы. Однако что сподвигает его делать это сейчас? - Пойдём в дом, - хранительница наконец обратилась к нему. - Все уже ложатся спать. А завтра у нас много дел. Огненный продолжал пялится на пламя, даже не поведя ухом. - Уже спишь, что ли? - усмехнулась девушка и положила руку ему на плечо. - Эй... Огонь погас. По всему телу рыжего пронеслась какая-то дрожь от прикосновения. Лишь теперь можно было ощутить, как хорошо пламя улучшало видимость. Судя по контурам, парень повернул голову к ней, но его лицо невозможно было разобрать в темноте. - Нет, я... - тихо ответил юноша, откашливаясь, будто его голос никак не мог прорезаться после молчания. - Ну, знаешь, огонь... Мне стало так нравиться смотреть на него, даже счёт времени теряю. Убрав пальцы с его плеча, Ао-ки откинулась назад, подпирая туловище руками. Высоко в чистом небе мерцали звёзды. Луна уже убывала. - Пришла узнать, почему я вышел? - вдруг спросил Рифф, словно прочитавший её мысли. - Я и так знаю, - вздохнула хранительница. - Хотелось бы мне, чтобы я ошибалась. Но тут ничего другого и не думать не выходит. - Сейчас всё в порядке, - огненный, судя по контуру и шорохам, сменил позу на более открытую. - Я обнаружил ещё одну вещь, которая глушит эту дрянь. - Да, твоей сосредоточенности, когда ты глядишь на пламя, можно позавидовать, - усмехнулась девушка, но вдруг замерла в удивлении. - Стой... Ещё одну?.. Ао-ки чуть не дёрнулась, почувствовав прикосновение к руке, но вовремя различила эту горячую ладонь. - Я понял это ещё перед Огненным королевством, - пояснил рыжий. - Когда он с утра приставал ко мне. Тогда ты дотронулась, и я пришёл в себя. По телу будто пробежали искры. Должно быть, мурашки от разницы температур. - Рада знать, что тебе это помогает, - хранительница старалась держать голос спокойным. В ночной тишине пульс казался сильнее, чем был. Девушка словно чувствовала каждую каплю крови, что протекала по её венам. И каждая такая капля была полна того тепла, что давала его рука. Хотя скоро этот контакт закончился, приятное чувство внутри никуда не девалось. Обеспокоила лишь закрытая поза, которую принял парень. Впрочем, это мог быть и обман зрения во мраке. - Ладно, пойдём уже, - Ао-ки встала, не отводя глаз от силуэта гормиана. - Не ночевать же на улице! - Я ещё посижу, - тихо, даже немного сдавленно ответил юноша, оставаясь сидеть на пороге. - Какое ещё "посижу"? - строго сказала хранительница, снова вглядываясь в позу. - Ты уже замёрз! Это даже в темноте видно. И вообще, спать давно пора. Пошли! - Да что ты со мной нянчишься?! - рявкнул Рифф, вскочив на ноги и повернувшись к ней. - По-твоему, я сам не знаю, что мне пора делать?! - Откуда ж мне знать, знаешь ты или нет? - девушка даже не опешила от острой реакции друга, продолжая стоять на своём. - Не ты ли говорил, что не разбираешься в своих чувствах? - Не мешай всё в одно! - возразил огненный. - Я всё-таки не больной под присмотром, все свои нужды и сам знаю! А в эмоциях не обязательно разбираться, чтобы чувствовать! - Хватит! - Ао-ки потребовалась пара выдохов, чтобы притормозить. - Ругань ни к чему не приведёт. Я не сомневаюсь в том, что ты способен позаботиться сам о себе, и мне не хотелось как-либо задеть тебя. Ты можешь запретить мне вмешиваться в твою жизнь, если тебе так угодно. Но ты не можешь запретить мне беспокоиться о тебе. - Конечно, тебе же больше не о ком беспокоиться, - язвительно ответил рыжий. - Эрон же не может накуролесить, когда ему что-то взбредёт в голову. Трек же не впадает в панику при виде малейшей угрозы. Айкор же никогда не поддаётся азарту до такой степени, чтобы натворить бед. Тебе же самой не страшно размышлять о том, кто ты на самом деле. - Я беспокоюсь о вас всех, - хранительница говорила как можно твёрже, хотя внутри всё трепыхалось. - А мои дела могут и подождать, пока есть кое-что более важное. - Сама себе ответила! - воскликнул парень с каким-то облегчением. - Если есть что-то, что важнее даже твоего счастья, то мои нужды вообще ничтожны! Блеск луны упал на глаза юноши, осветив тёмные пятна, что прорывались наружу. Были ли это его собственные мысли, подталкиваемые извне, или полностью наваждение - ясно не было. Но решение, родившееся в голове девушки, в любом случае должно было сгодиться. Незаметно для самой себя она оказалась к нему вплотную, обхватив его торс руками и поставив подбородок ему на плечо. - Я уже счастлива, - прошептала Ао-ки ему в ухо. - Мне для счастья достаточно знать, что вы живы. Что ты жив. Тело Риффа задрожало в её объятиях. Комбинация ведь была беспроигрышная: её прикосновение заглушает наваждение Тьмы, а знание о том, что с ней всё хорошо, улучшает и его самочувствие. Значит, он уже приходил в себя. Казалось, всё налаживалось... Пока хранительница чуть не упала от толчка в грудь. Свет луны стал особенно ярким, так что девушке не составило труда найти огненного стоящим в паре шагов от неё с поднятыми перед собой руками и испуганным лицом. Его глаза не просто были наполнены Тьмой, они ей искрились. Тщетны были все его попытки закрыть их руками. Но девушка боялась не только этого. Вместо её друга перед ней каждую пару секунд появлялся Даркан. Она и сама не поняла, как сработал рефлекс. Световая сфера прилетела точно рыжему в лицо, заставив его вскрикнуть. Должно быть, из-за Тьмы он впервые почувствовал боль от Света. В тот же момент он свалился навзничь, чудом не ударившись головой о порог. - Ты как? - Ао-ки кинулась к парню, склонившись над ним. - Зоттобо... Где я вообще? - пробормотал юноша, пытаясь приподняться. - Что я здесь делаю? Последствия контроля Ксатора налицо. Он начисто забыл последние несколько минут. Что ж, наверное, ему от этого только легче. - Смотрю, свежего воздуха ты надышался, - насмешливо ответила хранительница, когда протягивала ему руку, стараясь скрыть от него своё беспокойство. - Пошли спать. - Я только за, - с лёгкостью встав на ноги, держался Рифф на них не очень. - А то у меня уже голова с плеч валится. И какого чёрта я выперся в такую холодину?.. *** - Что случилось? - Какой погром... - Невесть что творится! - Да что это на меня навалилось такое?.. Кир понял не сразу, но как только ему удалось понять, он тут же слез с Луно, которого ещё мгновение назад нёс на руках... Или уже не мгновение? Полукровка огляделся: площадь превратилась в огромную воронку, в которую чудом не ссыпались дома на её окраинах; зеваки снова выползли из своих жилищ, глазея на новую "достопримечательность"; сам он сидел за углом избушки Корво вместе с ним самим, слепцом и тремя солдатами, один из которых бился в истерике; у его ног на земле лежали Тёмное Сердце и рука Папе́ля. - На кого ж он нас остави-и-ил?.. - причитал первый Низший, отвешивая земные поклоны неизвестно кому. - Кто ж теперь для нас дуби-инушкой махать будет?.. - Да что происходит-то? - невольно вмешался сын Войдуса. Второй и третий расстроенно посмотрели на юношу, а ворон, не выдержав и всхлипнув, повесил голову. Закоулок погрузился в тишину, не считая плача первого. - Когда Вы спасали мальчишку от снаряда... - начал осторожно говорить второй. - Наш товарищ... Он подтолкнул Вас, но сам... Осторожность Даркана в словах стала понятна, когда его сородич начал реветь пуще прежнего. Зрелище было душераздирающее. - Он пожертвовал... Собой? - слова сами вырвались изнутри, и в то же время потребовались усилия, чтобы сказать их. Ни о чём не думая, он просто пошёл. Ноги сами донесли его к толпе, стоявшей на краю воронки. Одна из них продолжала хромать, но он будто оглох к ощущаемой боли. - Теперь вы видите, - голос его был слаб, но он и не собирался ни к кому обращаться, говоря будто бы не по своей воле, хотя все всё равно обратили внимание, притихнув. - Теперь разве что слепой не увидит, почему Ксатор не должен править здесь. Этот удар взволновал вас всех. Изменил землю. А ещё он унёс жизнь одного Низшего Даркана. Вы можете считать его жертву ничтожной, ибо во времена Войдуса таких гибло намного больше. Но, задержавшись под ударом, он спасал меня, и вместе со мной, благодаря ему, спаслась невинная душа. А сам он каким был? Он тоже был почище многих. Наивный, любопытный, как ребёнок, но не без опыта, не без житейской мудрости. Он не был виноват ни перед кем. Но его мы и потеряли. Если для вас это всё ещё ничего не значит, представьте себя на его месте. Он ушёл, оставив в толпе после себя лишь молчание. Ни единая душа не сплетничала, не обсуждала, не возмущалась. Батриша с испуганной мордочкой жалась к Абехе, чей взгляд был пустым. Все отвернулись от него назад к воронке, сохраняя тишину, лишь Зоттобо продолжала смотреть ему в след. Он чувствовал на себе её взгляд, но внутри было слишком пусто, чтобы обернуться. Корво взвизгнул в закоулке, когда Кир уже подходил туда. Картина, которую он увидел, была невероятной: рука Папе́ля ходила на двух своих пальцах, а остальными держала чёрное перо, которым водила по земле; все, кроме Луно, испуганно смотрели на её действия. - Она залезла мне под плащ и выдернула оттуда перо! - возмущённо начал Даркан, завидев полукровку. - А теперь что-то им пишет! - Зато сразу ясно - рука писателя, - ехидно прокомментировал гормиан. Сын Войдуса подошёл поближе и наклонился над рукой. С большим трудом конечность выцарапывала буквы на земле, но вскоре смогло сделать отчётливую и разборчивую надпись: "Я жив".