Гормити. Война за свет

Ящик с шумом приземлился на пол. Трек и Эрон вытерли пот со лба и отправились вниз, бросив быстрое пожелание хорошего сна. - Ты уверена, что хочешь, чтобы он ночевал с тобой? - Рифф накинул сверху старый плед. - Всё-таки чудной он какой-то. - Вот поэтому пусть он и ночует со мной, - Ао-ки разгладила складки покрывала. - Чтобы под присмотром был. Да и у Башни в зале больше возможностей для действий, чем в подземелье, если что-то вдруг пойдёт не так. - И не поспоришь, - вздохнул огненный и повернулся к лестнице. - Постой, - окликнула хранительница. Рыжий задержался, обернувшись с кратким вопросительным мычанием. Взглянув в его усталые глаза, девушка сама застыла, но спустя несколько секунд молчания переборола себя: - У тебя... Всё хорошо? Юноша сразу улыбнулся. - Да, - ответил парень. - Если сравнивать с тем, что было днём, - даже отлично. - Ты у... - снова встретив его утомлённый взор, Ао-ки ощутила ком в горле, но, выдохнув, продолжила: - Ладно, я поняла. Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - кивнув на прощание, Рифф стал удаляться вниз по ступеням, пока не пропал за углом, и всё это время хранительница провожала его глазами. Вскоре из подземелья показался Кир - до подготовки места для его ночлега он оставался на кухне, ожидая приглашения наверх от уходящих спать герольдов. - Этого же тут не стояло... - парень обошёл ящик по кругу. - Это ребята решили притащить, - улыбнулась девушка. - Чтобы ты на полу не спал. Ну, а я... Была не против. - Ребята... - пришелец осторожно сел на своё лежбище. - Выходит, я был о них худшего мнения, чем они есть. Спасибо, конечно... - Вы ещё успеете найти общий язык, - Ао-ки подошла к столу пророчеств. - Не стесняйся говорить с ними, прояснять какие-то вещи... О которых со мной не поговорить. - Насколько я тебя помню, с тобой можно говорить о чём угодно... - юноша лёг и содрогнулся. - Ох... Такое... Мягкое... - Сладких снов, - хранительница еле сдержала смешок от его реакции. - Спасибо... - в разы более расслабленно ответил Кир. - Тебе тоже... Девушка устроилась над столом, приготовившись к медитации. - Хотел бы я знать, почему всё так случилось, - тихо вздохнул парень. - Ты про... - девушка замолкла на пару мгновений, подбирая слова. - То, что я тебя не помню? - Но раз уж так вышло... - пришелец лёг на бок, громко зевнув. - Может, когда я расскажу... Ты вспомнишь... Но это потом... А сейчас... Ночь... Юноша затих, но ненадолго - вскоре зазвучало тяжёлое сопение. Посмотрев на него ещё несколько секунд, Ао-ки наконец отбросила всю смуту накопившихся за день мыслей и приступила к своему обычному ритуалу. *** Чёрное небо без светил. Только большие камни хаотично витают над серой землëй. На пересекающей эту землю серебристой тропе стояло нечто - вроде бы большой гормиан, но вроде бы и лишь фигура, силуэт ярко-красный и прозрачный одновременно. И что-то знакомое было у этой фигуры, что внушало в душу трепет - вроде бы то же сложение, та же осанка, те же формы... Кир осторожно ступал по тропе, словно от малейшего шороха это видение развеялось бы. Но вдруг он замер: этот вроде бы плоский силуэт повернулся, как нечто объёмное. И вот оно, то самое лицо, истинно то самое, что наполняло одновременно ужасом и благоговением. И таким неправильным оно казалось на теле обычного гормского жителя. - Кир... Голос дребезжал в странном, чуть ли не густом воздухе, но был столь же знаком. Этот тембр, раньше отдававший грозные приказы, сейчас прозвучал несвойственно, но будто бы желанно мягко. - Отец? Он направился к нему. Все мышцы пришли в оцепенение, пока в глазах мутнело. Позвоночник в этот момент ощущался болезненно прямым, но согнуть его сейчас представлялось чем-то мерзким. Его лицо улыбнулось, но не так, когда рождались планы в его голове, а так, будто та была совершенно свободна. Его ноги согнулись, опустив его ближе к уровню полукровки, но не так, как в моменты слабости, а так, словно это - высшее проявление его силы. Его руки, выглядевшие бесплотными, протянулись к юноше и объяли его, как неведомое тепло, обретшее плоть. Парень невольно попытался обхватить туловище этого тепла в ответ, и это у него вышло. Стоило ручьям прыснуть из глаз, как Кир тут же спрятал свой лик, упёршись лбом в его полуосязаемый торс. Удивительно, что всю свою жизнь он представал лишь лидером и воителем, и только после смерти предстал отцом. А сын его, наконец возмужавший борец, обратился в малое дитя. Чуден мир грёз. *** - Ещё раз спасибо, - Корво остановился в коридоре, обернувшись, пока Батриша скрывалась за дверью. - За чай и... За всё. - В седьмой раз уже, - хмыкнула Зоттобо. - И в восьмой раз скажу, и в тысячный... - как-то странно вздохнул ворон, склонив голову набок. - Твой чай того стоит. Я ведь вот какую штуку заметил... Чайные листья растут только тогда, когда у тебя мир на сердце. Это те растения, которыми ты не правишь напрямую. Чтобы вырастить их, тебе приходится работать с самой собой, а это... Трудно, полагаю. - Мир на сердце? - усмехнулась Дарканша. - Бред какой-то. Чай - это ведь растение. Солнца нет, с водой перебои, почва такая себе, оттого и держится на одной энергии. А энергия приходит и уходит, так и чай - то растёт, то нет. - Так ведь эмоции - это тоже энергия, - скрипач опёрся на дверной косяк и посмотрел куда-то вверх с философским видом. - Плохие Тьма съедает. А с хорошими что? Стихии в нас выродились, и взять их не могут. Значит, они просто выходят в наш воздух. А растения тоже им дышат, верно? И, может, прозвучит глупо, но они вдыхают всё то хорошее, что мы выводим из самих себя. Эмоции, слова, даже музыка... Вот у меня за избушкой рос как-то росток одного дерева, и именно там я в течение какого-то времени репетировал. Сначала я не придавал этому значения, но однажды заметил, что деревце росло быстрее, чем должно! За день прямо на ладонь прирастало! Правда, потом его срубить пришлось... Но ведь было же! - Было, было, - рассмеялась женщина-Даркан, но без злобы. - А сколько ещё будет... Музыкант хотел, было, подуться на неё, но сам не сдержал смеха. Наконец, после долгого хохота, она выдохнула, продолжая улыбаться, но её изумрудные глаза вдруг опечалились. - Так вот почему не заросли могилки-то, - тихо пробормотала дама. - Я ведь их и не поминала. У других, конечно, и вспомнить мне было нечего... Ан нет, Кратус ведь зарос, брат мой... А у Войдуса такого позапомнила, что если вслух сказать, там не то, что ничего бы не выросло, там бы вся округа завяла... Даркан опустил голову. Ему отчётливо вспоминалось, как своими руками она разгребала руины тёмной крепости, как своими руками вынимала четыре безжизненных тела, кроме утерянного Ксатора, как своими руками вырывала из выращенного ей же толстого плюща шип и им же копала землю, как сама погребала тела, никого не подпуская, как своими руками утирала пот, или же слёзы убирала, но о первом притворялась - про то узнать ему уже не суждено. - Ты... Впервые говоришь об этом с кем-то, верно? - Корво прервал тишину. - Да какое уже до этого дело? - Зоттобо выпрямилась и тряхнула головой, поправляя выбившиеся лозы-пряди. - Всё давно прошло. В конце концов, даже если от их душ что-то осталось, мы уже никогда не встретимся. Не очень-то и хотелось, собственно. Дарканша развернулась и зашагала вглубь дома. Ворон провёл пальцем по трещине на маске, вздохнул и вышел. *** Эрон перешагнул дверной проход, потягиваясь. Рядом что-то щёлкнуло. Ветреный открыл на миг прижмурившиеся глаза: Айкор сидел на кровати с совершенно равнодушным видом, а рядом тумбочке лежали абсолютно неинтересные ему очки Паво. Тогда же он заметил Исток Льда на пальце друга. - А... Зачем ты его надел? - синеволосый почесал затылок. - Для сохранности, - спокойно ответил ледяной. - Советую тебе сделать то же самое. Предвосхищая твой вопрос о причинах, напомню, что в главном зале Башни сейчас находится потенциально опасный индивид с неизвестными мотивами. - Сделать-то сделаю, - парнишка подошёл к койкам. - А вот ты не боишься, что тебя от него снова будет... Штырить? Может, вместо этого просто спрячешь его куда-нибудь? Принц сдержанно вздохнул, ответив лишь после этого: - Эрон, я уже через это прошёл. У меня достаточно опыта преодоления влияния Истока для того, чтобы предотвратить негативный эффект. К тому же, снять кольцо с руки значительно сложнее, чем вытащить его из тайника. - Понятненько... - зевнул Эрон, после чего начал карабкаться на свою кровать. - Но ты, если что, говори - мы тоже поносить можем с ребятами, если тебе невмоготу окажется. - И почему у тебя такая тенденция пытаться заполучить какие-либо мои вещи? - с напускной ворчливостью спросил Айкор. - То очки, то Исток... - Просто привык донашивать за старшим братом... - пробурчал ветреный. - Донашивать? - ледяной чуть не подавился воздухом, услышав это. - Я извиняюсь, а какое отношение вот это имеет ко мне? - Всё-то тебе растолковывай... - хмыкнул синеволосый и выглянул со своей койки. - Знаешь, я... Прозвучит странно, но мне трудно менять привычный порядок вещей. Для себя. И когда я оказываюсь в чуждой мне обстановке, кажется, что я приспосабливаюсь, но на самом деле я пытаюсь подогнать новое положение под то, к которому я привык. По крайней мере, в своей голове. Встраиваю старые привычки в новое расписание, нахожу в неизведанных местах знакомые черты и... Накладываю на новых знакомых образы старых. Так уж вышло, что при нашей первой встрече где-то у меня в голове к тебе "приклеилась" фигура моего братишки Авила. А потом мы все дружно признали, что мы семья, и это ещё сильнее укоренилось во мне. Ну, в смысле, то, что для меня ты всё время выглядел как старший брат, хотя сначала я этого не осознавал... У меня вообще очень странным образом работает голова. Принц затих. Причём подозрительно надолго. - Эй... - парнишка выглянул с кровати чуть посильнее, пытаясь разглядеть юношу. - У тебя там... Мозги не сплавились? - Это перенос, - вдруг в голос сказал Айкор. - Чего? - Эрон нахмурился, решив, что ему послышалось. - Феномен в психодинамической психологии, заключающийся в бессознательном перемещении ранее пережитых, особенно в детстве, чувств и отношений, проявлявшихся к одному лицу, совсем на другое лицо, - монотонно ответил ледяной. - ...Слушай, мы сейчас не соревнуемся, кто дольше что-то говорит, - ветреный почесал затылок. - В любом случае, твой образ восприятия - отклонение, - принц раздражённо выдохнул. - Которое мешает и тебе, и окружающим. Я не психолог и не могу дать точные рекомендации. Но запомни одну вещь. Юноша встал с кровати, повернулся к синеволосому, взглянув ему в глаза, и закончил: - То, что я тебе кого-то напоминаю, не значит, что ты можешь общаться со мной в той же манере, что и с этой личностью. Я ценю твою эмоциональную привязанность и доверие по отношению ко мне, но, пожалуйста, учись разграничивать. Посмотрев какое-то время, парнишка зевнул и ответил, прежде чем лечь на другой бок: - Давай об этом утром, ладно? У меня уже котелок вообще не варит. Айкор, кажется, лишь смог фрустрированно помотать головой, после чего вернулся на своё ложе. Казалось, уже Эрон начал проваливаться в сон, когда услышал полушёпот товарища: - Я ведь даже и не знаю, каково это - быть старшим братом... Ветреный открыл глаза и не смог их закрыть. Уголки его губ поднимались сами собой. Он лёг на спину, подложив руки за голову, и тихо ответил: - Вызывать уважение, защищать, знать то, чего не знают младшие и чем можно с ними поделиться... Со всем этим ты прекрасно справляешься. Спальня наконец затихла. Только храп Трека внезапно начал погромыхивать на другой стороне коридора. - Полагаю, я должен извиниться за претензии, предъявленные мной сегодня ранее, - ледяной вдруг снова заговорил. - Я высказал их в слишком агрессивной и некорректной форме... - Какие претензии? - синеволосый поморщил лоб, пытаясь вспомнить. - ...Не важно, - и снова принц вздохнул. - Всё, пора спать, отбой уже давно был. - Спокойной ночи, - парнишка наконец расслабил лицо и завалился на бок, решив, что именно эту фразу его друг подразумевал под словами про "отбой", и почему-то подумав, что тот при этом улыбался. *** - Наконец-то мы встретились снова. Знаю, может, прошло не так уж и много, но это казалось вечностью. - Мне... Тоже... Собравшись с духом, Кир всё-таки посмотрел вверх, в багровое лицо призрака. - Ты... Больше не Даркан?.. - Даркан, гормиан... Для Мира Мертвецов не существует ни тех, ни других. Здесь существуют лишь души - просто клочки энергии, унесшие из своих прежних тел разум. Разница есть лишь между теми душами, что смогли очиститься от Тьмы, и теми, что не смогли. Первые обретают здесь покой, вторые же обречены вечно мучиться, пока Тьма отравляет их разумы, теперь уже без границ, что ставит тело. Так и с нами вышло: я, Гредд, Криптус, даже Кратус - все мы смогли пройти через очищение, а Ксатор... Не смог преодолеть себя и свою Тьму. Вот так и бродит, сторонится всех. В последнее время мы даже его не видим... - Он в Даркаре. - Что? Войдус оторвал руки от сына. Вместе с тем и ему вернулась ясность ума. - Некий лорд из другого мира нашёл его в Мире Мертвецов и помог ему вновь обрести тело! Он вернулся к плану уничтожить Горм, а от этого страдает и Даркар! Мертвец опустошённо посмотрел вдаль. Смотрел долго. Юноша вытянул к нему голову, надеясь услышать от него хоть что-то. - Нубо... - прошептал призрак. - Видимо, всё-таки смог убить настоящего себя... И оставить лишь тёмную оболочку... Теперь я в этом убедился. Отец перевёл взгляд обратно на полукровку и сказал уже вслух: - Но разве это возможно? Как мне сказали, из Мира Мертвецов можно только в Горм, и то через сны... Войдус так широко распахнул глаза, что у его сына сердце ушло в пятки. - Так это что, получается, ты сейчас... Там? Плечи Кира непроизвольно поднялись, дотягиваясь чуть ли не до мочек ушей, так что его осторожный кивок получился, кажется, совершенно неловким. - Так, хорошо... А твоя м... Зоттобо тоже? А остальные? - Все в Даркаре... И-и я тут не прячусь! У меня план... - Какой ещё план? Ты борешься с Ксатором? - А что же ещё я должен делать? Я-то ведь твой наследник! Это мой долг - сохранить Даркар! И это не моя прихоть, так было предназначено! Мертвец совершенно опешил, судя по его лицу. - Я не струсил! И в Горме я не прячусь, а действую! Да, мне придётся какое-то время работать с герольдами, но я не забыл, что они сделали, я не буду водить с ними дружбу! - Подожди... - Вот увидишь, они поплатятся... Но сначала - Ксатор! Я не дам ему забить последнюю жизнь в Даркаре! - Постой... - Да, я больше не тот трус, которым ты мог меня запомнить! Я изменился! Вот увидишь, я не опорочу твоё наследие, я... - Сын! Полукровка замер, стараясь не дрогнуть ни мускулом. Но на лице призрака не было и тени гнева. Он лишь поднёс два пальца и приподнял ими подбородок юноши, заставив их взгляды встретиться. - Я просто хочу, чтобы ты знал. Всю свою жизнь я считал себя неудачливым. И я настолько сосредоточился на этом, что не замечал то счастье, которое я всё-таки обретал. Осознание этого счастья пришло ко мне лишь здесь, с повзрослевшим и очищенным от Тьмы умом, и дало мне увидеть... Ты - лучшее, что случилось в моей жизни. Ещё когда ты только пришёл ко мне... После прошедших веков... Я впервые почувствовал где-то в глубине, что это так. Но не смог донести это до себя - и до тебя - правильно. Видимо, заставил тебя ощущать себя не сыном, но чем-то другим. Но просто знай: я люблю тебя за то, что ты у меня есть. Тебе не нужно это заслуживать, это... Просто именно так. И я знаю, ты действуешь во благо, твой ум не так помутнён, как у кого-либо ещё в Даркаре. Ты никогда не предаёшь меня, когда поступаешь так, как считаешь верным. А теперь, после всего, что ты рассказал... Я особенно горжусь тобой. Войдус так загадочно и в то же время просто улыбнулся. Сын же его просто... Застрял. Застрял в его словах. Ни осознание влияния Тьмы при жизни, ни представление о его размышлениях за время нахождения здесь не помогали правильно переварить услышанное. Уж слишком плохо оно стыковалось с тем, что он говорил, будучи живым. И в то же время ничего из того, что он когда-либо сказал, не содержало в себе лжи, что, должно быть, касается и этого случая. У обоих вдруг проступили слёзы. Они снова прижались друг к другу. Это было так странно, но как-то... Проясняло мозги. Многие вещи представали перед юношей под другим углом, и это было... Нормально? - А Ксатор... Он в самом деле стал столь силён?.. *** Грузные шаги загремели по залу. Должно быть, повезло тем солдатам, что успели разбежаться по делам. - Похоже, у кого-то выдался дурной день, - усмехнулся Эклос. - А может, и вся жизнь. - Заткнись, - Ксатор упал задом на трон. - Тунеядцам слова не давали. - Тунеядцам? - лорд Хаоса приподнял брови. - Разве тунеядцы снабжают столь великими количествами могущественной энергии? А, "партнёр"? Или ты уже и с малой долей совладать не можешь? Эклипсион рассмеялся, да так, что, кажется, стены скривились. Даже если не стены, то лорд Тьмы точно - тот схватился за край капюшона, натягивая его посильнее на голову, а сам оскалился. В конце концов тёмный маг вскочил на ноги и громко то ли простонал, то ли заревел, бросив посох у трона. - Тебе ли смеяться?! - Даркан тыкнул в великана. - И надо мной ли?! Не забывай, кто тут главный, и по чьей милости твой прах ещё не развеялся от того, что силы кончились! - Ох, да, совсем забыл, - Эклос смахнул слезу, выбившуюся от смеха. - Совершенно забыл... Сказать тебе кое-что. В руке лорда Хаоса проблеснула энергия Альфа. Миг - и плющ пробился сквозь пол, связав Ксатора по рукам и ногам и оставив висеть в воздухе. - Зоттобо! - лорд Тьмы сразу посмотрел на ворота крепости. - Опять ты, что ли?! Когда никто не вошёл, лицо тёмного мага перекосилось от удивления. Тогда же из-за угла на силе энергии Хаоса вылетел Исток Тьмы Зоттобо, нетронутый с момента отчуждения от хозяйки - те же пряди-лозы торчали из него пучками. - Кажется, такое возвращение называют чьим-то ружьём, - Эклипсион встал со своей скамьи, возвысившись над скованным Дарканом. - Никак не вспомню, чьим... Впрочем, какая разница? Оно всё равно уже выстрелило. - Смотри, как бы в тебя ничем не выстрелило, - ответил сквозь зубы Ксатор, после чего перешёл на крик: - Солдаты! Все сюда! За стенами послышался гомон, но в зал он так и не вышел: плющи опутали все входы и выходы. - А ну сворачивай этот сад! - завопил лорд Тьмы. - Зачем? - Эклос склонил голову набок. - Чтобы солдатики на подмогу пришли? Это лишь приблизит твой конец. Мне не стоит большого труда перебить всю твою армию. Тогда ты будешь в меньшинстве, и герольды вместе с теми бунтарями быстро задавят тебя. Скучно, не правда ли? Уж лучше ты сам изведёшь своё пушечное мясо - выйдет куда веселее. - Вы посмотрите, какая прелесть: лорд тратит свои запасы энергии на детские шалости! - тёмный маг закатил глаза. - Почему бы и нет? - хмыкнул лорд Хаоса. - Пользуюсь шансом безнаказанно порезвиться, а заодно и тебе дарю счастливое детство - твоё собственное, вижу, не задалось. Даркан оскалился и чуть не зарычал. В торчащей из ловушки ладони заискрилась Тьмы, и его посох тут же прилетел в неё, так что лёгким манёвром тот разорвал растения и вернулся на землю. - Так вот, то, что я хотел сказать, - развёл руками Эклипсион, садясь обратно на скамью. - Всё это время я тут не просто сидел, а наблюдал и слушал. И это позволило мне прийти к одному выводу: твоя душа остаётся в Даркаре лишь благодаря силе Хаоса, но стоит тебе истощить меня, так ты тут же - пуф-ф! - испаришься. Снова станешь узником Мира Мертвецов. Если наш контракт разорвётся, думаю, исход будет тот же. Так что ещё посмотрим, кто из нас скорее развеется прахом. - Пока не доказано, плевать, что сказано, - процедил Ксатор. - Адская молния! Пара снарядов - и зелёная блокада оказалась снята, отчего толпа Низших заполонила зал. Эклос быстро вернул Исток Тьмы в прежний угол, снова придав себе усталый вид. - Что теперь припёрлись? - вздохнул лорд Тьмы, оглядывая войско. - Сам уже всё сделал. - Мы ждём приказа, - подал голос один из солдат. - Войдус всегда отправлял нас куда-то после команды "все сюда". Привыкли уже. - Я-то не Войдус... - тёмный маг опустился на трон и окончательно поник, но вдруг поднял голову и твёрдо сказал с лёгкой ухмылкой: - А знаете, что? Раз вы сами готовы действовать, я вас отправлю.