и этот миг заставит видеть нечто большее, чем просто реальность

Признание в любви – это что-то с чем-то, тем более, когда признаются именно тебе, а не кому-то другому. Во время нахлынувших чувств незамедлительно появляется некая эйфория от того, что чувства взаимны. От того, что вы, два подростка, которые даже практически не познали жизнь, ощущаете одно и то же. Приятно, тепло. У людей всë так просто: влюбился, повстречался, бросил. У На`ви совершенно не так. Если ты решил связать себя узами с этим партнёром, то это уже на всю жизнь, никак иначе. Дети выросли. Нетейам – тот самый храбрый, трезвомыслящий воин, который является примером для остальных. Но сейчас он чувствует растерянность, недоумение из-за того, что Ру`тей на его слова ничего не ответила, убежала, заплакала почему-то. Почему-то? Наверное, глупо предполагать, что всë будет хорошо. Девчонка так много раз произносила слова о любви, не получая ничего взамен, что сейчас она действительно шокирована действиями парня. Ей ничего не оставалось делать, просто уйти от настойчивых глаз – для неë оказалось неплохой идеей. Можно понять и еë, и его. Подросток сам не знал, нравится ли ему кто-то. Он был слишком занят важными делами, которые его отвлекали от чувств, отвлекали от веселья, и это безумно расстраивало его, вводило в замешательство. Нетейам кулаком бьëт по дереву, которое больше пальму напоминает, и рычит от неприятного ощущения внутри себя. Злится, кажется. Он не чувствует никакой эйфории, никакого комфорта. Она оставила его с этим проклятым признанием одного, как и он сделал также когда-то. Уже темнеет, солнце садится за горизонт, а Ру так и нет. Парнишка дышит тяжело, глаза прикрывает и усаживается на камень. Думает, что делать дальше, как поступить. Может, стоит идти за ней, найти, спросить, что не так? От мучительных мыслей взрывается мозг на маленькие частички, что становится до жути обидно, погано. — Будь добр, свали, — четырёхпалый слышит тихие шаги сзади и недовольно сводит брови на переносице. Сейчас он не хочет никого видеть, желает просто принять правильное решение и не тратить время на разговоры с левыми людьми. — Грубо, лесной, — Аонунг поведением синекожего не особо доволен, хотя, видит его в таком настроении только второй раз. — Что происходит между вами? Всë никак понять не могу. Она тебе нравится? — Аонунг, — он понимает, о ком идëт речь, поэтому резко встаёт с места и, подходя к бирюзовому, указательным пальцем тыкает ему в грудь. — Это тебя не касается, — толкает плечом и проходит мимо, а тот, в свою очередь, не достаёт, даже не улыбается. — Она за рифами. С Ло`аком. Мы решили приколоться. Вообще только братишку твоего звали, но белая сама увязалась, сказала, что ей интересно и делать нечего, — его хриплый тон останавливает Нетейама и заставляет навострить уши. — Мы думали, что это будет безобидной шуткой, но они не вернулись до сих пор. — И что ты этим хочешь сказать? — Там много хищников. Этого достаточно, чтоб четырёхпалый развернулся к уже не новому знакомому и, яростно схватив того за шиворот, прошипел ему в лицо: — Сейчас ты пойдёшь и скажешь моему отцу то же, что и сказал мне, понял? Сын Тоновари лишь кивает на это. Кажется, понимает ошибку.

säspxin – слабость.

— Я не думала, что так получится, — девчонка прижимает уши и, сидя на илу, смотрит на недовольного Ло`ака. Он тоже не совсем уж ожидал подобного, думал, что «друзья» действительно простили его за драку, раз пригласили на охоту. Кто ж знал, что они не обладают высоким айкью, и опасные шутки – прикольное занятие для них. — Да уж, — пятипалый хмыкает, пожимая плечами, а после, поворачивает голову в сторону, рассматривая местность. — Откуда мы приплыли.. — Даже не знаю, — альбинос вздыхает, взгляд устремляет вниз и внимательно разглядывает глубину, будто что-то заметив. — Ло`ак, — вроде говорит громко, но мальчишка внимания не обращает, а когда огромная тень приближается всë ближе к поверхности, Ру`тей поднимает головëшку и писклявым голосом кричит: — Рыба!, — синекожий не успевает и слова сказать, как хищник выныривает и раскрывает пасть, из-за чего подростки разлетаются в разные стороны, всем телом оказываясь в воде. Ру`тей пытается найти друга, глядя то в одну сторону, то в другую. Еë зрачки так сильно расширены от страха и в преддверии опасности, что хочется лишь закричать и позвать на помощь. Она не до конца осознаёт, что может оказаться во рту у огромной рыбы, которая с радостью готова полакомиться вкусным На`ви. Бледнолицая плывёт влево, надеясь увидеть синекожего за камнями, но, когда того там не оказывается, решается опуститься ещë ниже, на самое дно. Только сделать ей это не дают. Хищник сбивает альбиноса плавником, и девчушка со всей силы бьëтся о камень спиной, что приводит к невыносимой боли в позвоночнике. Еë тело, будто вспышка, так ярко светится и сразу потухает, а глаза закатываются, оставляя на виду только белую оболочку. Ру ничего не видит, это пугает так сильно, что невозможно дышать. Лëгкие наполняются водой, а конечности трясутся, как после удара молнией. Чертовски неприятно. Она с трудом чувствует чужие руки на своих, которые тянут еë вверх, видимо, на поверхность. Сейчас так хочется домой. Перед тем, как сознание окончательно покидает еë, подросток шепчет: — Мне страшно. А в ответ получает только одну фразу: — Мне тоже страшно. И это никак не подбадривает. В итоге, она просто отключается, ощущая слабость в теле намного больше, чем саму боль.

tsranten — является важным.

— Говори, — Нетейам рычит сквозь сжатые зубы, пока его отец с матерью недоуменно наблюдают за такой себе картиной. Четырёхпалый с ненавистью смотрит на Аонунга, а тот ничего сказать не может. Либо ему стыдно, либо он боится, что-то из этого. Естественно, шутить, презирать и во всей красе показывать своë недовольство он горазд, а вот признать свою вину он не способен. Позорище. — Ло`ак.. — Сэр!, — такой громкий крик раздаëтся в наушниках всех членов семьи Салли, и это не уходит от их ушей. — Ло`ак?, — Джейк сначала отвечает с беспокойством, а после, серьёзно смотрит куда-то в синюю даль, замечая знакомую фигуру. Он уверен, что это его сын. — Где тебя носило? — Подождите секунду, — голос подрагивает, а мальчишка ускоряется. Лишь тогда, когда пятипалый подплывает как можно ближе, все замечают бледнолицую, лежащую прямо перед ним. — Что мне делать?, — взглядом бегает от одной персоне к другой, а ладони окрашены кровью. Ему жаль. Нетейам медленным шагом подходит к брату, раскрывая рот в недоумении. Что-то хочет сказать, но Нейтири опережает его: — Ох, дитя, — она с сожалением смотрит в глаза юной на`ви, точнее, в еë белую оболочку и забирает девичье тело из рук младшего Салли, кладя на деревянную поверхность. Старший направляет свой взор на Аонунга, но рифовый мотает головой из стороны в сторону, тихо извиняется, ему самому не очень то хорошо после увиденного. Но это только наоборот злит пятнадцатилетнего парнишку. Он жмурится, а потом снова поглядывает на подростка, шепча: — Что ты сделал? — Что это значит?, — Торук Макто слышит вопрос сына, поэтому хмурится, явно не понимая происходящего. — Это я виноват. Поплыл за рифы, ещë и Ру позвал с собой, — оправдывает дайвера, только зачем, чëрт его дери. — Аонунг предупреждал, что там опасно, но я не послушал. — Ты гонишь. — Нетейам, замолчи, — бывший вождь Оматикайя говорит грубо, услышав неподобающие слова со стороны старшего, и следом же обращается к бирюзовому: — Это правда?, — ответа не последовало. Сейчас не время выяснять, кто виновен, а кто оказался жертвой. Ру`тей не дышит практически, лежит совсем обессиленная. Она слышит голос каждого и ей плакать так хочется, но никак не получается, даже маленькая капелька из глаз выйти не может. Белая голову поворачивает, надеясь увидеть хотя бы что-то, но тщетно. — Ничего не вижу, — пальцами сжимает руку лесной женщины и, наконец, на еë щеках появляются солёные дорожки. — Спина, — тсахик Меткайина садится на колени рядом с Нейтири и аккуратно переворачивает альбиноса на живот, схватив ту за плечи. С такой серьёзностью рассматривает ранение, что так сильно кровоточит, на спине, и продолжает свою речь: — Больно, верно? — Я хочу к маме. — Ответь мне, Ру`тей, тебе больно? Такой глупый вопрос, на самом деле, но ответ «да, мне больно» – это не то, что жрица ожидает. Она хочет услышать немного иное, никак не связанное с болью. — Изнутри разрывает, — Ру отвечает тихо, ибо сил разговаривать у неё совсем нет, на что Ронал понимающе кивает. Нетейама тоже изнутри до жути сильно разрывает, что аж вздохнуть не может. Вроде так хочется подойти к подруге, обнять так крепко, пообещать, что всë хорошо будет, извиниться за то, что не смог углядеть, но ноги не идут. Он мысленно карает себя за всë, что можно, сжимает кулаки от злости, пока уши дëргаются от раздражения. — Нетейам, — голос матери отвлекает его, а он даже не замечает, что остался совершенно один. — Всë будет в порядке, — она ладонью касается его щеки и зовëт пойти с ним. Этот день поистине считается отвратительным. Четырёхпалый чувствует и тоску, и недомогание. Он понимает, что мог потерять что-то важное, поэтому ему так на душе скверно.

vezo – быть в порядке.

Быть в порядке – это оценка состояния. Быть в порядке означает не быть плохим. Может быть, не идеальный, но имеющий приемлемый, удовлетворительный уровень. Сейчас же всё совсем не отлично, не хорошо, ужасно только. Нетейам не в порядке. Ло`ак не в порядке. Ру`тей не в порядке. Ронал, которая так яростно убеждала Нейтири, что Ру, скорее всего, всем сердцем принадлежит небу, была уверена в том, что с альбиносом ничего страшного не случилось. Она принесла лечебные смеси, хотя уверяла, что они не нужны, важно что-то другое. Тсахик произносила что-то на языке На`ви, хотя говорила, что здесь и это не имеет смысла. Жрица с таким воодушевлением наблюдала за исцелением подростка, за её неестественным светом, что могла поклясться – она не для земли создана, не для воды. Но на небесах жители Пандоры не обитают. Открыть глаза было слишком трудно, но девчушка справилась с этим. Темно, потом прозрачная пелена, и следом знакомые лица, выражающие разные эмоции. Она слегка удивляется, поднимает руку, рассматривая пальцы, а после, складывает ладони в замок на груди. Жмурится и кривит губы, издавая звуки плача. Она видит. Всё видит. — Ру! Не плачь, всё ведь хорошо, — Тук ярко улыбается, на коленях сидя рядом с подружкой. Ей так радостно сейчас. — Чёрт, — парнишка не сдерживается, слышит её хныканье и сам вот-вот заплачет. — Ру, прости, — извиняется, не понятно, за что, и прижимает хилое тельце к себе, губами прикасаясь ко лбу, будто целуя. Сказать что-то ещё он не осмеливается, чужих и родных глаз слишком много. Нейтири выходит из домика на воде и выдыхает горячий воздух, понимая все чувства своего сына. Когда-то она испытывала то же самое. — Я говорила, — лесная встречается взглядом с рифовой, а та прикрывает глаза, хмыкая. — Не из мира сего. Не из мира сего, но зато в порядке.