Птичка

      Почти в середине лета Лань Ванцзи разорвала свои последние отношения и приняла важное решение – временно посвятить себя исключительно науке, не отвлекаясь на личную жизнь. Её бывшая девушка несколько раз после этого звонила и просила «начать всё сначала», но учёная была непреклонна. Она находила саму концепцию отношений довольно утомительной и даже раздражающей, но иногда всё же заводила постоянных девушек. Лань Сичэнь, который давно уже посоветовал сестре обратить внимание на ничего не значащие связи, называл её беспросветной оптимисткой… или «излишне упрямым существом». В зависимости от настроения.       С братом она, как правило, не соглашалась. Просто из упрямства, конечно. И потому что он был единственным членом их семьи, с кем она спокойно могла не соглашаться, не превращая это всё в драматичную ссору с последующей волной мнений о неуважении младшего поколения и парой сотен осуждающих взглядов. Однако и в подобной семье были плюсы. Например, воспитанная Лань Цижэнем, который всегда осуждал разговоры за спиной человека, Ванцзи никогда не была сплетницей. И сейчас только это (и, конечно же, необходимость много общаться) останавливали её от расспросов о Вэй Усянь.       Повезло, что болтливый и всегда всё знающий Цинъи подобных «проблем» не имел и после окончания очередного их занятия радостно выпалил: – Слышал, вы взяли на обучение Вэй Усянь! – Это так, – Ровно согласилась Ванцзи, морально не готовая к этому разговору. – Ох, просо потрясающе! Я имею ввиду, что Вэй Усянь действительно гениальная. И абсолютно безбашенная! Ванцзи решила не проявлять любопытства, но это и не потребовалось, потому что Цинъи споро собрал свои вещи продолжил вещать уже направляясь в прихожую – Слышал, она изобрела какое-то новое удобрение для лотосов, просто потому что её сестра готовит очень вкусный суп с корнем этого цветка. А ведь она даже не ботаник! Усянь учится на курсе экспериментальной химии, а биологию взяла как дополнительный предмет. О! Ещё на прошлую вечеринку она притащила целый ящик…Эм, не важно. Знаете, учитель Лань, я, пожалуй, пойду! И будущий выпускник сбежал как нашкодивший первокурсник, робея перед тяжелым взглядом Лань Ванцзи. Сама учёная грустно подумала, что на студенческую вечеринку неугомонная Вэй Усянь принесла явно не ящик с настольными играми. Ванцзи хотела привычно отсечь мешающие мысли, но спустя час обнаружила себя вбивающей заветные буквы в поисковую строку инстаграма. Страничка студентки в популярной сети была ожидаемо пёстрой и малоинформативной. У Ванцзи перед глазами смешались все цвета мира, но больше всего в этом пугающем калейдоскопе было молочного, чёрного и красного. Вэй Ин позировала в красной блузке на фоне какого-то неприметного здания или в алом платье с длинным рукавом и откровенно короткой юбкой…. От фотографии к фотографии менялись люди, одежда, пейзажи. И только сияющие глаза и солнечные глаза оставались. Красиво. Лань Ванцзи позволила себе полюбоваться всего минуту, а потом пришла к решительному выводу, что студентка тратит слишком много времени на развлечения, а не на учёбу.

***

Между тем с каждым днём становилось всё холоднее. Зима в этом году обещала быть ранней, что Ванцзи скорее радовало. Она была из той редкой породы людей, которые искренне любили холод. На второе занятие Вэй Ин явилась с опозданием в три минуты, что уже являлось её маленьким рекордом. Её щёки были розовыми от быстрого бега а тонкие пальцы с красными от холода костяшками немного дрожали на длинной ручке сумки. – Учитель Лань, я пришла почти вовремя! – Похвасталась девушка, стаскивая ботинки возмутительным образом: сначала Усянь поднимала одну ногу, расстёгивала молнию, а потом стягивала обувь, наступая на пятку. Сегодня она была хотя бы не в юбке, но назвать приличными обтягивающие чёрные джинсы у Ванцзи не повернулся бы язык. Во многом потому, что сквозь тонкую ткань она явственно видела швы белья. Весьма и весьма скромного по своим размерам. Под тонкой красной курткой обнаружилась бордовая футболка с длинным рукавом, что было, пожалуй, весьма прохладно для этого времени года, но учёная комментировать не стала. В конце концов, это было не её дело. – Вы опоздали. – Поправила девушку Ванцзи, кивая на вешалку и разворачиваясь к кабинету. – Эй, мне казалось, что в прошлый раз мы договорились, что вы будете обращаться ко мне неформально, – обижено протянула Вэй Ин, семеня за преподавательницей. – Только во внеучебное время. Я посмотрела ваш тест. Любопытно. – Я надеялась, что вы скажете хотя бы «гениально», – с довольной улыбкой объявила Усянь, не обращая внимания на сухой тон. Она достала из сумки свою тетрадь и ручку, уселась на предложенный стул и состроила самый внимательный вид на свете, который улетучился спустя пару мгновений. – Вы показали высокий уровень знаний, но работа показалась мне…небрежной. Никакой структуры, мысли скачут, из-за этого создаётся впечатление, что все ваши познания обрывочны. Ванцзи заняла своё место, и ничуть не удивилась, когда Вэй Ин тут же подвинула свой стул ближе, почти касаясь её своими локтями. Томный запах лотоса тут же забился ноздри, побуждая склониться вперёд и уткнуться носом прямо в тёмную макушку. – О, разве тут я была не права? – Между тем удивилась Усянь, глядя на свой распечатанный тест с правками Ванцзи. Работа закипела мгновенно, отводя прочь все лишние мысли. С Вэй Ин они говорили на одном языке, поэтому Ванцзи позволила себе немного «прощупать» территорию: она сыпала терминами и фамилиями, проверяя, где Усянь хорошо подкована, а где имеет провалы. Обычно подобную методику учёная не поощряла, считая это пустым бахвальством педагога перед менее образованным учеником, который не обязан помнить имена и фамилии всех хоть сколько-нибудь известных учёных. Усянь помнила почти всех, а тех, что не помнила – узнавала по их работам. Новаторов и экспериментаторов она сходу признавала либо гениальными, либо совершенно бездарными и глупыми, а к приверженцам классической школы относилась с легкой неприязнью, считая, что глупо рыться в той области, где и так уже всё открыто. – Кстати, – в конце занятия девушка неожиданно вскинулась, – Я прочитала вашу монографию. Очень интересные идеи, но всё так зану-у-удно написано. Вы такая сухая, учитель Лань. Ровно в эту секунду Ванцзи поняла, что может поспорить с последним утверждением, но она только молча посмотрела на Вэй Ин тяжелым взглядом. В этом году она собиралась полностью посвятить себя науке, не тратя время на бесполезные попытки завести нормальные отношения. Но одна птичка спутала ей все планы. Конечно, Ванцзи не была настолько наивной, чтобы видеть в Усянь свою будущую партнершу, но… И это «но» так сладко отзывалось в сердце, когда средоточие всех раздражающих Ванцзи качеств вдруг оказывалось рядом. – Задание я вышлю вам на почту, –прохладно проинформировала Ванцзи, начиная собирать бумаги и полностью игнорируя Вэй Ин. – Надеюсь, оно будет интересным. Учитель Лань, а может пойдем и выпьем кофе? Я с радостью вас угощу. – Я не пью кофе. –По бокалу вина? – Алкоголь я тоже не употребляю. – Хорошо, тогда мы можем пойти и выпить то, что придётся вам по вкусу, – тонкие губы растянулись в упрямой улыбке. – Благодарю за приглашение, но со своими учениками я предпочитаю контактировать только в рамках необходимого. – Ох, вот оно как. Тогда прошу прощения, –вмиг погрустневшая Вэй Ин вскочила со своего стула и почти понеслась в сторону прихожей, не кинув на свою преподавательницу больше ни единого взгляда. Когда Лань Ванцзи её догнала, девушка уже балансировала на одной ноге, пытаясь натянуть ботинок. Закономерно, что не прошло и секунды, как это неловкое создание покачнулось и почти упало, но Ванцзи вовремя обхватила тонкие плечи и позволила хрупкому телу опереться на неё. Вдруг остро пришло осознание, что Усянь была сильно ниже и тоньше, чем она сама. Ванцзи была достаточно худой и подтянутой, хотя и имела женственные изгибы в нужных местах, а вот Вэй Ин можно было назвать откровенно тощей и угловатой. – Я напою тебя чаем, – с тяжёлым вздохом решила Ванцзи, вновь переходя на неформальное общение и помогая девушке крепко встать на обе ноги. Злосчастный ботинок тут же слетел с изящной ступни, а в невозможно-чёрных глазах вновь засверкали счастливые искорки. – Ну, чай – это не совсем в моём стиле, но я открыта для экспериментов! – Решила Вэй Усянь, довольно улыбаясь. Лань Ванцзи не переставала поражаться тому, насколько в этой девушке много солнечного света, приятно греющего своим теплом. Вэй Ин успевает разболтать почти всё о своей жизни, пока учительница спокойно наливает чай и размышляет о том, в каких ещё областях её подопечная готова на эксперименты. – Таким образом, мой брат – самая невыносимая и угрюмая туча на всём белом свете, но я всё равно его люблю. На самом деле, он довольно заботливый, даже недавно скинул мне куртку и ботинки, когда мадам Юй снова выгнала меня из дома, – беззаботно трещала девушка, болтая ногами на высоком стуле. – Тебя выгоняют из дома? – Ванцзи замерла, чувствуя, как немеют ладони и ледяной коркой покрывается шея. – Периодически, – кивает Вэй Ин, кажется, не видя в этом ничего особенного. Она тянется вперёд и забирает свою кружку с чаем из всё ещё недвижимых ладоней. – У меня довольно несносный характер, а мадам Юй считает, что я дурно влияю на Цзян Чэна. И что я уже достаточно самостоятельная, чтобы самой себя обеспечивать. – Она тянет кружку к губам и делает глоток, не понимая, что Ванцзи перестаёт дышать, ожидая следующих слов. – Но обычно шицзе и дядя Цзян её убалтывают. Самое долгое… Что ж, в том году я скиталась три недели. – Тебе было некуда пойти? – Мне повезло, что у меня много друзей, так что я ночевала то тут, то там. Сейчас у меня есть подработка и кое-какие накопления, но пока для самостоятельной жизни этого всё равно не хватит. Кровь Ванцзи превращается в лёд. Она не уверена, что сумела бы сдержаться, повстречай эту мадам Юй. Под напором живой и холодной ярости звонко трещат годы воспитания и вбиваемые в неё правила. – Если что-то подобное снова повториться, приходи сюда и оставайся сколько нужно, – Искренне произносит Ванцзи, надеясь, что её лицо сейчас не выглядит слишком пугающим, потому что высокие скулы Вэй Ин вдруг окрашиваются нежно-розовым, а в чёрных глазах плещется паника. – Нет-нет! Учитель Лань, я совсем не ради этого сказала! – Я серьёзно, Вэй Ин. Ты можешь воспользоваться гостевой спальней в любое время. Усянь будто сдаётся, бездумно кивает, чтобы перевести тему, но не верит ни слову, и это ужасно злит. Ванцзи, которая раньше не замечала за собой столь яркого проявления эмоций, хочет быть одновременно нежной и грубой. У неё почти агрессивное желание позаботиться об этом маленьком воронёнке.

***

Месяц занятий протекает незаметно. Вэй Ин приходит дважды в неделю, всегда опаздывая и принося на хвосте первозданный хаос, будто не умеет по-другому. Привыкшую к размеренному порядку и тишине Ванцзи это поему-то не злит. Но она чувствует то, что не должна. Помимо симпатии и какого-то трогательного желания заботиться, она ощущает неуместное возбуждение. Низ живота затапливает раскалённым свинцом всякий раз, когда Усянь закалывает волосы, открывая тонкую шею, вытягивает свои невозможно-длинные ноги или даже просто ложится на стол и сладко ноет, что устала. У Ванцзи с трудом получается держать её в узде, потому что если не сможет она – не сможет никто. Но Усянь ничего не замечает, беззаботно демонстрирует себя голодному зверю, обманываясь равнодушным лицом и холодными золотыми глазами. Однажды Вэй Ин притаскивает пакет с продуктами и почти убивает кухню, когда после занятий решает приготовить суп. Ванцзи с трудом глотает острое варево, почти теряя зрение, но заем-то снова и снова тянется к тарелке.       К началу декабря, когда всё становится совершенно невыносимым, приходит время для первой открытой лекции Лань Ванцзи. Она искренне надеется, что Усянь об этом не узнает, но, когда дело касается информации, Вэй Ин куда хуже Цзинъи. Поэтому в назначенный день Усянь вполне ожидаемо оказывается на первом ряду с самой сияющей улыбкой на бледном лице. А Ванцзи в этот момент пребывает в шоке, что дядя позволяет кому-то из студентов в таком виде появляться в вузе. На Вэй Ин прозрачно-чёрная водолазка, под которой видны треугольники лифа, обнимающие небольшую грудь. Её руки, от запястий до локтей перетянуты кожаными лентами, который удачно сочетаются с поясом чёрных же кожаных брюк (Ванцзи видит только её талию, поэтому надеется, что это всё же брюки, а не шорты). И, в целом, ничего страшного, потому то Ванцзи в своей жизни видела и не такую степень откровенности (правда ночью и в клубе, а не посреди дня в приличном учебном заведении), но её дыхание всё равно обрывается. Потому то между грудями у Вэй Ин раскинулась чёрно-белая татуировка лотоса, который растянул свои листья по выступающим рёбрам. «Наверное, – Думает Ванцзи, – это было очень больно накалывать». И это единственная её здравая мысль. Усянь едва сдерживается, чтобы не вскочить, привлекая к себе внимание, но Лань Ванцзи отвешивает ей лёгкий кивок и, по счастью, этого хватает. – Учитель Лань! – Вдруг раздаётся откуда-то сбоку и к ней подбегает Цзинъи, за которым неспешно следует Сычжуй. Она правда рада их видеть, и даже вступает в небольшой диалог. Цзинъи, так напоминая Усянь, в захлёб рассказывает что-то про новую лабораторию, где при выключенном свете на стене светится надпись: «Угадай, кто здесь был!» Ванцзи и гадать не надо. На прошлой неделе Усянь первая влетела в её темный кабинет, и птичьи пальцы мягко засветились. Тогда она не поняла, что происходит, а сейчас собиралась делать вид, что ничего не видела. Но быстрый взгляд на виновницу очередного переполоха она всё же кинула. Вэй Ин ревниво наблюдала за ними ещё секунду, а потом ловко перемахнула через стол (Спасибо всем богам, что на неё всё же были штаны) и поспешила к своей учительнице. – Учитель Лань, Цзинъи, Сычжуй, – нахожу поприветствовала она, для наглядности ещё и рукой помахав. – Слышала, сегодня будет увлекательная лекция! Хуайсан мне все уши протрещал! Сначала я, конечно, идти не собиралась, но когда услышала имя лектора – не смогла пройти мимо! – Тебе не стоило приходить, если тема кажется неинтересной, – спокойно произнесла Ванцзи, отмечая что её ученица совершенно естественно встала между ней и ребятами. – Слушай, что умные люди говорят! Наверняка были студенты, которым действительно важно было бы послушать эту лекцию, а не просто поглазеть на лектора, – раздаётся сзади раздражённый мужской голос. Ванцзи смеривает юношу, который сидит рядом с местом Усянь, нечитаемым холодным взглядом, и тот немного тушуется. Он, конечно, прав, но, по мнению Лань Ванцзи, ему не стоило быть таким грубым с Вэй Ин, которая на мгновение смутилась и поджала свои прекрасные губы. Спустя секунду она снова выглядела как ни в чём не бывало, но учительница всё же запомнила неприятного молодого человека. – Знакомьтесь, этот вежливый юноша – мой брат Цзян Чэн, – Вэй Ин махнула рукой и быстро пояснила: – Неродной, конечно! Юноша почтительно кивнул и вернулся к своим конспектам, не намереваясь и дальше принимать участие в беседе. – Не судите его строго. На самом деле он учится на биологии, и ему будет очень интересно послушать лекцию. Просто у него проблемы с выражением эмоций, – шёпотом пояснила Усянь, словно извиняясь за брата. – Ага, но все мы знаем, что на химфак он просто не прошёл, – брякнул Цзинъи за что тут же удостоился тяжёлого взгляда чёрных глаз. Испугавшись первокурсницы, выпускник с излишне длинным языком поспешил удрать на своё место, вежливо кивнув учителю на прощание. Ванцзи посмотрела на время с непонятным даже для себя сожалением отправила Вэй Ин и Сычжуя на место. Со звонком в лекционный зал влетел Не Хуайсан и спешно начал пробираться на первый ряд, стараясь казаться незаметным. Но проблема была в том, что Лань Ванцзи этого юношу прекрасно знала. И Вэй Усянь, как выяснилось, тоже. Она помахала другу и громким шёпотом, эхом отозвавшимся по притихшему залу, потребовала поспешить. Хуайсану хватает совести покраснеть и прикрыться своим вечным веером, но Лань Ванцзи почему-то не чувствует привычного раздражения. Она лишь тяжело вздыхает, глядя на свою подопечную, выдерживает паузу и наконец начинает лекцию. За следующие два часа она смотрит куда угодно, но не на первые ряды, хотя чёрный взгляд ощущает кожей. Ванцзи не запинается, не делает паузы, чтобы оценить настроение зала, потому что знает, кому это действительно важно и интересно – те слушают. Она рассказывает о практическом применении знаний, о своей лаборатории и том, чего они смогли добиться, демонстрирует подготовленные ролики и схемы. И только когда лекция подходит к концу и начинается время вопросов, Лань Ванцзи позволяет себе опустить глаза и найти взглядом Вэй Ин, которая сейчас задумчиво смотрит в свой конспект и выглядит крайне увлечённой. Женщина невольно думает о том, что на следующем занятии непременно попросит показать ей эти записи, потому что наверняка там какая-то глупость, а не долгая и тяжелая лекция по биологии. Ванцзи отвечает на вопросы, почти не удивляясь глупости некоторых из них. В конце концов, некоторые студенты спрашивают что-то только ради того, чтобы их заметили. Когда вопросы иссякают и все начинают расходиться, вокруг трибуны образовывается маленькая стихийная толпа, требующая внимания. Отвечая на самые последние вопросы, Ванцзи замечает, что тройка на первом ряду терпеливо ждет, не убирая свои конспекты. Хмурый Цзян Чэн протягивает свою тетрадь и указывает на непонятный момент, а получив спокойный и прохладный ответ благодарит и быстро удаляется, шепнув что-то на последок своей сестре. Не Хуайсан, как обычно, смотрит на всё под странным углом, что очень роднит его с Вэй Ин, отвечать на его вопросы (конечно, когда он не пытается делать большие глаза и врать, что не понял ну вот совершенно ничего) – одно удовольствие, и даже не жаль лишних потраченных минут, который можно было бы уделить разговору с Вэй Усянь, которая ненавязчиво трётся рядом, нетерпеливо постукивая носком ботинка по полу. Её конспект – хаотичный набор слов, скачущих по странице и чудом собирающихся в адекватные предложения. Но Ванцзи привыкла, она бегло проглядывает выделенные места и уже почти собирается начать объяснять, когда замечает внизу карандашную запись: «Может, встретимся в 15:00 в «Пристани лотоса?» – Что ж, эти вопросы мы обсудим на занятии, – произносит Ванцзи своим привычным холодным тоном и возвращает тетрадь погрустневшей ученице. – Я постараюсь успеть к назначенному времени, но, если всё же опоздаю, займи мне место. Однажды она ослепнет, но сожалеть будет только о том, что больше не сможет увидеть сияющую от счастья Вэй Ин.