Haunted

Эндрю Есть длинный и весьма обширный список мест, где Эндрю предпочел бы оказаться, чем застрять в автобусе посреди ночи после зимнего банкета Восточной конференции с кучкой шумных Лисиц Университета Пальметто. Еще четыре с половиной года. Еще четыре с половиной года. Список начинается с того, что он упивается алкоголем в Райских Сумерках, а заканчивается игрой в пробках. Это было бы менее мучительно, чем слушать, как Ники треплет за ухо свою "пару", смотреть, как Аарон склоняет голову на плечо своей "не-пары", и терпеть пьяные препирательства и пение старшекурсников. Из всех ночей, когда абстинентного синдрома недостаточно, чтобы вырубить его, это должна быть именно сегодняшняя. Вот такая у него удача. Он откидывает голову на спинку сиденья и поворачивается, чтобы выглянуть в окно, но все, что он видит - это темнота и крошечные мерцания света вдалеке. Вокруг нет ни одной машины. Его первый зимний банкет NCAA экси прошел так хорошо, как и следовало ожидать. Он прошел относительно спокойно, и, к сожалению, без таинственных синих птичек, от которых он почему-то все никак не мог избавиться. Хотя вокруг было довольно много других пернатых. В течение пяти секунд его забавляло то, как СМИ были поглощены обсуждением проблем Дэя и Мориямы и того, кто на самом деле является лучшим нападающим. Но это не продлилось долго. И никогда не длилось. Он успешно избегал экси-холиков весь вечер. Отсутствие синей птички означало, что не будет ничего достаточно интригующего, чтобы удержать его от потрошения Рико, если он посмеет снова прикоснуться к Эндрю. Его терпение было на тонком льду, как это было с обычным игнорированием его брата, и общим раздражением от ожиданий команды. К сожалению, он знает, что если бы у него был шанс, он принял бы такое же решение снова, чтобы у Аарона и Ники была эта возможность, даже если Аарон, кажется, растрачивает ее. Голос наконец прорезался сквозь апатию Эндрю: — Ты видел лицо Рико сегодня вечером, когда они допрашивали его о том, что он сдерживает Дэя? – Рене скользнула на сиденье через проход от него. Умно с ее стороны не подходить слишком близко. В конце концов, это она учит его быть лучшим бойцом. Он смотрит на нее. — Разве это важно? — Это просто странно, ты не находишь? Как быстро они после этого пропали. Особенно после того, что это Эдгар Аллан принимал гостей. — На самом деле я вообще об этом не думал, – Эндрю скрещивает руки на груди, ему уже наскучил этот разговор, и он откидывает голову к окну, глядя на слегка приоткрытые губы Рене. — Завтра спарринг? – улыбка в ее голосе заставила его насмехаться. — Посмотрим, – она знала, что это означает "да". Рене была единственной, кто мог заставить его говорить, когда лекарства почти полностью вышли из его организма и апатия снова нахлынула на него. Его глаза окончательно закрылись, когда шум в автобусе стал затихать, и сонливость окончательно овладела всеми спортсменами. Жан Натаниэль рассказывает Жану о своем разговоре с Ичиро, пока они ждут выписки Кевина. Доктор Карсон разрешил его выпустить с условием, что в Пальметто он будет получать восстановительный уход. Ичиро уже назначил Кевину врача поближе к Университету штата. Жан с подозрением относится к замыслам молодого господина. Они с Натаниэлем всегда были более близки, чем предполагает Жан, но расстояние между ними за эти годы все же что-то изменило, он уверен. — Что ты творишь, хлопушка? – спрашивает Жан, превозмогая себя. — Ты не представляешь, чего это тебе будет стоить. — Я знаю, что это будет стоить не дороже жизни Кевина, Жан. Это все, что мне нужно знать, – Натаниэль потирает глаза ладонями. Жан видит, как сильно измотан его напарник. Натаниэль - всегда защитник, тот, кто готов отдать все, чтобы обеспечить их безопасность, оградить их от ужасов, знакомых ему с детства. Жан хочет завернуть его в пузырчатую пленку и никогда больше не позволять ничему прикасаться к нему. Но Натаниэль этого не допустит. Он взваливает все на свои плечи и никогда не прогибается под их тяжестью. — А что если это будет стоить тебя, хлопушка? – он должен это сказать. Он должен заставить Натаниэля понять, что его жизнь не менее важна, чем жизнь Кевина. — Не будет, Жан. Просто доверься мне. Так должно быть, – голос Натаниэля тверд, и Жан знает, что его упрямый друг не уступит. Жан не знал, сколько часов прошло с момента прибытия в больницу, но сейчас на улице уже рассвело, а ни он, ни Натаниэль не спали. Они работают на паре адреналина и дерьмового кофе из автомата в больничном кафетерии. — Мы не можем сказать ему, пока не приедем, Жан. Он будет сопротивляться. Это единственный дом, который он когда-либо знал, а ты знаешь, как он относится к переменам, – тихо сказал Натаниэль. — Вероятно, он все равно будет не в себе от обезболивающих препаратов. Надеюсь, он уснет. Ты знаешь, куда нам нужно ехать? – спрашивает Жан. — Да, Ичиро отправил мне адрес Эбигейл Уинфилд. Она медсестра Лисов. Она должна быть в состоянии привести Ваймака к себе домой. — Еще больше людей. — Я знаю, но команда, скорее всего, все равно узнает. Надеюсь, они поймут, как важно сохранить это в тайне. Кроме того, я думаю, нам понадобится помощь Эндрю Миньярда, – Натаниэль взглянул на Жана. — Что? Зачем он нам нужен? – Жан закатывает глаза при мысли о вратаре, который отказал Рико. Недавно Миньярд был единственной причиной, по которой Университету удалось сохранить свой статус NCAA в первом дивизионе, когда ЕРК угрожал лишить его. Похоже, кровоточащее сердце, склонное давать второй шанс трудным детям, не делает команду конкурентоспособной. Жан думает, что он предпочел бы это аду Эвермора. — Я попытаюсь убедить его оставить Кевина в Университете штата. Я думаю, если за Кевином никто не будет постоянно следить и заземлять его, он вернется. — С чего ты взял, что ему будет не все равно? — Я не думаю, что ему будет все равно, но, похоже, ему очень не нравится Рико. Может быть, он поможет, просто чтобы посмотреть на последствия. Все, что я могу сделать, это попросить, но я думаю, что Кевину понадобится больше, чем Ваймак, чтобы удержать его в Университете Пальметто, – Натаниэль массирует виски. Жан вздыхает и медленными круговыми движениями поглаживает спину Натаниэля. — Сначала вздремни, чтобы ты мог вести машину. Это будет долгая пара дней. Будет просто замечательно, если мы попадем в аварию, потому что один из нас заснул за рулем. Натаниэль наклоняет голову, чтобы прислониться к плечу Жана. Жан не уверен, что Натаниэль будет чувствовать себя достаточно комфортно на людях, чтобы заснуть по-настоящему, но усталость берет верх. Вскоре Жан слышит ровное дыхание Натаниэля. Он тихо ждет, когда Кевин выйдет.