Сыщики Фавониуса

      На закатное небо, насыщенное, яркое, розовое, уже начинала наползать дымка синевы. Стало ещё холоднее. Они сидели на церковных ступенях, и Люмин, неловко обхватив колени и прижав их к груди, следила за тем, как солнце исчезает за горизонтом. В голове, вторя семи колокольным раскатам, звенела пустота. Они снова оказались на старте.       Лиза горбилась, уперев подбородок в кулаки. Она, в противовес Люмин, думала, и думала усиленно. Каждый мускул в её лице был напряжён, выделяя складки и морщинки, из-за чего она казалась намного старше. А ещё больнее. И намного, намного более уставшей. Несомненно, свою роль в этом сыграло и физическое истощение, и беспокойство о зелье. Но Люмин казалось, что самый большой удар по ней нанесло чувство проигрыша. У них совершенно кончились идеи: сестра Джозианна, еле живая и красная, как рак, нашла их в соборе и, ко всеобщей досаде, подтвердила правдивость всех показаний Шаррам. Последний коридор в метафорическом лабиринте их расследования — и тот оказался тупиковым. Провести целый день в бегах и не обнаружить вообще ничего было… Неприятно.       Где-то на периферии зрения парила непривычно тихая Паймон. Даже на неё перекинулась повисшая в воздухе тоска. Никто не решался признать поражение вслух.       — Неужели мы так и останемся ни с чем? Паймон так обидно… — она повесила нос, прежде чем сердито дёрнуть кулаками: — А ещё Паймон в бешенстве! Они с путешественниками проделали такой долгий путь, и всё впустую! Что толку от проверок, если без этого рецепта ты больше не сможешь готовить своё зелье?!        Лиза покачала головой:       — Приготовить-то я всё прекрасно смогу, формулу столько раз переделывала и совершенствовала, что наизусть, мне кажется, выучить успела: туманник, мак, экстракт одуванчиков, цициновый мёд… Меня больше волнует, в чьих руках она оказалась. Если уж ради её получения кто-то решился на кражу, я очень сильно сомневаюсь в благородстве намерений этого человека. И кто же всё-таки мог про неё…       Она остановилась на полуслове. В резко округлившихся глазах вновь загорелся огонь. Лиза вскочила, хватая Люмин за руку, и бросилась вниз по лестнице и дальше, через площадь, пока еле поспевающая за ними Паймон истошно кричала: «Да куда ж вас всех несёт сегодня?!»       — Лиза! Лиза, куда теперь-то?!       — Обратно в штаб.       Через главный вход, мимо часовых, они промаршировали без церемоний, направляясь прямиком в глубь здания. Мимо библиотеки и казарм, мимо столовой, в самые дебри рыцарского штаба — к комнатам прислуги. Как и все рыцари, работники здания могли проживать на его территории хоть круглый год по любым причинам, будь то отсутствие другого дома или банальное нежелание тратить время на дорогу каждый день. Человек, который им нужен, коротко пояснила Лиза, на неделю обычно остаётся здесь. Она нетерпеливо постучала в одну из множества одинаковых безликих дверей, оставшихся в этом крыле ещё со времён мондштадтской аристократии: вычурным дизайном они не отличались, но держались крепко, потому и служили рыцарям уже который год.       Открыла им молодая девушка, очевидно, только что сменившая униформу на простое домашнее платье, но ещё не успевшая стянуть с головы ободок, выдававший в ней горничную. Она испуганно отпрянула, увидев Лизу. Это, конечно же, ещё ни о чём не свидетельствовало — кто угодно отдал бы душу звёздам, столкнись он с разъярённой библиотекаршей Ордо Фавониус. Насколько прекрасна она была в радости, настолько же ужасала в гневе. Лизин тон ситуации не помог:       — Ты была в кабинете, когда я разговаривала с Джин.       — Что?.. Леди Лиза, я не…       — Месяц назад. Я разговаривала с Джин, а ты в это время была в кабинете.       — Ну да, я всегда прибираюсь в кабинете Действующего Грандмастера по расписанию, а в чём…       — Я вела приватную беседу о своих разработках. А ты её подслушала.       Девушка крепче вцепилась в дверную ручку и побелела. Кажется, до неё наконец-то дошло, о чём говорила Лиза. Затем, она покраснела, начав тихо и неразборчиво оправдываться. И, наконец, побагровела и выпалила, пряча глаза:       — И ничего я не подслушивала! Вы даже не пытались этот разговор от меня прятать! Будто меня и вовсе в комнате не было! — она тут же испуганно закрыла себе рот. — Нет! Простите, я не хотела, я в смысле…       — Нет. Нет, это я, — Лиза ненадолго прикрыла глаза и упёрла ладонь в лоб, что-то пробормотав себе под нос, — прости. Сейчас на это нет времени. Ты рассказывала кому-нибудь про то, что ты услышала? Про зелье?       Горничная снова потупила взгляд:       — А это обязательно?       — Это срочно! — взвилась Паймон. — Дело государственной важности!       — Я говорила про него моей подруге Бри. Ну, Брианне, стражнице, вы должны её знать.       — Что именно ты ей сказала?       — Мы говорили про моего молодого человека, — девушка прикрыла ладонями горящие щёки, — точнее, он ещё не мой молодой человек. Но он мне нравится, и… Я сказала Бри, что вы придумали такое зелье, и как было бы здорово, если бы я могла. Ну. Подлить его ему. А потом позаботиться о нём, пока он спит, а когда он проснётся, то увидит, как я о нём переживаю, и что на меня можно положиться, и…       Её встретили три крайне невпечатлённых взгляда. Люмин мысленно посочувствовала парню, кем бы он ни был. Лиза, с силой проведя рукой по лицу, не сумела подавить стон. «Тут и обычное снотворное сгодится».       — Это всё?       — Да, мисс.       — А она тебе что-нибудь говорила? Именно про зелье.       — Нет, ничего такого. Согласилась только, мол, здорово, до каких вы высот дошли.       — Где она сейчас?       — Предположу, что дома. Смена у неё в девять начинается, идти недалеко…       — Сможешь объяснить, где это?