Nga kato oeyä txe'lan

      Жизнь в деревне кипела день ото дня. Они были как огромная семья, жили бок о бок, помогали друг другу и знали всё о каждом члене клана Оматикайа. Жизнь без забот и людских проблем, жизнь, наполненная ярким счастьем и сладкой свободой. Мир, где царит тишина и покой с ароматными нотками дикой природы Пандоры. Неугомонные дети бегали вдоль шалашей, проминая маленькими ножками мягкую и рыхлую землю, громко смеясь и врезаясь в прохожих, что с возмущением оглядывались на сорванцов. Небольшая группа женщин, сидящих в стороне, плели одежду из тонких веревочных нитей, украшая её мелкими бусинами и различными перьями. Недалеко от них шумел ручей с невысоким водопадом, который по сравнению с другими, больше напоминал мелкую струю воды. Мужчины складывали в большие плетеные корзины пойманную свежую рыбу, которая отлично сгодится на сытный ужин. Вдалеке послышались звуки мощного топота копыт огромных шестиногих коней, глухое эхо ударялось о стволы деревьев и разносилось гулом по деревне. Это означало, что Цу’тей во главе с группой юных На’Ви вернулись с охоты с крупной или мелкой добычей. Те, кто находился неподалеку, подбежали к охотникам, чтобы забрать убитых животных для обработки мяса. Молодая девушка, что выбивалась из толпы, словно белая ворона, своими светло-русыми волосами, склонила голову перед старшим собратом, что вёл их сегодня на вечерней охоте, и отъехала в сторону от толпы. Она спрыгнула со своего коня, снимая с него небольшое седло и хлопая по шее, издавая приятные для ушей звуки, напоминавшие мурчание кошек с более выраженной фонетикой. Обычно На’Ви не использовали амуницию для верховой езды, но с ней было гораздо удобнее находиться на спине животного долгое время и удерживаться на большой скорости. Лошадь направилась к воде, где рядом росли ярко-красные цветы с длинными пыльцевыми тычинками, которыми так любили лакомиться лютокони. Девушка направилась вглубь деревни, приближаясь к стволу высокого дерева, на ветках которого также жили некоторые из На’Ви. — Эй! Осторожнее, — поймав споткнувшегося ребёнка, улыбнулась девушка, сжимая плечо мальчишки одной рукой. — Такой маленький, а уже какой шустрый! Ребёнок лишь громко засмеялся и подскочил за друзьями, перепрыгивая через огромные кусты растений, карабкаясь на дерево и свисая с него как маленькая обезьянка. Девушка оглянулась на убежавшего малыша, раскрыв ярко-желтые кошачьи глаза, зрачки которых сузились от ярких лучей звезды на небе. Она забежала в свой небольшой уголок, накрытый огромными плетеными полотнами с мелкими узорами. Девушка отбросила седло с верёвочным ремнём в сторону и сняла лук со спины, положив его на специальную стойку. Оружие, что досталось ей от отца, было красиво украшено резьбой на основании и имело утонченные изгибы, которые были оплетены пастельными фиолетово-синими плетеными веревками, что делало его более прочным в бою. Спереди имелось небольшое отверстие для хранения стрел, что было весьма удобным при охоте. А сверху на рукояти висел маленький талисман в виде местной лошади, которая являлась духовным животным девушки. Она сжала в руках украшение, что висело у нее на шее, и присела на колени. Губы дрогнули, а глаза медленно закрылись. — О, Великая Мать! — прошептала девушка, перебирая каждую бусину на тонкой веревочке. — Передай им мою радость, которая находится в сердце! — девушка открыла глаза. — Ma Eywa, ma Eywa! — она сложила руки в замысловатый жест и резко разорвала его, словно разбрасывая мелкую пыльцу в воздухе. — Кьюна! — звонкий голос маленькой девочки послышался в нескольких метрах, на чей шум девушка дернула ушами, а затем направила их на источник звука. — Эй, Тук, привет, малышка! — улыбалась она, обнимая девочку и прижимая к себе сильнее. — Я слышала вы вернулись с охоты! — вжималась крохотными ручками малютка в девушку, чувствуя, как тепло рассеивается по всему телу. — Но я не увидела тебя в толпе и побежала сюда! — подняв глаза на девушку, произнесла Тук. — Ты так быстро ушла, за тобой не успеть! Вы быстро вернулись! — девочка широко улыбнулась, выставляя маленькие клыки поверх нижних губ. — Сегодня было относительно тихо в лесу, — говорила Кьюна, поглаживая по голове малышку. — Неужели вы никого не поймали? — расстроенно произнесла Тук, отталкиваясь от тепла девушки. — Нет! — рассмеялась она. — Нам попалась стая шестиногов и австрапедов. — Это же те смешные птицы, что не умеют летать? — спросила Тук, на что получила одобрительный кивок от Кьюны. — Они ещё ходят смешно и забавно удирают от охотников! — малышка забегала по кругу, изображая эту птицу. Кьюна громко захохотала: девочка хорошо показала повадки дикой птицы; её звонкий смех куполом навис над ними, заражая весельем Туктирей, которая и так всегда была перенасыщена им. Малышка уселась рядом и приобняла девушку за руку. — Когда-нибудь я стану великой охотницей, как ты! — тихо сказала девочка и провела щекой по запястью Кьюны. — Хэй! Вот вы где! — Кири выползла из-за угла, перебирая по очереди руками и ногами по земле, напугав присутствующих. — Эй! Кири! — Кьюна улыбнулась подруге. — Зачем ты так пугаешь?! — возмутилась Тук. — Теперь понятно, почему ты так быстро убежала, — подросток присела к костру, что тусклым пламенем горел в центре под маленьким навесом, и достала из кожаного мешочка небольшой зеленый свёрток. — Кьюна, это для тебя! — девочка положила на землю листок и развернула, внутри лежали украшения. — О, Кири, Тук! — девушка протянула руку и достала красно-фиолетовый тонкий браслет, сделанный из бус разного размера, самые большие из которых отливали перламутром, когда на них падал свет. — Это я сделала! — обрадовалась Тук, опираясь на плечи Кьюны. — Это на ногу! — А этот на плечо, — добавила Кири, показывая на другое украшение, которые состояло из двух частей: толстой плетеной основы и мелкой свисающей части из мелких прозрачных бус, изящно украшающих плечо. — Подарок под стать мудрой и великой охотнице! — она посмотрела на девушку, что с интересом рассматривала каждое из них, и присела на корточки, наблюдая за Кьюной и наклоняя голову в разные стороны; её мелкие косички бились друг о друга, а мелкие бусинки на них создавали приятный треск от удара. — Спасибо! — улыбнулась Кьюна, надевая украшения на тело и заключая в крепкие объятия подруг, которые были для неё скорее сёстрами.       Ярко-жёлтый свет, что освещал деревню, давно окрасился в красно-рыжий и уже не был таким жгучим, как в дневное время. Приближалось затмение. Девушки лежали на прогретой после жаркого дня земле возле ручья, недалеко от деревни и смотрели в небо. Кири светила фонариком на кору дерева, переключая разные насадки с изображением животных и растений. Паук подарил ей его, выцарапав на основании txep. Тук угадывала животных, а Кьюна задумчиво смотрела в небо, разглядывая на нём почти проявившиеся звёзды разных размеров. Внезапно появившийся силуэт перед лицом заставил прийти в себя и подскочить с земли не только Кьюну, но и мечтательную Кири и Тук, увлекшихся многофункциональным фонариком. — Эй! Не помешал? — улыбался Нетейам, руками опираясь о колени, чуть присев над девушкой. — Я всю деревню обыскал, а ты в няньки заделалась! — Нетейам! — закричала Тук и набросилась на брата, что весь день пропадал с младшим в лесах Пандоры. — Остроумен, как всегда, — вставая с земли, сказала Кьюна, щурив глаза и мотая головой, как бы передразнивая юношу. — Может тебе тоже найти её, чтобы берегла от шрамов? — Шрамы украшают воина, — усмехнулся Нетейам, обращая внимание на новые украшения девушки, которые нежно смотрелись в тон её светлой кожи. — Очень изящно смотрится, — указывая на новые аксессуары, отметил юноша, опуская Туктирей на землю. — Твои сёстры постарались, — вновь осматривая красивые бусины, ответила девушка. Кьюна посмотрела в глаза Нетейама: спокойный, как у хищного зверя, и пронзительный, как у горных Банши, взгляд запал в душу с самого детства, когда он смотрел на неё во время игр. Шустрые ушки, которые мгновенно реагировали на голос девушки и поворачивались на источник шума, добавляли лёгкой остроты в образ юноши. А шрамы хорошо подчеркивали его рельефное тело. Странно, но почему-то именно сейчас девушка обратила внимание на то, как Нетейам из подростка, мечтающего стать великим воином, превратился в крепкого юношу и умелого охотника, унаследовавшего от своего отца мужественный стан с широкими плечами и мощными ногами. Кири подбежала к брату, она отдёрнула его за руку, как глупого мальчишку, который плохо себя вёл, и шепнула на ухо. — Пригласи её! — она слегка пихнула его в бок и, взяв Тук за руку и помахав девушке, побежала домой, ведь родители должны вернуться после вечернего полёта. Кьюна подняла с земли расшитое маленькое покрывало, на котором валялась Тук, и собралась уходить. — Эй, великий воин! — улыбнулась девушка, подхватывая свернутый рулон под руку. — Твои сёстры убежали без тебя! — Маленькая охотница набралась смелости у Тук? — съязвил Нетейам, слегка приседая, изображая игривую позу, и разводя руки в стороны, имитируя пальцами когти. Он оскалился и вновь улыбнулся, его хвост игриво бился о землю, поднимая маленькие клубки пыли, а затем вновь касался разгорячённого тела юноши, цепляясь за руки крючком, ушки то прижимались к голове, то вновь поворачивались на девушку. Она отбросила покрывало и повторила движения за другом, касаясь рукой его плеча, отскакивая в сторону и убегая с громким смехом. Нетейам побежал за ней, перепрыгивая изогнутые корни дерева, через которые девушка пыталась его запутать. Она оглядывалась за спину, а в голове всплывали силуэты маленького друга, с которым она провела всё детство. Они часто играли вместе, более того они выросли почти бок о бок. Кьюна звонко засмеялась и запрыгнула на мощную ветку дерева, крепко держась руками и показывая белоснежные клыки: она шипела, как хищница, а затем вновь улыбалась. Её хвост метался из стороны в сторону, а дыхание участилось. Она смотрела на него, каждый раз ловя пронзительный взгляд юноши, который заставлял девушку делать глубокий вздох, словно запуская новых бабочек к себе в живот, что приятно щекотали изнутри легким трепетаньем эмоциональных крылышек. Кьюна вскочила и побежала в сторону своего шалашика. Она вновь оглянулась, но Нетейама не было сзади. Девушка остановилась и, услышав тихие шаги за спиной, развернулась, но не успела отскочить в сторону. Она почувствовала крепкие руки юноши, что обнимали ее хрупкое разгорячённое после бега тело. — Ты попалась, — проговорил Нетейам, отпустив затем девушку. — Но почти выиграла, ласточка!! — Ты стал очень быстрым! От тебя почти не убежать! — смеялась Кьюна. — Как в детстве! — юноша перевёл взгляд на девушку и отдал ей покрывало с поляны, которое прихватил, когда она убегала. — Эй! Приходи сегодня ночью на окраину деревни! Я уже и забыл, когда мы в последний раз летали с тобой! — Ну хорошо, — обрадовалась девушка, — великий воин!

***

      Огромная луна Полифем светилась в небе вместе со своими спутниками, освещая землю Пандоры и погружая планету в магическую ночь. Множество огней зажглось в диких лесах, роняя свои лучи на люминесцентные тропы, окружённые высокими растениями с огромными листьями. Характерный звук Змееволков, похожий на смех гиен, ударялся об огромные стволы деревьев и глухо доносился до обрыва, где кончался бескрайний лес и где шумел водопад, брызгая своей пеной на гигантские папоротники. Поток энергии взмыл вверх, закручиваясь в воздухе маленькими огоньками, переливающихся разными оттенками перламутра, чьё свечение напоминало тусклые огни светлячков. Мелкие ящерицы, что сидели на кустах, взлетели, кружась в воздушном танце и освещая цветными лучами яркий покров своей кожи. Мощные крылья Икранов показались из-за скалы, заставляя лианы на деревьях покачиваться от направленного в их сторону потока энергии. Два крылатых создания часто дышали, раскрывая грудные дыхала как можно шире, пытаясь захватить побольше воздуха. Мощный и тяжёлый звук разрезающегося пёстрыми крыльями Банши ветра смешивался с громким смехом девушки, сидящей на одном из них. — Ты отстаёшь, охотник! — кричала она, обернувшись на юного парня, что летел чуть позади неё. — Ты меня подрезала! — смеялся парень, догоняя подругу, пытаясь цапнуть её за кончик хвоста. Девушка спланировала вниз, переворачиваясь в воздухе на горном летуне. Она чувствовала его, чувствовала сбившееся дыхание, его мощные крылья, чувствовала как бьется сердце и как свободно она парит в небе воедино с Банши. Кьюна закрыла глаза и отпустила руки, чувствуя как прохлада ночной Пандоры пробегается по кончикам пальцев и поглощает тело, окутывая как воздушное облако; ощущая, как энергия Пандоры сливается воедино с ней. Мощный рёв Танхи , который игриво мотал головой в воздухе, заставил девушку улыбнуться сильнее. Юноша спланировал за подругой, огибая её с противоположной стороны, будто окунаясь в море; он взлетел над ней и вновь занырнул в воздух, чувствуя как прохладный ветер обволакивает его. Девушка раскрыла глаза шире, каждый раз удивляясь способностям юного воина. Нетейам был превосходным летуном и охотником для своего возраста. Когда Цахейлу есть, он исчезал и казалось, что его тело погрузилось в тело Икрана. Недаром его духовным животным оказался Банши. Кьюна посмотрела на юношу, улыбаясь и громко смеясь. Она издала клекочущие звуки, подобно диким зверям. — Давай за мной! — сказал Нетейам и направил Икрана вниз. Девушка последовала за ним. Она подлетела так близко, что смогла ущипнуть за хвост юношу, отчего тот вздрогнул. Кьюна засмеялась и взлетела выше, снова закручивая Банши в воздухе и окунаясь вниз, вслед за Нетейамом. Она была так счастлива в эти минуты, юноша всегда дарил ей комфорт и своё тепло, подпустив с самого детства как можно ближе к своему сердцу. И, кажется, она сейчас прочувствовала это всей душой. Из-за травянистой скалы виднелось ярко-розовое свечение Деревьев Эйвы. Они напоминали густую рощу люминисцентных растений. Дикие рептилии, что проползали мимо, оставляли небольшие белые пятнышки на густо поросшей местным мхом тропе. Стая шестиног, что находилась неподалёку, убежала в чащу леса, услышав мощные звуки подлетающих Банши. Друзья оставили Икранов на небольшой поляне, что была открыта от густых переплетающихся деревьев и лиан. Девушка спрыгнула с Танхи и побежала вдоль тропы, поднимающейся на ствол древа, покрытого мхом и поросшего огромными грибами, шляпы которых также сияли в ночи; она вела через ручей, переполненного рыбой с жёлтыми ушками по бокам и цветными кораллами. Мелкие паутинные медузы, похожие на семена одуванчиков, летали в воздухе, издавая еле-еле слышимый шёпот, называемый голоса Дерева Душ. — Смотри! Сколько их здесь! — смеялась девушка, убегая вглубь поляны, перебирая пальцами каждую нить, что свисала с веток, словно ивовые волосы. Нетейам похлопал по шее Банши и проследовал за Кьюной. Он улыбался на каждое её слово и смотрел на неё уже как на взрослую девушку, а не как на подругу детства. Её высокий тонкий стан отличался от остальных. В Кьюне было другим абсолютно всё. Её одежда, которую она себе всегда изготавливала сама, была окрашена в пастельные цвета, чаще всего это были фиолетовый и тёмно-синий, который на её коже смотрелся по-особенному, ведь девушка была на 2 тона светлее остальных своих соплеменников. Её светло-русые волосы, которые являлись наиболее отличительным признаком, очень редко были заплетены в мелкие косички, чаще всего она носила распущенные, либо аккуратно собранные сзади в пучок верхние пряди. В волосах были вплетены мелкие розовые лепестки и белые бусы, оставшиеся у нее от мамы, как и кулон на шее, подчеркивающий глубокий вырез на ключицах. Нетейам чувствовал, как внутри порхают бабочки, отчего тело становится лёгким и воздушным. Он спрыгнул со ствола дерева, догоняя девушку так, чтобы она не заметила. В ночи она становилась по-особенному привлекательной. Кьюна остановилась и провела рукой по нитям, что так манили её своими голосами. Девушка прижалась лицом и прикрыла глаза, она провела по ним щекой и приложила свою косу, розовые волокна которой тут же оплели их и одарили девушку приятными воспоминаниями. — Эй, охотница! — Нетейам взглянул на Кьюну: она молча стояла рядом с деревом, вслушиваясь в нежные голоса, что дарила ей Эйва; почесав затылок, он подошёл к ней, аккуратно положив руки на плечи, чтобы не испортить девушке воспоминания. — Я вижу тебя в них вновь и вновь, Нетейам, — спокойно говорила девушка. — Ты появляешься абсолютно в каждом из них. Ты и мои родители. Это так странно, но от этого как камень с сердца. Юноша наблюдал за ней. Её дыхание стало таким спокойным и тихим. Он прислушался и закрыл глаза: ветер приносил с собой новые голоса, вдалеке журчала река, а слух ласкала игра переплетающихся лиан, которые напоминали звучание колокольчиков. Нетейам ощутил нежное прикосновение на кончиках пальцев: это была одна из душ, которые местные называли aungia в определённых ситуациях. Она прыгала с одного пальца на другой, касаясь пушистыми кончиками кожи юноши, а затем резко взмыла в воздух, кружась и переворачиваясь, словно маленькая медуза в океане. Он следил за ней, пока она вовсе не исчезла. Жар подступил к щекам, заставляя их загораться, а сердце с каждым ударом билось о грудную стенку, словно пытаясь выпрыгнуть. Хотелось продлить этот момент, хотелось обнять и не отпускать. — Нетейам! — голос девушки привлёк взгляд юноши, который не сводил его с её очаровательных глаз. — Ты влюблялся хоть раз? — Ласточка, неожиданно, — среагировал Нетейам, не зная, что ответить. Конечно, его ответ будет отрицательным, ведь он действительно никого не любил и не влюблялся, кажется, до сегодняшнего момента. — Нет. А почему ты спрашиваешь? — Интересно стало, — девушка поправила волосы. — Обычно юноши после всех этапов Обряда Посвящения выбирают себе женщину, — она посмеялась, посмотрев на Нетейама. — Может я уже выбрал, — спокойно ответил Нетейам, на что девушка раскрыла глаза пошире. — И кто же… — начала Кьюна. — А лучше не говори, оставь это в секрете, — она наигранно улыбнулась, делая вид, что рада за друга, хотя неприятное жжение в груди говорило об обратном. Она отвернулась, обхватывая руками прозрачные нити дерева. Ком подступил к глотке, надавливая на голосовые связки, с каждой секундой делая лишь больнее. Ей хотелось убежать, уплыть или скрыться за маминой спиной и разрыдаться как маленькой девочке, у которой забрали любимую игрушку. Она глубоко вздохнула, с выдохом пытаясь выпустить все негативные эмоции, которые с каждой секундой лишь увеличивались в размере, будто снежный шар катился с высокой снежной горы. Девушка предложила юноше вернуться в деревню, сохраняя прежнее выражение лица и не показывая других чувств в своих глазах. Она вспоминала, как его мать учила её стрельбе из лука и как он заступался за неё, когда у девушки не получалось, и Нейтири ругала её, ведь как учитель она была очень строга; как он помогал ей изготавливать её первый лук, потому что ветка была слишком прочной и не поддавалась обработке. Слишком много моментов из жизни она вспомнила в ту ночь, лишь помешав себе заснуть. А огромная луна Полифем всё также ярко светила на ночном небе, пробиваясь лучами к неспящей девушке.