Дом напротив

Так холодно ему ещё никогда не было. Обмякшее тело лежало на ступенях сырой, серой лестницы. Такое чувство, словно его скидывали с вершины вниз и так раз сто. Спина ныла будто были сломаны все позвонки, рёбер не чувствуется. – Бля мужик, - хрипой до жути голос доносится откуда-то слева. - тя тоже в лесу нашли отпизженным до смерти? – Походу да. - Киру всё равно кто с ним говорит, он не распознаёт голос и отвечает на автомате. Вспомнить бы что было вчера. - Миша? - это лишь предположение, внезапно всплывшее в кружащейся голове. – Да-да, я. Тоже нихуя не помнишь? - рука Кусакабе слегка касается Курседовой ладони, что бездвижно лежала, свисая со ступени. Видимо, Кабе ориентировался на ощупь. Кир не понимал, он не может открыть глаза или здесь и правда так темно? Может, это неважно. Главное, что рядом находится хоть какой-то человек. В частности, человек, которого Курсед чуть не убил. В груди блеснуло мимолётное чувство радости за то, что Миша жив. Только вот валяются они сейчас в одном, неизвестном обоим месте. В одной канаве, так сказать. – Нихуяшеньки не помню. Почему я мокрый, блять... - Кир только сейчас заметил, что одежда была сырой абсолютно везде. И сам он был будто только что высохшим, но не до конца. - И хули мы на лестнице? И тут в голове всплывает река. – Я ебу? - Кабе опирается на руку Кира в попытках хотя-бы сесть. Левое предплечье отдаёт жгучей болью от такого нажатия, но сплитовый уже не реагирует на острые ощущения. - Вставай давай, может мы щас отсюда съебёмся и домой пойдём. – А ты оптимист. Курсед хватается за Кусакабе и кое-как поднимается. Глаза по прежнему ничего разглядеть не могут, кругом лишь тьма и запах сырости. – Мы в падике или в подвале? - Кабе начинает водить рукой по пустоте, в надежде нащупать стену, дверь, перила, хоть что-нибудь. - давай короче ща вниз идти. В любом случае мы выйдем куда-то, это ж логично. – Веди, мне похуй. Кир в прострации, он не видит и не знает где он. В памяти муть и пустота. Голова будто блокирует способность заглянуть в прошлое. Вспомнилось только одно слово - река. Даже картинку самого последнего воспоминания не удаётся восстановить. – Че самое последнее что ты помнишь? - Курсед хочет попытать удачу. Может Кабе помнит как попал сюда? Но есть вариант похуже: он мог помнить прогулку с Киром. – Нихуя, абсолютно. У меня даже телефона с собой нет, проебал где-то. - Миша медленно шагает по лестнице, иногда ногой прощупывает наличие ступени. - А ты вообще мокрый, блять. – У меня тоже нет ничего. - Кир грустно вздыхает, понимая, что он в полной неизвестности. В полной пизде, в самой глубокой жопе, в которую он вообще мог попасть. Повезло, что рядом есть хоть кто-то. Так страшно не было ещё никогда. Кромешная темнота окружает двоих парней, неизвестность на конце лестницы. Страшно было нащупать перед собой стену, затем понять что ступени вели вникуда. Страшно было идти наверх - вдруг там тоже тупик. Страшно было ощутить свободный полёт и удар о мокрую землю или камень, запах сырости въелся в рецепторы. Кир нервно сжимал чужую руку в своей. Хочется вернуться обратно, неважно куда, просто назад. Тишину разбавляли осторожные шаги, успокаивая. – Давай поговорим о чем-нибудь, я хз. Меня хуёвит пиздец. - Курсед пытается верить в жалкие попытки успокоиться. – У тебя рука трясётся. Итак: последнее, что ты помнишь. Я вот помню как сидел на хате у Никиты и мы пиццу хавали. Я кстати есть хочу. Потом я ушел куда-то хз куда, и вот я здесь, с тобой. - Голос Кусакабе был слишком спокойным и ровным для такой ситуации, однако действовал как фенибут. – Хм... Блять. Я вроде к Серёге собирался пойти, чтобы... - И здесь Кир чуть ли не проебался. Он прекрасно помнил зачем он хотел пойти к Акуме, но Миша может что-то заподозрить. Откуда Кир знал что он собирает открывашки? Откуда у него две лишние? Лучше не создавать самому себе проблем раньше времени. - Хз зачем, я не помню. Мб просто встретиться. Сначала мы у него откисали, а потом мы пошли на улицу. Было поздно как-то, но он хотел мне прикольное место показать. Всё. – А может это он тя грохнул? Хотя, блять, быть не может. Хули я тогда тут делаю. - Миша останавливается, когда нащупывает ногой ровную поверхность и отсутствие ступенек. Неужели они куда-то вышли? - Чел, тут кажется выход какой-то... Курсед отпустил руку Кабе и быстрым шагом направился в неизвестность, которую так старательно скрывала темнота. Удар кирпичной стены о лоб был таким же неожиданным, как и тишина вокруг, слышен был лишь звук собственных шагов и дыхания. Рядом лишь потёртый кирпич, слева, спереди, справа. Сзади - пустота. Нет гарантии что там нет ямы. Нет гарантии что там есть другой выход. Помещение в котором оказался Кир было квадратным. Может, маленькая шахта лифта? Значит здесь несколько этажей, и он с Мишей на первом. Было бы неприятно, находясь они где-нибудь выше. Сплитовый упал бы, и скорее всего разбился бы насмерть. – Мишань, я шахту лифта нашёл кажись. Тишина. – Кусакабе нахуй! Ты где..? Тишина. – Блять. По близости не было ни звука. Лишь свои же вдохи и выдохи, свои шорохи и прикосновения к кирпичным стенам. Не стоило отпускать руку Кабе.

***

Прошло два дня с того момента, как Серёжа последний раз видел Кира. Три дня - с последнего сообщения Миши. Куда делись эти двое? Оба нигде не отвечают, дома у них никого нет. У знакомых спрашивал - тоже не знают. Угораздило же Акуму влюбиться в неадекватного репера-торчка-дебила. В тот злосчастный вечер черноволосый хотел признаться ему. Пьяный секс на две минуты было несерьезно для него, по глупости совершённый поступок. Хотелось нормальных отношений, хотя бы дружеских. Не догоняться, не пить и не скуриваться вместе с ним. Иначе это станет единственной причиной их встречи. Признание на берегу реки, при свете луны и бесконечной россыпью звёзд – красиво, не так ли? Акума хотел чтобы они были трезвые и не обдолбанные. К сожалению, с первым они оба проебались. С последним проебался, кажется, только Кир. А ведь тогда он сказал Серёже что бросает и не ширяется уже пару дней. Напиздел. Почему Акума в этом так уверен? Потому что как можно в здравом уме утверждать что ты убил своего друга? Да, Кусакабе не отвечал всего один день на тот момент, но это же не повод... И не важно, что не отвечает до сих пор. Неважно, что не отвечает и сам Кир. Серёжа скучает. Скучает по запутанному сплиту, скучает по карим глазам и игривому прищуру. Но сейчас остались лишь воспоминания его тёплого взгляда, фантомные касания его рук и дрожащий голос, говорящий об убийстве. Интересно, где он сейчас? Почему его даже дома, блять, нет? Акума загнался до того, что начал спамить ему во все мессенджеры, но когда услышал вибрацию где-то в коридоре, понял одно: в тот вечер Кир оставил свой рюкзак у него дома. Вместе с телефоном. Вместе со всем. Серёжа подбегает к чужому портфелю - к последней частичке Курседа, которая осталась рядом с ним. Судорожно роется в карманах сумки и находит телефон. Батарея почти села, экран затемнён, а уведомления заполнены спамом Акумы. Далее в карманах были найдены ключи от квартиры, зажигалка... Ключи. От квартиры. Квартиры Курседа. Точно! Черноволосый прихватил связку чужих ключей и вылетел из квартиры в домашней одежде. Если обнаружит там хоть грамм - развеет его над той ёбанной рекой, как прах. Другого выхода из ситуации Акума не видел. Хотелось спасти друга, вытащить его из этой лужи дерьма, и при этом самому в ней не увязнуть.

***

Паника охватила тело сплитового, руки тряслись в неугомонном треморе. Глаза слезились от того, насколько сильно Кир пытался сжать веки друг с другом, в надежде открыть глаза снова и оказаться у себя в комнате. Одиночество - самое страшное ощущение, которое можно было испытать в данный момент. Ни души рядом, только ты, паничка, тишина и тьма. Мозг забит мыслями о столь непонятном месте, о том, как он тут оказался, почему сначала был не один и как отсюда уйти. А вдруг Кусакабе был галлюцинацией? Его голос, прикосновения. И то и другое вполне воспроизводится сознанием, дабы не сойти с ума от страха. Всё это один ебучий передоз. Кир догнался со своим марафоном жизни, снюхал все белые полосы и вколол чёрные, словно чернила, в вену. В его теле хуебесится Инь-Янь из наркотиков, литров водки и сигаретного дыма. Прожигает плоть насквозь, как и мозг вместе со способностью думать. Нужно вспомнить что-то успокаивающее, родное и безопасное. Иначе Курсед ёбнется и никогда отсюда не выйдет. В голове сразу всплывает образ притягательной розовой подсветки незастроенного окна. А за стеклом, на подоконнике сидит незнакомый черноволосый парень, который докуривает четвертую сигарету до фильтра. Незнакомый. Тело сплитового бьётся в агонии без надежды на жизнь. Всё рухнуло разом и разбилось в пыль. Тот домик из белых кирпичей оказался без цемента и был разъёбан в щепки. Кем? Киром. Хочется кричать, но единственными издаваемыми звуками были хрип и всхлипы. Надвигающийся обморок от шокового состояния прерывает касание чужой руки до плеча.

***

Уже начало светать. Солнце медленно неслось наверх, переодически заслонялось маленькими облаками. Акума лежал на чужой кровати, которую сам застелил ночью. Он все-таки пришёл домой к Киру, но так и не обнаружил тут арендатора квартиры. Интересно, а хозяйка пыталась дозвониться Курседу? Он вообще платит за хату? Последние его деньги сливались на стафф и алкашку, судя по количеству пустых бутылок и зип-пакетиков, которые были успешно обнаружены Серёжей. Мусор был разбросан по всем плоскостям, на которые можно было что-то положить или повесить. Акума не только мусор вынес и кровать заправил, но ещё пыль везде протёр и проветрил. В последнюю их встречу Кир говорил что чист. Видимо, врал. На компьютерном столе пыталась выровняться дорожка неизвестного Акуме вещества, её он, кстати, смёл вместе с пылью. Интересно, а когда Кир вернётся? Где он сейчас? Скучает ли, или же ему похуй и наркотики важнее? Может, не стоило его тогда бросать одного в лесу... Серёжа ушёл тогда без оглядки. Он не знал куда направился сплитовый, даже не мог предположить куда пошёл бы. Курсед до сих пор является загадкой для черноволосого, манящей к себе загадкой. Он был человеком, который наверняка загадит всё отведенное черноволосому время. Пиздец. Глаза окончательно разлипаются. Наверное, стоит съёбывать. Кир уже не придёт сюда. Чутьё говорило о том что стоит уйти нахуй отсюда, запереться у себя дома и сидеть у окна, без конца смотря в чужое, надеясь увидеть включившийся свет в коридоре или же курящего парня. Было как-то тревожно. Кажется, паническая атака снова приходит без предупреждения, без ведомой на то причины. Руки быстро схватывают ветровку, глаза ищут чужие ключи. Стоит все-таки забрать их, а не оставлять где-нибудь под ковриком, которого, к слову, нет. Если Курсед явится домой и разочаруется, первый, к кому он пойдёт, будет Акума. А больше некуда. Он ближе всего к нему, да и они вполне себе друзья для таких вещей. Друзья... Блять. Эти мысли были уже не столь значимыми чем то, куда делись ключи от дома Кира. Их не было нигде: ни на вешалке, ни на тумбочке в коридоре. Все поверхности на кухне пусты, комнату Серёжа тоже осмотрел и ничего не нашел. Ну, значит придется просидеть тут либо до прихода Курседа, либо до таинственного возвращения ключей, так как Акума заебался их искать. Может быть он вчера закинул их куда-то пока убирался, но сейчас точно не вспомнит куда. Немного успокоившись, черноволосый направился обратно в комнату. На компьютере Кира не стоял пароль, можно было спокойно со своего аккаунта погонять в доту. Время так пролетит быстрее, и пустота в желудке будет менее заметна. Оставлять квартиру друга открытой не хотелось даже на пять минут, чтобы сбегать вниз за едой, а заказывать доставку было просто лень, да и дороже выйдет. Звуки почти незаметного щёлканья мышки и кнопок клавиатуры заполняют тишину комнаты, но никак не скроют стуканье шатающейся двери от сквозняка и каких-то шорохов из коридора. Тоже сквозняк, наверное. Акума полностью погрузился в игру, паника отпустила. Вот и славно. По окончании катки он выходил на кухню покурить найденные в ящиках сигареты, ведь свои кончились. Вот и закончилась долгая игра, длящаяся в целый ёбаный час, и Серёжа выходит из комнаты, прихватывая пачку сигарет. Акума внезапно останавливается на пороге кухни и оборачивается в сторону двери. Ему точно не послышалось. Раздался громкий стук. Кажется, настолько громкий, что слышно его было на всю квартиру. Неужели Кир пришёл? Странное чувство поселилось где-то под рёбрами, черноволосый на цыпочках подошёл к двери и прислушался. Стук не прекращался. Открыть глазок будет слишком громко или нет? Иначе как узнать кто за дверью? Полностью прислонившись ухом к двери Акуме удалось расслышать какое-то неразборчивое звучание, кажется, нескольких голосов. И ни один из них не был похож на голос Кира. Блять. Серёжа сейчас совсем один, в чужой квартире, без возможности выйти. Даже если эти незнакомцы уйдут, нет гарантии что его не будут караулить. Надо было уходить сразу же, как проснулся. Однако, теперь выхода нет. Только окно. Ручка двери резко опустилась вниз, от чего Акуму передёрнуло и он тихо убежал на кухню. Пиздец страшно. Кто эти люди ёбаные? Нахуя ломиться в дверь? Блять, и Кир сейчас хуй знает где, и связаться с ним нет возможности. И Кусакабе не отвечает. Нужно кому-то написать или позвонить, иначе Акума совсем ебанётся. Рейзу звонить не лучший вариант, он ничем не поможет. Энгель мог бы знать где Кусакабе, но он уже говорил что не ебёт. Остался ещё один малознакомый друг – Джузо. Писать слишком долго и сложно, стоит позвонить. Осталось только найти место с хорошей звукоизоляцией и подальше от входной двери. Ванная не подходит, слишком близко. В комнате в углу уже лучше, другого варианта просто нет. Серёжа маленькими шажками направляется в спальню. В квартиру не прекращали ломиться. Стоит выключить компьютер, а то шумит. Тёмно-бордовые шторы закрывали всю стену где должно быть окно. Место за ними должно быть уютным, стоит спрятаться там. Нихуя себе – первая мысль, появившаяся в голове Акума после того как он обнаружил кое-что ахуеннее простого окна. Балкон. Точно, блять! Балкон. Как он мог забыть? Это же просто дом напротив. Его же квартира, но из дома напротив. С таким же балконом, только у него он заставлен цветами, с абсолютно такой же планировкой. Нарастающий страх затмил разум до слишком высокой степени. Заперевшись на балконе Акуме сразу стало спокойнее. Не слышно звуков их коридора, полумрак не давил на разум. Свет солнца расслаблял и как-то успокаивал, будто бы дарил надежду на то, что акума отсюда выйдет. Пальцы нервно ищут нужный контакт и нажимают на звонок. Секунды с противным пиканьем кажутся вечными и назойливыми, но не на столько как стук в дверь. – Алё, - Наконец-то чужой голос послышался из трубки. - шо надо, чел? – Блять мужик это пиздец ёбаный. - голос Акумы предательски дрожал. Говорить было очень сложно. - Кир и Миша куда-то пропали нахуй. Я решил проверить, есть ли Кир дома и короче у мя его ключи были, я пришёл на хату, посидел тут и уснул нахуй. Потом хуйней страдал, а хуяк - стук в дверь ёбнутый. Там судя по голосам куча каких-то мужиков и это точно не Кир. Я не ебу че мне делать, они до сих пор доёбывают дверь, а я в чужой хате на балконе, и в душе не ебу где её владелец. А еще мне ебало разбить могут. – Хочешь я приеду прям щас? Точнее, блять, я прям щас и приеду, это пиздец. Курсед конченый, за ним уже приходили пару раз, только я хз как он изъёбывался из ситуации. Я уже собираюсь. – Возьми ещё кого-нибудь, пожалуйста... Иначе нам обоим пизда. В любом случае, спасибо. Просто пригони сюда быстрее. – Я ща Рейзу позвоню, он подъедет. Всё, держись там. Если что пиши. Звонок был сброшен. Серёжа безумно рад что ему возможно не придёт пиздец, осталось лишь ждать. Самым хуёвым и страшным исходом было бы усшлышать звук выбитой двери.

***

– Курсед, ну куда ты сел нахуй, вставай, я выход нашёл. – Блять, Кусакабе! - Кир был рад и зол одновременно на всё происходящее. - Я чуть не помер здесь. Мы где вообще сейчас, ты понял? – В подвале какой-то заброшенной хуйни. - Кабе вёл сплитового к лестнице. Почему-то в его голосе не было какой-то радости от того, что он нашёл путь к выходу из этой гнетущей и неясной тьмы. - Это где-то в лесу короче, мб недалеко от твоего района. Однако, меня волнует где я телефон проебал... – Да похуй. - после сказанного Кир помчался к свету, исхоящему из дверного прохода. Кажется, уже утро. - Я вот вообще всё проебал. И ключи, и телефон. Смутно помню, но я вроде у Акумы был вечером... Наверное. И портфель у него оставил. – А какого хуя мы здесь оказались? - Кабе вышел наружу следом. – Я ебу? Блять, мы нихуя не около моего дома. Перед глазами светилось поле и чуть леса вдали. Но вместо высоких сосен там были обычные лиственые деревья, которых поблизости района Кира не наблюдалось. – Нам бы щас на дорогу выйти. Может стопнем тачку какую-нибудь, спросим где мы ваще... Миша молча кивнул и пошёл вперёд. Давненько ни один, ни второй не оказывались в столь ёбнутых ситуациях. Страшно было ничего не помнить, не понимать. Ещё хуже было бы по одиночке, но им повезло. – Когда дойдем до чьей-нибудь хаты мы объебёмся, я так не могу. - Киру уже насрать на то, что он пытался завязать. Похуй даже на то, что Акуме не нравится такое его состояние, но всех и всё можно наебать. Даже Акуму. – Полностью поддерживаю. Меня ломать начало за это время уже. Спустя минут тридцать блужданий по лесу без тропинок, им удалось выйти на дорогу. Машин было большое количество, но каждой было похуй на двух странных парней на обочине. Казалось, они так и простоят тут вечность. Не было бы этого всего, день мог быть прекрасным для обыденной прогулки. Ветра не было, по небу плыли маленькие белые облачка. Чувство свободы и радовало, и заёбывало одновременно. Именно в тот момент, когда терпение кончалось медленно остановилась поёбанная белая девятка. За рулём водителя сидел старый дедушка, который вежливо спросил почему парни выглядят так помято и стоят на трассе. После объяснения ситуации он без лишних уговоров подвёз их до остановки рядом с домом Миши, так как деду оказалось по пути. Что-ж, ширево было обеспечено в данной квартире. Планы не меняются. – Спасибо что подвезли, мы бы откинулись там. - Кабе уже в сотый раз благодарит водителя, а Курсед молчит в тряпочку. Уж слишком сильно он заебался. Они вышли из машины и поползли до квартиры. К счастью, Миша настолько долбоеб что никогда не берёт с собой ключи, а просто прячет их под плиткой в подъезде. Знает ведь, что проебёт их если возьмёт с собой. Первое, что сделал Курсед когда они вошли, это ёбнулся на пол и уснул. Перенасыщенные эмоции за последние пару часов сильно утомили. Даже доходить до дивана смысла уже не было.

***

Серёжа сидел весь на нервах. Он договорился с Джузо о том, что тот напишет когда будет у подъезда с Рейзом, чтобы он сам вышел из балкона в коридор и дождался двух стуков в дверь. Было страшно, но надежда не давала сдаваться. Хотя, что могло значить слово «сдаться»? У Акумы даже этой возможности не было. По телефону прошла вибрация. « мы у падика, пиздуй в коридор» Все мышцы разом напряглись от предвкушения. Серёжа тихонько открыл дверь балкона и на цыпочках вышел в коридор. За дверью слышался звук щёлканья в замке. Кажется, его пытались каким-то образом взломать. Через минуты две скрип и шорох прекратились. Было слышно какое-то громкое бурчание за стеной, видимо, Джузо уже пришёл. Два стука. Акума подлетел к двери за считанные секунды и сделал заспанный, обыденный вид, буд то бы он не сидел тут на очке целый час, а может и два. Дрожащей рукой он открывает дверь. – Курседов не живёт тут щас, мы тут знакомого пристроили короче. - Рейз вёл некие переговоры с неизвестными, кажется, спортиками. Интересно, как Кир поступал в таких ситуациях. Выходил и бил им ебало? Вряд ли. На Серёжу разом посмотрели множество глаз. Оказалось, с Джузо и Рейзом пришёл ещё и Энгель. Прекрасно. Паника окончательно начала отпускать. – Кира Курседова знаешь? Где он сейчас? - грубый голос одного из незнакомых людей обратился к Акуме. – Знаю. А где сейчас нет. - он пытался говорить внятно и без запинок, что слабо получалось. – Ясно. Мы уходим. Толпа людей, пытавшихся найти Курседа удалилась из коридора. Наконец-то. – Блять, ребят, спасибо огромное. Я съёбываю отсюда, это пиздец... – Подожди. - Энгель прервал Акуму. - Надо подождать Курседа, этот еблан должен объяснить что это вообще блять было. – А не похуй ли нам на него? - Рейз по сути говорит правильные вещи. Серёже было проще забить на это и дать по съёбам, а не ждать этого ублюдка. – Ну го мы его покараулим, хули нет. Серега уже вахуе от жизни, пусть дома посидит спокойно. - Максим пошёл в квартиру и подтолкнул Акуму, чтобы тот собирался и уходил. - Энгелю короче Миша написал, что он дома и всё норм. И с ним Кир. – Мне похуй. - последнее, что сказал Серёжа перед тем чтобы вылететь из квартиры, из подъезда и забыть произошедшее. - Ещё раз спасибо.