don't leave me here

Половину пути до уединённого места для тренировок парни прошли молча. Нетейам прикрыл неловкую ухмылку пальцами, стараясь не смеяться, но в какой-то момент не сдержался и прыснул. На самом деле он слышал весь разговор. Аонунг резко повернулся к нему: — Чего ты ржёшь? — А тебе какое дело? — ответил Нетейам, повернув голову в сторону собеседника и застыв с приоткрытым ртом. Будь он девушкой, Аонунг бы поцеловал его. «Что?!» Спасибо, Эйва, что Нетейам не девушка, а всего лишь синий лесной урод. Аонунг старается быть хладнокровным, поэтому не лезет в драку, а всего лишь окидывает его неприязненным взглядом снизу вверх, при этом сморщив нос, нарочито закрывает глаза и поворачивается обратно. «Вот рыбья бошка», — думает Нетейам. Смеяться действительно было над чем: в реальности Нейтири поняла всё так, будто Аонунг приглашает её сына продолжить драку, в то время как в воспалённом воображении этого болвана всё выглядело несколько иначе. Он посчитал, что та приняла его за человека, влюблённого в Нетейама. Видели бы Ло’ак и Кири лицо Аонунга! Может, на рифах это нормально? Как бы то ни было, Нетейам нашёл этот случай очень забавным. А если ему на самом деле нравятся мужчины, и поэтому он отверг всех девушек, проявивших к нему минимальные знаки внимания, ссылаясь на то, что ему слишком рано об этом думать? (Особенно если брать во внимание то, что он часто глазел на хорошо сложенных парней из своего клана.) Даже если это действительно так, хорошо, что ему уже не нужно становиться вождём — спроса вдвое меньше. Вопрос лишь в том, примет ли его таким семья. Чёрт, нет, этого не может быть. Как только он позволил таким мыслям засесть у себя в голове? Но правда в том, что сегодня он впервые почувствовал себя неловко наедине с парнем. С этим рыбоголовым. Аонунг прервал молчание: — Мы пришли. Для начала посмотрим, что у тебя с дыханием. Ты должен успокоить его и свести к минимуму частоту ударов сердца. Нетейам кивнул и принялся медленно вдыхать и выдыхать. «Наставник» сомневался в его способностях, поэтому считал необходимым проверить, насколько правильно он это делает. Аонунг приложил ладонь к его груди в том месте, где бьётся сердце. Глаза Нетейама забегали по всему пляжу, но он приложил усилия, чтобы оставаться спокойным. — Всё… всё нормально. Лезь в воду. Нетейам, ухмыльнувшись и наклонив голову вбок, взглянул Аонунгу в глаза. «Что, съел?» Они погружались на дно медленно, чтобы не сбить дыхание. Аонунг жестами объяснил, что Цирея просила набрать самых красивых ракушек, и Нетейаму придётся ему помочь. Конечно же, чтобы выполнить задачу оказалось сложнее. Но лесной принц и тут показал себя во всей красе: ему удалось продержаться под водой дольше, чем когда-либо с момента их прибытия. Аонунг решил, что на сегодня этого будет достаточно. И без того много чести этому придурку. Парни даже не попрощались друг с другом, хотя воспитание велело бы Нетейаму обязательно выразить благодарность, не будь его голова забита столь странными мыслями. Он не мог забыть тот момент, когда Аонунг коснулся его, проверяя сердцебиение. Вот теперь оно участилось. «Какого чёрта?!» Нетейам вдруг стал противен сам себе. Он никак не мог понять, в чём дело. Как там говорят? На безрыбье… Аонунг тоже шёл домой с тяжёлой головой. Из неё не выходил сегодняшний позор. Сначала мать этого синего приняла его за любителя мужских задниц, потом он трогал его самого. Какая мерзость. Хотя тело у него красивое, статное. Жаль, что Нетейам не девушка. Или жаль, что у на’ви так не принято. А может, жаль, потому что это чужак, у которого с ним взаимная неприязнь.