don't leave me here

С тех пор Аонунг и Нетейам тренировались вместе почти каждый день. Сначала это немного раздражало обоих, после они стали относиться спокойнее к тому факту, что им нужно проводить время друг с другом(хоть и по делу), но сейчас оба боялись чего-то. Безусловно, Нетейам не был в восторге от того, что приходится заниматься отдельно от брата и сестёр. Он буквально заставлял себя плестись к этому чёртовому месту. Ло’ак тоже был несколько озадачен сложившейся ситуацией: — Брат, послушай, почему ты больше не занимаешься с нами? И пропадаешь каждый вечер где-то. Может, пора мне всё рассказать? «Что за глупая многозначительная ухмылка? Да что с этим парнем не так?» Нетейам, закрыв глаза, мотнул головой из стороны в сторону и ответил: — Ло’ак, я могу понять, почему тебе так любопытно, но не могу понять, что ты, чёрт возьми, хочешь от меня услышать! — в конце он сорвался на крик. Ло’ак демонстративно поднял брови. — Хорошо, можешь не рассказывать. И так понятно, от кого у тебя повадки истерички. Нетейам чуть было не вышел из себя. — Наши отцы заставляют нас тренироваться вместе, Ло’ак. Папа сказал, что будет неуважительно по отношению к Тоновари, если я отвергну помощь Аонунга. Каждый вечер, как ты сказал, я пропадаю на тренировках. Это всё, что я могу рассказать. Но это было не всё. Ему начало казаться, что Аонунг не такой уж и противный. У них, возможно, даже есть что-то общее(сыновья вождей, в конце концов). Нетейам уже не представлял свою жизнь без погружения на дно океана, езды на илу и охоты. По крайней мере, это на время отгоняло его тоску по дому. По-настоящему страшно стало в миг, когда оба стали смущаться из-за случайно касающихся друг друга локтей, плеч или ног. В один день Аонунг и Нетейам, резко поворачиваясь, столкнулись лбами. Их лица находились слишком близко друг от друга. Дыхание сбилось; казалось, что сердце бьётся в горле, и оно вот-вот выпрыгнет. Они боялись отвести взгляд друг от друга, ведь это бы означало, что им придётся вернуться в реальность и что-то неловко бормотать. Как по команде, они отвернулись друг от друга одновременно, и каждый побежал к себе в дом. С этого дня они почти не разговаривали — тренировались молча. Вот и свершилось то, чего так опасался Нетейам. Вернувшись домой, он тут же лёг спать, чтобы не терзать себя мыслями о произошедшем. Кто бы мог подумать, что переживания о влечении к особям своего пола отнимают так много жизненных сил. Бессонница оставила его в покое, выбрав себе другую жертву. Аонунг сидел на полу, подперев подборок кулаком. Хвост беспокойно метался из стороны в сторону. Он пялился в одну точку, не находя оправданий своим ощущениям. Чего он боялся больше: того, что Нетейам — парень, или того, что Нетейам — это Нетейам? В тот момент, когда он от напряжения чуть не сдавил себе горло, домой вернулась Цирея. Она сочувственно взглянула на сокрушающегося брата, который, казалось, вот-вот съест себя изнутри, и присела рядом. По-матерински нежно водя рукой по плечу Аонунга, она ждала, пока тот сам поделится тем, что его так тревожит. Он был очень близок с сестрой, поэтому ждать его пришлось всего пару минут: — Цирея, ты примешь меня, если я вдруг окажусь не таким, как все? Ты не откажешься от меня? — Даже если бы ты превратился в небесного человека, я бы от тебя не отказалась. Но что стряслось? — Я даже не знаю, с чего начать… Ну, в общем… Дело в том, что я не могу представить, что в один день мне нужно будет связать жизнь с девушкой. Меня они не привлекают. Никак. Нужно было видеть выражение лица Аонунга, когда Цирея совсем не была удивлена такому заявлению. Напротив, она заставила брата ещё сильнее смутиться: — Ты выбрал Нетейама? Его глаза расширились, а брови взмыли вверх. — Что, Цирея? С чего такие идиотские выводы? — Я не знаю, ты с такой улыбкой каждый раз возвращаешься после тренировок, и я подумала, что ты влюбился. — О, Эйва, это же отвратительно! Аонунг схватился за голову. Этого ещё не хватало… — Нет. Просто меня уже не так сильно от него тошнит. Возни с ним намного меньше, чем в начале. — Хорошо, ну раз ты говоришь… Конечно, Цирея не поверила, но не стала давить на брата, и без того пребывающего в стрессе. — Меня больше интересует, почему ты не удивляешься тому, что я тебе рассказал. — Мы одна семья, Аонунг. Для меня важно лишь то, чтобы ты был счастлив. Они крепко обнялись; Аонунг еле сдерживал слёзы, осевшие комом в горле. Вдруг Цирея залилась смехом. Аонунг был уверен в том, что сестра смеётся над ним. И, если честно, это бы его сильно задело. — Чего это ты? — Я теперь смогу стать тсахик вместо твоей жены! Это заразило смехом и его. Благодаря поддержке сестры Аонунг немного приободрился. Но Нетейам?.. Нет, определённо нет.