don't leave me here

В одну из очередных встреч Цирея, жестами договорившись с Ло’аком, пошла на одну хитрость, чтобы их старшие браться имели возможность поговорить с глазу на глаз. Впервые за дни этого ядовитого молчания, начавшего порядком давить на психику. Спасти положение она попыталась, резко сменив тему разговора, обращаясь к ним: — Вы не могли бы вдвоём поохотиться для нас сегодня? — Хорошо, — без каких-либо агрессивных выпадов ответил Нетейам, что заставило Аонунга впасть в ступор. Это что же, получается… Они снова будут совсем одни, как тогда? Когда все оставили их(Кири шла чуть медленнее, надеясь немного продвинуться в своём «расследовании»), Аонунг не смог противостоять желанию задать волнующий его вопрос: — Почему ты согласился? — Дочь оло’эйктана попросила, — без какого-либо участия сказал он, не меняясь в лице. — И что? Ты же избегаешь меня! — Бред. Всё в порядке, как и было всегда. — Перестань издеваться! Нетейам ничего не ответил. — Да к чёрту тебя, — выпалил Аонунг, бросившись в его сторону. Схватив Нетейама за шею, он буквально вцепился в его губы. Раньше он и представить себе не мог, что способен на такое. Но что он мог ещё предпринять, когда находился в шаге от того, чтобы потерять этого придурка? Отстранившись, Нетейам тяжело дышал, не сводя глаз с его лица. Было видно, что он всеми силами старается не улыбаться, но уголки губ выдавали его. Через мгновение он всё же не сдержался, обнажив верхний ряд идеально белых зубов, правда, ещё и закрыв глаза, мотая головой. — Будем считать, что ты реабилитировался, — низким тоном проговорил Нетейам, всё ещё улыбаясь. Его дыхание обжигало кожу, а улыбка, свидетельствующая о радости за то, что Аонунг выбрал его, а не свою драгоценную репутацию, сменилась самодовольной ухмылкой. Тот, наблюдая за выражением лица Нетейама, закатил глаза и поджал губы, почувствовав непреодолимое желание отдаться ему. Было что-то опьяняющее в его самовлюблённости. Аонунг приблизился к нему, но не решался на дальнейший шаг: просто дышал ему в лицо, медленно моргая. Нетейам, запрокинув голову, вполголоса произнёс, широко улыбаясь: — Чёрт, идиот, что ты делаешь… Нетейам целовал его очень агрессивно, с напором, будто таким образом хотел отомстить ему. В действительности же он больше не мог себя сдерживать после своего «бойкота». Обида уступила место страсти. Аонунг подался вперёд так, что между ними не осталось никакого расстояния. Было ощущение, что они находятся в центре пожара — вот-вот и вспыхнут тела, жаждущие слиться воедино. К удивлению обоих, они почти одновременно потянулись к косам, чтобы соединить нервные отростки, создавая связь, которую уже не под силу разрушить никому. Казалось, никогда ещё они не были настолько счастливы. Аонунг нервно ёрзал, прижимаясь всё сильнее, словно всё его существо молило: «Завладей мной». Голова Нетейама кружилась от этих внезапных порывов, и он решил исполнить эту настойчивую просьбу в тот же момент. Даже под открытым небом воздуха катастрофически не хватало; они так шумно глотали его, что, будь кто-нибудь поблизости, сразу бы понял, что там происходило. Им было наплевать и на то, если перед кем-то всё же откроется эта картина, и если этот кто-то пригрозит обо всём рассказать в клане. Нетейам был счастлив всецело обладать Аонунгом, а Аонунг был счастлив находиться во власти Нетейама. Уже не было и тени сомнения в том, что они поступили правильно, выбрав друг друга. Нетейам лежал поперёк Аонунга, положив голову ему на грудь. — И что будет с нами дальше?.. Будем скрывать друг друга ото всех? — Нет, это не может продолжаться вечно. Мы сообщим об этом, как только удастся морально подготовить народ. Особенно мать с отцом… Аонунг, поднявшись на локтях, с глупой усмешкой попытался разрядить обстановку: — Только проблема есть небольшая. — Ну? — скучающе ответил Нетейам. — Ты вряд ли сможешь быть моей тсахик… Нетейам разразился громким смехом, легко ударив его по лицу. — Ну ты и дурак, конечно… На сегодня всё? Пойдём обратно? Цирея и остальные обещали быть у нас. — Для первого раза, я думаю, хватит. Поднимайся, обезьяна лесная. — А ты рыбные консервы. — Да что это?! — Не бери в голову. Увидев, что старшие братья пришли с пустыми руками, Ло’ак закрыл глаза и прижал руку ко рту, героически пытаясь выстоять перед приступом смеха. Он начал задыхаться, из глаз чуть ли не текли слёзы. Уголки рта Циреи дёргались, но она смогла сохранить самообладание. — Рыба вся перевелась, что ли? — язвительным тоном бросил кто-то. — Мы не смогли договориться и подрались, — попытался оправдаться Нетейам, не желая раньше времени раскрывать тайну перед всеми(Ло’ак и Цирея же вполне заслуживали услышать правду, но они и так всё знали, судя по реакции). — Оно и видно, — Ло’ак дал волю эмоциям, перевесившим попытки собраться с мыслями. Аонунг жестом подозвал Цирею и остальных рифовых на’ви, приглашая покинуть хижину Салли. Кири с Тук тоже удалились, оставляя братьев наедине. — Может, скажешь, над чем так смеёшься? — Брось, ты лучше меня знаешь об этом, — всё ещё пребывая в истерике, ответил младший. — Зато помирились… — Это случилось. Ты доволен? Теперь оставите нас в покое? — Более чем. Я тебя искренне поздравляю, братишка, — никак не унимался Ло’ак. — Но ты представь, что будет, если отец узнает… Или, что ещё страшнее, мама. Джейк, случайно став свидетелем небольшой части разговора, зашёл к сыновьям. — О чём это мы не должны знать? — в его тоне не было обыкновенной суровости, но вопрос всё же заставил обоих вздрогнуть. Глаза Нетейама расширились, а хвост начал беспокойно двигаться. Он нервно сглотнул. Братья поочерёдно смотрели то друг на друга, то на отца. Кажется, придётся раскрыть карты намного раньше, чем было решено.