2. Дождь спрячет горькие слёзы
2 февраля 2023 г., 00:54
— Скажешь еще что-то против?
В пару сантиметрах от меня появляется дуло пистолета. Я инстинктивно содрогаюсь, но спустя секунду вновь опускаю взгляд. Становится дурно от таких отвратительных мер принуждения.
— Я не буду это есть, — на глаза сами по себе начали наворачиваться слёзы, чего я никак не ожидала. Возможно от того, что вид еды мне слишком приносил мучений. И без неё плохое самочувствие и тошнота живут со мной с момента укуса. Хотя, даже до этого я не сильно любила столовую еду Пэм.
— Нет, ты будешь это есть, — у Белль уже затряслись руки от злости. — Ты сама понимаешь, что это нужно. Я не собираюсь возиться тут с тобой, как с малолеткой!
Глаза вновь уставились на порцию позеленевшего картофельного пюре и котлет. Это не вызвало ничего кроме чувства отвращения. Даже, если я поем через силу, через время всё равно вырву.
— Сейчас вы заставляете меня, словно я и есть малолетка, — буркнула я, поднимая взгляд на Белль.
Женщина постоянно держит палец на курке и мне прекрасно видится, что пистолет снят с предохранителя. Но у меня нет сил бояться выстрела. Лучше застрелиться, чем медленно но верно гибнуть под действием инфекции. Белль приложила дуло ко лбу и сблизилась так, что между нами почти нет пространства. На нас в палате наверняка палят сотни глаз.
— Даже не верится, что до такой образованной охотницы не доходит, как важно сохранять потребности организма во время болезней! — проскрипела она, заставляя смотреть ей в глаза. — Знала бы, какой неважной ты станешь после укуса, оставила бы умирать.
Я не желаю на подобное отвечать. Это воспринимается мною не более, чем мерзкая мотивация. Не думаю, что Белль позволит себе выстрелить мне в лоб. Много кто погибает от наказания, но не от таких проказ. Мне не верится в это.
— Быстро, скотина! Я жду! — более громким криком потребовала та. Я растерянно метаюсь взглядом с тарелки на неё, на её упавшие на лицо красные пряди и почему-то разорванную рубашку. По правде, мне интересно, что произошло и почему она в таком избитом виде. Но пока что у Белль нет должного настроения мне ответить.
— Это мне всё равно не поможет... — отвечаю я, сверля глазами несчастную порцию еды. — Это бесполезно.
— Нет, сука, ты проглотишь всё до единой крошки, я буду стоять над твоей душой хоть до рассвета и ты в этом не имеешь права сомневаться!
Я понимаю, что Белль просто не отделается. Ей не понять всего этого отвращения, что мне приходится испытывать к любой пище. От мысли, что придётся решиться лишь ради того, чтобы доказать, желудок готов сворачиваться. Я протяжно вздыхаю, смахиваю слёзы и уже тянусь к металлической вилке.
Прерывает меня скрипящая дверь палаты. Я и Белль вдвоём повернули головы к ней. За миг, когда я пыталась сообразить, кто это, женщина решила убрать ствол.
— Невероятно. Шелли, привет, — к моей койке подходит Кольт. Не близкий, но вполне заботливый товарищ.
— Ага, и тебе доброе утро, — невесело хмыкнула я. — Ты, кстати, невовремя.
Стоило мне это сказать, как я сразу заметила, как укоризненно двое уставились друг на друга. Белль прожигает Кольта взглядом ненависти, а он злости и отвращения. Мне уже хочется поднять вопрос, что вообще произошло, как женщина прячет пистолет в кобуру на поясе и просто уходит отсюда. Я смотрю ей вслед максимально ошеломленно. То есть, одного присутствия Кольта было достаточно, чтобы она отстала? Аж полегчало.
— Что это было? — недоуменно обратилась я к нему.
— Ничего нового, — ответил парень, задержав взгляд на выходе из палаты. — Просто.
Я поняла, что тут, скорее всего, кроется личное. Поэтому больше не донимала вопросами. Кольт так же решил переключиться и вновь посмотрел на меня и на поднос с едой, лежащий у меня на ногах.
— Она тебя это есть заставляла?
— Да. Ты сам видел.
— Какая же она невыносимая, — Кольт стал шагать из стороны в сторону. — Кто в здравом уме своим подопечным будет угрожать пистолетом?
— Только Белль, — произнесла я. — Зачем навещаешь?
Парень останавливается и разворачивается ко мне, затем, переводит беглый взгляд в сторону и полурастерянно выдает:
— Я хотел поинтересоваться, как ты. Может, тебе разрешат сходить погулять, например? Просто...
Он явно не нашёл, чем продолжить речь, так что я решила не смущать:
— Не знаю. Думаю, в свободное время от капельниц мне позволят ненадолго отлучиться, — я несильно улыбнулась.
— Ой, отлично, — ответил Кольт. — Ты ведь сейчас ешь? Попозже зайти?
Я посмотрела на еду, затем на него и покачала головой.
— Понял. Но, в любом случае, если ты не хочешь, я не вижу смысла заставлять себя, — тот пытается как-то поддержать.
— Ага, меня даже Роза не обязывала завтракать. Сказала, сьешь, сколько получится и ушла. Это услышала Белль.
Кольт снова потерялся в ответе. Очевидно, эта тема сбивает его с толку.
— Могу лишь пожелать удачи, — он сложил руки за спиной.
— Ты уже уходишь?
— Да, — он сделал пару шагов назад. — Я приду ещё. Мы же встретимся? Сегодня. Я постараюсь прийти.
Я кивнула. Кольт скрылся в коридоре, напоследок прикрыв дверь. Ощутив, что наступило одиночество, я вновь поворачиваюсь к тошнотворной порции еды. Взяв поднос за ручки, убираю его на ближайшую тумбочку и откидываюсь назад. Всё же, от прихода Кольта мне стало морально легче.
***
Сжимая кулаки до побелевших костяшек, Белль проносится по больничному коридору, толкая и сбивая всех, кто попадается по пути. Люди ошатываются, смотрят с негодованием вслед. А та лишь желает побыстрее убраться отсюда. Нутро гложет яростью. В таком настроении лучше её не трогать. Женщина стремительно приближается к выходу на улицу, как на плечо опускается ладонь. Это вызывает взрыв негативных эмоций. Белль моментально разворачивается и грубо сбрасывает с себя руку, уже предполагая, кто это может быть. На неё холодно и одновременно осуждающе уставился Байрон. Уже собирается начать что-то сказать, как женщина сразу же рычит: — Сгинь, — с явной агрессией бросает Белль, подавляя желание врезать на ровном месте. — Почему не на работе? — послышался укор от Байрона. — Со вчерашнего дня я тебя там не видел. Ты же понимаешь, что без контроля заражаются ещё больше? Ты, как никак, глава... — ЗАТКНИСЬ! ПОШЁЛ ВОН! КТО ТЕБЯ ДЁРНУЛ МЕНЯ ОТВЛЕКАТЬ?! — Белль закричала изо всех сил. Лицо раскраснелось, на спине появляется пот. Неужели так сложно просто остаться в одиночестве? — Да и вообще, что за вид? — Байрон нагло берёт её за рукав. — Где ты была? Женщина вырвала его из его рук и отошла на метр назад, шикнув. — Не твоё сраное дело! Отвали от меня! — Белль стало казаться, что Байрон специально раздражает её всё сильнее и сильнее. — Зайдёшь вечером, потрындишь, если так охота! А сейчас отстань! И без тебя хватает проблем! Женщина собирается разворачиваться и оставлять его наедине, что и делает. — Я же вижу, когда ты не работаешь. Когда ты на дежурстве, к нам почти никого не поступает. Белль, сделав два шага, вновь останавливается. — А сейчас постоянно. Ты их не контролируешь! Думаешь, твой отряд способен справиться самостоятельно? Если мы не переживём волну, погибнут все. Хочется вновь возразить. Возможно, закричать. Но Белль просто стоит. Думает. Только веские аргументы способны затронуть. Ступор длится недолго. Женщина даже не поворачивается обратно. И так понятно, что на ней уже висит огромная вина. Взбешенный разум требует успокоиться, но она так просто на это не способна. Сожаление наступает всегда позже, на эмоциях доступна только обида и злость. Белль молча ушла.***
Глаза не перестают наполняться жгучими слезами. Истеричные всхлипы уже отдаются эхом в ушах. Рукав куртки насквозь промок от этого. Думать вообще больно. О чём угодно. Просто о существовании. Игнорируется даже гладящая рука на спине. Подруга не может делать большего, чем гладить Биби по спине и бесполезным шёпотом говорить, что всё хорошо. Девушка буквально давится слезами. Невозможно даже оторваться от бедного черного рукава куртки. Невозможно видеть эту мерзкую реку, голые ветки деревьев и серые листья. Не хочется признавать то, что она здесь существует. Нутро раздирает острыми когтями. Эмз ерошит волосы подруги, дотрагиваясь разгоряченного лба. Устало вздыхая, просто ждёт, когда Биби самостоятельно справится со срывом. Нельзя было выразить всё своё сочувствие, кроме как присутствием рядом. Мало чем поможет, но Эмз надеется, что ей от этого хоть немного легче. Всхлипы становятся реже. Биби продолжает сидеть всё тише. Девушка не смеет подавать голос, считая это неуместным. Не понятно, затишье ли это перед новой истерикой, или успокоение. Вокруг поднимается шум. Эмз секунду не понимает, затем на нос падает капля. Мелкий дождь. Затем начинает лить, как из ведра. — Чёрт! Биби, пошли в дом! — она принялась активно теребить Биби за плечо. Та медлит, затем сама наблюдает ливень и подрывается с листвы. Эмз на мгновение замечает её заплаканное лицо. Заботливо натянув на неё капюшон, девушка хватает ту выше локтя. Двое активно зашагали по хрустящим листьям к интернату. Биби постоянно махает головой в разные стороны. От стука дождя по листве кажется, словно рядом ходячие. Но пока они не встречались, да и не должны. У водоёмов их действительно меньше. Спрятавшись в холодный коридор, Биби струшивает воду с куртки и снимает её. Эмз, поглядев назад, повернулась в коридор, застав в нём пустоту. — Пойдём в комнату? — Да, — совсем тонким и словно сорванным голосом отвечает Биби, упираясь взглядом пол и начиная идти. Подруга следует за ней, предполагая, что та вновь захочет выплакаться. Темный коридор вышел в дормиторий. Отсюда уже можно было услышать суету в спальнях. Кто-то выходил из дверей, кто-то просто проходит мимо. Подруги отправились вперёд, минуя кучи дверей. Не проходит много времени в узком коридорчике, как Биби с кем-то сталкивается, едва не сбив ту с ног. Укоризненно глядя, она поднимает глаза и обнаруживает красноволосую девочку с первого курса, что от столкновения едва не выронила из рук какие-то тетради. Биби желает огрызнуться, как она начинает дерзить первой: — Задрали! Уже черт знает кто не может себе внимательно посмотреть под ноги! — Джесси мнет в руках тетради, зло посмотрев на Эмз с Биби. — Я не смотрю? А по-моему, ты сама под ноги лезешь! — сердито вскинула девушка и направила взгляд на записи. — Учёбу учишь? — Да! — задирает нос Джесси. — Я лучшая на курсе, мне дают всегда больше... — Во время волны?! Учиться?! — Биби рассмеялась, дергая руку за Эмз. Ожидая, что та уловит и начнёт смеяться тоже. Но Эмз держится серьёзно. Даже недовольно. Просто потому, что не понимает суть такой быстрой смены настроения. У Джесси краснеют уши. Сложив руки на груди, та продолжает возражать: — Представляешь! Белль считает меня лучшей и даёт более тяжёлые задания! Не для первого ку... Биби резко выхватывает из её рук случайную тетрадь и начинает листать. Эмз склонилась над ней, вчитываясь тоже. — «Перечислите самые неблагоприятные условия для зомби», — зачитала девушка. — «Ответ: Климат свыше тридцати градусов цельсия, вода, дожди и прямые солнечные лучи...» Несмотря на то, что ответы были правильными, Биби всё равно нашла, на что ткнуть Джесси. — Господи, это вопросы второго курса! — насмешливо выдаёт она. — Дальше... Игнорируя, как девочка стыдливо кусает себя за губы и изо всех сил старается скрыть слёзы, Биби продолжает издёвки. Эмз ощущает неловкость при этом. Молчит. — Итак, последняя страница. «Завершите мысль: Если я окажусь в тёмном лесу с очевидным намёком на зомби без вещей, то я...Постараюсь отыскать цивилизацию»? Биби поднимает на Джесси взгляд и только сейчас замечает, как она обливается слезами. Однако, её этим не разжалить. Биби не воспринимает чужие слёзы, пока это не коснётся её самой. О том, что творилось у реки, она ненадолго забыла. — Искать цивилизацию?! Ночью?! Что, мать твою, ты пишешь?! Джесси прячет глаза. Не может смотреть на Биби. Этот стыд, обида за такую грубость разжигается внутри. Она не привыкла за себя стоять, что очень ненавидит. Видит же, что над ней открыто издеваются и стоит просто накричать, если не врезать между глаз. Но нет. Джесси не может. В её спину ударяется дверь. Отскочив, девочка боязливо смотрит назад. За ней выросла взрослая фигура, что закрыла за собой и остановилась рядом. — Чё вы орёте? — недовольно выдала Шелли, стрельнув взглядом то по Джесси, то по Биби. — Школьники... Биби улыбается ещё сильнее, разворачивает тетрадь и демонстрирует ей. — Шелли, смотри, — она сует тетрадь под нос. — Что она пишет! Так ещё и зовёт себя отличницей! Стыд и срам... Покосившись на Биби, охотница неохотно берёт тетрадь в руки и непонимающе бежит глазами по строкам. Джесси захотелось провалиться сквозь землю. — Последнее неправильно, — изрекает Шелли. — И что? — поднимает глаза. — Ну что она тупая! — заливается Биби. — Кто делает домашку во время волны? — Биби, перестань, — даже Эмз видит, что та перегибает палку. Шелли не находит в словах чего-то потешного. Повернувшись к Джесси, она наблюдает, в каком девочка плачевном настроении. Нет сомнений, что из-за Биби. Шелли молча складывает тетрадь и пихает Джесси в руки. — Все когда-нибудь ошибаются... — мрачно произносит охотница, холодно взглянув на девушку. — Тебе обязательно это высмеивать? — Только заучки так прилежно учатся! — Биби обращается к Джесси. — Белль на преподавание больше всё равно, чем тебе! Шелли уже этого не пережует. Стало слишком очевидно, что Джесси просто не может ничего сказать, тем самым давая повод для насмешек. Шагнув вперёд, охотница буквально выросла между ними, вперив в Биби самый неодобрительный взгляд, что могла себе позволить. — Не тебе указывать, кому и как делать домашнее задание. Перешла на третий курс и такая прошаренная? Уверена, два года назад ты и такое бы написать не смогла. Нечего расхаживать и плеваться в других ядом! Биби мгновенно переменилась в лице. Она то ждала, что взрослая охотница станет на её сторону унижать бедную девочку. Переглянувшись с Эмз, что была порядком в шоке, та желает огрызнуться: — Да, конечно!... Я слышала, тебя укусили? Хочешь заразить меня? — Биби начала зло хихикать, дергая подругу за рукав, но та по-прежнему не в деле. — Проваливай, занудище! Ещё всем растрезвоню, какая ты безрукая, раз позволила себя укусить... И тут Шелли уже не выдерживает. Последние слова и в деле задевают. Ей и так не отойти от вины за такое, так ещё и на это давит такая малолетка! — Конечно, прямо сейчас! Охотница плюет ей в руку. Биби смотрит на пятно слюны. На Шелли. Её зрачки сузились. Кажется, девушке всерьёз показалось, что слюна способна перенести инфекцию. — Ты охренела?! — Биби активно трёт рукав об джинсы, ощущая, как от страха похолодало внутри. — Я же пошутила! Охотница, сдвинув брови наблюдает, как девушка пятится в сторону, дёргает подругу и те в спешке уходят, напоследок бросая: — Больная! Шелли проводит взглядом, не сходя с места. Когда двое исчезли в глубине коридора, она поворачивается и наклоняется к Джесси. Девочка, уже не сдерживая слёз, рыдает ручьём. Охотница неловко мнётся, не зная, как в таком случае обращаются. — Не слушай их, — убеждает Шелли, глядя в заплаканное лицо. — Им нечего делать. Они должны быть на улице и бороться. Джесси старается давить всхлипы и смотреть на неё ясными, чистыми глазами. Ей не приходит на ум, что ответить Шелли. Всё и так очевидно, дело лишь в том, как это обидно. Просто подойти к тому, кто определённо слабее в словах. — Я с ними столкнулась... не специально, — сдавленно оправдывается девочка. — Меня и так весь день сбивают с ног, мне это уже надоело! Так ещё и сверху грязью поливают! Видно, что Джесси вновь собралась заплакать. Шелли задумчиво кусает губу и переводит глаза на тетради. — Ты делаешь домашнее задание? После издевок девочка уловила в этом очередной упрёк, что не заставляет не вспылить. — Да, делаю! Потому что в будущем стану достойным охотником! Вам, может, привычно ничего не делать, но я такового не собираюсь! Шелли вопросительно поднимает бровь, не понимая агрессии Джесси. — Ну и молодец, — хвалит она. — Я не говорю, что это плохо. Я хотела спросить, может тебе помочь? Та засияла. Утерла рукой слёзы. Джесси раскрыла тетрадь, которую отбирала Биби и произнесла: — Мне много чего осталось по Выживанию, — говорит она, листая страницы. — Вообще, я сделала больше половины, но сомневаюсь, что правильно. Тема слишком тяжёлая для меня. Шелли принимает в руки тетрадь. Мельком пробегая по вопросам, та не сомневается в том, что для неё это легчайшее. Выпрямив спину, охотница кивает в сторону двери. — Пошли, напишу, — вздыхает она. — Вообще не проблема. Не зная, как отблагодарить, Джесси просто добро улыбается. Развернувшись к Шелли, что наполовину скрылась в двери, та неожиданно спрашивает: — А вы специально плюнули в Биби? Разве в книгах не пишут, что инфекция не передаётся слюной? Почему она испугалась? Охотница замерла. На её лице появилась ухмылка. — Не передаётся, конечно. Она просто не училась так хорошо, как ты.***
Душное, неуютное помещение озарила искра выстрела. Следом раздался звон падающей гильдзы. С дула вырывается дым. Белый плакат с нарисованным человеческим силуэтом вдали остался нетронут. — Мимо. У тебя слишком сильно трясутся руки, — комментирует Белль. Тара опускает пистолет и поворачивается к ней. — Из-за отдачи. Не стоит пытаться выстрелить одной рукой, — добавляет женщина. — И смотри на прицел. Всегда. Тара молча кивает и поднимает ствол, крепко удерживая руками, как может. Направив прицел в плакат, туда, где у силуэта находится грудная клетка, она медлит и рывком сжимает курок. Пистолет быстро вздрагивает, появляется мимолётная искра. Тара опускает. В плакате осталась дырка, около за пяти сантиметров, куда она целилась. — Хорош, — похвалила Белль. — Но слишком долго, понимаешь? Когда привыкаешь, ты практически чувствуешь цель. Попробуй спустить курок сразу, как сосредоточишься на ней. Услышав указания, девушка морально готовится и вытягивает вперёд руки. На этот раз прицелиться составило меньше. Как только мушка оказалась посередине, Тара быстро стреляет. Вновь лёгкая пороховая завеса дыма. В этот раз пуля угодила несильно за границы силуэта. — Тебе ещё учиться и учиться, — безразлично говорит Белль. — Ну а как, как я должна стрелять? — задалась вопросом Тара, толком не понимая, как чувствовать пистолет. Женщина спрыгнула со стола и подошла к ней. Толчок, неприятный удар по щеке, в уши врезался пронзительный хлопок. Инстинктивно подняв руки, Тара убирает и шокированно поднимает взгляд. Белль стоит над ней с вытянутым пистолетом, с которого валит дым. Переведя взгляд на плакат, она видит дырку в идеальном центре головы. — Видишь? Ты даже опомниться не успела, — женщина помогает ей подняться и пихает ствол обратно в руки. — Это, конечно, уровень идеала. Для тебя будет отлично, если ты просто будешь попадать. Тара слегка поникла. До чего Белль с ней грубовато общается. Но девушка не обижается на неё. Хватило немного времени, чтобы раскусить, что это за человек. — Я не умею этого, я никогда не стреляла! — жалобно выдаёт Тара. — Может, это не моё?! Может, мне лучше пойти в медика, или на кухню? Женщина цокнула и покачала головой, стараясь успокаивающе улыбнуться. Заместь этого получается весьма притворно. Она решает обнять её одной рукой. — Ну чего ты? — Тара ощутила, как изо рта Белль несёт табаком. — Всё у тебя ещё впереди! Ты думаешь, у меня с первого раза получалось?! Девушка подняла глаза в ответ и тут же отвела в сторону. Так близко. Неловко. — Не знаю...Вас не раздражает моя криворукость? — Никогда не называй себя криворукой, — Белль сблизила их ещё сильнее. — Ты просто новичок. Говори так, как есть. Тара кивнула. От прикосновения в душной комнате становится душнее. Хотя кажется, что это происходит внутри. Хорошо, что женщина не способна увидеть багровые щёки. Тара не понимает, что случилось. — Пробуй. Чем больше настреляешь, тем лучше разберешься, — сказав это, Белль, однако, не собиралась отстраняться. Рука сползла к талии, словно делая ещё хуже. Таре кажется, что её сейчас одолеет паника. В двери тира раздался стук. Девушка мгновенно отскочила от Белль, что та сама была не против. Недовольно цокнув, она подходит, открывает. Там нарисовалась красноволосая макушка. Тара узнала Джесси. — Джесси? Что за дичь? — недоуменно спросила Белль, раскрывая пошире и давая девочке войти внутрь. — Я могу вам сдать задание? — взволнованно выдала та, бегая глазами по двоим. Женщина хмурит брови, смотрит на Тару и уже собирается отказать, как передёргивает. — Не время, конечно. Но давай, чтобы ты потом не приставала, — вздохнула Белль. Джесси протянула свою тетрадь, которую она сразу же выхватила и начала быстро листать страницы. Зависнув на последней, подняв бровь, читает. Вскоре доносится смешок. — Тебе что, Шелли это написала? Девочка сразу же расстроилась, буд-то её словили на проказе. — Только у неё такой отбитый почерк. Она сама его даже не прочитает... — поясняет женщина и глядит на Джесси. Той становится определённо стыдно, что отлично видно по краснеющему лицу. Белль закрывает тетрадь и даёт ее обратно, решив смягчиться. — Да ладно тебе, забудь. Считай, что засчитано. Джесси приняла тетрадь и утвердительно кивнула. Женщина показала ей выйти за дверь и следом захлопнула. Тара наблюдает, как она обошла и уселась на тот же край стола, что и раньше. Вздыхает и обращается к девушке: — Продолжим, — велит Белль. — Бери ружьё.
