Похоть и Меланхолия

      Как и полагалось, рано с утра интернат бодрствует, завтракает и собирается по своим делам. Никто этому не рад, никто не против пропустить ещё час-два в кровати, но такого требует дисциплина. Особенно приходится паршиво, когда первой парой в учёбе стоит охота или боевые искусства. Собственно, первому и третьему курсу не повезло с последним. В пол девятого находиться в маленьком, пропахшем старым деревом зале с жёлтыми матами на полу, одетыми в футболки и бриджи. Ужас дополняет то, что из небольшого количества преподавателей на этот предмет повезло иметь самого жестокого и ненавистного. Такое чувство, что Белль намеренно вызвалась преподавать самые тяжёлые предметы, чтобы лишний раз заставлять студентов сходить с ума. Сложно в таких условиях тянуть все предметы с хорошими оценками. Единственной Джесси это удаётся. Её обзывают талантливой.       Но боевые искусства — не то, где требуется одна лишь гибкость ума. Специфичному предмету нужна подготовка, а если ты с рождения щуплый, готовься лишний раз получить по морде от того, кого это обошло. Джесси не скажет такого о себе прям так категорично. Однако, эта пара всегда в её глазах кажется неудачной. Слишком унизительно после пары пятёрок в тетрадях валяться на мате, когда спарринг-партнёр заламывает тебе руку или ногу.       Сегодня Джесси повезло. Белль поставила ей в партнёры не третьекурсника, а одногодку. Со всеми девочка не была знакома и увидев соперницу, отметила лишь, что видела её вчера на ужине в столовой. Несильно выше Джесси, в полосатой майке и розовыми лохматыми волосами. Появившись напротив, Пенни улыбнулась и протянула ладонь.       — О, привет!       — Привет, — робко поздоровалась Джесси, пожав руку. — Что мы... делаем броски?       — Да нет, — Пенни развернулась к углу зала, где пребывает Белль. — Мне кажется, у нас уже спарринги...       — Я засекаю время, — громко произнесла женщина. — Вы боретесь три минуты до болевого.       Джесси вздохнула. Обратив взгляд на Пенни, она замечает, что той не так уж и досадно. Всё же, не всем ненавидеть спарринги.       — Погнали!       — Давай, — девочка встала в метре от Джесси.       Та нервно сглотнула и приняла стойку. Пенни сцепилась с ней, сильно сдавив руку и плечи, прикидывая, наверное, каким приёмом воспользоваться. Джесси занимается тем же, запланировав проход в ноги. Упав на колено, она хватается за голень соперницы и отрывает от земли. К своему же счастью, её удалось вывести из равновесия, поставив другой ноге подножку. Пенни смягчает руками падение и закидывает на плечи Джесси ноги, собираясь обвить шею. Та старается выкрутиться, через силу протискивается и забирает её руку. Игнорируя боль в теле, Джесси отрезает себя от Пенни, наложив ногу и успешно делает болевой. Лихорадочные хлопки по колену оповестили, что дело сделано. Это не может не приподнять настроение.       Девочка слезает. Пенни отдувается и садится.       — Неплохо ты, — оценила она. — Я думала, ты захочешь сделать удушающий.       — Спасибо, — просто улыбается Джесси.       Осмотревшись по сторонам, девочка наблюдает за другими парами, что не закончили бой. У кого-то он выглядит шустрым и ожесточённым, а у кого-то борьба в спарринге слишком неумелая и несерьёзная. Белль ходит между ними, иногда комментируя и поправляя:       — У тебя руки есть, идиотка! — она встала над сцепившимися Колетт и Джанет, что, лёжа сверху, уже практически выводила первую на болевой. Но было уже поздно, совсем скоро Колетт мучительно хмыкнула и похлопала соперницу по руке. Джанет слезла, позволив ей поджать колени и убрать с лица белые пряди. — Ты могла просунуть руку под шею!       Колетт, не поднимая взгляд, кивает. Перед ней появляется ладонь Джанет, взяв за которую, поднялась. Издалека Джесси услышала, как та её успокаивающе похвалила. Вновь водя глазами по залу в поисках интересного, она находит очередной спарринг.       Биби и Макс боролись. Нет, дрались. Это не похоже ни на какой вид борьбы, где бы без должного снаряжения двое возили друг друга по матрасу, лупя кулаками и цепляясь за волосы. Джесси уставилась, не отрывая взгляд. Лица девушек красные, на щеке у Макс сияет кровью царапина. Можно сказать, она пыталась закрыться руками, как Биби безжалостно её колотит в поте лица. Зрелище не длится долго. Над ними вырастает тень, хватая девушку за плечи и бросая вон от Макс.       — Бланко, ты сдурела? — рычит Белль, пиная Биби ногой. — Я не давала приказа драться кулаками.       Та выглядит до жути недовольной и старается скрыть глаза в тени. Макс отползает, дрожащей рукой вытирая кровь с лица и со страхом уставившись на девушку.       — В каком случае, — Белль делает паузу. — В каком случае в спарринге можно задействовать удары?       Биби молчит. Вместо неё ответ дала Пенни.       — Только в перчатках.       — Я тебя не спрашивала, — ощетенилась женщина, стрельнув по ней взглядом.       Вновь повернувшись к двум девушкам, она продолжает отчитывать Биби.       — Так она тоже нарушила правило!       — Какое?       — Вы велели утром никого не будить раньше времени! — начала Биби. — Так эта отбитая ни свет ни заря гоняет по комнате! — ткнула пальцем в Макс.       Она, услышав это, одарила ту взглядом, полным отвращения. Белль нахмурила брови. Макс, увидев, что на неё смотрят, тут же оправдывается:       — Никого я не будила! Эмз и Колетт спали! — та начала кусать себя за губы от волнения. — Когда я проснулась, она ещё не ложилась! А я собиралась всего ничего! Может, сами сделаете выводы?!       Женщину это смутило ещё больше. Мало того, что доверие к Биби и так было минимальным. Снова происходит то, что наверняка подрывает его сильнее.       — Из вас двоих, — вздохнула она. — Не верится никому.       Белль наклонилась к Биби, насильно взяла её за подбородок. На свет показываются глубокие тени под глазами. Остывшая кожа приобрела бледный оттенок. Взгляд девушки стеклянный.       — Знаешь, я не поверю, если ты скажешь, что спала сегодня ночью, — этот голос доносился сзади. Эмз со своей напарницей так же подоспела к месту.       Биби шипит, но не поднимает руку на женщину. Белль сама отпускает её и выпрямляет спину. Кажется, всё становится очевидно.       — А вообще-то, я просыпалась! — продолжила Эмз, поднимая глаза на Макс. — Просто не подала виду. Что у тебя в ванной упало?       — Кружка... — чуть поникнув, ответила она. — Но это единственное...       — Нет, не единственное! — взревела Биби. — Кто кран включил на полную?!       — Это уже не дело, — покачала головой Эмз. — В любом случае, большего я не слышала.       — Так, кончайте спорить, курицы, — проворчала Белль.       Посмотрев на Биби и Макс, женщина скрещивает руки и делает командный тон.       — У тебя предупреждение, — сказала она второй, после развернувшись к первой. — А вот ты теперь без контроля не обойдёшься! — Белль ткнула пальцем в Эмз. — Ты. Ложишься только после своей подруги, усекла?       Эмз робко кивнула.       — Ещё раз поймаю на таком, отправлю вообще на второй курс! А если ещё и шастала где-то, вообще весь день с шваброй погоняешь! Даже твоя подружка по виду намного старше тебя, — угрожает Белль Биби.       Макс облегченно вздохнула. Увидев, как та потянулась за бутылкой воды, Джесси внезапно вспомнила о своей. Интенсивная тренировка выжала всё из организма. Поднеся бутылку ко рту, обнаруживается, что внутри пусто.       — И у меня нет, — Пенни потрясла свою. — Может, после пары в столовую?       — Давай, — Джесси разочарованно закрыла бутылку и опустила руку. Биби и Макс разошлись, как и все остальные. Взглянув на время, девочка видит почти десять. Значит, остаётся что? Гимнастика, заминка...       Складывая форму, Джесси ещё раз повторяет себе, как хочет пить. За перемену длиною в полчаса можно было не только отсидеться в столовой, но и успеть состряпать домашку. Обычно, весь курс этим и занимается, но в первый день учёбы после волны зомби нечего было делать. Пенни дёргает девочку за плечо, как бы напоминая о сказанном.       Обе покидают раздевалку и забегают вниз в спальню забросить форму. После этого отправляются в столовую. В это время там почти никого нет. Мало кто встаёт так поздно, основной час пик приходится на семь-восемь утра.       Столовая встречает приятным холодным сквозняком. Джесси и Пенни возникли у окошка выдачи, однако по ту сторону никого нет.       — Ма! — кричит Джесси, на что получает тишину.       Пенни отрывается и подходит к двери, ведущую на кухню.       — Сами возьмём, — с этими словами та пинком открывает дверь и скрывается за ней. Девочка, недолго думая, следует.       Этой зоны не видно с окошка. Вся в когда-то белой плитке кухня наполнена ржавым чугунным оборудованием и заляпанными жиром поверхностями. В одной мойке валяется куча грязных кастрюль, в соседней тарелки. Да и запах здесь весьма тошный, спасает сквозняк.       — Там что, кто-то есть? — Пенни услышала негромкие шаги и суету за стенкой.       Джесси жмёт плечами. Повернув за неё, девочки видят двоих взрослых. Пайпер стоит неподалёку от стола, сидя и забросив на него ноги Кольт крутит в руке вилку. Видимо, взяв её с помытой кучи, что лежит неподалёку у еще одной мойки. На стол падают белые занавески, что периодически поднимаются от порывов ветра.       — Доброе утро, — вежливо поздоровалась Джесси, Пенни подхватила за ней.       — Ой, доброе! — ласковым голосом ответила Пайпер, на лице которой моментально расцвела улыбка. — Чего тут забыли?       — Мы воды хотели выпить.       — Запросто! И всё? — девушка сделала к ним пару шагов.       — Да, наверное... — протянула Пенни.       — Может, с нами посидите? — Пайпер кивнула на потёртый диванчик неподалёку от стола. — Или у вас какие-то дела на перемене?       Девочки обмениваются взглядами и дают друг другу понять, что будут не против.       — Нет никаких дел, — говорит Джесси за двоих. — Так принесёте воды?       — Ха, да и не только воды! — Пайпер прошла между ними и остановилась, чуть не скрывшись в основной части кухни. — Садитесь, увидите.       Предвкушая что-то хорошее, девочки расположились на диванчике, сразу обратив взгляд на Кольта. Ответный того не заставил долго ждать.       — Что у вас за пары сегодня? — спросил он, глядя на них.       — Только была борьба, сейчас будет лингвистика, затем физиология, — вспомнила Пенни.       — Лафа, конечно. Кроме первого, — Кольт убрал ноги со стола. — Я на письменных парах отдыхал и самодельные сигареты делал. Пытался стать самым крутым в интернате.       — Сигареты? — хмыкнула та. — И как, выходило?       Парень почесал затылок.       — Однажды. И то, это закончилось наказанием. Пытался незаметно закурить одну под столом, а она как разгорится! Ещё и гарь по всей аудитории стоит адская.       — Вау, — Джесси примитивно поддерживает разговор.       — Я бы тоже так хотела! — оживилась Пенни. — Ничего не делать. Но я дала обещание.       — Кому?       — Своему отцу! Что вырасту, выучусь и обязательно отправлюсь на поиски. По всему миру очень мало населённых городов, я обязана их найти!       Кольт и Джесси поражённо посмотрели на неё, словно эти слова звучат абсолютно невозможными.       — Города?... — задумалась Джесси. — Их нет.       — Нет? — поднимает бровь Пенни.       — Апокалипсис всё разрушил. Населенные пункты как раз и стали могилой для тех, кто там жил. А сейчас это сплошные руины. И там, к тому же, небезопасно! Без противогаза нахватаешься инфекций и болячек, сама зомби станешь, — скептично выдал Кольт. — Даже, если что-то искать, то только маленькие лагеря. Наш интернат, наверное, единственный на много миль, где свыше ста человек.       Девочка явно не рассчитывала на подобные мысли.       — Меня отец с детства учил, что не все края забиты зомбарями, — продолжает она. — Я так и выросла вечно в походах, покуда не нашла вас. А далее, всё проще стало...       — То есть, твой батя так же думает? — слегка насмешливо спрашивает Кольт.       — Да. Он мне отдал всё, что мог. И я обязана оправдать это. Доказать, что добьюсь успеха! Мне уже не терпится отправиться в путь, это так щекочит нервы.       — Ну и дела, — цокнул Кольт. — Отец тебя саму отпустит?       Казалось, лицо Пенни в миг побелело. Хитрые и дружелюбные глаза зловеще нахмурились, словно одним взглядом пытаясь осадить парня. Она молча провела ладонью по волосам. Чем-то эта фраза испортила ей настроение.       — Он погиб незадолго до того, как я добралась до интерната, — мрачным, совсем не свойственным тоном своему характеру, отвечает Пенни. — Зомби загрызли. Загрызли бы и меня, но папа их просто отвлёк.       Кольт понял, что ляпнул лишнего. Даже слишком. Джесси в такой обстановке тоже не находила себе места. Девочка не может поднять взгляд на Пенни. Стало страшно.       — Прости, — проронил парень. — Я не знал...       Отвлекают шаги. За стеной появилась Пайпер. Её руки удерживают серебряный поднос с двумя кружками, пачкой печенья, конфет и тарелкой сырников. Одарив девочек улыбкой, девушка ставит его на стол. От этого зрелища сразу полегчало. По крайней мере, Джесси. Мало жажды, перекусить тоже бы не помешало. Когда Пайпер отошла, она сразу потянулась за печеньем и взяв два, протянула Пенни одно.       — Спасибо, — шепнула та и на пару с подругой начала тягать с подноса лакомства.       Пайпер решила остаться, притаившись за мойкой. Её взгляд мирно остановился на девочках. Воцарилась тишина, прерываемая стуками железа и тиканьем часов.       Горячий чай кажется прекрасным. Джесси вновь захотелось заговорить, только вот рот набит печеньем. Когда половина подноса опустела, она допила последний глоток и вытерлась ладонью.       — А как путники ориентируются и натыкаются на людей в глухой местности? Они же каким-то образом находят друг друга?— обращаясь к взрослым, спрашивает она.       Кольт снова желает подать голос, но его опередила Пайпер.       — Совершенно по-разному. Кто-то оставляет мусор, кто-то явные следы, кто-то ловит сигнал...       — Сигнал? — переспросила Джесси.       — Ага. С помощью того же радио. Чем разборчивее шум, тем ближе к людям. Главное иметь работающую линию передач, — объясняет девушка. — На самом деле, это редкость. Во-первых, нужна техника, во-вторых, не все обустраиваются рядом с линией передач, в-третьих, не всем нужно её восстанавливать.       Джесси это заставило задуматься. Вообще, на парах говорили о подобном. Что и как позволяет людям искать друг друга. Но это не интересовало тогда, как сейчас, сидя на кухне и поедая угощения.       — Интересно, многие сюда попали по случайности?       — В моём случае почти, — внезапно подключается Пенни. — Я сюда шла по обычной карте и собиралась увидеть типичные развалы. Для того, чтобы насобирать чего и просто переночевать. Знаете, как я была шокирована, когда пришла?       — У каждого своя история, — хмыкнул Кольт. — От самой обычной, до невероятной и звучащей, как фантастика. Меня, кстати, этим обделили.       — Почему?       — Я застал этот интернат ещё до апокалипсиса, — во время рассказа он вновь начинает вертеть в руке вилку. — А после ни разу не высовывал отсюда носа. Кажись, так и постарею в этих глухих стенах.       Джесси не нашла, что ответить. Это прозвучало одновременно прискорбно и отчаянно. Нельзя представить, что такое быть заточенным всю жизнь в этом мраке.       — Я слышала о нём, ещё когда жила в Чикаго, — поделилась Пайпер. — Даже помню, как искренне боялась, что придётся здесь подрабатывать. Тогда я только закончила кулинарный факультет, хотела устроиться... и тут бац, инфекция.       — Потрясающе, — выразилась Джесси, схватив последний сырник.       Девочка вновь погружается в мысли. Чувство времени забывается как и то, что совсем скоро начнётся пара. Тарелки опустели вместе с кружками. Чувство сытости приятно наполняет разум.       — А что, если заняться поисками лагерей? — в тишине выдаёт Пенни.       — Что ты имеешь ввиду? — недоумевает Кольт.       — Создать устройство, что будет ловить малейший сигнал за кучу километров, — размышляет девочка. — Такие же были до апокалипсиса! Не думаю, что будет бесполезно найти кого-нибудь из людей поблизости.       — Поблизости никого нет, — Пайпер вцепилась в свой пучок, начиная избавлять его от синей резинки. — На втором-третьем курсе у вас начнутся походы. Тогда и поймёте.       Джесси перемещает взгляды по всем. Кольт слегка раскачивался на стуле, наблюдая, как девушка распустила волосы, а Пенни прожигает глазами стол. Только сейчас вспоминается о том, что они здесь задержались ну явно не на пять минут.       — Ой, нам пора, — Джесси теребит подругу, на что та подрывается. — Через пару минут лингвистика.       Девочки от всей души благодарят за угощения, прощаются и как безумные несутся обратно в спальню за тетрадями.

***

      Впрочем, последние пары нельзя назвать полными приключений. Главным образом потому, что они не были совместными с другими курсами. Преподаватели постоянно хвалят, называя первый самым тихим. И не потому, что он самый младший. Все хулиганы повырастали. На парах ученики либо и вправду занимаются учёбой, либо бездельничают молча. Джесси относится к первому типу, так что, покинув аудиторию, сразу направляется к себе. Желудок уже изнывает от голода. После первой перемены, проведённой на кухне, она не брала и крошки в рот. Сейчас хочется побыстрее попасть в столовую, возможно, поговорить с матерью.       — Слушай, давай и завтра сядем вместе? — напоследок дергает её Пенни.       — На парах? С удовольствием, — Джесси отходит достаточно далеко, чтобы стало понятно, что она уходит. — Может, ещё домашку поделаем. До скорого!       И девочка пустилась по коридору. Вновь возникают неприятности с теми, кто не смотрит под ноги. Так что Джесси поскорее исчезает на лестнице. Внизу тускло горят лампочки, да и народу почти нет. Там, где пребывала девочка, его нет вообще. Так что со спокойствием выдохнув, она направляется по пути. Теплый мягкий свет комфортно освещает помещение без окон. Хотя, это не мешает коридору выглядеть мрачно. Наполовину зелёные обшарпанные стены на пару с металлическими дверями напоминают фильмы ужасов про психбольницы.       Вдали, кажется, слышатся диалоги. Джесси заинтересовали они. Потому, что фразы принадлежат знакомым голосам. Да и их тон схож на что-то хуже обычной ссоры.       Джесси заворачивает, затем вновь встречает поворот. Выглянув из-за угла, она видит в свете лампы две высокие фигуры. Только сейчас становится понятно, о чём они говорят.       — Я всё узнаю! Мне не трудно прямо сейчас уйти в лечебницу и спросить!       — Только попробуй, овца, я тебе не разрешала!       Голоса принадлежат Шелли и Белль. Почти как крики, они разносились по всему коридору эхом. Джесси не отрывает взгляд, с любопытством вникая в суть происходящего.       — А с хрена ли мне ваше разрешение? Думаете, я не имею своего мнения?! Как бы не так! — охотница совершила странный жест в сторону женщины, словно пытаясь что-то выхватить из её рук. Джесси присматривается и видит у Белль несколько бумаг.       — Передо мной точно не имеешь, сволочь! — женщина отводит руку назад и протезом хватает Шелли за платок. — Никто тебе ничего не скажет. Я знала, что ты захочешь сделать, ты слишком предсказуема.       Девочку пугает ситуация, причем становится обидно за Шелли. Джесси искренне сочувствует её состоянию и неудаче. Напрашивается чувство, что она просто не может оставить это просто так. Хотя, если Джесси и выйдет к ним на свет, Белль лишь посмеется. Собственно, та стоит на месте дальше.       — Врачи на моей стороне! — видимо из-за того, что платок начал сдавливать шею, Шелли начала хрипеть.       — Были, — прерывает Белль. — Не надейся найти того, кто выложит результаты анализов. Ты сдохнешь, тебе этого должно быть достаточно, — последнее добавляя неуверенно.       Охотница начинает сопротивляться, крепко вцепившись в руку главы, стараясь заставить выпустить повязку из пальцев. Ни одно движение не заставляет Белль даже пошатнуться. Можно сказать, девушку она удерживает на весу.       — Так убейте меня! Зачем вы позволяете мне жить?! Зачем я просыпаюсь по утрам с планами и мыслями, если это всё равно бесполезно?!       Такой истеричный и одновременно озлобленный вопль из уст Шелли Джесси слышала впервые. Он ещё больше разжигает внутри жалость. Девочка ощутила, что должна хотя бы влезть в разговор. Просто ради того, чтобы Белль отпустила охотницу.       — Не сомневайся, ещё больше верти языком, обязательно получишь пулю в лоб! — угрожает женщина. — Ты абсолютно бесполезная. Даже на могилу к тебе никто не придёт. Твою больную тушу просто сожгут на поляне вместе с мусором.       Джесси колеблется. Белль определённо теряет терпение, что пугает гораздо сильнее. Срываясь с места, девочка выходит из-за угла, бесшумными шагами приближаясь к взрослым.       — Вас обязаны изгнать, — хрипит Шелли. — Здесь нет никого, кто был в восторге иметь с вами дело. Все вас боятся. И...ненавидят!       Джесси оказывается почти в метре. Хорошо, что её все ещё не видят. Девочка лихорадочно соображает, как можно будет подать голос.       — Ха! — она вздрогнула от резкого голоса главы. — При мне стоит всеобщее уважение. Да, я авторитет! Поэтому и боятся! А ты после укуса слишком слабая, о тебе быстро все забудут.       Со стороны охотницы вновь возникло резкое движение. И на сей раз девочка едва не отскочила. Шелли бесстрашно зарядила Белль кулаком в скулу.       Глава ошатнулась, но не выпускает платок из цепких пальцев. На её лице читалось то, от чего бы Джесси убежала куда подальше. Белль сует руку за пояс и чем-то бьёт девушку в живот. На завязавшейся драке у Джесси уже просто сдали нервы.       Бросившись вперёд, та сама не понимает, как пытается остановить женщину. Раздался непонятный шум, одновременно с этим девочка больно стукнулась об что-то зубами. На плитку нечто рухнуло. Джесси боязливо открывает глаза.       В золотой руке Белль застыл полосатый электрошокер. Женщина больше не держала Шелли за повязку. И только сейчас до девочки доходит, что она бездумно пыталась остановить Белль укусом. В протез. Становится понятно, почему зубы разразило такой острой болью. Джесси отстраняется и болезненно хватается за рот. Глаза начали слезиться.       — Ты сдурела, сопля? — Белль только сейчас замечает присутствие девочки. Её взгляд перемещается на протез и на несколько вмятин, оставленных после зубов.       Джесси проглотила язык. Шелли безжизненно лежит на полу. Доходит, что женщина просто ударила её током, но пляшущий адреналин обострил картину. Глаза девочки наполняются ужасом. Белль испепеляет взглядом. У самой главы нет даже самых грязных слов, чтобы на это отреагировать.       Понимая, что волнует другое, Джесси просто падает на колени рядом с Шелли.       — Отошла, — рыкнула Белль, от чего девочка моментально отползла назад. — Щас сама разряд получишь.       Помимо кошмарного страха девочка безумно переживает за Шелли. Хочется убедиться, что та, как минимум, жива. Но женщина не подпускает. Подойдя, она приподнимает её сапогом. Девушка не откликается. Неудивительно.       Белль хочется что-нибудь сделать Джесси. Совсем недавно глава любила девочку, как прилежную ученицу и отличницу. Сейчас, кажется, навсегда возненавидит. Никакая учёба не вернёт на место мнение, что стояло там раньше.       — Передай своей мамке, что она прощается со своей работой, — Белль по-злому ухмыляется, заставляя Джесси чувствовать себя как можно хуже. — На что ты вообще надеялась? Испытать разряд, перец в глаза или сразу порох? — женщина говорит о её попытке нападения.       Словно девочке самой не понятно, насколько это было глупо. Никакой взрослый такого не испугается, что уж там Белль. Джесси мнётся на месте, медленно поднимаясь на ноги.       — Вали отсюда, — холодно приказала глава. — Чтобы я больше тебя не видела у себя под носом.       Женщина плюнула в пол. Девочка просто начала пятиться назад в надежде скрыться в темноте коридора. Собственно, за поворотом она уже собиралась облегченно выдохнуть, как внезапно столкнулась с высокой фигурой. Джесси от неожиданности пискнула.       — Тихо, — над головой раздался шёпот.       Девочка поднимает взгляд и видит Тару. Её руки лежат на худых плечах, удерживая от падения. Джесси сначала ничего не понимает, затем вспоминает, что между ней и Белль близкие отношения. Вновь стало не по себе.       — А...она, — не соображая, та ткнула пальцем за угол. — Вы...видели?       — Видела-видела, — кивнула Тара. — Не бойся. Она действительно хороший человек.       Если речь была о Шелли, Джесси ещё могла это понять. Но речь, кажется, не о ней. В таком случае девочка снова теряется.       — Я...не могу её не бояться! — тихо возразила она. — Это же ужасно! Как вообще можно...       — Успокойся, — проговорила Тара. — Мало кому дано понять таких людей. Просто перестань идти на поводу у эмоций.       Джесси опускает взгляд. По щекам катятся слёзы. И не понятно, почему. Зубная боль вроде прошла.       Девочка вырывается из чужих рук. Хочется что-то напоследок сказать Таре, но слова не находят себя. Мать и так прокапала мозг, что после вчерашнего к ней ни в коем случае нельзя подходить. Джесси громко всхлипнула, вытерла слёзы ладонью и одарив Тару взглядом, полным отчаяния, уходит прочь.