Похоть и Меланхолия

      — Знаешь, твой цвет пальто очень непрактичен.       Холод. И просто раздирающий до костей ветер. Белль идёт сквозь ветки и кусты, высматривая лес. Тара следует за ней.       — Почему?       Глава оборачивается и одним взглядом даёт ей знать, в чём дело. Тара наклоняет голову и видит замазанный землёй подол своего белого пальто.       — Мелочи... — двое идут дальше, преодолевая лесные препятствия.       Белль выходит на небольшую поляну. Здесь не было всяких веток и ям, так что Тара вздохнула со спокойствием, она просто их ненавидит. Да и вообще ходить по лесу.       На паре берёз были прибиты какие-то измерители. Белль подходит к одному, к другому. Наклоняется к какому-то устройству в земле.       — Низкая влажность. Скоро очередная волна.       — Как вы...как ты это поняла?       — Зомби боятся влажности, когда дождя нет, они активные. А эту хрень мне моя ученица смастерила, — Белль достаёт из земли что-то, напоминающее градусник. Но там не было цифр.       Вместо этого в нём какая-то странная жижа и оторванный конец.       — Это измеритель инфекции. Когда зомби рядом, он впитывает запах, — объясняет женщина и сует его назад под хворост.       — Чудно, — комментирует Тара. — И когда же будет волна?       — Я не знаю, — Белль потирает лицо и собирается направиться назад в интернат. — Хоть сегодня, хоть через неделю.       Двое начинают идти обратно и Тара вновь проклинает кусты. Пальто мало того, что пачкалось, так ещё и рвалось. Его она считает особенностью своего стиля, поэтому дорожит.       — Знаешь, может, на картах своих погадаешь.       Тара ощутила негодование. Ей не нравится, когда её просят погадать. Словно карты, это сраная магия! Хотя, Тара сама в этом начинает сомневаться. Девушке хватило по-приколу устроить давним вечером расклад каждому, на что все получили по смерти. Это слишком отвратительно. Шелли права, это мутное дело.       — Не хочу, — просто отказывает Тара, когда они уже встали на порог интерната. — Я не хочу.       — Я поняла, — кивает Белль и уходит по коридору.       Тара ковыляет за ней, попутно струшивая пыль с пальто. В конце-концов сдаётся, снимает и складывает.       — Хочу чая, — выдаёт Белль, шагая впереди.       — Угу.       — И вообще поспать.       — Угу.       — Нахрена мне эти пары?       — Угу.       Тара и Белль дошли до столовой. Девушка занимает столик вблизи у окошка, пока глава подходит и заказывает чай. Садится рядом, начиная громко стучать ложкой о стеклянные стенки кружки. Таре становится скучно. Да и вообще проводить время с Белль ей кажется слишком некомфортным. Может, из-за разницы возраста и того, что Тара буквально воспринимает её слишком авторитетной и властной? Вспоминая ночь, когда Белль постучала в её спальню, хотелось наглотаться картами. С тех пор она у неё и спит, кстати. Пока Тара довольствуется краешком кровати и одеяла.       — Шелли чинит джип Булла и говорит, что не против уехать.       Белль едва подавляется чаем, затем начинает хихикать.       — И куда она хочет уехать? В Техас? В Калифорнию позагорать? Или в Чикаго, от которого ничего не осталось? — насмехалась она, хватаясь за печенье.       — Она сама не знает, — без эмоций бубнит Тара.       — Она вообще ничего не знает. И именно такой безмозглой дуре выпала удача вылечиться от инфекции, — на лице Белль показалось негодование. — Пущу её в самую гущу зомбарей, пускай справляется.       — Разве это нужно использовать именно так? — Тара становится ещё злее Белль. — Из всего, что можно было сделать полезного, скажем, выяснить, почему ей это удалось и найти способ вылечить инфекцию, вы решаете просто с ней расправиться?!       Тара поднимается со скамейки и в ярости смотрит на собеседницу. Белль хмыкнула, сделала глоток и ответила:       — Ну да.       На этом терпение девушки заканчивается. Пробормотав напоследок:       — Так и знала,       Тара разворачивается и быстрым шагом направляется на выход. Белль была ошеломлена и не понимала, почему она так резко отреагировала. Вроде, Тара всегда терпела поддерживала её поступки и не говорила ничего против. Неужели у неё кончилось терпение? Белль разочарованно опускает кружку. Тара была единственной, кто не боялся и относился с добром...

***

      Какая-то сраная библиотека. Пыли здесь, кажется, больше, чем во всём интернате. Старые книги стоят на хрупких полках, сквозь грязь и пыль видно выцветшие буквы. Пол скрипит от малейшего перемещения. Биби удивлена, что пришла именно сюда. Мало кого сюда заносит в принципе. С отвращением взглянув на гигантского паука, что сплел себе домище между «Мастер и Маргарита» и библией, она двинулась вглубь затхлых рядов. Увидев Эмз, сидящую за столом с наклоненной лампой и бегающую глазами по строкам, Биби улыбается.       — Офигеть, что ты творишь?       Эмз отрывается от чтения и серьёзно смотрит на подругу. Девушка разглядела в её книге очень много мелкого текста и небольшие чёрно-белые картинки.       — Мне Лола посоветовала, — Эмз показывает гламурную блестящую обложку с изображениями разукрашенных ногтей, ресниц и губ. — Я, конечно, сама прекрасно шарю за моду, но хочу увеличить кругозор.       Биби подняла бровь и подошла ближе. У подруги была раскрыта глава об уходе за волосами.       — Интересно... Хотя, нет. Хрень, — любезно прокомментировала Биби, хмыкнув. — Какого года?       — Две тысячи девятого, она новейшая, — Эмз погладила обложку, словно демонстрируя отличие от остальных заплесневелых книг.       Биби открыла рот, но не успев сказать фразу, она резко развернулась, услышав скрип половиц. Прямо в темноте рядов. Словно кто-то ходит, расслабленно шагая...       — Мне это не просто так, на самом деле, — продолжает Эмз. — Я хочу...вырядиться.       — В плане? — Биби не отрывает взгляда от темноты. Сию секунду засверкали жёлтые, с вытянутыми, словно у кошки зрачками, глаза. Фантазия. Просто воображение.       — Не трудно догадаться, — Эмз нервно улыбнулась и потеребила себя за фиолетовые волосы.       Биби помахала головой, ничего не понимая. Странное виденье в темноте пропало.       — Я хочу впечатлить, — подруга начинает перелистывать страницы. — Эдгара...       Биби нахмурилась и посмотрела на неё, как на жалкую. Но подумала, что стоит отнестись с понимаем. Всё же, не все её брата видят таким ущербным. Шорох среди книг. Падение. Биби отскакивает.       — Ой, она столько раз падала, — Эмз встаёт и подбирает с пола упавшую книгу. Сдувает пыль с обложки. — «Лучшие и ужасные советы по ведению домашнего хозяйства». Прикольно.       Биби хватает чувство, что за ними кто-то смотрит. Глаза находят камеру, но логика говорит о том, что камеры отключены. Да и кто будет смотреть объективом в стену? Мрачно.       — Пойдёшь со мной? Я хочу нанести пудру по этой схеме, — Эмз показывает ей картинку с лицом женщины, на котором нарисованы стрелки по скулам, носу, остальному.       — А повязка тебе не помешает?       — Нет, — Эмз поправила бинт на лице. — Мне это никогда не мешает...       Подруги покинули библиотеку. С ванной дормитория доносился пар и горячий воздух. Биби заходит, как на неё налетает Колетт.       — Ой, простите! — она потрепала своими мокрыми волосами. Затем её глаза устремляются на косметику в руках Эмз. — Вы краситься будете?       — Да-да, — закивала та, слегка занервничав. — Поведём себя, как настоящие девчонки.       — И я с вами! — Колетт схватила с батареи сухую майку с брюками. — Секунду!       И шустро побежала по коридору, хлопнула дверью, скрылась в спальне. Биби и Эмз заходят внутрь. Первая берёт полотенце с труб и трёт запотевшее зеркало. Колетт тут знатно загадила пол лужами.       Девушка возвращается, держа в руках голубую косметичку. На её лице показывается добродушная улыбка, демонстрируя неестественно длинные клыки. Колетт была в тёмно-синем халате. Биби вспоминает, что этот халат принадлежит Эдгару. Губы непроизвольно сжимаются. Колетт небрежно подходит к раковине и опускает косметичку на полочку.       — Я как раз хотела, — тонкие пальцы девушки расстегивают замок и роются внутри. — Но сильно не крашу. Эдгар такое не любит.       Она невзначай сверкнула глазами по Эмз. Та не заметила, так же раскрыла косметичку и вытащила кисть.       — А я не для Эдгара, — соврала Эмз. — На кой он мне сдался?       Теперь хищный взгляд был устремлен от Эмз к Колетт. Те продолжали делать вид, что ничего не происходит. Биби наблюдала, протирая глаза. От того, как на её брата вешаются девочки, становилось досадно.       — Эдгар — мудила, — невозмутимо заявила она, зная, что на них это не повлияет.       Колетт хихикнула. Эмз, поглядывая в зеркало, достаёт темного оттенка пудру.       — Она ужасно смотрится, — тут же комментирует Колетт, скривившись и жалобно взглянув подруге в глаза. — Возьми посветлее.       — Она отлично подчёркивает скулы, — отмахнулась Эмз и обратилась к Биби. — Правда же?!       Биби моментально закивала и подруга отворачивается обратно к зеркалу. Колетт достаёт тюбик и мажет им щёки. Биби осталась просто стоять, шагая туда-обратно. Интересно, что они ещё выдадут по поводу Эдгара.       — Биби! А ты не хочешь накраситься? — отрывается Колетт.       — Зачем?       — Ну, для Ворона...Или для Сэнди, кто у тебя там?       Биби поджала губы и направила глаза подальше.       — Я не крашусь ради парней...       Эмз цокнула и растушевала пудру, поглядывая на картинку в книге. Темная пудра действительно подчёркивала её скулы. Можно даже сказать, обманывала вид. Но Эмз оценила результат. Следом она принялась за губы.       — Биби, может, хоть губы накрасишь? — предложила она, водя карандашом по линии.       — Чем? У тебя...       — Есть! — Колетт вырвала со своей косметички тюбик клубничного геля. — Держи! Гель смотрится естественнее помады и блестит на солнце!       Биби, косо сопровождая взглядом жест девушки, забирает. Открыв крышечку, та принюхивается. Несло химией, что никак не соответствует вкусу геля. От него затошнило. Биби закрывает гель.       — Спасибо, не хочу.       Эмз поворачивается к ней и выдергивает гель из рук.       — А я хочу! — она принялась обильно мазать им губы, словно противный аромат её вовсе не смущает.       Колетт глянула, усмехнулась, отвернулась обратно.       Переводя взгляды на двух борцов за сердце Эдгара, Биби чувствует желание уйти. Участвовать в этом не хочется. Глаза скользят по трещине на позеленевшей плитке. Хочется убраться куда-нибудь в тишину. Как же они все надоели...

***

      Эмз давно нет. Биби не навещала спальню, но ожидает встретить её хотя бы на ужине. Удивительно, что она не сидит здесь и не хлопает ресницами перед Эдгаром, что сидит с Колетт у окна. Вид у брата озабоченный, а его девушка о чём-то радостно толкает, улыбаясь во все зубы. Биби отворачивается от этого зрелища. Ища глазами фиолетовую макушку Сэнди, она вздрагивает от скрипа скамейки. Справа с подносом стоял Ворон, легко ухмыльнувшись. Девушка поправляет волосы. Тот сел напротив.       — Ты не видел Сэнди? — вместо приветствия спрашивает она. Ворон нахмурился.       — Нет, — судя по голосу, это услышать ему хотелось меньше всего.       Биби поглядела на свою порцию еды и решила заняться ей, чтобы поменьше отвлекаться на Ворона.       — Что-то мы давно не виделись, — продолжил парень, крутя в руке вилку. — Может, после ужина вокруг прошвырнемся?       Биби меньше всего хотелось на него тратить время. Кажется, однажды в сердце нечто кололо, когда они только познакомились. Ворон казался интересным и мужественным. Но сейчас эти чувства принадлежат Сэнди. Особенно, после той встречи у бассейна.       — Не хочется, — отказала Биби, принимаясь за спагетти.       Ворон нервно хмыкнул и тоже начал есть. Девушка ни в какую не поднимала на него взгляд. Скорее, ей просто неловко. И это не признак влюблённости, наверное?       — Хм-м... тогда, ко мне?       Биби покачала головой. Хотелось, чтобы появился Сэнди и составил компанию. Но парня как нет, так и нет.       — Я устала, — отмахивается она, избегая зрительного контакта.       — Ничего. Хоть книжку тебе на ночь почитаю. Ты просто скажи, чем бы ты хотела заняться?       Биби чувствует, как Ворон прямо рвётся завладеть её вниманием. Становилось ещё более неловко. Но с другой, ей не хотелось так грубо отшивать парня. Они, как минимум, друзья. Вилка в руке совершает однообразные движения по тарелке, глаза прикованы к столу.       — Ну-у...       Биби осматривает глазами столовую, игнорируя фигуру Ворона, сидящую перед её носом. Джесси и Пенни весело галдят, попивая лимонад. Байрон и Мортис рубятся в шахматы. Роза и Беа мило попивают чай. Эдгар и Колетт...лучше не всматриваться. Шелли и Пайпер сидят у окошка, болтая с сильным румянцем. К ним навстречу шагает Фэнг. Биби снова опускает глаза в стол.       — Ладно...почитаешь мне книгу...

-

      Меня хлопают по плечу. Я разворачиваюсь и моё радостное выражение лица сменяется отвращением.       — Ух, девочки, не скучно вам? — своим надменным тоном начинает Фэнг.       Я демонстративно скривилась, а Пайпер смущённо хихикнула.       — Нисколько, — пробубнила я, оценивая его вид. Чёрная майка, камуфляжные штаны и жирная цепь на шее. Если он ожидал, что меня поразит его наряд, ошибался.       — Это потому, что вы трезвые! — улыбка не сходит с его лица. — Присоединитесь ко мне, жалеть не будете.       — Ох, как пожелаешь, — Пайпер подорвалась с табуретки, от чего у меня отвисла челюсть. — Откроешь мне бочку самого вкусного вина!       Я отрицательно помахала головой. Но моя подруга решила всё усугубить, схватив меня за запястье.       — Не ссыкуй, — Фэнг обратился ко мне. — Я же знаю, в последнее время тебе совсем не весело!       Хотелось врезать ему в печень. Я угрюмо плетусь за ними, оглядываясь назад, словно кто-то поможет меня остановить. Тара сидит ко мне спиной. Белль за два столика от неё, отдельно. Как любопытно.       — Знаете, я вернусь в гараж, — разворачиваюсь.       — Стой!       Фэнг крепко сдавил моё плечо, словно собираясь его сломать. Я хмуро глянула ему в лицо. Его брови расслабились.       — Я знаю, что веду себя с тобой не очень. Пожалуйста, я ведь могу загладить свою вину этим вечером. Я больше не буду к тебе приставать. Я понял, насколько это отвратительно...       Его глаза были настолько искренними, что у меня в голове и не было мысли сказать против. Фэнг словно по-настоящему раскаялся. Пайпер виновато улыбалась.       — Идёт, — я сохраняла серьёзность. — Но я не стану тебе быстро доверять. Пару бокалов.       Мы пришли в затхлый склад. На полу валяются куски потолка. Потёртые бочки с вином стояли пирамидами. Пайпер ткнула пальцем в одну из бочек и Фэнг моментально стянул её, едва не уронив на пол.       — Какой мощный, — восхищается Пайпер, явно поощряя эго парня.       Фэнг, довольный, катит бочку в столовую. Далее мы сидели у столика на шатающихся стульях. Пайпер и Фэнг сразу нашли общий язык. А я сразу стала лишней. Но я до последнего не поднималась, глотая вино и сверля взглядом окно. Мои мысли вновь омрачаются. Они омрачаются всегда, когда я остаюсь наедине.       Почему я вылечилась от болезни? Почему я должна жить? Как же было хорошо думать, что скоро придётся покинуть этот обречённый мир, встретиться с небесами, обрести покой. И всегда думаю о Кольте. Не существуй логики, я бы решила, что он забрал у меня инфекцию и отдал жизнь. Но это ведь просто случайность! А Кольту слишком повезло наткнуться на грязный капкан. Я думала...даже если так...то мы умрём вместе. А сейчас меня заставляют жить. Не буду же я идиоткой, лезть в лес и провоцировать зомби снова укусить меня?! Есть же другие пути. Починить машину, отправиться в неизвестность. Или пистолет.       — Знаешь, вино такое усыпляющее.       В реальность меня приводит скрип ножки стула. Пайпер поднимается, убирая с лица упавшие светлые пряди.       — Приятно было посидеть! С тобой, Шелли, тоже.       Я в недоумении смотрю на неё. Мгновение назад была погружена в раздумья. Пайпер поправляет водолазку и шагает к выходу.       — Не знала, что у тебя был «Ламборджини» в Чикаго, — она подмигнула Фэнгу.       Тот помахал ей, затем вновь повернулся ко мне. Его улыбка стала шире.       — Что-то ты совсем замолчала. Сколько ты выпила?       Вопрос настораживает. Но я просто смотрю в свой полупустой бокал, отвечая:       — Только половину этого. Мне не особо хочется пить.       Фэнг забрал у меня бокал и дал другой. Цвет вина был светлее, что вызвало подозрения.       — Попробуй это, оно покрепче, — его заинтересовал мой озабоченный взгляд. — Это сухое.       Я не замечала, чтобы Фэнг и Пайпер ходили за другой бочкой. Всё это время я вообще ничего не замечала. Так что оставалась осторожна.       — Спасибо, — буркнула я и сделала глоток. На вкус оно вовсе не сухое. Я не придаю значения.       — Всегда пожалуйста, — Фэнг выпил бокал такого же, так что стало поспокойнее. — Шумно здесь, не находишь?       — Наверное, — без интереса протянула я.       Алкоголь покрепче почти сразу подействовал на организм. Стало легче, тревоги отпустили. А в глазах понемногу плывет. Хоть и выпито всего половину.       — Неплохое, — говорю я, заливаясь до дна. — Прям, как коньяк.       Фэнг хихикнул и налил мне следующий. Я становлюсь активно пить, как к столику подходят.       — Шелли?       Я отрываюсь от бокала и пытаюсь сфокусироваться на фигуре. У неё были зелёные волосы, гламурный прикид, сногсшибательные яркие ногти. Я в них влюбилась.       — Шелли!       Крик приводит в чувство, зрение немного восстанавливается. На меня обеспокоенно смотрела Лола.       — А?       — Тебе не нужна помощь?       — Чё... — я смотрю в себе бокал и понимаю. У меня отключились мозги.       — Я думаю, ты слишком пьяная.       — Чё-ё! — воскликнула я. — От двух бокалов вина?! Я чё, тряпка, по-твоему?       Фэнг меня похлопал по плечу. Его зрачки были страшно расширены, а гримаса напоминала маньяков из фильмов ужасов. Но спирт в моей крови не давал заподозрить неладное.       — Ничего, Лола. Пускай, девочка отдохнёт, — спокойно протянул Фэнг.       Лола смотрит настороженно, нервно трогая себя за кончики волос. Парень встал со стула.       — Я проведу её в спальню, не беспокойся, — затем странно подмигивает. И подходит ко мне.       — Идём, — Фэнг помогает мне встать.       — Я не хочу спать! — агрессивно заявляю я, начиная брыкаться. — Рано ещё!       — Полночь.       — Восемь вечера, — невовремя поправляет Лола.       — Да-а, мне насрать! Я никогда так не нажиралась!       В глазах всё снова стало мутным. Я слышала своё частое дыхание и сердцебиение. Фэнг взял меня на руки и я даже не смогла сопротивляться. Мы в одиночку отправились в коридор. Я уставилась в потолок. В голове каша.       — Я тебя не в твою спальню отнесу, ладно? — обращается ко мне Фэнг, вставая на ступеньки.       — А куда?       — Э-э, наверх. Там ведь кровати широкие. Боюсь, ты пьяной со своей койки упадёшь, — объясняет парень.       Какой заботливый! Подумала я своим пьяным мозгом и покрепче взяла его за шею. Возбуждение так и пульсирует во мне. Я же сказала, что не лягу спать. Хочется совершить что-то невозможное, ощутить адреналин. Да хоть с кем-то покувыркаться!       Фэнг вошёл в спальню и стукнул по выключателю. Пожелтевшая люстра слегка мерцала, паутина соединяет её и старый сервант. Здесь до жути скрипит пол, отдают запахом отпадающие обои. Кровать застелена красным покрывалом, на которое парень уложил на меня, следом бросившись закрыть шторами окно.       — У-ах! Спокойной ночи! — внезапно заявляю я и переворачиваюсь на бок. Фэнг тут же разворачивает меня обратно.       — Ты же сказала, что не хочешь спать! — безо всякого гнева выдаёт он, хватая за талию.       — Не хотела, но уже хочу, — встреча с кроватью действительно заставила зевнуть и почувствовать усталость, хоть и минуту назад было иначе. Однако, свой пыл я не утратила.       Фэнг нежно гладил меня по талии, переходя к бёдрам. Я поёрзывала, прикрывая лицо ладонью. Так как даже в таком состоянии мне было стыдно показывать свои румяна. Моя рука залезла ему за шею. Встречаясь с глазами, мне даже не становится понятно, что своим телом управляю не я. Здравый ум бился где-то в глубине души, истошно приказывая прекратить и заливаясь истерикой при каждом прикосновении. Жар внизу живота накалялся, мои ноги обхватили его ногу. Фэнг улавливает движения и забрасывает их себе на плечи. Его рука лезет внутрь футболки, минуя лифчик. Касание груди активировало вздрагивание и прилив возбуждения. Фэнг продолжает делать ласки.       — Да трахни уже меня! — гневно выпаливаю, ударив того по плечам ногами.       Фэнг ухмыляется и слабо кивает. Его рука залазит в карман и перед моими глазами появляется что-то, на чём мне сложно сфокусироваться. Что-то прозрачное с какими-то белыми частицами.       — Это всё благодаря ему, — заявил он и поцеловал предмет. — Узнаёшь?       Глаза быстро настроились и я увидела пакетик белого порошка. Нутро ощутило опасность, пока опьянённый мозг ничего и не подозревает. Вещества осталось немного на дне, было видно, что пакетик почти пустой.       — На сухую сильный, а с алкоголем вообще зверь, — гордо продолжает Фэнг, пряча назад. — Или тебе вообще по-барабану?       — Мне насрать! Трахни меня! — кидаю в ответ, хватаясь за лямки лифчика.       Парень демонстративно закатывает глаза и помогает. Какими же были приятными прикосновения его рук. От вида его крепких ладоней я таю. Кажется, коснётся он моего лица и я кончу на месте.       — Погоди, — Фэнг резко отрывается, заставляя начать мёрзнуть мою кожу.       Из другого кармана находит упаковку презерватива. Парень выключает свет. Я закрываю глаза и вновь ощущаю желание спать. Фэнг прилегает к телу, проходится пальцами по моей шее и я покрываюсь мурашками. Чувствуя, как другая рука без стеснения залазит под нижнее белье, сбивалось дыхание. Следом последовало касание половых губ и самостоятельное раздвигание пальцами. Когда тот стал стимулировать клитор, я не смогла сдержаться, чтобы не дёргаться. Дыхание быстро вылетало изо рта. И неожиданно было почувствовать чужие губы на своих. Фэнг умело управлял ими, слегка надавливая и проникая внутрь языком. Мне оставалось просто получать удовольствие и терять связь с реальностью. Образовалась тёплая слюна, что распостранялась вон за края губ. Я выдыхаю, отрываясь и наслаждаясь свежим воздухом. Движения внизу заводят лучше некуда. В глазах звёзды. Пальцы нежно вошли в меня, что я ощутила только после того, как оргазм стал расти в области пониже. Ноги неосознанно сводились, сжимая руку Фэнга. Температура всего достигала предела, а я пребывала в отдельном мире. Мире, без тревог и волнений, без страхов и маразма. Мгновение, в котором я забыла о себе.       И чувствую, как пальцы заменяет член. Порывы становились сильнее. К ужасающему давлению коленями добавляется впивание ногтями в крепкую ладонь. Тот входил всё глубже, гораздо глубже, чем пальцами. И от этого получалось космическое удовольствие. Моё тело не знало, куда себя деть. Невозможная эйфория. Губы кусают друг друга, мокрый язык проводит по щекам. Я восхищаюсь его умелыми поступками, отдаюсь полностью. Фэнг идеально знает, что делать. И это даёт отличный повод сравнивать его с прошлым партнёром. Столь прекрасно, насыщенно и хорошо мало, кому удастся. Я продолжаю таять.       Удовольствие утихает. Руки помогают отползти. В темноте ничего не видно. Рука проводит по влагалищу, убирая большое количество смазки. И тут же вытирает об одеяло. Пальцы дрожали, убирали пряди с лица.       Фэнг не отрывал от меня взгляда, так же, как и я. Мы просто молчали. А в моей голове по-прежнему все идёт кругом. Слышно наше тяжёлое дыхание в едином такте. Разум всё затуманен, хотелось спать. Не пытаясь прикрыться одеждой, нога забрасывается на одеяло, а руки хватают подушку. Фэнг лёг рядом, обнимая сзади и уткнувшись носом в мою спину. На душе настала гармония, сердцебиение замедлялось. Казалось, что я уже сплю.       — Я люблю тебя, — услышала я очень тихо.       — Я...тебя, — промычала напоследок.       Ветер задувал, поднимая шторы. Ощущался на щеках, однако, не мешая погрузиться в сон. Где-то вдалеке слышится скрип половиц, чужие шаги. И только на утро я пойму, что натворила.

***

      Джесси любуется добычей. Рискнуть, проникнуть в кабинет Байрона, как только тот его покинул, оказалось гораздо опаснее, чем просто казалось. И как бы её ни осудили другие, ни она себя сама, Джесси была довольна. Штук пятнадцать или двадцать. Это были все порции кокаина, что девочка отыскала в кабинете у врача. Радоваться, конечно, нечему. Даже Пенни жалуется, что Джесси стала чересчур вспыльчива, сварлива и равнодушна. Девочка это знает. Домашнее задание не выполняется. А если и выполняется, то с трудом. О устройстве, которое они хотели сделать с Пенни, забыто. Хотя подруга не теряет надежд заставить Джесси что-то делать. Кокаин сильная штука. Настолько, что её не посещают даже кошмары по ночам. А ведь зрелище развуроченного трупа Джанет иногда проскакивает жуткими образами в голове.       Этой ночью Джесси снова на наблюдении. Она даже не помнит, когда последний раз спала в своей кровати, а не за столом. Количество порошка обещало сделать эту ночь весёлой, хоть девочка боялась снова схватить галлюцинацию. В любом случае, и то и другое щекочит нервы.       В камерах были две интересные вещи. С какой-то спальни на втором этаже доносились стоны, что Джесси было стыдно продолжать это слушать; не то, чтобы вообще развернуть объектив и посмотреть. А в коридоре рядом с ванной творилось страшное. На картинке ничего нет, коридор, как коридор. Но звук стоял такой, словно кого-то в ванной, буквально, убивали. Это не был тяжёлый грохот, не были крики о помощи. Кто-то просто задыхался и захлёбывался. Джесси бы точно смутилась, покинула комнату просто, чтобы выяснить, что вообще происходит. Но после первой пары пакетиков у неё отключается любой фактор человека. В глазах всё превратилось в мыло. Руки дрожали, не могли и мышки поднять. Джесси откинулась на кресле и стала смотреть в одну точку в экране. Шум компьютера отдавался эхом.       Появляется решительность сделать. Что-либо. Вдохновение и порыв берут образец камеры. В нём ничего такого не было, некоторые детали переделаны, или просто вытянуты с образца. Но неадекватный взор в глазах Джесси делает это нечто похожее на чудо механики и технологий. Руки начинают выдирать провода и батареи, с грохотом бросая на пол. Когда остался один корпус, она просто швыряет его в стену. Белая коробка согнулась. Джесси не понимала, зачем это сделала, но это её развеселило. Единственный экземпляр уничтожен.       На столе была рассыпана очередная дорожка, что та быстро втянула через трубочку и откинулась в кресле. В глазах пыль, воздух стало тяжело вдыхать. Джесси падает на стол, не чувствуя ничего. Тело начало отключаться, девочке ни как не удавалось оставаться в сознании. Вдалеке громыхнула дверь и следом чувствуется, как её кто-то дёргает.       — Джесси? Джесси!       Джесси не отвечала. Кресло разворачивается и чья-то рука пытается привести в чувство. Джесси смазанно видит худощавую фигуру Пенни, но никак не реагирует. Следом видится потолок коридора и Джесси понимает, что та бросила её на плечо, пыхтя и пытаясь нести. Джесси засыпает и девочку будит яркая лампа, что светила прямо в лицо.       — Что с ней?       Джесси с ужасом узнаёт голос своей матери. Разум словно ударяет кочерга, заставляя прийти в себя. Она находилась на кухне, развалившись на старом стуле и щурясь от освещения.       — Э...Ей просто плохо.       Джесси мысленно поблагодарила Пенни, за то, что та не сказала напрямую о том, что она употребляла. Дурнота не отходила, тошнило сильно.       — Джесси? — мать помахала перед ней рукой.       — Да... — сдавленно отвечает Джесси, стараясь не теряться.       — Выпей, — Пэм сунула ей стакан воды и пару таблеток, что та дрожащими руками забрала.       — Что за ночь? Мало того, что третьекурсница отравилась, так ещё и с моей дочерью что-то не то!       — Что? — в одни голос воскликнули Джесси и Пенни. Пэм смягчается, начиная говорить тоном тише.       — Вы ещё не знаете... Нельзя будет молчать всё равно.. В общем, одна из студенток погибла от какого-то яда. Врачи ещё не выяснили но, кажется, яд был в помаде.       Джесси ошарашенно глотнула таблетки. Очередная смерть выводит из транса моментально. Что? Почему? Это ведь третье неразгаданное убийство за последнее время. И хоть Джесси не из тех, кто строит теории, шоку дальше некуда.       — Чёрт, я же знала! — не подумав, выдаёт она.       — Что знала? — спрашивает мать.       Пенни переводит взгляд на Джесси, понимая, о чём она. Но девочки не хотели разглашать тайну о камерах.       — Мы знали, что в интернате убийца, — спасает её Пенни. — И знали, что он не остановится.       У матери больше не было подозрений. Джесси стало лучше, Пэм сразу послала её спать. Девочки покидают кухню, начиная диалог только далеко оттуда.       — Я слышала, как кто-то умирал...Я была не в состоянии...       — Ты не виновата, — сразу вставляет Пенни.       — Я уже как-то прибегала на труп, — вспоминает девочка. — Если бы я не занималась этой хёрней...