Похоть и Меланхолия

      Эдгар добирается вышки. Высокая постройка поражала высотой, деревянная лестница тянется в небо. Поблизости никого нет. Слышится лишь далекий хруст листьев и собственное жаркое дыхание.       — Пайпер?       Кажется, отсюда совсем не слышно. Эдгар хватается за лестницу и лихорадочно поднимается наверх. На крыше виден луч фонаря. Значит, кто-то здесь есть.       — Пайпер! — парень залезает на вышку и поднимает глаза.       Она была тут. Стояла, смотрела вдаль леса, держа бинокль. Услышав голос, разворачивается. На лице у Пайпер были страх и волнение.       — Эдгар! Ты видел, сколько их?       — Видел. Белль с тобой?       Пайпер повернула голову к соседней вышке, что была далековато, но заглянуть в неё было реально.       — Нет. Она была там недолго, затем куда-то ушла, — девушка взяла в руки свою снайперку, что лежала на столике. — Я думаю, это бесполезно. Но спускаться вниз боюсь. Мне нужно пополнить запас патронов.       Пайпер нажала на курок и винтовка издала короткий звук.       — Так нельзя, мы все должны бороться, — задумчиво говорил Эдгар. — Пойдём со мной, я помогу тебе вернуться в интернат. Но патронов уже нет!       — Боюсь представлять, что там внизу, — Пайпер подошла к лестнице. — Но сидеть я здесь не собираюсь, спускаемся.       Эдгар залез на лестницу первый, параллельно глядя вниз. У подножия собралась пара-тройка зомби. Один из них проницательно смотрит на двоих, двое других стараются залезть, но почти сразу падают на землю. Парень быстро выстреливает в них, особо не прицеливаясь. Пайпер осторожно лезет следом.       На земле Эдгар ещё раз осторожно осматривается. Зомби уверенно идут к интернату. Их стало ещё больше. Они заваливаются через все входы, бьют бошками окна и орут, заставляя содрогаться.       — Мы справимся, — парень неуверенно взглянул на Пайпер.       Девушка кивнула, но ей тоже было не по себе. Вдвоём побежав назад, Эдгар оборачивается на больничный отсек. Крыло забито досками, медсёстры с окон выстреливают в наступающих зомби.       — Думаю... я расчищу путь.       Эдгар достаёт автомат и заряжает в толпу на входе центрального коридора. Зомби, словно осознанные, разворачиваются и смотрят на них как-то по-человечески. Холодеет нутро. Некоторые отходят и бегут в сторону двоих.       — Я их отвлеку, беги! — приказал Эдгар Пайпер.       Девушка не пошатнулась. Парень пнул её в локоть. Пайпер делает крюк, обманывая зомби и почти достигая входа. Зомби бегут на Эдгара, что был шокирован их способностями. Одни уворачиваются, другие идут напролом, третьи сбегают и исчезают в темноте. Незаметно, как автомат перестаёт отвечать на курок. Кончилась очередь. А следующая спрятала в поясе.       — Чёрт, — бубнит про себя Эдгар, встретившись с одним из зомби, что сумел подобраться близко.       Парень бьёт его по морде, пинает ногой. Рука ищет пистолет, ходячий тут же набрасывается. Фонарик не удерживается, падает где-то рядом. Ощущается боль в районе плеча. Эдгар пытается выбросить ходячего, но тот, очевидно, вцепился зубами. От боли немеет часть тела. Парень освобождается и добивает зомби руками. Не успевает череп сломаться, как на спину залезает другой. Эдгара пробирает жар, он несильно поднимает взгляд и видит, сколько их здесь.       Пистолет не сильно помог. Пули угодили либо в неважную часть тела, либо вообще мимо. По щеке проскользнули мерзкие когтистые пальцы. Ещё и какой-то зомби умудрился крепко врезаться в живот. Эдгар падает на землю. В глазах одинокая луна и куча светящихся глаз. Страшное рычание. Парень начинает отползать. Но с таким количеством явно не справится. В голове промелькнул образ, как он лежит на земле с таким же разодранным лицом, как у его напарника. Не может быть всё так безысходно.       Дрожащая рука в надежде достаёт шокер, но костлявая нога легко выбивает его из рук. Эдгар не видел ничего. Лишь чувствовал, как ходячие наступают на ноги, руки и сближаются всё сильнее. Какие-то зубы коснулись локтя, на что тот сразу отмахивается. Зомби падает на грудь, становится труднее дышать. Эдгар закрывает глаза.       Близкие выстрелы из пистолета. Парень тут же открывает, ворочаясь по сторонам. Искры освещали жуткие морды. Кто-то подходил рядом, пыхтя и набрасываясь на зомби.       Эдгара слегка освободило. Так что тот сразу поднимается на колени и подбирает фонарь. Толпа переключилась на другого. Это даёт фору быстро перезарядить автомат. В нос бьёт запах сухой земли и собственной крови. Струи грозно спускались по груди вниз, но сейчас не до того. Эдгар поднимает винтовку и расстреливает нескольких. Зомби терялись, бросались наутек. Но бой заканчивается успехом.       Та, кто спасла его, ложит последнего пистолетом. Эдгар отпускает автомат и видит, как Шелли тянет ему руку.       — Ты в порядке?       Её зрачки были расширены, лицо замазано грязью. Эдгар хватается и поднимается на ноги.       — Пока ещё да, — руки касаются пораненных мест и к ужасу нащупывают укусы. — Спасибо, что вытянула.       — Не благодари, — Шелли оборачивается на интернат. — Беги отсюда. Кроме тебя живых почти никого не осталось.       Эдгар отбросил свои мысли о долге, о том, что хотел стоять до конца и просто пошёл за ней. На входе пара зомби. Толкнув их в стороны, ребята забегают и Шелли запирает дверь.       — Даже не знаю, что и сказать, — отдуваясь, говорила она. — Иди, наверное, в больницу, там больше всего людей. А ещё лучше вали отсюда.       — Я не буду, — отрезал Эдгар. — Ты видела Колетт?       — Неа. Зомби разгуливают уже везде, — девушка уставилась в тёмный коридор. Её взгляд замечает кровь. — Ты же ранен! Чем ты думаешь?       — Пустяки, — Эдгар уводит глаза. — Мне нужно найти Колетт. Обязательно.       Парень удрал по коридору, мельком бросая взгляды в открытые двери. Со стороны госпиталя слышен погром, вспышки выстрелов отражаются на стенах. Всё становилось слишком плохо.

***

      — Окна забивайте! И быстрее! — кричала Роза сквозь шум.       Ходячие пытались забраться через выход на крыльцо. Пенни, что в это время была здесь, пинала их досками. Больные, что могли устоять на ногах, помогали с баррикадой, закрепляли на окнах древесину и лихорадочно били молотками. В воздухе застыла пыль. Пэм и Лола закончили с дверьми в кабинет, что тут же начали поражать ударами. Зомби пытались забраться в госпиталь. Сюда их собиралась точно половина. Больше всех людей, больше человеческого запаха. Все, кто был укушен, были либо реанимированы, либо, не обращая внимания, помогали с защитой. Обречённо понимая, что баррикады выдержат, покуда здесь не соберутся все зомби. Оружия мало. Каждый, кто его имел, имел проблему с нехваткой патронов. Маленькая надежда, что зомби уйдут сами. И когда? Лишь первая ночь, а интернат потерял большинство охотников. Неизвестно, кто до сих пор жив. Неизвестно, где остальные.       — Отойди, — Беа приказала Пенни отойти. Затем, с помощью усилий, бросила на дверь металлический каркас койки.       Раздался выстрел прямо под ухом. Вдвоём обернувшись, они видят Мортиса, что грохнулся от выстрела в висок. Стена забрызгана кровью, пистолет отлетел на несколько метров. Пенни ахнула. Беа тут же подняла ствол и сунула ей в руки.       — Не обращай внимания.

***

      Трое друзей поднимаются на третий этаж. Биби опустила на землю канистру, потирая бок.       — Итак, понемногу, — Ворон открывает свою канистру и начинает небыстро лить на пол. — Разделимся по коридорам, хватит на два этажа.       Биби и Сэнди переглядываются. Становилось дурно от этой идеи. Они пока не в курсе, что творилось внизу. Отказываться было поздно. Так как Биби было тяжело поднимать, Сэнди принялся разливать самостоятельно.       — Если мы отобьёмся... — шептала Биби. — Можем всё испортить.       — Сейчас всё что можно нужно делать, — ответил Сэнди. — Я не думаю, что нашим удастся.       Канистры были большие, бензина предостаточно. Ворон скрылся в другом коридоре. Сильно билось сердце. Биби было не по себе от всего. Возможно, она инфицирована, так как сейчас уже еле стояла на ногах.       Когда закончился один, перешли к другому. Затем на второй этаж. Канистра заканчивалась. Сэнди поглядел на длинную «радужную» лужу, что тянулась к лестнице.       — Надеюсь, в комнатах никого нет.       Парень ищет взглядом Ворона. Тем временем Биби поглядела вниз лестницы. Зомби зависли в коридоре. Благо, не заметили. И как сбежать? Если их будет слишком много, они фактически в собственной ловушке.       Стены освещаются. Биби развернулась и видит гигантское пламя вдали коридора. Оно быстро захватывает лужи бензина и растёт на глазах. Не успевает и слова сказать, как изо рта вырывается крик. Костлявые руки вцепились в плечи.       Сэнди молниеносно реагирует, поднимая ружьё и выстреливая в зомби. На лестнице было немало. Пара тут же поднимается на последний этаж. Огонь распостранялся всё сильнее. Сэнди и Биби выбрали путь побезопаснее, где пламя не успело залезть на шторы, двери и всё, что можно. Зомби бросались следом.       — Я же говорила, плохая идея! — закричала Биби.       Сэнди спрятал ружьё и включил фонарь. Третий этаж большой. Можно накрайняк спрыгнуть с окна. Интернат горит. Ворона нет. Биби надеялась, они ещё не потеряли товарища.       — Огонь опасен для зомби, отсидимся тут и выпрыгнем, — Сэнди распахивает дверь в какой-то кабинет и пускает Биби.       Девушка заходит, закрывая и подпирая партой. Воздух стал жарче. Рано или поздно огонь захватит и эту комнату. Биби уже не сомневалась. Это колоссальная ошибка. Как же нельзя было подумать о людях внизу? Может, всё идёт не так уж и плохо, а интернат сгорит на ровном месте?       Сэнди подходит сзади, обнимая одной рукой. Биби берётся за неё, нервно закусывая губу. С улицы слышится рычание, скрип когтей по стенам. А самочувствие становится всё хуже.

***

      Белль роняет пистолет. До ушей даже не долетают звуки. А их было много. От шума на улице до ударов в дверь. Жуткие трески разносятся по всему кабинету. Даже не ощущается запах дыма. Белль просто сидела в кресле, прожигая взглядом одну точку. Может, это и есть её конец. Неудачный суицид, алкоголь и непонимание происходящего. Зомби в конце-концов сломают дверь, интернат сгорит, а Белль забудется в алкогольном сне. Он уже наступал, закрывая окружение темнотой и отправляя нереальной тяжестью во всём теле. Железная рука в последний раз берёт пистолет. Но подсознание даже не позволяет направить ствол в голову. Слишком тяжело. Не замечается шум, не замечается бой за дверью. Замечается только, как её ударили по лицу.       — Очнись ты, мы горим! — Белль сначала не разобрала, кто перед ней. Но голос всё подсказал.       — Баран, уйди... — хрипло протянула она, закрываясь рукой.       — Ты вообще спятила? У нас интернат погибает, а ты здесь сидишь, бухаешь?       — Уйди... — Белль снова прикладывает ствол к голове, но чужая рука выбивает его.       — Ситуация, чтобы оставаться трезвым, а не спиваться с горя!       Следом ей силой вливают в горло нечто обжигающее. Внутри словно сожгло всё, что можно. Глава закашляла. От этого в глазах посветлело и стало думать легче. Белль разворачивается и видит Байрона.       — А ты че тут забыл? — гневно спросила она.       — Мы проигрываем, нам нужно валить отсюда, — быстро проговорил мужчина. — Мы хотели в госпитале закрыться, но всё горит!       — Как «горит»?       И только сейчас глава учуяла запах дыма. Что хуже, он валит со стороны двери. Белль занервничала, мысли о суициде куда-то подевались.       — А где Тара?       — Я не знаю. Но мы должны уйти отсюда, по крайней мере, с этого этажа! — Байрон схватил её за руку и вытащил с кресла. — Где твоя винтовка?       — У Тары, — голос Белль оставался спокойным.       В дверь ломились зомби. Глава бесстрашно открывает и врезает первому попавшемуся. Языки пламени распостранялись по полу, так что покинуть кабинет сложно. Отогнав пару ходячих, двое перескакивают огонь, направляясь к лестнице.       — Сука! — Байрон начал бить по своему плащу, подол которого заразился пламенем.       Зомби были везде. И все они горели. Безудержный рык разносился эхом везде. Это давило на уши, но не мешало уверенно ступать вниз, отгоняя ходячих. Белль дважды обожглась, отбрасывая зомби, чьи тела пылали вовсю. Невыносимо жарко.       — Классный крематорий для всех нас, — мрачно проговорила она, аккуратно спускаясь по лестнице. Кашель.       Сквозь стены огня и не увидишь, что горит. Столовая рядом с лестницей полностью окутана. Двери в спальни пылают. А задыхаться вообще не хочется.       — Быстрее! — кричит Белль Байрон.       На первом этаже ещё сложнее. Приходилось чуть ли не соприкасаться с огнём, чтобы продвинуться. На горящем полу валялись трупы зомби. Бывшие супруги пересекают главный вход и всматриваются в коридор.       — Не может быть...Он весь горит!       — Куда ты там хотел бежать? — Белль тайком достаёт пистолет.       — Подожди...Вход открыт, в гараже стоит старый джип! Если мы быстро его починим...       — Бесполезно, — Белль демонстративно громко щёлкает предохранителем.       Двое поворачиваются друг к другу. Байрон видит в её глазах хитрость. А она в его — страх. И ему непонятно, что Белль задумала. Сзади поднимались языки пламени. Воздуха катастрофически не хватало. А имело ли это разницу? Ствол сначала смотрел в пол. Затем, в Байрона.       — Ты что? — удивлённо прошептал он.       — С тебя и с меня последние слова, — уголки губ Белль начали растягиваться в нехорошей улыбке.       Байрон понял, что та собралась сделать. У неё не осталось надежд. Не хочет ни спасаться, ни бежать... Просто сдохнуть, прямо здесь. А их тела превратятся в пепел. Сердце сильно застучало.       — Белль, ты...       — Давай быстрее!       Байрон опустил глаза. Пути назад нет. Нет слов, чтобы описать абсурд и отвратительность положения. Она просто не видит в этом смысла, хочет застрелить их обоих.       — Я всегда любил тебя, — расстроенно начал он. — При всех наших ссорах...Я никогда не оставался к тебе безразличен. Сколько бы не приходилось терпеть. Я всегда буду помнить, как полюбил тебя. Вспомни, кто установил тебе протез...       Байрон берёт её за руку. Белль хмыкнула.       — Очень мило.       Выстрел. Искра опечаталась пятном в глазах. Глава отпускает руку, смотрит, как тело её бывшего мужа улетело вниз. Стены одаряет брызгами. Не медля, направляет себе в висок.       — Не скажу того же. Мне очень жаль.       Последние мгновение. Тело Белль бездвижно падает на пол.

***

      Фэнг разворачивается. Интернат пылал огнём, а зомби, что завалились внутрь, погибали на глазах вместе с людьми. Парень смотрит, его пробирает дрожь. Но на лице вырастает самодовольная улыбка.       — Ха! А я говорил!       Фэнг засеменил по своему пути, преодолевая кусты и деревья. За спиной болтается ружьё, никого поблизости нет. Сказать, что он не готов, вообще ничего не сказать. Одно оружие, никакого фонаря и только удача ему помогала отдаляться. Послушав Шелли, он понял, что должен спасаться сам. И на его месте, наверное, желает быть каждый. Лесная прохлада, воздух...Словно запах свободы.       У Фэнга приподнялся дух. Он решает заговорить сам с собой.       — Ах, какой же он гад! Да как он смеет предлагать помощь! — парень засмеялся. — Мы все должны бороться! Бороться и умирать!       Руки раздвинули ветки. Сзади так и не заканчиваются звуки рычаний.       — А ты, Фэнг, такой урод! Позволил себе уйти! — продолжал он. — Шелли и то лучше знает, что делать! Задыхается там дымом, наверное...       Глаза поднялись к луне. Никогда не было такой благовонии. Вот, удастся отыскать убежище, пересидеть, идти... А куда идти?       — Фэнг, единственный человек, который имеет мозги! — потешался парень. — Понял, что к чему и съебался первым. Молодец? Молодец!       Самодовольству нет предела. Продолжая идти, тот пинает ветки на земле, то и дело задирая нос.       — Слишком идеален. Поэтому мне и суждено выжить, — Фэнг разговаривал с лесом. — Никакие зомби не страшны. Их нет.       Нога неожиданно проваливается сквозь листья. Парень опешил, а следом ощутил, как его правая голень разгорелась болью.       — Ох, простая крапива.       Но нога не вылезала. С каждым усилием становится больнее. Фэнг вынужденно садится и пытается справиться. Руки нащупали железный ободок и шипы. Капкан.       — Сволочь! — ругнулся он и принялся самостоятельно раздвигать. — Кто додумался его сюда сунуть?       Металлическая рама не поддаётся. Ногу скрепило намертво. А сам капкан тяжело поднимается. Вес у него, наверное, немаленький.       Фэнг занервничал. Пальцы ощутили горячие струи крови. Капкан не раздвигается. И что же делать? Он умрёт здесь, если не выберется. Кажется, удача не на его стороне.       — Только не сейчас! — парень слышит шорохи в свою сторону. Зомби.       Руки отвлекаются и достают ружьё, но вокруг совсем ничего не видно. Даже непонятно, с какой стороны. Может, пара-тройка зомби не составит трудностей. А если их больше?       Фэнг начал стрелять, куда видел. Быстрые искры на мгновение осветили местность. Они идут справа. Нет, слева! Они везде. Надежды гаснут на глазах. Нет, нельзя на ровном месте умереть! Всё шло так хорошо! Почему повезло наступить именно в этот капкан?       Парень начинает рассекать патронами. Недолго проходит, как его атакуют с другой стороны. Ружьё вылетает из рук. Фэнг отбивается кулаками. Застрявшее колено саднит сильнее. Казалось, шипы вырезают кожу от любого резкого движения.       Зомби нападают толпой. Фэнг перестаёт видеть перед собой луну. Лишь темнота. Жгучее дыхание. Запах гнили и рычание. Шансов нет. Некому прийти на помощь.       Руки безостановочно стараются помочь, но всё тело поражает ударами, зубы проходятся по локтю и впиваются в шею. Фэнг заливается слезами горя. От боли меркнет всё, что он видел. Зомби не дают и махнуть. Укусы везде и повсюду.       Одежда разрывается. Несколько начинают поедать заживо. Кровью залилось всё лицо. На перчатках куски собственной кожи. Фэнг перестал двигаться. Боль пожирала всё. Ощущалось, как из живота вытягивают кишки. Тело онемело. Парень замертво пал, полностью давая себя на растерзание зомби. Реальность унеслась далеко, где нельзя ни думать, ни бояться, ни чувствовать боли...

***

      Эдгар не верит своим глазам. Всё вокруг окутало пламя и даже не ясно, куда здесь бежать. Отчаяние подбивало. Найти бы, хоть кого-то.       — КОЛЕТТ! — со всей мочи завопил он и тут же закашлялся.       Послышался чей-то возглас. Ни секунды не медля, парень несётся. Сквозь пламя, обжигаясь. Надежда никогда не умирала, он обязан увидеться хоть с кем-то. В плечо пинает зомби. Парень просто игнорирует. Нужно просто добраться. Должен же кто-то быть!       Зов привёл его к комнате. Её дверь не захватило огнём, так как она состояла из металла. Это был чулан. Но это не мешало пламени проникнуть снизу.       — Колетт! — Эдгар тут же влетает в чулан.       Девушка сидела, схватившись за колени. Её рот был завязан тряпкой, сама она выглядела целой. Увидев Эдгара, её зрачки расширились.       — Эдгар! — крикнула она.       Парень присаживается к ней.       — Ты чего здесь сидишь?! Ты видишь, как всё пылает?       — Я не могла не дождаться тебя! — только сейчас парень заметил, что на её глазах уже долгое время блестят слёзы. — Да, всё плохо, но я никуда не уйду без тебя!       Эдгар тут же сжимает её в объятиях.       — Так нельзя! Всегда нужно заботиться о себе! Ты могла погибнуть!       Колетт всхлипывает. Обречённость била обоих. Прямо сейчас вход в комнату заполонило огнём. В чулане нет другого выхода. Деревянные ящики и стеллажи падали и ломались.       — Я не могу! Мы должны сделать всё вместе! — взгляд Колетт переместился на его окровавленное плечо. — Ты ранен!       — Я знаю, — Эдгар безразлично поглядел на отражающийся свет на стене. — Я умру.       — Я тоже умру! — Колетт впивается в его плечо, высасывая заражённую кровь.       — НЕТ! Ты что, совсем спятила? — Эдгар отскакивает, ошарашенно глядя на неё.       — Мы должны умереть вместе, — более спокойно проговорила девушка. — Я не собираюсь жить без тебя. Я столько сделала для твоего внимания. Мне приходилось следить за всеми, смотреть, как бы тебе никто не уделял внимания. Я убивала!       Может, ранее это повергло бы Эдгара в шок. Но сейчас это вообще не волновало. Колетт была убийцей Джанет и Эмз. И даже не хочется сейчас думать об этом.       — Ты выберешься отсюда, — заговорил он. — Пройдёшь огонь, побежишь наружу.       — Нет, — отрезала Колетт, когда тот стал снимать с себя автомат. — Я никуда не уйду без тебя. Мы уже никуда не уйдём!       Огонь завладел половиной комнаты. Шансов уйти отсюда просто нет. Яркое пламя слепило глаза. Эдгар задыхался.       — Нет... — обречённо протянул он. — Нет...       Колетт притянула его к себе. Эдгар без сопротивлений уткнулся в её плечо. Разум задурманился от дыма. Было уже невозможно что-то сделать. Они погибнут здесь.       — Всё будет хорошо. Мы задохнемся раньше, чем ощутим боль, — Колетт бросает в пламя свою повязку.       Парень слабо кивнул. Уже не хочется делать что-то. Слишком безнадёжно. Они просто позволят огню сжечь их тела.       — Не бойся, — покашливая, Колетт гладит его по голове. — Мы умрём вместе. Если Рай существует, мы обязательно в нём встретимся.       Эдгар не может думать. Дым заполонял лёгкие. Терялось осязание. Не чувствовалось тело. Всё вокруг проваливается, чернота наступает постепенно.       — Я люблю тебя.       Парень этого не услышал. Колетт прикрыла глаза. Сердце стучало совсем спокойно. Она давно смирилась с этим. Пламя стало щекотать ноги, забираться по одежде. Было уже всё равно. Мысли отключаются. Не нужно было ничего. Осознание, что ей удалось погибнуть с любимым, было последним. Перед тем, как огонь одержал победу.

***

      Вся побитая, укушенная и залитая собственной кровью и грязью Бонни выпрямилась на дрожащих ногах. Весь коридор горел. Но в этом уголку, где была она, чисто. Толпа зомби лежит на полу, побеждённая маленькой девочкой. Это далось с трудом. Бонни ни разу не дралась с зомби. Это бы стало самым лучшим достижением в жизни! Если бы...не укусы.       Кровь сочилась повсюду. Бонни легко улыбалась от мысли, что справилась. Справилась, ценой своей жизни. Она не знала, куда бежать, что делать и куда делись все остальные. Ей удалось собственноручно расправиться с зомби без единого оружия. Была бы здесь Джанет, она бы носила её на руках от счастья.       — Ты такая молодец! — послышался до боли знакомы голос.       Бонни отрывает руку от лица и поднимает глаза. Впереди стоял знакомый силуэт. Это было реалистично. Но Бонни знала, что это собственное воображение.       Джанет улыбалась. Целая. Одетая в свою привычную повседневную одежду. Её образ был ясный. Бонни обрадовалась, но не сделала ни шагу.       — Даже мне это было бы не под силу, — продолжала сестра своим звонким голосом. — Но ты справилась, я так счастлива...       — Я могу спокойно уйти? — пискнула Бонни.       — Конечно, — рядом появилась другая фигура.       Мужская, широкоплечая, со шрамом на лице, пересекающим слепой левый глаз. Бонни почти забыла образ своего отца. Он был таким же, каким она его помнила в последний раз. С ружьём в руке, укушенным запястьем, смольного цвета волосами и торчащими листьями из одежды. Сту выглядит счастливым. Он так же рад, как и Джанет.       — Ты уйдёшь вместе с нами, — спокойно проговорила Джанет.       Бонни вздыхает. Предсмертные галлюцинации. Просто образы, созданные дымом в лёгких и действием инфекции в крови. Такие реальные.       — Я так рада снова увидеть вас, — тихо произнесла Бонни, уже собираясь направляться к ним.       — Мы так надеялись, что тебе не придётся следовать за нами, — загрустил отец.       Эти силуэты. Они единственные, что сейчас видит Бонни. Ни коридора, ни зомби, которых она победила. Только их. Словно находилась в темноте.       — Пошли! — Джанет протянула руку. — Мы ведь снова вместе!       Бонни кивнула, но не прекратила рассматривать их. Порванную одежду отца, макияж на лице сестры. Душу посетило спокойствие. Вот она, смерть. Такая родная, такая нежная... Даже сложно поверить.       — Я пойду, — Бонни хватает Джанет за ладонь. Было бы сознание, были бы чувства, она бы поняла, что взялась за пустоту. Но образы продолжают существовать. И Бонни не сомневалась, что почти стала одним из них.       — Идём, — Сту протянул ей руку, которую она взяла другой.       И всё. Это был плавный уход из жизни. Наверное, её физическое тело валяется среди трупов зомби. Но сейчас это не осознавалось. В глазах сияющие улыбки родных людей. И это был конец. Бонни покинула мир, под руку держа самых любимых людей на свете. Туда, где они всегда будут вместе.

***

      — Хрен вас побери! — единственное, как могла отреагировать я, увидев коридор второго этажа.       Всего на пять минут отвлеклась, чтобы проверить зал наверху. А тут уже какое-то дешёвое фаер-шоу! Огонь поглощает всё, дым давит на лёгкие. А бензин...Я вижу канистру в противоположном углу! И как бы мне сейчас не хотелось злиться и крыть матами того, кто придумал стащить у меня её ради этой цели, это не меняет факта, что мне нужна эта канистра. И остаётся молиться, чтобы там хоть чуть-чуть было. Внизу кто-то валялся. Я присматриваюсь и узнаю Джеки. Стало печально. Даже не имею понятия, кто и как спасается. Кажется, всех ждёт один и тот же конец.       Я вытягиваю руку к пламени и ощущаю невыносимый жар. Другого пути нет, на первом этаже идентичная обстановка. Руки первым делом избавляются от майки. Хоть чем-то нужно закрыть дыхательные пути. А доберусь ли я? Как повезёт.       Хватаю уцелевшую занавеску и бросаю в первые языки пламени. Пока оно захватывало ткань, мне удалось недалеко пробежать. И что теперь? Огонь всё равно обожжёт меня. Но делать нечего.       Сильно прислонившись к горячей стене, быстренько пересекаю, покуда передо мной не выросло очередное пламя. Здесь было слишком жарко. А участки кожи, что коснулись огня, неприятно саднили. Пот струился со лба.       Теперь руки дотягиваются до картины. Она была широкой, благодаря усилиям можно несильно разогнать огонь и прыгнуть. Удалось. Выкидываю рамку в огонь.       У канистры кто-то лежал. Кто-то, похоже, подросток. Его тело съедает огонь, а сам он выглядит, как уголь. Я не распознала в нём никого. Но он, кажется, уже неживой.       Трясу канистру. Внутри оказывается чуть меньше половины бензина. Успех. Нужно это как-то принести в гараж и не сгореть.       — Шелли! — услышала я зов оттуда, куда пришла.       Взгляд обращается в коридор. Я видела фигуру. Но лишь по белым цветам шляпы и пальто поняла, что это Тара.       — Я здесь! — кричу я и начинаю кашлять. — Ж-жди!       Взяв в руки канистру, возвращаюсь по той же схеме. Правда, картину пришлось заменить на табуретку. Без проблем. Но руки раскраснелись от постоянных встреч с пламенем. Я прыгаю к ступенькам и вместо того, чтобы отдышаться, отбиваюсь кашлем.       — Не может быть, ты его нашла! — Тара выглядела испуганной. Её подол пальто уже не раз подгорел.       — Нам нужно быстро. Нет, быстрее, чем просто быстро! — заявляю я, буквально бегу по бетонным ступенькам.       Тара ломанулась за мной.       — Гараж ещё цел, — заявила она, когда мы оказались внизу. — Но другие... я не знаю, что с ними.       — Без разницы, — я смотрю в сторону, пытаясь понять, где лучший путь.       Кратчайший был менее завален огнём. Уже плюнув на всю свою боязнь, я бегу сквозь пламя, игнорируя, как огонь перебросился на джинсы. Дверная рама гаража тоже горела. Но туда, по крайней мере, можно было войти.       — Твою мать! — Тара остановилась возле меня. Её пальто загорелось настолько, что ей пришлось его быстро снять и швырнуть подальше.       Я обтрусила свои джинсы, потушив пламя. Дым слишком давил на лёгкие, казалось, на груди лежит тяжкая плита. Но гараж действительно цел, джип ожидал нас, как ни в чём не бывало.       — Заведи, я пока залью бак! — приказала я и стала лихорадочно открывать дверцу.       Тара повиновалась и через минуту машина задребезжала. В мыслях нет ничего, кроме побега. Он настолько близок. Мы планировали покинуть интернат вместе с Пенни и Джесси. Но я не знаю, где они. С моей стороны плохой поступок, но если я умру? Каждый сам за себя — и эта мысль повторяется снова и снова.       Я обошла тачку и сняла замок с ржавых ворот. На пару с Тарой, мы, приложив силы, подняли их и увидели тёмную лесную дорожку. Тут же бросаюсь за место водителя. Спутница залезла следом.       — Всё, — выдыхаю я. — Погнали.       Отпускаю сцепление и мотор заревел, как прокажённый. Джип выехал из гаража, устремляясь вперёд. Фары видят перед собой лишь грунт, мигающие остатки зомби и разорванные куски тел. Которыми, к счастью, мы не стали.

***

      Кто же знал, что такая любимая комната станет личной гробницей? Джесси тушит свет, чтобы не видеть кучу дыма, что заваливается с дверного косяка. Повсюду зомби, повсюду огонь. Да и имеет ли это разницу? Стоит подпереть дверь шкафом, столом, кучами книг и она остаётся наедине с собой на растерзание углекислого газа. Но будет ли это так? Всё-таки, Джесси не хочет погибать так мучительно.       Клавиатура, монитор. Станут последними, что она увидит. На столе большая дорожка порошка. Не даром в этот раз его оказалось много. Отлично хватит, чтобы потеряться настолько, чтобы отключиться заранее. Наверное, следовало пораньше выйти отсюда, а не втыкать в камеры, наблюдая, как люди погибают.       А сейчас камеры почти не работают. Лишь те, которых не затронул пожар. Они либо пусты, либо на них отчётливо видно, кто погиб.       — Жаль, Пенни. Я думала, ты снова меня спасёшь, — Джесси глядела в камеру в госпитале.       Всё пылало, на полу валяются куски деревяшек и каркас. А повсюду одни трупы. Роза, Беа, Пэм и Пенни. В уголку виднеется зелёная шевелюра Лолы. Хотя, уже сложно разобрать. В подвале лежали Вольт и Мэг, сожранные зомби. На входе в интернат ещё двое. Где остальные, неизвестно. Наверное, уже свалили. А как же гараж? Джесси с Пенни хотели удрать с помощью машины, которую починила Шелли. Нужно было раньше думать мозгами.       Остановив обзор на госпитале, девочка с силой употребляет кокаин. Подействовало сразу, стало сильно темнеть в глазах. Но эффект временный. А запасов много. Руки тянутся к следующим пакетикам, выбрасывая всё в кучу. Это станет последним её делом. И это дела её погубили. Камеры и вещества. Слишком мало её контролировали. Без должной опеки, Джесси сама определила свою судьбу. Хотя... Может, в ином случае она так же валялась среди всех этих трупов в больнице. В данном случае получилось весьма щадяще.       Голова начинала кружиться. Джесси забрасывает ноги на стол и ложит руки за голову. Давление дыма и не ощущается. Чувства гаснут каждую секунду. Наверное, даже боль от огня сейчас никак не приведёт её в чувство.       Перед глазами сплошная пыль. На стене свет от пламени. Огонь ворвался. Но это совсем неважно. От вещества всё медленно утопает. Уносит из реальности так легко и нежно. Лучшая смерть. Наверное, не каждый может себе позволить умирать, лёжа в кресле и расслабляясь.       Темнота поглощает. Джесси закрывает глаза. В этой черноте даже и не видно своих переживаний. Свой мир, свою комнату и свою страшную обстановку. Не пройдёт и много времени, как она сгорит вместе со всем этим. Но сознание было уже далеко отсюда. Где-то там. А где, непонятно.

***

      Глупо. Слишком глупо было думать, что всё пройдёт. Разве Биби думала, что, сидя в классе, пламя потухнет? Теперь оно горит вовсю. Никуда нельзя было уйти, кроме, как на крышу. Здесь пусто, не достаёт огонь и не гуляют зомби. Это выглядит, словно единственное надёжное место на тонущем корабле. Внизу атака, а огонь скоро и достигнет сюда.       Биби и Сэнди уселись на край. Прыгнуть отсюда равно сразу сломать себе половину костей и вступить в бой с зомби. Вон они. Столпились на запах живых людей и стоят внизу. Биби потирает обожжённую щеку и затягивает сигарету.       — Знаешь, уже совсем не страшно, — прошептала она на выдохе, глядя, как сотня ходячих уставились на них снизу, сверкая огнём в глазах.       — Мне тоже, — согласился Сэнди. Его пальцы тоже сжимают сигарету, хоть он ни разу и не курил.       Холодный ветер плавно ерошил волосы. Если бы не это всё, это было бы самое лучшее место для уединения. Выход на крышу всего один и лишь туда можно было уйти, не встречаясь с огнём.       — Какой же Ворон всё-таки дебил, — хихикнула девушка. — Надеюсь, он тоже сдох.       — Не надо так, — вздыхает Сэнди. — Честно, я не видел никого, кто уходил отсюда живым.       — Может, они ушли сразу, как учуяли опасность, — догадывается Биби. — Не думаю, что тут все сидели до последнего.       — Гляди!       Двое поворачивают головы и видят огни фар внизу. Из гаража вылетел джип, быстро уезжая по тропе. Не видно, кто сидел внутри, но Биби явно им позавидовала. Шум мотора разнёсся по лесу.       — Какие счастливые, — буркнула она. — Хоть кто-то додумался починить машину моего дяди.       Биби тяжко вздохнула и ближе прижалась к Сэнди. Холод заставлял дрожать. Сигаретный дым согревал. Не вечно здесь придётся сидеть, так ведь? Можно выбрать себе любой конец. Жаркий, болезненный и удушающий путь вниз, или не менее хуже рвануть вниз и встретиться со смертью. Биби боится огня. Но не меньше она боится зомби. Она знает, насколько они жестоки и как поступают. Если прыгать, только головой вниз.       — А ты бы додумалась починить машину? — спрашивает Сэнди.       — Я думала, она не подлежит починке, — рассказывает Биби. — Когда мы приехали сюда, Булл сказал, там встал аккумулятор, не заводится мотор и повреждены амортизаторы. Я не знаю, как с этим разбираться.       — Понятно, — Сэнди уставился вперёд, в верхушки деревьев. — Даже тут у нас бы ничего не получилось...       В ушах ветер, рычание зомби и треск веток. Настолько гармонично, настолько неспокойно. Нужно было решиться и всё. Что они дальше будут делать? Зомби преследуют их везде. А травма не позволит ничего сделать. Ходячие не сунутся туда, где горит. Поэтому выжидающе стоят внизу, учуяв последних живых людей.       — Даже, если бы у тебя были идеи...Что бы ты сделал?       — В самом начале убежал. А если позже, то прыгнул в окно. Сейчас у нас просто нет шансов их побороть, но если бы мы думали наперёд...       Биби и Сэнди не растеряны. Оба знают, что их ждёт. И этот конец должен быть вместе. Каким бы он ни был, сильнее прижаться друг к другу, сделать взгляд в глаза последним, что они увидят. Оба понимали, что ничего уже не сделают.       — Жаль, что я не призналась тебе в чувствах раньше, — расстроено протянула Биби, снова поглядев вниз и затягиваясь.       — Мы были слишком молоды, — говорит Сэнди. — Боялись, волновались совсем о других вещах.       — Ты прав.       Двое встают на ноги. Выбросив сигареты и взявшись за руки, смотрят, насколько было высоко. И сейчас страхи ни к чему. Просто нужно, чтобы они были рядом друг с другом. Биби впивается в губы Сэнди. Последние поцелуи всегда ощущаются по-другому. Словно намного вкуснее, страстнее и печальнее. И как же тяжко расставаться. Никогда в жизни не будет такого желания снова жить, как раньше. Хоть с апокалипсисом, хоть в интернате, но вместе.       Биби и Сэнди подходят к краю. Руки сжимаются изо всех сил. Сердце застучало неимоверно. Последний миг.       Воздух бьёт в лицо. В глазах размылось.       Наверное, падение оказалось очень больным. Ещё больнее чувствовать, как по конечностям проводят острыми зубами. В костях невыносимая боль. Подняться нельзя. Но рука всё ещё сжимает руку любимого. Это было то, что нужно. Для того, чтобы терпеть эту кошмарную боль. Это растерзание заживо, эти саднящие руки и ноги, эту кровь, что, словно из ручья, мерно течёт по земле...       Вместе. Навсегда.

***

      Лес. Повсюду никого, лишь иногда ветки падают, создавая шум. Это всё уже порядком надоело. Они выбрались из интерната, вообще не имея понятия, куда идти. Вокруг сплошной лес без намёка на цивилизацию. А если потеряются? Тогда пиши — пропало...       Двое третьекурсников. Наверное, единственные, кто не увидел интернат, полностью охваченным огнём. Успели сбежать раньше. Казалась ли сейчас эта идея полезной? Непонятно.       — Мэнди, гляди, капкан! — Честер показал фонарём на еле заметную металлическую раму в куче хвороста.       — Не наступай, — буркнула та.       Честер, хихикнул, сунул фонарь ей в руки и стал искать что-то в земле. Выпрямившись, он показал Мэнди небольшой валун и швырнул в капкан. Он тут же схлопнулся, громко щёлкнув шипами.       — Ты идиот, — выдохнула Мэнди и направила луч света в землю. — Обещаю, если ты застрянешь, я не буду тебя спасать.       — И стоило мне спасать тебя от зомби на первом курсе? — не унывая, ответил Честер.       Оба медленно зашагали вперёд.       — Наша первая встреча... — пробубнила Мэнди, заливаясь краской.       — Да, и я сразу видел, как через пару лет ты перестаёшь ломаться, прячешь свою гордую дуру и начинаешь со мной встречаться, — хитро улыбнулся Честер.       — Лучше бы я не давала тебе таких надежд.       Глаза девушки уставились в небо. Тучи расходились, демонстрируя полную луну и яркие звёзды. Ветер стал завывать, покачивая стволы.       Честер шёл, подбрасывая вверх свой пистолет. Мэнди хотелось осадить его, но передумала. Слишком мил, гад.       — А помнишь наш первый поцелуй? — мечтательно протянул парень.       — Когда ты бросил мне под ноги череп зомби и я в панике прыгнула тебе в руки?       — Он самый, — ухмыльнулся Честер. — Самый искренний, страстный и наполненный чувством любви.       Мэнди не знала, что сказать. Честер шутит сам над собой. Иногда казалось, что он ей младший брат, а не парень. Заносчивый, ленивый и просто причина каждой проблемы. Честер говорил, что если она найдёт себе другого, то просто помрёт со скуки. В хорошем настроении Мэнди готова с ним согласиться. Но чаще его выходки давят на нервную систему. Если бы не атака зомби, Мэнди в конце-концов решилась бы покончить с этими издевательскими отношениями.       — Ты слышишь зомби?       Девушка поворачивается к Честеру. Он выглядит настороженным, явно прислушиваясь к чему-то.       — Где?       Но звуков никаких нет. Мэнди уже догадывается, что это проказа сраного Честера. И кричит, когда в лицо ей прилетают листья.       — Честер! — воскликнула она, сбрасывая их с плеч.       — Ты всегда на это ведешься, — хихикнул парень. — Неужто ты так боишься зомби?       — Здесь каждый боится зомби! — прорычала Мэнди. — Укусят тебя разок, поймёшь!       — Ну, нет, — Честер начал на пальце крутить пистолет. — Что сделают острые когти против огнестрельного оружия?       — Если бы сейчас на нас напали, ты бы от шока его выронил, — упрямо ответила Мэнди.       Лес не заканчивается. Его просторы просто бесконечны. Но должно же в конце-концов найтись что-то живое? Обычно, когда в небе летают птицы, у озёр квакают жабы, а по земле снуют жуки и ужи, значит, зомби точно не рядом. Ведь живой организм любит только живое, а не запах скорой смерти. Только, сейчас такое место трудно отыскать. Гниль заменяла лесной аромат. Ноги уже устают. Интернат всегда омрачал разум. Только за его территорией становилось ещё мрачнее.       — От такой безысходности хочется выстрелить себе в бошку, — шутит Честер, пробираясь через куст.       — Так выстрели, — невозмутимо заявила Мэнди.       Парень останавливается. Девушка поворачивается к нему, не понимая, в чём дело. Честер поднимает ствол, прислоняет себе к виску.       — Ты уверена? — серьёзно прозвучал его голос.       Мэнди хотелось испугаться, вновь отругать его за наплевательское отношение к ситуации. Но чутьё подсказало, что это очередной прикол этого идиота.       — Давай, — Мэнди на сто процентов была уверена, что Честер не позволит этого сделать. — Стреляй.       Честер моргнул, прислонил сильнее и отпустил курок. Раздалась искра, на рукава брызнуло кровью. Мэнди попятилась, закричав. Его тело бездвижно лежало на траве. Фонарь показывает неприятное зрелище.       — Какой же ты всё-таки...болван...

***

      И всё. Каждый встретился с судьбой по своему. И как бы это не было горько. Кого-то заживо растерзали зомби, кто-то встретился с ней на пару с любимым человеком, кто-то изо всех сил дрался с жизнью, вдыхая едкого дыма, а кто-то принимал её такой, какой она есть и опережал, заканчивая с собой. Ничего уже не изменить. Интернат остался пылать, пожирая человеческие трупы вместе с зомби. Там, где когда-то горела отчаянная жизнь, полная серых стен и ложных надежд. Стены, пережившие кучу горя и криков, пережившие недолгие радости и фальшивый смех. Зомби одолели очередное убежище. Одолели очередных людей. Никому не пала участь пережить заразу и превратиться в одного из них. Даже не было таких случаев. Медики старательно подавляли все признаки развития инфекции, давая больным просто умирать. И, наверное, это правильно. Мучений меньше.       Это здание будет просто стоять. Сгоревшее, держащее внутри останки кучи людей. Хранить в себе все самые худшие воспоминания. Оказалось, выбраться отсюда стоило дорогой ценой.       Когда огонь вдали померкнул, когда перестали встречаться зомби, я поняла, что спаслась. Сердце выпрыгивало из груди, дрожащие руки лихорадочно крутят руль. Но, мы целы. И мы спаслись. Единственная проблема сейчас — не влететь джипом в деревья. Тропинка не заканчивается. Она должна куда-нибудь привести. И мне хотелось просто закрыть глаза, дать себе подумать. Просто о том, что всё закончилось.       — Смотри, — Тара потянулась на заднее сиденье и что-то подобрала. Я быстро взглянула и увидела немаленький рюкзак.       — Здесь вещи! — Тара стала его открывать, заглядывать в каждый отсек. — Тут еда, вещи...какие-то штуки и лекарства.       — Неплохо, — выдохнула я. — Видимо, кто-то из девочек забросил.       Мы не собирали сумки, не таскали в тачку провизию. Просто прыгнули, как только появилась возможность. Поэтому, запасы нам очень сильно помогут. Правда, бензин долго не протянет. Джип остановится на ровном месте, но я не боюсь его бросить. Отыскаем любое убежище. А далее...       — Я хочу проверить Чикаго, — выдаю внезапно.       — Чикаго? Разве этот город не атаковали зомби?       — Когда я была там в начале апокалипсиса, атаковали, — я проговорила и расслабленно откинулась на спинку сиденья. — Что с ним сейчас, не знаю.       — Всё равно деваться некуда, — Тара снимает шляпу и начинает разматывать бинты.       — Топлива хватит только до него, — я глянула на панель. — Если там пусто, нам придётся двигаться пешком.       — Без проблем.       Тара продолжала избавляться от повязки. Я не обращала внимания. Но увидев в отражении окон цвет её волос, удивилась.       — Ты фиолетовая?       — От роду. Надоело ходить в этих тряпках, — Тара сложила бинты и запихнула в бардачок.       В свете фар появился асфальт. Выезжаю и обнаруживаю, что лесная тропа привела нас к дороге. Безлюдная трасса. Синяя табличка указывала, в каком направлении Чикаго. По привычке смотрю по сторонам, выкручиваю руль и выезжаю.       Тара сложила ноги и прислонилась к двери, сделав подобие позы для сна. Я бы тоже хотела отдохнуть, увы, от руля отвлекаться нельзя. Придерживая его одной рукой, устало смотрю вперёд, время от времени притормаживая и поворачивая на развилках. Нервы успокоились. Волнуюсь только за Чикаго. Даже не хочу дарить себе надежд. А вдруг, там сохранилась жизнь? Вышло бы отличное убежище. Место, где я выросла.       Небо светлело. Зомби не беспокоят. Иногда вылезают из-за деревьев поглядеть на летящий джип. И всё было хорошо. Если бы это был кошмарный сон, я бы уже проснулась. Свобода и спокойствие.       Теперь я точно уверена, что моя судьба не зря вылечила меня от болезни. Я обещаю, что не подведу её.