Потерянный

– Ну что, братик, повеселимся? О, ты дрожишь, ну зачем? Бояться пока нечего, я же только начала. Круцио! Тело пронзила адская боль. Он пришел в себя от собственного крика, захлебываясь слезами и пытаясь сохранить остатки сознания, которые стремительно покидали изнуренный разум. Из пересохшего горла вырвался кашель, прокушенная губа сочилась кровью. Это был не конец, это было только начало... – Ты плачешь? – пальцы жестко схватили его за подбородок, запрокидывая голову. Он встретился взглядом со своей обезумившей кузиной, и она залилась жестоким смехом, швыряя его на пол. – Не стоит, Сириус, мы ведь просто играем. Просто играем. Играем... – Круцио! – глаза застелила темнота, легкие сперло от нехватки воздуха. Или она убьет его, или он умрет сам от болевого шока. Лучше первое. Это быстрее, не так страшно и мучительно. В ушах опять звенит сумасшедший хохот, а потом слух улавливает странное звяканье и хлесткий удар об железный стол. Кнут. Это кнут. Такое орудие экзекуций сделает из него сплошное кровавое месиво. Он не перенесет, не выдержит... – Открой глаза, Сириус, не смей падать в обморок, мы еще не закончили! – Блэк! Блэк, проснись, ты меня слышишь?! СИРИУС! Мужчина с рваным вздохом сел в постели, жадно хватая ртом воздух, а когда к нему потянулись знакомые руки, наплевал на все и бросился своему спасителю на шею, вцепившись в него так, что тому стало тяжело дышать. Его трясло, как на сорокаградусном морозе, по горячим щекам бежали слезы. Такое сердце Северуса выдержать не могло. Предавая собственные принципы и убеждения, он обнял Сириуса в ответ и осторожно погладил по спине, перебирая спутанные от крови пряди. Через несколько секунд движения стали более уверенными, – как оказалось, Снейп неплохо умел успокаивать, хотя прежде ему доводилось делать это лишь несколько раз – когда он еще дружил в школе с Лили. – Тихо, тихо, ну хватит, все. Это просто кошмар. Слышишь меня? Тише... Как только истерика немного спала, пришло противное чувство стыда. Блэк только что позорно разревелся на плече у того, кто и так считал его ничтожеством. Прекрасно! Лучше и быть не может! Он вынырнул из кольца рук и отодвинулся подальше, все еще всхлипывая. Профессор выгнул бровь, оглядывая его с явным недоумением. – Вот так ты, значит, благодаришь меня за поддержку? Ну спасибо, Блэк. – в голосе просквозили стальные нотки, однако Северус не выглядел обиженным, выражение его лица оставалось таким же спокойным и... мягким? Мужчина искоса смотрел на него, кусая нижнюю губу. Он такое вытворял: травля, мерзкие шуточки, публичные унижения, а Снейп все простил, пожалел, взял под свое крыло, оберегая от бед и опасностей. Разве он этого достоин? Конечно, нет. Он не заслуживает такого отношения и не заслуживал никогда. В горле встал тугой ком, слезы начали душить с новой силой. Хотелось опять прижаться, растаять от прикосновений и утешительных слов, но Сириус не смел сейчас даже смотреть профессору в глаза. – Слушай... я... – Сначала выпей зелье, потом говори. Ты весь горишь. – Северус протянул ему стакан, и он послушно влил в себя горькую жижу, даже не закашлявшись. – Так что хотел сказать? – М-можно встать? – на ходу придумал Блэк, решив оставить свое раскаяние на потом. – Через полчаса. И только с моей помощью. Ты еще слишком слаб. – Я поправлюсь? – Вопрос трехлетнего ребенка. Разумеется, да. Или ты сомневаешься в моей квалификации? – Ну, по ядам ты определенно спец. Снейп засмеялся, и это был редчайший момент, который можно было застать только раз в тысячелетие. Мужчина никогда еще не видел на его лице подобных эмоций, и это действительно стоило восхищения. – Чего вылупился? – Ты смеешься. – А нельзя? – Просто... не знал, что ты умеешь веселиться. – Ой, иди к черту! Кретин! – профессор закатил глаза и поднялся, пряча насмешливую улыбку. – Так через полчаса можно встать? – Я приду за тобой.

***

– Я разрешаю тебе делать это только потому, что я плохо стою на ногах и у меня слишком болят руки. – Не оправдывайся. Я бы тебя не трогал, если бы ты не был весь в крови и каминной саже. Не хочу, чтобы в раны попала инфекция. – Ты настолько печешься о моем здоровье? Это так мило. Северус раздраженно выдохнул и намылил Блэку рот мочалкой, получив в ответ крики и трехэтажную ругань. – Это за дерзость. – Не смей обращаться со мной, как с пятилеткой! – А по тебе и не скажешь, что ты старше. Будешь плохо себя вести – отшлепаю. – Да как ты смеешь?! – Заткнись и не мешай мне. Иначе в следующий раз будешь делать все сам, и мне плевать, насколько тебе больно. – С удовольствием. – оскалился Сириус, и ему в лицо тут же кинули мочалку. – Я смотрю, ты совсем не изменился, Блэк. Остался таким же ублюдком, каким был в детстве. Что ж, валяй, я посмотрю, как ты справишься. – профессор скучающе оперся руками об ванну, и мужчина пристыженно отвернул голову, чувствуя себя последней мразью. Ему пытаются помочь, а он снова отпускает свои дурацкие шутки и строит из себя самодовольного нарцисса. Придурок, какой же придурок! – Прости... Я ляпнул, не подумав. – Ты всегда ляпаешь, не думая. Это твой конек. – Я не хотел. – Мне плевать. Как только тебе станет лучше, я вышвырну тебя отсюда, и все мои проблемы закончатся. У меня, честно говоря, нет никакого желания с тобой возиться. Достаточно того, что ты и так уже украл у меня день жизни, недели я на тебя тратить не собираюсь. Северусу было забавно наблюдать, как округляются у Блэка глаза, а на лице застывает такое несчастное выражение, будто ему только что вынесли смертный приговор. – Расслабься. Я пошутил. Это месть за твою заносчивость. Впредь думай, что кому говоришь, иначе я действительно разозлюсь. Сириус нервно усмехнулся, а затем вдруг закрыл глаза, прикладывая ко лбу ладонь. – Что? Плохо? – Снейп моментально наклонился к нему, сжимая узкие плечи. Не было ничего приятнее его беспокойства, того, как менялся за долю секунды тон, и как он начинал суетиться, кудахча над ним, как наседка над своими цыплятами. Видимо, ему действительно было не все равно, и мужчина готов был манипулировать сколько угодно, лишь бы снова заполучить его внимание. А манипулировать получалось чертовски хорошо. – Да что-то голова закружилась. Ничего страшного. – Уже прошло? – Да. – они на несколько секунд встретились взглядами, и Блэк несмело дотронулся пальцами до чужой ладони, ощущая напряжение, что сразу же охватило профессора. Тот молча отнял у него мочалку и принялся стирать со спины кровь, – на этот раз намного мягче, нежнее. Осторожные поглаживания и теплая вода помогли унять боль, а когда Северус запустил руку в его волосы, легко массируя кожу головы, мужчина позволил себе задремать, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему счастливым. Он больше не был одинок, больше не был брошен, а все остальное не имело значения. От усталости и слабости Сириус вскоре отключился, а проснулся уже в комнате, одетый в чистую пижаму и укрытый пуховым одеялом. Профессор снова тащил его на руках. Так трогательно... Эти мысли согревали сердце, питали позитивом, давали надежду. Вдруг Снейп не выгонит его? Вдруг позволит остаться... навсегда? – О чем задумался? – снисходительный голос вырвал из приятных размышлений, и Блэк дернулся, остолбенело хлопая глазами. Через пару секунд пришло осознание, что он должен во всем признаться. Прямо сейчас. Нету смысла дальше затягивать. – Мне нужно кое-что тебе сказать. – Ну так говори, – Северус расслабленно уселся на кровать, закидывая ногу на ногу, – я тебя внимательно слушаю. – Я... – язык будто онемел, слова с трудом складывались в предложения. – Мне... Мне так стыдно за то, что я творил в детстве. Я не имел никакого права над тобой издеваться, тем более ты не сделал мне ничего плохого, но ты должен знать, что все это Джеймс. Он заставлял меня. Я слепо шел за ним, совсем не понимая, на какой грязный путь он меня наставляет, но теперь я все осознал, и мне очень жаль, Северус, правда. Я не хотел делать тебе больно. Прости меня, если сможешь, а если не сможешь, я все пойму и исчезну из твоей жизни. Навсегда. Кажется, эта откровенная речь поразила Снейпа в самое сердце, – в глубине души он всегда мечтал услышать от Сириуса именно такие слова. – Я прощаю. – просто ответил профессор и начал вставать, но мужчина поймал его за руку, преданно заглядывая в глаза. – Ты не выгонишь меня? – Ну я же до сих пор этого не сделал. – Я болею... – Ты можешь остаться. На сколько захочешь. Я не против. – Можно..? – Можно. – Северус вздохнул и позволил обнять себя, неосознанно прижимая Блэка ближе к себе. – Свалился ты на мою голову... – Ты сам за мной пришел. И кстати, я до сих пор не получил ответ: зачем? – Мерлин, да ты когда-нибудь отцепишься от меня с этим вопросом?! – Я тебе признался. Теперь твоя очередь. Откровенность за откровенность. – Я пожалел тебя. Вот и все. – Не верю. – Что ты хочешь услышать? – Правду. – Я сказал правду. – Нет. – Ты издеваешься? – Нисколько. – Я ответил на твой вопрос, больше мне добавить нечего. – такая наглость вывела Снейпа из себя, он отпустил руки и слез с кровати, быстрым шагом направляясь к двери. – Ты куда? – На кухню, готовить зелье. – Можно с тобой? – Нет. – Пожалуйста. Мне надоело лежать. Профессор пустил под лоб глаза, подавая улыбающемуся Сириусу руку. С горем пополам спустившись в холл, тот с интересом осмотрел другие комнаты, отмечая довольно милый и уютный интерьер. Все это время он думал, что у Северуса здесь зловещая пещера, а домик оказался вполне себе обычным. Намного лучше, чем драконье логово Вальбурги Блэк. – Симпатично тут у тебя. – мужчина улыбнулся шире, но тут же сморщился от резкой боли, сделав неудачный шаг. – Полегче. – Снейп подхватил его под локти, удерживая от падения. Блэк на несколько мгновений перестал дышать, – тело будто прошиб разряд электрического тока. – Все хорошо? – Больно. – Где? – профессор снова заволновался, суетливо его ощупывая. – Здесь. – Сириус указал на левый бок, все еще сжимая зубы. – Ребра зажили не до конца. Нужно потерпеть пару дней. Поосторожнее пока что с резкими движениями. – Северус уложил его на диван и удалился на кухню, а тот сонно смотрел в камин, размышляя над всем происходящим. Сердце пело от сладкого чувства радости и счастья. О нем заботились, его выхаживали, беспокоились и сопереживали. И, главное, кто? Старый враг, который до недавнего времени люто ненавидел его. Но так ли это? Действительно ли он ненавидел или так умело прятал под агрессией свою симпатию? Мужчине невыносимо хотелось это узнать, но спросить напрямую он не мог. Это прозвучит сильно дерзко, Снейп снова обидится, начнет кричать. Нужно дождаться, пока он заговорит сам, ему все равно не удастся скрывать правду вечно. А пока что следует просто наслаждаться моментом. Вот бы этот рай не заканчивался никогда... После ужина и очередной порции лекарств Блэк был опять засунут в кровать, – профессор велел соблюдать постельный режим и не принимал никаких возражений. – Когда можно будет выйти погулять? – Я думаю, через несколько дней. Но один на прогулку ты больше не пойдешь. – в голосе послышалась угроза, однако эти слова были Сириусу как бальзам на душу. – Скоро Рождество... – задумчиво произнес он, заметно грустнея. – Еще не видел человека, который говорит о Рождестве с таким пессимизмом. – Ты хотя бы ни разу не встречал его в одиночестве. – ответ получился резким, но Северус не возмутился, – только придвинулся немного ближе, с тревогой вглядываясь мужчине в лицо. – Если ты хочешь поговорить, мы можем поговорить. – О чем? О том, как меня за чужое преступление запихнули в Азкабан? Или о том, как я загибался в страшных муках двенадцать лет, а потом от меня все отвернулись, будто я действительно чокнутый убийца?! Ты не понимаешь... не знаешь, как мне было плохо, через что мне пришлось пройти! Никто не знает! И не узнает никогда. Суд оправдал меня, но это ничего не стоит! Они не найдут и не накажут виновных, им это не нужно! А мне остаток жизни с этим мириться. – Сириус, я... – Не пытайся говорить, что понимаешь меня! Тебе не понять! С тобой никогда не делали этого... – голос Блэка сорвался, он забился в другой угол кровати и закрыл лицо руками, размазывая по щекам слезы. И Снейп все понял. В ту же секунду. От этого осознания стало тошно, шок смешивался с яростью и омерзением, хотелось прямо сейчас побежать в Азкабан и расправиться со всеми, кто был в этом замешан. Жестоко пытать, заставлять молить и пощаде, а потом уничтожить, раздавить, причинить такую же боль, какую они причинили Сириусу. – Завтра мы подадим в суд иск за изнасилование. – Нет! Я больше не пойду в суд! – Тебе не придется. Я сам пойду. И прихвачу твои воспоминания. – Нет! – истерично воскликнул мужчина, задыхаясь от рыданий. – Нет, я не могу! – Успокойся. – Я сказал, нет! – Все, тише, иди сюда. – профессор перехватил его руки и с легкостью заломал, наваливаясь сверху. Это было проще, чем отнять у трехлетнего ребенка конфетку, – в силу своей худобы и нынешнего состояния Блэк был чересчур слаб и практически не мог защищаться. Только беспомощно извивался, яро отталкиваясь и стараясь вырваться. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы кто-то проявлял к нему жалость. А особенно Снейп. Он-то уж точно не должен видеть его уязвимость. – Тебе не понравится то, что я собираюсь сделать, но это нужно для твоего же блага. Расслабься и потерпи. Легилименс! Сириус надорвано всхлипывал, уткнувшись Северусу в колени, а тот круговыми движениями растирал ему спину, баюкая успокаивающим шепотом. Гладил, смахивал с ресниц соленые капли и обещал больше никогда не делать больно, не обижать, не быть грубым. Мужчина верил, прижимался ближе и выгибался под ласкающей ладонью, пытаясь слиться с ним воедино. – Мне так жаль, Сириус. Прости меня. В ответ ни слова, – только неразборчивые булькающие звуки. Он, бедный, никак не мог успокоиться, так сильно повлияли на него вновь пережитые воспоминания. – Ну тише, тише, все. Уже все. Все закончилось. Я знаю, что тебе пришлось перенести, но ты пойми, эти ублюдки заслуживают поцелуя дементора, и только ты можешь доказать их вину. – Никто... не станет... слушать... – Станут. Я завтра же свяжусь с Фаджем. Он не посмеет утаивать от Министерства такие улики. – Прошу, только не оставляй меня. Мне так страшно, Северус, пожалуйста. – Чшшш, я не оставлю. Больше никогда, клянусь. Все в порядке, ты в безопасности. Просто верь мне. Профессор лег рядом и обнял его, укрывая их обоих одеялом. Блэк дрожал, но в крепких объятиях вскоре затих, погружаясь в глубокий сон. Снейп хотел встать, прямо сейчас написать Корнелиусу письмо и договориться о встрече, но потом почувствовал, что ужасно устал, и просто отключился, решив оставить все дела на потом. Перед тем, как уснуть, подумал о том, что надо купить им домой елку. Пусть Сириус порадуется хоть чему-нибудь.