И всё идёт по плану

Скажем прямо: Виндекс не ждал от первой встречи с Пертурабо ничего хорошего. Когда узнаёшь, что твой брат первым делом устроил легиону децимацию, как-то не верится, что вы в дальнейшем сможете поладить. Тем не менее, традиции должны быть соблюдены. Опять же, обещание Малкадору... Регент не строил из себя доброго дядюшку, не давил на родственные чувства к генетическому отцу-создателю, а честно принял Второго Примарха на тайную службу. За соответствующее вознаграждение, разумеется, хоть Виндексу и понравилась сама идея помочь братьям и, возможно, спасти Империум от чего-то там в будущем. Малкадор поделился очень важной информацией про Четвёртого Примарха, которого назвал "не вполне удачной попыткой получить гения с человеческим сердцем". На деле вышел чрезвычайно мнительный, обидчивый, угрюмый циник - обычное следствие столкновения чувствительной натуры со слишком жестоким миром. Но Малкадор сказал также про одну "точку влияния", которая поможет Виндексу взять дело в свои руки. И нет, это были не те точки, о которых подумал Виндекс и наверняка подумали читатели, хоть с этим вариантом Малкадор тоже согласился. Но во всех примархах были черты, правильным использованием которых можно было склонить этих сверхлюдей к верному решению. Гордость ли, стремление к совершенству, долг, да хоть влечение, как в случае с Виндексом. Так вот: даже в полном человеческих недостатков Пертурабо были две положительные черты. Какие? О, вы узнаете. Виндекс прибыл к брату на помощь в очень правильный момент: псайкеры Кематиана начали оживлять технику, вселяя в неё тех, кого на Септиме Рекс зовут гостями. Гости чудовищно искажали машины, делали их быстрее и прочнее, даже переселялись в оружие и машины Железных Воинов. Именно в этот момент четыре роты Невыносимых во главе с самим примархом десантировались на поле боя. Непроницаемо чёрные доспехи разбавляли синие узоры, "словно холод прорывается наружу из бездны" - слова Фулгрима, на несколько секунд оказавшегося в ауре Виндекса и увековечившего впечатления в дизайне этой брони. Пустые рассредоточились на поле битвы, привычно примыкая с отрядам Пертурабо. Терранские ветераны неохотно пропускали чёрно-синие фигуры к окопам и осаживали олимпийцев, никогда не видевших Второй Легион. И с их приходом ход затяжной битвы изменился в одночасье: чувствуя всепоглощающую пустоту, твари варпа начали покидать захваченные машины, большинство из которых в ту же минуту ржавели и разваливались, а немногочисленные уцелевшие просто остались стоять, никем более не управляемые. Даже небо из кроваво-алого, давящего, вдруг вернуло обычный тёмно-серый от туч цвет. Пертурабо, мгновенно оценивший перемену сил, скомандовал наступление, но на острие сражений были не только его воины, но и Геттор Лесс. Неизвестно, что берегло его, но несмотря на привычку быть в авангарде, он до сих пор сохранил все конечности. Сам Виндекс предпочитал болтер, а с недавних пор перешёл на волкит, благо стараниями Вулкана и Ферруса обслуживание капризной пушки больше не было проблемой. Виндекс шёл за Пертурабо, прикрывая его спину, как часто бывало в подобных сражениях, и хоть они не разговаривали, почти не смотрели друг на друга, это вовсе не напоминало поведение Дорна на Ван Кретист. Дорн избегал. Пертурабо присматривался. Когда Сцевол вдруг предложил Азеку вместе рвануть на Септиму Рекс, чтобы провести ритуал по призыву какого-нибудь существа из варпа с целью допроса, изучения и последующего уничтожения, реакция библиария была простой: он сел на первый попавшийся торговый корабль, прихватив выданные лично Магнусом инструкции и несколько защитных артефактов. Хотя, на самом деле, его главная защита уже ждёт его на родном мире Невыносимых. Септима Рекс была довольно цивилизованным миром. Несколько месторождений "сини", какая-то лёгкая промышленность, а также слава планеты с высокой концентрацией пустых. По договору примарха Невыносимых с Императором механикус так и не могли закрепиться на этом мире, да они и не стремились: даже тех, в ком из человеческого давно лишь кусочек мозга, пробирает рядом с пустым, а уж когда их на планете ощутимый процент населения, то даже могущественный культ Омниссии резко сбавляет обороты. Сцевол встретил его едва ли не у трапа, и несколько минут они совершенно ни о чём не говорили - слишком радовались долгожданной встрече (первой за несколько лет, почти за десятилетие), чтобы отрываться для каких-то слов. Азек привычно закрыл внутренний взор, чтобы мысли о неправильности происходящего не отвлекали от действительно важных вещей вроде приветственных объятий и поцелуев. И только вдоволь наобнимавшись, они наконец заговорили о деле. - Надо чаще встречаться, - мурлыкнул Сцевол. - Ладно уж, ладно, пойдём. Те горе-учёные от Малкадора ещё не подготовили лабораторию, так что можем немного погулять. Пойдём, покажу свой дом! - Учёные от регента? - Опешил Азек. - Ну да. А ты думал, что просто так будешь демонов из варпа вытаскивать? - Во-первых, это не демоны. Во-вторых...разве нет? - Да, согласен, классная идея. Жаль, не моя. Я не могу говорить слишком много, но поверь: в этот раз мы с тобой будем трудиться на благо Империума. - О, понимаю. Благодаря нашим научным изысканиям мы добьёмся, чтобы недоверие к магии и Имматериуму исчезло, и мой легион перестали сторониться! - Обрадовался Ариман. - Ну, практически, - неопределённо согласился Сцевол. - Ты точно не можешь сказать мне больше? Сцевол выразительно двинул бровями, и псайкер с пустым коварно усмехнулись. - Так значит, исследования на благо Империума. - Да. Понимаешь, люди не любят ничего не понимать. А варп - вещь полезная, но непонятная. Но если предоставить объяснение логичное, правдоподобное и материалистичное, то люди получат ответы на все интересующие их вопросы и успокоятся. - Логичное, правдоподобное - ладно, но материалистичное? - Опешил Азек. - Согласен, запрос странный. Но я уже получил грант, так что...- Сцевол достал какой-то толстый блокнот, зубами подточил карандаш и, перелистнув на нужную страницу, с нежным коварством посмотрел на Азека. - Так что давай набросаем теорию, немного поэкпериментируем, внесём правки и скажем, что так и было. - Совсем как тогда с ритуалом, - хохотнул Азек, вспоминая тот самый насыщенный день, когда Гней Сцевол влетел в его жизнь. - Давай же так и сделаем. - А грант поделим! - Мой примарх, прошу рассудить нас, - обратился к Виндексу Невыносимый, а вместе с ним шёл легионер Железных Воинов. Примарх устало посмотрел на них. Марлон Кардено, апотекарий ещё из терранского набора, почти ничем не выделялся. Отец называл его старательным, Геттор с его помощью какое-то время скрывал "порок" легиона (иногда Невыносимым, совсем как их примарху, хотелось отдаться понравившемуся собрату из какого-нибудь другого легиона, и под влиянием Геттора Лесса они считали эти желания постыдными), а сам Марлон недавно получил аугментику на голове и, как ни странно, стал намного красивее. О воине рядом Виндекс ничего не мог сказать. Ничего удивительного: большой легион, часть явно набрана с родины Пертурабо, да Виндекс и раньше к ним не особо приглядывался. - В чём дело? - Устало посмотрел он на воинов. - Я пригласил этого благородного воина к себе. Это знак большой чести. Он же утверждает, что по правилу старшинства не может пойти со мной, покуда наши примархи не договорятся. - Ох...- Виндекс уставился на обоих. Железный Воин, на удивление приятный мужчина, которого не портил даже шрам через бровь, смотрел на другого примарха...странным взглядом. Без ненависти, без презрения. Просто ожидал решения. - Кстати, в каком смысле "пригласил к себе"? - В таком. Как принято в нашем легионе. Я хочу оказать ему честь и разделить с ним постель. - А он хочет? - На всякий случай уточнил Виндекс. - Не возражаю, - хладокровно кивнул Железный Воин. - Тогда не вижу причин вам отказывать. - Причина есть, - покачал головой легионер и начал говорить тише. - Мой примарх может счесть, что им пренебрегли. Прошу, предложите ему поскорее переспать, и тогда всем станет легче. - Не просто "переспать" - строго шлёпнул его по руке Марлон. - Оказать великую честь. - Окажите ему великую честь, - поправился воин. Виндекс пожал плечами. Битва истощила его, пусть и не физически, и вряд ли он в состоянии как-то взаимодействовать с Пертурабо. Ему не хочется снова быть главным, а у Пертурабо, ясное дело, опыт близится к нулевому. Пусть это прозвучит жестоко и цинично, но Виндекс бы предпочёл собраться и рвануть к Саламандрам, схватить Вулкана и закрыться с ним в каюте "Немеи" дня на три. Чтобы его любили, чтобы ничего не надо было делать, просто быть покорным. Едва ли он сможет получить подобное здесь. Тем не менее, осада окончена, и нужно хотя бы поговорить с братом перед отбытием. Пертурабо успел вернуться на "Железную Кровь", Виндекс бы не удивился отказу принять брата. Но он согласился и пригласил к себе...к себе. Как и у Ферруса Мануса, в обители Пертурабо оказалось сложно отличить кабинет от спальни или мастерской - везде были инструменты, чертежи, какие-то заготовки, книги и планшеты, автоматоны и сервочерепа. Разве только, в отличии от Ферруса, Пертурабо поддерживал в своей обители пусть странный, но порядок - всё на своих местах, нет захламлённости, пространство кажется пусть и неуютным, но светлым и обширным. Виндекс невольно потерял концентрацию на Пертурабо, засмотревшись на обстановку. - Что же, ты пришёл ко мне только глазеть по сторонам? - Не выдержал и первым заговорил с ним брат. Он ещё был в доспехах, хоть и снял шлем. Виндекс ясно видел его усталость, недовольство, раздражение, намертво впечатавшиеся в изначально довольно приятные черты лица. - Нет, не только. Я хотел познакомиться с тобой в более...личной обстановке. Но осада прошла не так легко, как я ожидал, поэтому не удивлюсь и не обижусь, если ты меня прогонишь. Тебе нужно отдохнуть. - Не так легко? Это одно из самых быстрых и успешных завоеваний за последние...три года. Для тебя две недели - огромный срок, для меня - очень хороший результат. Не "отличный", нет. Но лучше, чем я изначально рассчитывал. Что до усталости, то просто удивительно, что ты устал за столь короткий срок. Неужели другие примархи должны спать чаще раза в месяц? - Я устал не физически, как и ты, - Виндекс игнорировал желчь в чужом голосе только потому, что буквально на генетическом уровне не мог долго обижаться на братьев. - Я хотел переспать с тобой после конца осады, но сейчас чувствую, что не хочу. Могу, конечно, только это не то, что нужно нам обоим. - Пере...спать? Виндекс посмотрел на Пертурабо стремительно округляющимися глазами. Так. С Пертурабо не говорили на эту тему на родной планете? Или шокирован, что кому-то из примархов может нравится секс (всё-таки либидо у большинства из них находилось словно бы в спящем состоянии, пока за дело не взялся Виндекс), тем более друг с другом? А может, просто не ожидал? - Я пойму, если на твоей родине связи с мужчинами считаются пороком. Или если ты не готов прям так сразу, без ухаживаний. Или если я просто тебе не нравлюсь. Только прошу: даже если я тебе противен, не поднимай большой шум. Когда-то давно Рогал Дорн публично оскорбил меня, и мои братья буквально объявили ему опалу, теперь ни один легион не приходит на помощь Имперским Кулакам. Я сам уже не раз предлагал ему извиниться, но он такой упрямый! - Рогал Дорн? А... - на лице Пертурабо появилось что-то вроде мрачной улыбки, злорадной и торжествующей. - Тот, кому приписали победу моего легиона в осаде системы Корвео Принцепс. Что ж, мне приятно слышать это известие. Но я спрошу тебя: ты и в самом деле пришёл ко мне на помощь, чтобы затащить в постель? - Не знаю, - честно признался Виндекс. - Главным образом я пришёл, чтобы помочь. Это мой долг как примарха. Да, я надеялся, что в ходе осады мы познакомимся поближе и как следует отпразднуем победу, но...бои дались мне тяжелее, чем я ожидал, мой легион понёс большие потери, и теперь я сам чувствую, что не готов. Раньше такое...бывало, но тогда меня наоборот, только сильнее тянуло. - Значит, я тебе всё же отвратителен, - констатировал Пертурабо. Виндекс сам не вполне понимал, что на него в тот момент нашло. Не влечение, не злость, но что-то среднее, что-то аккурат между ними, но чуть в стороне. Хорошо, что на нём тоже нет шлема. Он в два шага оказался рядом с братом и просто поцеловал. Крепко, яростно, как должно. Поцелуй длился всего несколько секунд и отдавал горечью. А разорвав его, Виндекс заговорил громко, чётко, как выстрел из болтера в броню. - Ты не можешь быть мне отвратительным. Ты - мой брат, ты не можешь меня НЕ привлекать. Это невозможно. А вот война меня не привлекает совершенно. Это то, для чего я сделан, но не то, что люблю. Надеюсь, ты меня понимаешь. Нам обоим нужны душ и сон, а не всякие любовные переживания, они сейчас только навредят. Если хочешь, можем отдохнуть вместе. Если не хочешь, я не обижусь. Я сейчас, наверное, немного грубоват, прости, - усмехнулся Виндекс. - Так бывает, когда устаёшь. Обычно я спокойнее. - Можешь остаться на "Железной Крови", - вдруг разрешил Пертурабо. - Сервитор покажет, где душевая, и я распоряжусь принести ужин. Если сможешь найти в этой комнате кровать, то спи здесь, но лучше подожди немного, я подготовлю спальню попросторнее. - Ох, - Виндекс оказался не готов к неожиданно щедрому предложению от столь мрачного и угрюмого брата. Но врать не будет: было приятно. - Это...очень неожиданно, но я не буду отказываться. Только пойдём со мной. - Нет, - Пертурабо почти напугало это невинное предложение. - Да ладно, пойдём. Не тратить же горячую воду впустую, - хитро подмигнул Виндекс. - Мы не поместимся. - Не верю. Я ведь вижу, что ты практичный, так что раз уж сделал себе душ по размеру, то делал наверняка с запасом места. Я буду рад, если ты покажешь мне свои проекты. Смешно, но это сработало: Пертурабо не устоял. Сложно это объяснить, но когда он едва не за руку потащил Виндекса (надо сказать, совсем недалеко, буквально минута неспешной ходьбы), он в этот момент выглядел так, словно перспектива показать брату личную душевую завела его сильнее, чем поцелуй. А душевая и впрямь оказалась очень, очень достойной. Стиль напомнил Виндексу термы его родины, о чём он сказал вслух. Минут пять они с Пертурабо едва не по пунктам сравнивали архитектурный стиль Септимы Рекс и Олимпии, и от Виндекса не укрылось, какой огонь загорелся в чужих глазах. Глаза у брата, кстати, оказались красивыми. Как чистые яркие сапфиры, именно этого оттенка. Сам по себе брат красивым не был, но если разглядеть красоту глаз - грубость черт больше не будет иметь ни малейшего значения. Раздеть его оказалось тяжело. Он словно стыдился самого себя. Но Виндекс умел быть очень, очень настойчивым, и с чужой бронёй управлялся отлично. Во всяком случае с той, что из керамита - в душу Пертурабо залезть намного труднее, хоть и не совсем невозможно. "Восхищайся и бесстыдно проси помочь - и он не сможет тебе отказать" - так наставлял его Малкадор. А под бронёй его ждал он. Виндекс не ожидал, что поцелуй и невинные прикосновения, даже не к голой коже, настолько заведут брата. Пертурабо не краснел, не отводил взгляд, дыхание оставалось ровным, а сердцебиение легко списать на общее волнение, но теперь, когда естественная реакция оказалась буквально перед глазами, Виндекс оказался...мягко скажем, впечатлён. - Ого! - Не надо мне льстить. Я и сам прекрасно вижу своё уродство. - Какое ещё уродство? Не вижу ничего ужасного, - и Виндекс говорил искренне. Конечно, им обоим стоит освежиться в душе, а брату лучше хоть иногда бывать под солнцем, но разве это критично? Литые мышцы, широкая сильная фигура и впечатляющий даже многоопытного Второго Примарха член - не чересчур длинный, но толстый, на несколько тонов темнее окружающей кожи, с небольшой тёмно-бордовой головкой, чуть отклонённый влево, но не слишком, он навевал мысли о чём-то диком и животном, и в Виндексе, при всей его усталости, проклюнулись нотки интереса. - Я должен послать кого-нибудь за блокатором, и как только его принесут, мы разделим постель как следует. - Тебе не нужно притворятся, я в любом случае не стану поднимать шум... - Притворяться? Право, ты меня немного обижаешь. А это, по-твоему, притворство? - Виндекс, уже обнажённый, выразительно продемонстрировал собственный встающий член (не такой впечатляющий, но Лемана в своё время заставил выть на весь Фенрис). - Послушай, я не знаю про каноны красоты на Олимпии, но мне ты нравишься. Судя по всему, это первый раз, когда Пертурабо кто-то говорил подобное. Он и хмурился, и желал сбежать, и едва не плакал, и не знал, куда себя деть. К счастью, это прекрасно знал Невыносимый. Они долго стояли под душем, помогая друг другу смыть пот и усталость. Тесно, неловко, обстановка не самая романтичная, и далеко они зайти не смогут, но Виндексу плевать. В какой-то момент он опустился на колени и, крепко удерживая литые бёдра, одним только ртом сумел заставить холодного, мрачного брата стонать в голос и цепляться за холодные стены. Виндекс в такие моменты всегда чувствовал себя невероятно распутным и столь же невероятно могущественным, и радовался возможности доставить братьям удовольствие, и искренне наслаждался теплом и упругостью чужой плоти. Когда рот заполнило чуть горьковатое семя, он часть проглотил, а части позволил вытечь из открытого рта - и Пертурабо, как и некоторых братьев, повершенно поразила эта демонстрация подчинения, удовольствия и распуства. Надо было взять блокатор. Поразительно, как сильно личная жизнь Виндекса зависит от этой дурацкой полосы металла с десятком подвесок, но это так. Пертурабо не псайкер, но всё равно, нельзя просто так брать и обрушивать на него в самый пикантный момент холодную пустоту. Они всё же отдохнули в кровати Пертурабо, пусть и потратив минут пять, чтобы выкопать её из завалов творческих порывов. Попутно Виндекс аккуратно, чтобы не обидеть слишком чувствительного брата, пытался понять, кто вообще мог назвать его некрасивым. Как и ожидалось, Пертурабо не хотелось много рассказывать, но вроде бы в деле оказалась замешана женщина, с которой у Пертурабо были прекрасные отношения, они даже подумывали пожениться, и даже её отец был согласен, но...насколько мог судить Виндекс, увидев жениха обнажённым, женщина трезво оценила свои возможности и предпочла не рисковать жизнью. Но Пертурабо принял отказ близко к сердцу и окончательно ожесточился. Примархи могут жить без секса, в том сомнений нет. До встречи с Виндексом большинство братьев если и подозревало о этой своей возможности, то предпочитало не пользоваться. Хорус так почти сто лет прожил, и ничего. С другой стороны, раз запущенный механизм уже не остановить. Леман Русс до свиданий с Виндексом и после - это два разных Лемана, причём настолько, что их с братом встречам Космические Волки рады едва ли не сильнее своего примарха. У других братьев перемены тоже были, пусть и не столь разительные, разве только Фулгрим и Феррус продолжали радовать друг друга и идти одними путями (ко всеобщему облегчению). Словом, по словам Пертурабо выходило, что вот уже много лет он из принципа и комплексов не даёт выхода простым человеческим желаниям. И это многое объясняло. Через несколько часов Марлон Кардено со всем почтением передал примарху его обычный набор для свиданий. От Виндекса не укрылось, что его апотекарий радовался верному признаку скорого налаживания связей с Железными Воинами. - Неужели любовь с первого взгляда? - Подмигнул ему примарх. - Пожалуй, нет, отец. Андрааз выручил меня на поле боя и смог впечатлить силой и стойкостью, но это влечение. Тем не менее, ваш пример вдохновил меня следовать сердечным порывам. - Ох...и часто на тебя находят подобные порывы? - Аккуратно спросил Виндекс. - Совсем редко. До сего дня я желал оказать честь всего трём воителям. Дважды мне это удалось, и сегодня тоже удастся. Виндекс слегка удивлённо кивнул, отпуская Марлона. Его удивляло не то, что его легион повторяет за своим примархом (это как раз было совершенно нормально), и даже не успехи отчаянно некрасивого ветерана-апотекария (красота, как известно, в глазах смотрящего). Он просто осознал, что его астартес ухитряются проворачивать интрижки буквально у него на глазах, и он только сегодня узнал! С другой стороны, сразу после завоеваний ему немного не до выяснений, чем там занимаются его воины, так чему же удивляться? А потом он вернулся к Пертурабо и выпал из реальности на целые сутки.